Мечты сбываются

Мы пробыли в городе эльфов целую неделю, после чего нам нужно было отправляться в дальнейший путь. Элронд распорядился выдать нам достаточно провизии, и на рассвете мы покинули Ривенделл. Поднявшись в горы, я остановился, чтобы в последний раз взглянуть на живописную долину, и с сожалением вздохнул. — Поторапливайтесь, мистер Бэггинс, — услышал я строгий голос Торина. — Нам предстоит долгий путь. Нехотя кивнув, я двинулся дальше, хотя в душе отчаянно желал повернуть назад. В Ривенделле было спокойно, а впереди нас ждала одна лишь неизвестность. Шагая рядом со всеми и слушая разговоры своих спутников, я не мог избавиться от тревожных мыслей. Стоило мне представить себе встречу с ужасными орками, как сердце начинало бешено колотиться в груди. Наверное, я бросил бы всё немедленно, если бы не был связан контрактом. К тому же, чувство чести не позволяло мне оставить своих товарищей на полпути, так что оставалось лишь надеяться на лучшее и уповать на судьбу. Прежде чем продолжить свой рассказ, я должен упомянуть об одном важном событии, а именно о том, как мне довелось найти одну интересную вещь во время нашего путешествия. Впоследствии эта находка не раз спасала жизнь мне и моим друзьям, и сыграла огромную роль в моей судьбе. Случилось это уже после того, как мы покинули Ривенделл. Нашему отряду предстояло пересечь хребет Мглистых гор, что было задачей не из лёгких. Мы пробирались по узкой горной тропе, и каждый неосторожный шаг мог закончиться падением в пропасть. Дождь лил как из ведра, словно небеса решили обрушить на наши головы все свои запасы воды. То и дело сверкали молнии, на мгновение освещая наш путь. Мы продвигались медленно, и в какой-то момент я оступился. Нога соскользнула с тропы, и я начал падать в пропасть. Лишь чудом мне удалось ухватиться за выступ скалы. Долго я бы не продержался. Дождь заливал лицо, пока я висел над бездной, и вся моя жизнь пронеслась перед глазами. Вдруг я увидел, как кто-то свесился со скалы, держась одной рукой за выступ. С изумлением я понял, что это Торин. Второй рукой он схватил меня за шиворот и буквально закинул обратно наверх. При этом сам он едва не сорвался вниз вместо меня. К счастью, всё обошлось. Двалин вовремя схватил его за руку и вытащил, но этот случай едва не стоил нам обоим жизни. — Мы едва не потеряли тебя, — обеспокоенно сказал Бофур. — Он потерян с тех пор, как покинул свой дом, — сердито проворчал Торин, бросив на меня хмурый взгляд. Мокрый и уставший, я пытался отдышаться после пережитого. Но слова Торина не выходили у меня из головы. Весь мой запал и гордость, появившиеся после победы над троллями, словно испарились, и я снова почувствовал себя бесполезной обузой. Тяготы похода давали о себе знать: я размышлял о том, что ждёт нас впереди, и хватит ли у меня сил это вынести. Стоило повернуть назад, и тогда все трудности и лишения остались бы позади. Я бы вернулся домой и снова зажил, как прежде. Эти мысли совсем одолели меня. Поэтому, когда все уснули, я тихо собрал свои вещи в рюкзак, прокрался между спящими и направился к выходу. — Куда ты собрался? — удивлённо спросил Бофур. Я резко остановился, позабыв, что сегодня его смена. Вздохнув, я повернулся к нему. — Я ухожу домой, — признался я. — Торин был прав. Мне не место среди вас. — Что ты такое говоришь? — воскликнул он шёпотом, но я покачал головой и огорчённо вздохнул. — Зря я отправился в этот поход, — сказал я. Бофур понимающе качнул головой и не стал меня останавливать. Мне было искренне жаль, что мы расстаёмся так скоро, ведь я успел подружиться с ним и с большинством из отряда. Но едва я шагнул к выходу, как земля задрожала, пол пещеры начал двигаться, и через несколько секунд мы провалились вниз. Не знаю, сколько времени прошло, пока я лежал без сознания. Со стоном приподнявшись, я обнаружил себя лежащим на каких-то растениях, похожих на грибы. Именно они смягчили моё падение. К своему удивлению, я не обнаружил на себе особых ран или крупных царапин — только ссадины кое-где на руках. В остальном я был цел, что не могло не радовать. Рядом валялся мой меч. Наверху, рядом с гоблинами, он горел голубым светом, но теперь потух. Я подобрал его, оглядевшись вокруг. Голова нещадно болела, мешая мне соображать, а в ушах немного звенело. Только теперь я осознал, что остался один — вокруг не было ни души. В памяти всплыла картина нашего падения: я помнил, как пол провалился, и мы полетели вниз. Потом мы приземлились на выступ, и я вспомнил, как моих товарищей куда-то увели ужасного вида существа. Это были не кто иные, как гоблины, которые, по слухам, обитали в этих ущельях. Я слышал истории о путниках, которых они убивали и доставляли немало хлопот путешественникам. Когда моих товарищей под охраной повели куда-то, меня оставили без внимания, потому что я успел укрыться, оставшись незамеченным. Я видел, как Нори обернулся, заметив, что я отстал, но не стал меня выдавать, и их увели. После этого я попытался пойти за ними, но меня заметил один из гоблинов. Он напал на меня, и пока я отбивался, мы вместе упали с выступа. Так я очутился здесь, в самой нижней части ущелья, и теперь мне предстояло понять, как отсюда выбраться. Рюкзак мой со всеми вещами потерялся во время падения. Утешало лишь то, что мой меч остался при мне. Но пока я об этом размышлял, произошло нечто странное. Я заметил какое-то движение и слабый шорох. Снова мне пришлось спешно укрыться за камнями. Я увидел странное существо, не похожее на гоблина — оно скорее напоминало человека. Огромные глаза, лысый череп с редкими висящими волосами, длинные жилистые руки и ноги — оно было почти полностью обнажено, только на бёдрах была грязная засаленная повязка. Никогда ещё мне не доводилось видеть что-либо подобное, и я затаил дыхание, опасаясь себя выдать. К счастью, странное существо не заметило меня. Оно увлеклось телом гоблина, который упал со мной и лежал теперь бездыханный неподалеку и, напевая что-то, потащило его прочь, явно предвкушая трапезу. Пока оно тащило свою несчастную жертву, я заприметил, как что-то блеснуло и упало на землю. Я дождался, когда существо уйдёт подальше, и, едва звуки его пения стихли вдали, быстро направился следом. Я наклонился, подобрав золотое кольцо, которое обронило странное существо. Повертев его в руке, я решил придержать его у себя — такие находки не стоило разбрасывать. Поэтому я положил его в карман и быстро зашагал дальше, даже не подозревая, какую бесценную вещь уношу с собой. Я не знал, где нахожусь, и мне пришлось долго идти куда глаза глядят. Вскоре ноги вывели меня к пещере, где было подземное озеро. Пещера была довольно большая и просторная. Сквозь щели вверху в нее проникал тусклый свет. Посреди озера возвышалась невысокая скала. Там я снова увидел это существо — оно было занято разделыванием гоблина. Моё сердце заколотилось от страха, я не знал, куда мне идти, в панике оглядываясь вокруг. Я всё ещё надеялся спасти товарищей, хотя сам находился в затруднительном положении. Пытаясь остаться незамеченным, я быстро укрылся за камнями, не подозревая, что меня уже обнаружили. Едва я собрался с духом и хотел обойти озеро, как услышал шипение над головой. Мой меч был наготове, но руки тряслись так, что пришлось крепче сжать рукоять, иначе я мог бы его выронить. — Оно вкусное? Оно свежее? — нараспев спросило существо, злобно рассмеявшись, и спрыгнуло на землю прямо передо мной. Наконец, ко мне вернулась храбрость, и я, выставив меч вперёд, крикнул, чтобы он не подходил ко мне, испуганно оглядываясь в поисках пути отступления. Клинок мой не горел голубым светом — это подтверждало, что передо мной не гоблин и не орк. — Откуда оно? — спросило существо. Он — а я полагал, что это существо мужского пола — разговаривал очень странно, всё время будто обращаясь к самому себе. Моя вежливость сыграла со мной злую шутку, и вместо того чтобы промолчать или выдумать имя, я назвал своё настоящее и сказал, что я родом из Шира. Только после этого я спохватился, прикусив язык. — Хоббит из Шира? — недоверчиво спросил он. Потом вдруг представился в ответ, назвавшись Голлумом. Оказалось, у него всё же присутствовали некоторые манеры. Я по-прежнему держал его в поле зрения, выставив вперёд меч, хоть и понимал, что вряд ли смогу защититься, если он вздумает напасть. Похоже, гости у него бывали редко, и он заинтересовался моей персоной. Он спросил, зачем я здесь, и я, со всей вежливостью, на какую только был способен человек в подобной ситуации, сказал, что я потерялся и очень хочу найтись. Я спросил, может ли он показать мне выход, стараясь быть максимально вежливым, потому что мои хорошие манеры уже выручали меня в нашем путешествии и я полагал, что они могут сослужить хорошую службу и сейчас. Но Голлум оказался довольно хитёр: он всё время бормотал сам с собой, и по его словам я догадался, что он колеблется между тем, чтобы со мной поговорить, и тем, чтобы меня съесть, но всё никак не мог решить, что выбрать. Мне пришлось снова прибегнуть к помощи меча. Я попросил его перестать играть со мной в игры и немедленно показать мне выход. Тут он оживился и воскликнул, что очень любит игры, и предложил мне сыграть в одну. Он то становился злобным и мерзким, то через минуту уже был ласковым и любезным, как будто обладал двойственной личностью, что сбивало меня с толку. Только что он шипел на меня и бранился, а теперь снова становился покладистым. У Голлума были самые большие глаза, что я видел в своей жизни — небесно-голубого цвета, они смотрелись странно на его лице. Но это было, пожалуй, единственное, что оставалось в нём человеческого. — Если хоббит отгадает мои загадки, мы покажем ему путь из пещеры. А если проиграет, мы его съедим, — сказал он, обнажая гнилые зубы в ухмылке. — Да, моя прелесть! — я заметил, что он не первый раз повторяет это выражение, но так и не понял, что за «прелесть» он имеет в виду. Деваться мне было некуда. — Что ж, справедливо, — сказал я, скептически прикидывая в уме свои ничтожные шансы на спасение. На том мы и порешили. Было условлено, что каждый из нас может загадать по три загадки. Кто отгадает больше тот и выиграет. Он начал первым. — Не отыскать её корней, верхушка выше тополей. Всё круче вверх она идёт — а не растёт, — произнёс он и коварно усмехнулся, наблюдая за мной. Я постучал пальцем по лбу, в волнении раздумывая над ответом. Потом мой взгляд упал на скалу посреди озера и меня озарила догадка. — Гора! — радостно воскликнул я, и он разочарованно фыркнул. Потом была моя очередь, и я судорожно пытался выудить хоть что-то из памяти. Как это обычно бывает при волнении, моя голова отказывалась соображать быстрее. — Тридцать белых коней на двух красных холмах — разбегутся, сшибутся и снова затихнут впотьмах, — произнёс я, вспомнив старую детскую загадку. Голлум недовольно нахмурился и стал нервно передвигаться туда-сюда, опираясь на все четыре конечности, как животное. На какой-то миг во мне проснулась надежда, но тут он радостно воскликнул: — Зубы! — Да, — я недовольно вздохнул, — правильно. — Только у нас их всего восемь, — сказал он, злобно рассмеявшись. Так повторилось ещё два раза, и у меня оставался последний шанс. Как назло, на ум мне не приходило ничего толкового, и я видел, что Голлум уже мысленно празднует победу. Я сунул руку в карман, вспомнив о своём кольце, найденном здесь. — Что это у меня в кармане? — вслух произнёс я. — Что в их карманцах? — спросил Голлум. — Это нечестно! Откуда нам знать! Я с удивлением понял, что он воспринял мои слова как загадку, и мысленно возликовал, поблагодарив судьбу за свою находку. Три раза он пытался угадать, но не смог. - Рыба? Нет, это камень! - вскричал он. - Ага, две попытки из трех, - хитро одернул я его. - Это руки! - Нет, - я быстро показал ладони. - Ты проиграл. Несмотря на опасность, меня даже повеселило его сморщенное от злобы лицо, пока он напряжённо думал. Но веселился я недолго, потому что он вдруг спохватился и начал общупывать свою повязку, как будто что-то потерял. Голлум начал кричать и что-то искать на земле, подкидывая камни, словно обезумев, и всё время повторяя: «Прелесть, где моя прелесть!». Я с удивлением смотрел на него, гадая, что же он такое потерял, что так сходит с ума. Тут он обернулся ко мне: — Так это ты! Ты украл его! — зашипел он. Похолодев, я вспомнил про кольцо, подобранное мною ранее. Но рассказывать о своей находке было не самой лучшей идеей в этой ситуации. Поэтому я помчался что есть сил прочь, а Голлум бросился за мной вдогонку. Я метнулся в первый же попавшийся проход в скале и бежал, сам не зная куда. Петляя по узким проходам, я слышал шипящие проклятья, которые он изрыгал мне вслед. Так я бежал довольно долго, и в боку моём уже нещадно кололо, но останавливаться было нельзя. Я свернул на повороте влево и попытался протиснуться в щель, но как назло зацепился пуговицами и застрял. Мне пришлось со всей силы рвануть жилет, при этом оторвав половину своих медных пуговиц, после этого я смог протиснуться в щель и побежал дальше. Голлум был где-то близко. Внезапно я поскользнулся и упал. При падении я невольно вскинул руку, в которой сжимал кольцо. Оно подлетело в воздухе и скользнуло на мой палец, будто по своёй воле. В следующий момент всё вокруг окрасилось в безжизненные чёрно-белые тона и стало выглядеть по-другому словно помертвело и стало смазанным. Но вот что было странно: прибежавший следом за мной Голлум не видел меня. Тогда я понял, что за удивительная вещь мне попалась. Я смекнул, что кольцо обладает волшебным свойствами и может делать своего обладателя невидимым. Голлум остановился, очевидно размышляя куда же я побежал, а я в это время обмер, стараясь даже не дышать. Потом я не слышно встал. Он прошёл мимо и выглянул в соседний проход, но, не увидев меня там снова злобно запыхтел изрыгая проклятия. Он стоял как раз у меня на пути и обойти его не было возможности. Тогда я достал меч и приставил его к шее Голлума, решив что придётся убить его, но рука моя дрогнула. Как я не старался внушить себе, что иного пути нет — жалость не позволила мне убить живое существо даже в такой ситуации. Голлум обернулся и уставился в воздух глядя сквозь меня своими огромными глазами. Почуяв, что я где-то рядом он скривился рыская взглядом вокруг. Тут я увидел как в проходе недалеко от нас один за другим бегут мои товарищи по направлению к выходу из пещеры Я слышал их голоса, но они, разумеется, даже не догадывались, что я рядом. Я убрал меч обратно в ножны, потом незаметно подобрал камень и бросил его в сторону, чтобы отвлечь Голлума. Мой манёвр сработал. Я побежал к выходу из пещеры и вскоре очутился снаружи, жадно глотая свежий воздух. Небо темнело, день близился к закату и я понял, что пробыл в ущелье почти целый день. Вскоре мне удалось нагнать своих товарищей. Я остановился, чтобы отдышаться и снять кольцо. После этого мир снова стал прежним, всё вокруг окрасилось в цвета и стало ярким, как обычно. Я спрятал кольцо в карман и уже хотел было обнаружить себя, но услышал, как Гэндальф и дварфы переговариваются, обсуждая мою пропажу. Я не знал, что приключилось с ними внутри скалы и как им удалось выбраться, но они также не знали, что случилось со мной. Я укрылся за стволом дерева, подслушивая их разговор. По сути, я всё ещё мог повернуть назад, и размышлял, стоит ли мне снова присоединяться к отряду. Можно было исчезнуть, пока ещё не поздно. Но при мысли о том, чтобы снова встретиться с Голлумом в пещере, я невольно содрогнулся. Да и мало ли опасностей ещё таилось, если бы я попытался отыскать другой путь назад. Поэтому я рассудил, что уж лучше будет вернуться в отряд и продолжить путешествие бок о бок со своими товарищами. Решив таким образом, я покинул своё укрытие и услышал голос Торина, который мрачно заявил, что я попросту сбежал домой, воспользовавшись случаем. — Нет, не сбежал, — сказал я, протиснувшись между Гэндальфом и Балином. Мои товарищи стали обрадованно хлопать меня по плечам, и я с облегчением увидел, что они действительно рады моему возвращению. Бросив взгляд на Торина, я увидел, что тот хмурится. Он выглядел озадаченным и смотрел на меня с подозрением. — Как тебе удалось избежать гоблинов? — воскликнул Бофур. Я помедлил с ответом, не желая рассказывать о своей находке и Гэндальф, видимо, принял моё замешательство за смущение. — Какая разница, — улыбнулся он, — главное, что он жив. — Я должен знать, — сказал вдруг Торин, перекрывая голоса остальных зычным голосом. — Зачем ты вернулся? Воткнув меч в землю он встал напротив меня, ожидая ответа. — Потому что обещал помочь вам вернуть ваш дом, — сказал я, благоразумно не став раскрывать свои подлинные мотивы и то, сколько раз я порывался покинуть отряд. Гордость не позволяла мне признаться в этом, поэтому я соврал. — Я сдержу своё слово, ведь я подписал контракт. Криво улыбнувшись, я обвёл взглядом лица своих товарищей, потом снова покосился на Торина. Казалось, мои слова произвели на него впечатление, и он немного растерялся, даже не догадываясь, что отнюдь не благородство сопутствовало моему возвращению. Мы смогли немного передохнуть, и я узнал от своих товарищей, что когда их схватили гоблины, им тоже пришлось несладко. Бофур кратко описал мне, как их отвели к главарю гоблинов, а затем, как им удалось чудом сбежать. За ними гналась целая свора, но Гэндальф все же сумел провести их к выходу – так они и спаслись. Солнце почти скрылось за горизонтом, когда мы услышали вой со стороны гор. Это означало, что наши надежды на то, что орки, преследовавшие нас, потеряли наш след, растаяли без следа. Наши преследователи каким-то образом выследили нас и уже были рядом. Снова пришлось нам бежать, несмотря на голод и жажду. Мы едва успели перевести дух и бежали вниз со склона в поисках спасения. Наши враги буквально дышали нам в спину. Напомню, что мы до сих пор были в неведении, почему, собственно, орки нас преследовали. Склон оканчивался обрывом, и вот здесь-то нас и покинула удача. Мы были в западне, и всё, что нам оставалось, – это лезть на дерево. Я замешкался и тут увидел, как впереди высыпали орки верхом на своих огромных волках. Они ринулись в нашу сторону и с каждой секундой были все ближе. Мои товарищи уже почти все залезли на деревья, и я побежал вслед за ними, но услышал позади рычание и топот. Обернувшись, я с ужасом увидел, как один из волков ринулся в мою сторону. Я лишь успел выставить вперёд свой меч, и по какой-то случайности клинок воткнулся в его голову, пройдя как нож сквозь тающее масло. Тот рухнул замертво возле моих ног. Остальные были уже близко, и я, не теряя времени на раздумья, торопливо выдернул меч из головы мёртвого волка и влез на дерево. Нас окружили со всех сторон, и на спасение совсем не оставалось шанса. Я думал, что тут-то мы и попались. Мои товарищи, судя по их лицам, думали о том же. В довершение всего, волки стали ломать дерево, на котором мы сидели. Оно находилось на самом обрыве и начало крениться. Лишь корни удерживали нас от того, чтобы упасть в пропасть. Орки расступились, пропуская своего главаря. Это оказался огромный бледный орк со шрамами на лице и теле. Он величественно восседал на белом волке. Кисть его руки была отрублена, а глаза горели яростью. Он что-то сказал на своём языке, смысла которого я не понял. И вдруг я увидел, как Торин изменился в лице. – Азог, – неверяще воскликнул он. Теперь всё стало понятно. Перед нами был убийца короля Эребора. Издав яростный крик Торин выхватил меч и, пройдя по стволу, ринулся прямиком на главаря орков. Напрасно Гэндальф кричал ему вслед и пытался образумить – тот не слушал. Это был отчаянный поступок. Смелый, но безумный. Глядя на него, я одновременно восхитился его бесстрашием, а с другой стороны, понимал, что это сущее самоубийство. Я ухватился за ветку крепче, так как дерево продолжало крениться, и мы того и гляди могли попадать все в пропасть. Наши жизни висели на волоске. Я увидел, как Торин обнажил меч и попытался нанести удар. В тот же момент огромный волк, на котором восседал Азог, схватил Торина поперёк туловища пастью и отбросил куда-то в сторону. Я с ужасом понял, что они убьют его. Нужно было что-то делать. Я выбрался по стволу дерева и быстро побежал к обрыву. Орки не обращали на меня внимания, окружив Торина. На моих глазах разворачивалась настоящая драма. Азог уже предвкушал победу, злобно ухмыляясь, и направил на Торина своего волка, чтобы добить. Собрав всё своё мужество, я ринулся наперерез орку и заслонил собой распростёртое тело Торина, который был ещё в сознании, но сильно ранен. Я понимал всю тщетность своих действий, и всё же не мог поступить иначе, не в силах смотреть, как они просто раздирают его на части. Спасение наше пришло совсем неожиданно. В небе мелькнуло что-то большое, и тут началась невообразимая каша. Орлы огромных размеров, которых я даже не мог себе вообразить, налетели на орков и начали раскидывать их словно котят, кидая вниз с пропасти, хватая лапами и разрывая. Один из орлов схватил волка, который подбирался в мою сторону, и отшвырнул его. Только лишь Азог смог избежать их участи, да ещё горстка орков – они бросились врассыпную, метаясь и вопя. Прямо надо мной мелькнула огромная тень, и орёл, опустившись рядом с Торином, аккуратно подобрал его лапой и взмыл в небо. Остальных наших товарищей уже подобрали другие орлы. Не успел я опомниться, как меня постигла та же участь. Огромная лапа бережно подхватила меня, и через минуту обрыв оказался далеко позади. Мы летели около получаса. Я с тревогой оглядывался назад, туда, где орёл нёс Торина, и гадал, жив ли он. Наши неожиданные спасители доставили нас в целости и сохранности на небольшую скалу. Позже я узнал, что Гэндальф с помощью магии призвал орлов, пока мы висели на дереве над пропастью. Эти гордые создания неохотно согласились помочь, но не смогли отказать Гэндальфу, своему другу. Однако они отказались нести нас слишком далеко, посчитав, что и так оказали нам большую услугу. Они высадили нас на скалу и улетели. Я хмуро смотрел на Гэндальфа, который склонился над Торином. Мы все с тревогой ждали, что он скажет. Маг что-то прошептал, видимо, заклинание, и поводил рукой над лицом Торина. Через несколько секунд тот зашевелился. – Как хоббит? – услышал я его хриплый голос. Гэндальф заверил его, что я жив. Я облегчённо вздохнул. После всего пережитого на меня навалилась жуткая усталость. Гэндальф протянул руку Торину, но тот гордо отказался от помощи и с трудом поднялся сам. Лицо его было всё в ссадинах и порезах: судя по тому, как он морщился при каждом движении, я предположил, что под одеждой тоже скрывались многочисленные раны. Торин нашёл меня взглядом, и я мягко улыбнулся, справедливо ожидая слова благодарности в ответ на своё спасение. – Ты, – свирепо воскликнул он, и от его тона улыбка моментально слетела с моего лица. – Куда ты полез? Ты же мог погибнуть! Тут я совсем растерялся, не разобравшись, злится он или благодарен. Его резкий голос звучал подобно хлысту. – Я говорил, что тебе не место среди нас, – продолжал он, встав напротив меня. – Что ты станешь обузой для нас! Остальные притихли, и даже Гэндальф растерянно хмурился. Вскинув голову, я гордо расправил плечи и встретил рассерженный взгляд голубых глаз, внутренне готовый к тому, что меня сейчас попросят покинуть отряд и вернуться домой. Что ж, я готов был встретить это с честью. Внезапно лицо его смягчилось: – Как же я ошибался, – сказал он, затем вдруг шагнул ближе, и в следующий момент я оказался в кольце его рук. От неожиданности я не смог хоть как-нибудь отреагировать, так и оставшись стоять на своём месте. Сильные руки сжимали меня достаточно крепко. Мои ноздри уловили запах его тела, смешанный с потом и кровью. Длинные волосы касались моей щеки. Через мгновение, показавшееся мне вечностью, Торин отстранился. – Спасибо тебе, – произнес он с теплотой. Потом тронул меня за плечо. В этот момент я осознал, что все взгляды устремлены на нас, и смутился. Торин посмотрел мимо меня куда-то в сторону, и выражение его лица изменилось. Я обернулся, проследив за его взглядом, и увидел вдалеке силуэт одинокой горы. Ее верхушка была подернута туманом. – Эребор, – выдохнул Торин.