Очень назойливая журналистка

Хогвартс сиял.

Гигантские ледяные скульптуры драконов охраняли вход в Большой зал, их чешуйчатые крылья переливались в свете тысяч парящих свечей. Живые гирлянды из серебристой омелы обвивали мраморные колонны, выпуская крошечные искорки, которые танцевали в воздухе, как снежинки. Даже обычные доспехи на стенах теперь пели рождественские гимны, время от времени сбиваясь с ритма и ругаясь на латыни. По всему замку стоял аромат жареных каштанов, корицы и тёплого эля. В углах зала, словно живые, покачивались гигантские сахарные сливы, а над головами гостей парили хрустальные снежинки, меняя цвет от нежно-голубого до рубиново-красного.

***

Ровно в восемь вечера трубы возвестили начало бала. Первой появилась Флёр Делакур в платье из мерцающего лунного шёлка, которое переливалось, как северное сияние. За ней Седрик Диггори — в классических тёмно-синих мундирах Хогвартса с серебряной отделкой. Но зал замер, когда на лестнице показался Виктор Крам. Чёрный мундир с серебряной вышивкой облегал его широкие плечи, подчёркивая атлетическое телосложение. Серебряный аксельбант, подарок Риты, мерцал на груди, как застывший луч луны. Его обычно угрюмое лицо сегодня выглядело неожиданно молодым, а тёмные глаза блестели в свете люстр. — Где же его партнёрша? — прошептала кто-то из толпы.

Ответ пришёл сразу.

Из-за колонны вышла Рита Скитер.

***

Её платье было сделано из изумрудного бархата, такого глубокого оттенка, что казалось, будто оно вобрало в себя все тени Хогвартского леса. Открытые плечи и спина, украшенные лишь тонкими серебряными цепочками, приковывали взгляды. Волосы, уложенные в сложную причёску с бриллиантовыми шпильками, блестели, как снег на солнце. Но больше всего поражало выражение её лица — обычно язвительное, сейчас оно было... спокойным. Почти мягким. — Ты опоздал, — сказала она Виктору, поднимаясь по лестнице. — Ты прекрасна, — ответил он неожиданно просто. Рита замерла. Её щёки вспыхнули румянцем, но она быстро взяла себя в руки: — Не отвлекайся, чемпион. Весь замок ждёт нашего провала.

***

Оркестр заиграл вальс.

Первые такты были осторожными — Виктор держал Риту на почтительном расстоянии, его ладонь на её талии едва касалась бархата. — Расслабься, — прошептала она, слегка надавливая пальцами на его плечо. Представь, что ведёшь снитч.

И тогда что-то изменилось.

Их движения стали идеально синхронными. Её изящные повороты, его мощные шаги — они двигались так, будто танцевали вместе всю жизнь. — Ты... — Виктор наклонился ближе, его дыхание коснулось её уха,—...удивительно лёгкая. Рита засмеялась — не язвительно, как обычно, а искренне: — А ты удивительно не неуклюжий. Вокруг них образовался круг — все остальные пары остановились, наблюдая.

***

Когда часы пробили двенадцать, Рита и Виктор оказались на заснеженном балконе. — Ну что, сенсация состоялась? — спросил он, глядя, как её дыхание превращается в белые облачка на морозном воздухе. Рита повернулась к нему. В свете луны её глаза казались почти прозрачными. — Знаешь, что самое странное? — она ухмыльнулась.— Я не хочу писать об этом. — Почему? — Потому что некоторые вещи... — её голос был едва слышен, —...должны остаться между нами.

Где-то вдалеке заиграла последняя мелодия вечера.