Мечты сбываются

После того как орлы оставили нас на утёсе, мы отправились дальше, и наши дни протекали относительно спокойно. Мы даже немного расслабились, почувствовав себя на время в безопасности. Ведь орки остались где-то позади, и мы пока не получали никаких признаков погони. – Может, они потеряли наш след? – спросил я у Балина, когда мы отдыхали на привале. Он добродушно посмеялся и покачал седовласой головой: – Нет, дружок. Боюсь, всё не так просто. Азог очень мстителен. Не знаю, как они нас выследили, но он явно намерен отомстить Торину. Эти твари никогда не оставят нас, но я рад, что мы хотя бы опережаем их. Потом он пожаловался на ломоту в спине, сказав, что этот поход его доконает. Мы часто беседовали с ним, то обсуждая погоду, то предстоящий путь. А иногда он делился воспоминаниями о том времени, когда жил в Синих горах. К слову сказать, о своей находке я так никому и не говорил, посчитав, что лучше сохранить это в секрете до лучших времен. — Нори! Разожги костёр, — бросил наш предводитель, пересекая лагерь. Он как обычно не особо церемонился, раздавая указы. — Фили, Кили — вы на посту, — добавил он резким тоном. — Никого не видно, я проверил окрестности, — доложил Двалин. — Гляди в оба, — кивнул Торин. — Нам не нужны незванные гости, — он огляделся: — Где Бомбур? Пусть готовит ужин, да поживее. Сегодня заночуем здесь. — У нас не осталось провизии, — пробормотал хмуро Фили. — Нужно подстрелить кого-нибудь, иначе мы так ноги протянем. Чья сегодня очередь идти на охоту? — Моя, — ответил Балин, со вздохом поднимаясь на ноги. — Ты неважно выглядишь, — сказал Торин, подойдя к нему и окинув старика обеспокоенным взглядом. Потом положил руку на плечо Балина: — Сядь, я пойду вместо тебя. — Видимо, я слишком стар для таких походов, — ответил Балин с виноватой улыбкой. — Ты будешь покрепче всех нас, — хмыкнул Торин, но от меня не укрылось, с какой искренней заботой он всегда относился к Балину, словно к родному отцу. Было видно, что он искренне тревожится, хотя к остальным он был куда менее терпим. Балин опустился обратно на землю рядом со мной. — Мистер Бэггинс, не забудьте взять воду и оружие, — произнес Торин, закидывая на плечо тяжёлый арбалет. Я вскинул голову, решив, что ослышался, и испуганно покосился на Балина. — Он это мне? — шепотом уточнил я. — Вам, — ответил за него Торин и прошёл мимо, бросив мне на ходу мешок. — Пойдёте со мной. Балин послал мне ободряющий взгляд. – Живее, – поторопил Торин и зашагал прочь, но потом всё же остановился и терпеливо дожидался, пока я возился со своими ножнами, застёгивая их на поясе. Лес начинался сразу за небольшой скалой, где мы остановились на привал. Я обернулся, посмотрев назад на наш лагерь, прежде чем густая чаща поглотила нас окончательно. В лесу было тихо, и в каждом затенённом уголке мне мерещилась опасность. — Разве не опасно нам одним уходить от лагеря, когда нас ищут орки? — резонно заметил я. — Не волнуйся. Эти твари далеко позади, — спокойно отозвался Торин. — Но как Азог выследил нас? — спросил я с сомнением. — Видимо, разнюхал, что наши кланы собирались в Эред Луин, — ответил Торин недовольно. — Он давно выслеживал меня, но не рискнул пойти на запад. А теперь выполз из норы и надеется заполучить мою голову. Дальше мы шли молча по тропинке, минуя деревья. В мешке оказались колчан со стрелами, верёвка, вода и хлеб, видимо, на случай, если бы мы вдруг затерялись. Мой спутник был, как обычно, молчалив и сосредоточен. Я старался не отставать, а сам напряжённо думал, зачем я мог ему понадобиться на охоте. Прошло некоторое время, и Торин сообщил, что напал на след оленя. Такой запас мяса мог обеспечить нас едой на несколько дней. Надо сказать, я очень боялся, что он заставит меня стрелять в это бедное существо, но вслух я тоже не отважился это обсуждать, понадеявшись на лучшее. После того, как я вступился за него на утёсе, между нами установились более тёплые отношения, чем раньше, однако Торин не спешил вести со мной дружеские беседы. Впрочем, он, насколько я заметил, общался в основном только с Двалином и Балином, которые приходились ему дальними родственниками. Ко всем остальным он относился прохладно, лишь отдавая приказы. Я осторожно пробирался вслед за ним между деревьями. Где-то неподалёку резко вспорхнула птица. Потом снова тишина и кругом тени да густой тяжёлый воздух. Мне стало жарко и в какой-то момент я снял сюртук, оставшись в рубашке, да жилете. Наконец, я отважился заговорить: — Торин, послушай, кхм… должен признаться, из меня плохой охотник. Очень плохой, — добавил я для пущей убедительности. Он остановился и обернулся. Я вздохнул: — Честно говоря, я в жизни и мухи не убил, — сознался я, краем глаза осматривая каждый подозрительный куст. — Разве я сказал, что ты будешь охотиться? — сказал Торин, изогнув тонкие губы в улыбке. — Тогда зачем я здесь? — спросил я с недоумением. Он небрежно повёл широкими плечами и окинул взглядом деревья, окружавшие нас. — Оруженосец мне не помешает, — коротко ответил он. Потом помолчал и чуть склонил голову: — Истинное мужество не в том, чтобы лишить кого-то жизни, а в том, чтобы сохранить её, — сказал он, посмотрев на меня пронзительными голубыми глазами. — Ты ценишь каждую жизнь, это тоже достойно уважения. Я в замешательстве опустил глаза, остановив взгляд на вороте его накидки, подбитого густым волчьим мехом. Под кожаной накидкой костюм его состоял из кольчуги, бархатного жилета, рубахи и широких штанов. От его замечания, в котором не было ни намёка на насмешку, я слегка растерялся. Больше ничего не добавив, он двинулся дальше, и я последовал за ним. Какое-то время спустя Торин сумел выследить добычу и подстрелить оленя. Мне было жаль благородное животное, но ничего нельзя было поделать, нам не хватало еды, а дварфы не смогли бы питаться одной зеленью и хлебом. Обратно мы возвращались тем же путём, что и пришли. Торин нёс тушу на себе, и я в который раз поразился его силе и выносливости. На половине пути он остановился, чтобы утолить жажду, и посоветовал мне упражняться с мечом. — Я не воин, — возразил я, рассеянно всматриваясь в зеленые кроны деревьев. — Зачем мне это? — Впереди ещё много опасностей, ты должен практиковаться, — раздался голос где-то над моим ухом, и я вздрогнул. Оглянувшись, я быстро отступил на шаг, заметив, что он стоит совсем рядом. Торин внимательно изучал окрестности, потом перевёл взгляд на меня. — Я скажу Двалину, чтобы он обучал тебя. — Нет! — воскликнул я торопливо. — Только не он. — Это почему же? — хмыкнул Торин, которого позабавила моя горячность. — Сказать по правде, я его немного побаиваюсь, — ответил я, с подозрением оглянувшись по сторонам, словно здоровяк Двалин мог нас подслушивать. Несколько секунд Торин смотрел на меня, потом рассеянно поскрёб подбородок, покрытый тёмной щетиной, и оглянулся по сторонам. — Хорошо, пусть Кили тобой займётся, — пожал он плечами. Я не успел ответить, потому что в этот момент рядом раздался треск ломающихся веток, и я осекся. Мы замерли, прислушиваясь. — Ч-то это? — спросил я шёпотом. Торин вытащил меч, напряжённо всматриваясь в тёмную чащу перед нами. Воздух будто сгустился. Я медленно обернулся и увидел, как из темноты появляется нечто огромное и тёмное. Ноги словно приросли к земле. Это был паук, огромный, размером с лошадь, не меньше. Я подавил стон отчаяния, мысленно вопрошая, каких ещё чудищ подбросит нам судьба на пути. – Не двигайся, – предупредил Торин. Мне вовсе не требовалось напоминание, я и так едва дышал. Монстр издавал тихие шипящие звуки, затем резко выбросил вперёд свои передние лапы. В тот же момент Торин вырос передо мной, заслонив от удара. Словно во сне, я зачарованно следил за тем, как он взмахивает мечом, отрубая монстру сначала одну лапу, а потом и вторую, и как слаженно двигаются его руки, нанося удары один за другим. Во мне вдруг проснулась отвага, и, стремясь помочь ему, я не раздумывая бросился вперёд. Мой клинок был совсем не рассчитан на противника подобных размеров, и всё же мне удалось нанести несколько ударов, пока чудовище в ярости металось, пытаясь убить нас. Я не сомневался в том, что, будь я здесь один, этот паук уже закусывал бы моим свежим трупом. Торин увернулся от очередного взмаха лапы и вонзил меч в брюхо паука. Монстр противно завизжал, и я отвлёкся, пропустив удар. От силы удара у меня потемнело в глазах. Меня отшвырнуло в сторону, и я, ударившись спиной о дерево, упал на землю. После этого я, кажется, потерял сознание. Когда я ненадолго открыл глаза, то увидел, что кто-то несёт меня на руках. Я успел заметить лишь качающееся синее небо над головой, а потом снова провалился в темноту. Не знаю, сколько прошло времени, но когда я очнулся, то уже был в лагере и лежал на своём лежаке, а голова моя раскалывалась неимоверно. Рядом со мной сидел Бофур и курил трубку. Я осторожно пошевелил руками, а потом ногами, чтобы убедиться, что всё цело. – Ты пришёл в себя! – воскликнул он радостно. – А мы уж боялись, что ты совсем плох. Я слегка нахмурился, вспоминая, как оказался здесь. Потом в памяти всплыли фрагменты с нападением в лесу. – Торин принёс тебя, – пояснил Бофур, заметив мои затруднения. – Принёс меня? – повторил я эхом и огляделся. – Да, он рассказал, что на вас напали. Паука он прихлопнул, но тот успел до тебя добраться. Так что Торин приказал нам присмотреть за тобой. Я вяло кивнул. Видимо, пролежал я не один час, потому что начали сгущаться сумерки, а ведь мы уходили днём. Я сел, выпрямившись, и вдруг услышал звук шагов. Торин остановился рядом и внимательно осмотрел меня. Потом на его лице снова появилось обычное холодное выражение. Вспомнив слова Бофура, я бросил взгляд на его руки и неловко отвёл глаза. Мне было не по себе от мысли, что ему пришлось нести меня до лагеря. И в то же время я был безмерно благодарен ему за то, что он не бросил меня умирать в лесу. – Значит, охота прошла не совсем удачно? – спросил я, потирая затылок. – Нет, – ответил Торин. – Бомбур уже приготовил ужин, можешь сам убедиться. – Он сложил руки на груди и кивком указал куда-то в сторону. – Оставив тебя в лагере, я вернулся за добычей. – А что это было? – с опаской спросил я. – Я никогда не видел таких эээ… тварей. – Зло распространяется повсюду, – проговорил Гэндальф, подходя к нам. – Средиземье наводнила всякая нечисть. Прошли мирные времена. При этих словах он переглянулся с Торином, но я не понял смысла этого взгляда. После того как я пришёл в себя и подкрепился, Торин отвёл меня в сторону и сообщил, что Кили будет обучать меня. Я неуверенно переступил с ноги на ногу и посмотрел на лагерь, пытаясь придумать причину для отказа. – Боюсь, из этого ничего не выйдет, – сказал я со вздохом. – В следующий раз меня может не быть рядом, – перебил он строго. – Ты должен уметь постоять за себя. Это заставило меня посмотреть на него более внимательно. Я вспомнил тот день, когда он заявил, что не несёт за меня ответственности. И всё же после этого он не раз спасал меня, порой рискуя жизнью. Незаметно для самого себя я стал проникаться к нему уважением и симпатией. Неудивительно, что мои спутники были безоговорочно верны Торину. Пережитые испытания оставили свой отпечаток: характер у него был непростой и совсем лишён мягкости, но его самоотверженность и сила духа не могли не вызывать восхищения. Как уже было упомянуто, моё обучение было поручено Кили, поскольку он мастерски владел мечом и обладал завидным терпением. Но забегая вперёд, могу сказать, что получалось у меня довольно скверно, несмотря на то, что мой молодой наставник был со мной добр, и мы занимались с ним раз в неделю, когда выдавалось свободное время.