Очень назойливая журналистка

Виктор Крам стоял перед зеркалом в пустом классе трансфигурации, куда Рита любезно перенесла все необходимые вещи для подготовки. На столе лежали три варианта парадных мундиров, присланных из Дурмстранга: Классический тёмно-синий с серебряными пуговицами – строгий, как профессор Макгонагалл на экзамене. Бордовый с чёрной вышивкой – вызывающе роскошный, будто для королевского приёма. Чёрный, как крыло ворона, с едва заметным узором из серебряных нитей – простой, но смертельно элегантный. Рита, развалившись в кресле с бокалом яблочного вина, которое она достала из ниоткуда, изучала его взглядом профессионального критика. — Ну что, чемпион, выбирай. Синий делает тебя похожим на школьного преподавателя, бордовый – на жениха на собственной свадьбе, а чёрный...—Она прищурилась. —...Чёрный подчеркнёт твою загадочную дурмстрангскую сущность. Виктор нахмурился, держа в руках бордовый мундир. — Я не могу носить это. Выгляжу как... — Как вампир? — Рита ухмыльнулась. — О, прости, плохая шутка. Он бросил мундир на стол и потянулся к чёрному. — Этот. — Отличный выбор, — Рита поднялась и подошла к нему, поправляя складки на плечах. Её пальцы скользнули по ткани, будто проверяя каждую нить. — Но надо добавить... кое-что. Она достала из сумочки серебряный заколдованный аксельбант, который переливался, как лунный свет. — Это... — Фамильная реликвия, — солгала она без тени смущения. —Носи. Пусть все гадают, что это значит.

***

Когда Виктор надел мундир, Рита замерла.

Ткань облегала его плечи, как вторая кожа, подчёркивая широкую спину и узкую талию. Чёрный цвет делал его глаза ещё темнее, а серебряные нити мерцали при каждом движении, будто напоминая о звёздах над Дурмстрангом. — Ну что? — он повернулся к ней. Рита, обычно такая словоохотливая, на секунду потеряла дар речи. — Ты... э-э...— Она резко откашлялась. —Ты выглядишь презентабельно. Для дурмстрангца. Виктор ухмыльнулся. — Это комплимент? — Нет. Констатация факта. Она подошла ближе, чтобы поправить аксельбант, и вдруг почувствовала, как его дыхание коснулось её лба. Они замерли.

Слишком близко.

Слишком тихо.

Слишком... неловко.

***

Рита резко отпрянула, но её каблук зацепился за ножку стула. — Осторожно! Виктор поймал её за руку, но инерция была сильнее. Она рухнула прямо на него, и в последний момент, пытаясь удержать равновесие, её губы...

Чмок.

Тёплое, быстрое прикосновение к его щеке.

Они замерли.

Рита отскочила, как ошпаренная. — Это... э-э... несчастный случай. Виктор молчал. Его щека горела там, где её губы оставили след. — Да,— наконец сказал он. —Несчастный случай. Тишина повисла между ними, густая и неловкая.

***

Когда Рита выбежала из класса, её лицо горело. Чёрт возьми, Скитер, ты же профессионал! Ты интервьюировала министров, разоблачала темных волшебников, а теперь...

Чмок в щёку?!

Она шла по коридору, не замечая, как первокурсники шарахаются от неё в стороны. А в классе остался Виктор. Он стоял перед зеркалом, касаясь пальцами того места, где её губы коснулись его кожи.

И, к своему удивлению, улыбался.