Очень назойливая журналистка

Рассвет над озером Хогвартса рассекал воздух ледяными иглами. Декабрьский ветер гнал по воде острые барашки волн, шурша ледяной кромкой по камням берега. В это предрассветное время, когда даже домовые эльфы ещё не начали готовить завтрак, пустынное тренировочное поле уже оглашалось ровным стуком метлы о замёрзшую землю. Виктор Крам стоял посреди заснеженного поля, его дыхание превращалось в белые клубы пара. На нём не было тёплого плаща — только чёрная тренировочная форма Дурмстранга с серебряными застёжками, облегающая мощные плечи. В левой руке — старая, исцарапанная в боях метла «Гроза», в правой — снитч.

Он разжал пальцы.

Золотой шарик с малиновыми крыльями на мгновение замер в воздухе, потом рванул вверх, оставляя за собой дрожащий след. Виктор не двинулся с места. Только глаза, тёмные и невероятно сосредоточенные, следили за траекторией.

Раз.

Два.

Три.

На четвёртой секунде он рванул с места.

***

Его полёт не напоминал изящные пируэты, которым учили в Хогвартсе. Это был полёт хищника — резкие рывки, неожиданные остановки, стремительные падения вниз. Метла скрипела под нагрузкой, когда он на полной скорости врезался в вираж, едва не касаясь земли коленом. Снится исчезал в снежной дымке, прятался за голыми ветвями придорожных деревьев, нырял к самой воде озера. Но Виктор не отставал ни на секунду. Его рука вытягивалась вперёд, пальцы сжимались...

И промахивались.

Снитч смеялся, уворачиваясь в последний момент. Виктор не ругался. Не останавливался. Просто разворачивался и шёл на новый круг.

***

Рита Скитер не планировала приходить.

Она должна была писать статью о предстоящем бале, интервьюировать преподавателей, даже — страшно подумать — брать комментарии у Гилдероя Локонса. Но вместо этого её ноги сами принесли её к пустым трибунам тренировочного поля.

И теперь она наблюдала.

Не как журналист. Не как охотница за сенсациями. Просто... наблюдала. Виктор в воздухе был другим. Его обычно угрюмое лицо становилось живым, глаза горели. Каждый мускул работал в идеальной гармонии, как части сложного механизма.

Рита не заметила, как достала блокнот.

"Чемпион Дурмстранга тренируется в одиночестве. Никакой магии. Никаких зелий. Только стальные мышцы и железная воля." Она зачеркнула последнее предложение. Слишком пафосно.

***

После трёх часов полётов Виктор сменил тактику. Теперь он не гнался за снитчем. Он предугадывал его. Стоя посреди поля, он закрыл глаза, подняв лицо к бледному зимнему солнцу. Снег хрустел под сапогами. Ветер шевелил тёмные волосы.

Снитч жужжал где-то слева.

Виктор не открывал глаз.

Раз.

Два.

На третий оборот крыльев он рванул вперёд.

Рита ахнула, когда он поймал шарик в прыжке, не взлетая.

***

К полудню тренировка приняла жестокий оборот. Виктор привязал к снитчу серебряную ленту и запустил его вместе с бладжером. Теперь золотой шарик носился по полю в сопровождении разъярённого чёрного снаряда.

Первый удар пришёлся по плечу.

Второй — по ребрам.

К третьему часу у Виктора уже была рассечена бровь, а пальцы плохо слушались из-за холода. Но он не останавливался. Рита больше не записывала. Она сидела, сжав блокнот в руках, и почему-то не могла отвести взгляд.

***

Когда солнце коснулось вершин гор, Виктор наконец опустился на землю. Он дышал тяжело, пар валил от него, как от дракона. Снитч покорно сидел в его окровавленной ладони. — Довольна материалом? — неожиданно крикнул он в сторону трибун. Рита вздрогнула. Она не думала, что он заметил её. — Не хватает драмы, — крикнула в ответ, пряча блокнот. — Ни слёз, ни криков, ни падений в обморок.

Виктор ухмыльнулся.

— Приходи завтра.

Он разжал пальцы, и снитч рванул вверх, оставляя за собой алый след на фоне заката.