Мечты сбываются

Был уже август, когда наш отряд добрался до границ Мирквуда - огромной территории, поросшей лесом, и обойти его можно было лишь с севера или юга, затратив куда больше времени и сил, потому что нужно было бы сделать огромный крюк. Серые облака добрались до подножия гор, накрыв лес саваном хмурой неопределённости. Древний, необъятный, он стоял неподвижно, словно затаив дыхание. К моему огромному облегчению орки нам больше не встречались. Гэндальф покинул нас у границ Мирквуда, пообещав примкнуть к нам позже, никак не объяснив свой внезапный отъезд и нам ничего не оставалось, как идти дальше без него. Внутри царила полутьма, даже в полдень солнце не могло пробиться сквозь густую крону. Каждый треск сучка под ногой отдавался зловещим эхом, а шепот ветра в кронах деревьев звучал как предостережение. Лес дышал холодом и тайной, внушая первобытный страх и отбивая всякое желание углубляться в его мрачную чащу. Как сказал Балин, эти земли принадлежали Трандуилу, гордому королю лесных эльфов, и он не будет рад, если обнаружит нас. К концу вторых суток, проведённых там, разум начал играть с нами злые шутки. Воздух словно был отравлен, мы были измучены, несколько раз проходя по одним и тем же тропинкам. Гэндальф строго запретил нам сходить с тропы, которую мы давно потеряли. В таком состоянии мы были лёгкой добычей, поэтому и были схвачены в скором времени. – Почему мы не можем просто попросить помощи у этого эээ… Трандуила? – спросил я у Балина, когда мы в очередной раз обнаружили, что ходим по кругу. – Я лучше умру, чем попрошу его помощи! – процедил Торин, услышав мои слова. – Мы обойдёмся своими силами. Он почти выплюнул эти слова и резко отошёл. Я посмотрел ему вслед и перевёл вопросительный взгляд на Балина. – Видишь ли, Трандуил не станет помогать нам, – он удручённо покачал головой. – Когда мы бежали из Эребора, Трандуил привёл свою армию, но потом передумал и не стал нам помогать. Возможно, из-за того, что дед Торина обидел его много лет назад. А может, не хотел рисковать своими людьми. С тех пор между нами и эльфами вражда. – Как вы только умудрились нажить себе столько врагов, – раздражённо вздохнул я. Прошёл ещё день, и мы совсем выбились из сил. Остановившись на привал, мы сидели сонные и потерянные. Мне стало так дурно от спертого воздуха, что было трудно дышать. Но именно это и спасло меня вскоре. Посмотрев наверх, я едва различал между кронами проблески света, не понимая, день сейчас или ночь. В конце концов я решил забраться на дерево, чтобы понять, куда мы идём. Оставив товарищей, я вскарабкался по стволу и выбрался на самый верх, где шумела листва. Тут же я ощутил на своём лице ласковый ветер и с жадностью стал глотать свежий воздух. Отдышавшись, я посмотрел вокруг и увидел силуэт одинокой горы вдали. Теперь мне стало понятно, куда нам идти, и я мог сориентировать остальных. Но когда я спустился, то увидел следующую картину: место, где были мои друзья, пустовало, словно они бросили свои вещи в спешке. Я бросился на поиски и вскоре увидел, что их схватили и куда-то уводят лесные эльфы. Я достал из кармана кольцо и надел на палец, чтобы меня случайно не заметили, после чего, крадучись, последовал за своими бедными товарищами. Эльфы привели их к высоким воротам, украшенным изящной резьбой. Внизу был ров, через него вёл узкий мост, но куда вели ворота, было непонятно. Моих друзей повели через мост, и мне не оставалось ничего другого, как последовать за ними.

***

Оказалось, ворота вели в подземный дворец эльфов. Под защитой кольца я беспрепятственно проник внутрь за миг до того, как их захлопнули. Внутри дворец был огромен и представлял собой переплетение больших залов, залитых светом, проникающим сквозь прорези в потолке. Дороги и тропы были проложены прямо на огромных извилистых корнях деревьев. Я наблюдал, как стражники ведут дварфов, а потом они скрылись из виду. Я старался не отставать и шёл за ними до тех пор, пока они не разделились. Двое стражников повели Торина, Двалина и Балина куда-то наверх, а остальных увели вниз. Поразмыслив, я двинулся следом за теми, кто увёл Торина. Будь я здесь по более приятной причине и в другое время, я бы останавливался на каждом шагу, чтобы полюбоваться красотой, царившей внутри. Там было невероятно красиво. Я старался ступать тихо, как только мог, и едва дышал. Я не отважился идти прямо за солдатами и поэтому свернул немного левее, чтобы удобнее было наблюдать, куда они повели моих спутников. Вскоре цель стала ясна, когда моим глазам предстал огромный трон, увенчанный рогами оленя шириной не менее двух метров. На нём восседал величественный эльф, и я сразу понял, что это хозяин дворца. Мне удалось занять удобную позицию на тропинке, которая вела куда-то вверх. Она была довольно широкой и вытесана из камня, и в случае чего я мог увернуться, если бы кто-то шёл мимо. Далее я наблюдал, как стражники доставили Торина прямо к подножию ступеней возле трона, а после заняли свои позиции, стоя лицом к своему королю. Было непонятно, о чём тот разговаривал с Торином - до меня долетали лишь обрывки фраз. Пока я был занят подслушиванием, мимо меня прошёл один из стражников, и я отшатнулся, припав спиной к каменной стене. Потом я снова подошёл ближе к краю и стал прислушиваться дальше. Я затаил дыхание, разглядывая хозяина дворца. Он был совсем не похож на тех эльфов, что я видел в Ривенделле. Все они отличались между собой, и это была какая-то другая раса. Тот, что сейчас стоял перед Торином, отличался высокой надменностью и презрительным тоном голоса, что, впрочем, признал я мысленно, ему необычайно шло. В своих серебристых одеждах и остроконечной короне, полный величия, он стоял, сложив руки за спиной. Мне пришлось признать, что, несмотря на исходившее от него презрение, это было, пожалуй, самое красивое существо, что доводилось мне видеть в своей жизни. Я слышал, как эльф предложил Торину помощь, сказав это столь снисходительным тоном, что в другое время я бы, наверное, рассмеялся, но в тот момент мне было не до шуток. Он упомянул, что может помочь Торину и отпустит его в обмен на оплату, и я задумался, что бы это могло быть. – Я не могу поверить, – отвечал Торин, – что король Трандуил может сдержать своё слово! – воскликнул он, и голос его при этом был полон гнева. Он выкрикнул это, как будто обращаясь ко всем придворным эльфам, а потом яростно обернулся к Трандуилу: – Ты! – сказал он. – Не знаешь, что такое честь! Я слушал его с нескрываемой тревогой, понимая, что переговоры пошли совсем не тем путём. Будь на месте Торина Гэндальф, то он бы наверняка смог урегулировать конфликт с присущей ему хитростью и принять помощь Трандуила. Но Торин никогда не отличался чувством такта, он был слишком прямолинеен, честен и горд. Гордыня сейчас была ему совсем не на руку. Я понимал, что дела плохи. Они долго спорили, и в конце концов Трандуил, рассердившись, приказал увести его, не добившись желаемого. Он не смог сломить волю Торина, хотя было видно, что он очень на это надеялся. Пока я сидел на обрыве, моё тело затекло от неудобной позы. Я вздохнул, размышляя, что же теперь делать. Мне казалось самоубийством отказываться от помощи эльфов и добровольно обрекать себя на тюремное заключение. – Сотня лет – лишь мгновение в жизни эльфа, – продолжал Трандуил, холодно рассмеявшись. – Я терпелив и подожду. Он небрежно махнул рукой, давая стражникам знак, и они повели Торина и остальных куда-то вниз. Может быть, если бы прошло больше времени, Торин бы сдался, ведь он понимал, что речь идёт не только о нём, а и о его людях. И хотя это нанесло бы огромный ущерб его гордости, я был уверен, что он бы пошёл на это и не допустил бы, чтобы его подчинённые страдали по его вине. Торин не был настолько себялюбив. Я увидел, как Трандуил в сопровождении стражей покинул тронный зал и тоже двинулся вниз, размышляя, как мне найти моих друзей в столь огромном дворце. Я боялся, что им могут причинить вред, и надеялся, что дело обойдётся только тюремным заключением, так как эльфы по своей природе не были слишком кровожадными в отличие от орков. Долго мне пришлось плутать по этажам и дорожкам, пока я пытался отыскать, где могут держать дварфов. В этот момент я радовался как никогда, что мне посчастливилось найти моё кольцо, и теперь оно снова спасало мне жизнь. Тут и там мне попадались по пути водопады, и я невольно останавливался на несколько секунд, чтобы полюбоваться этим красивым зрелищем. Во дворце было довольно тихо, и журчание воды наполняло его, создавая неповторимую атмосферу. Вскоре мне удалось наконец проследить за одним из охранников, который привёл меня в самый низ, где в подвалах находились темницы. Я осторожно прокрался, чтобы убедиться, что мои друзья там, и с облегчением выдохнул, увидев, что все они живы. Оставалось решить главный вопрос – как мне их освободить, ведь ключи находились у охранников на поясе, и они не спускали с них глаз. Это казалось неразрешимой проблемой, и как бы я ни старался, я не мог придумать, как их снять. Так прошёл день, и, мучимый голодом, я обыскал другие комнаты, чтобы отыскать себе пищу. Потом я вновь вернулся к темницам и принялся выжидать удобного случая. Так повторялось несколько дней, а потом прошла и целая неделя, и у меня не было возможности дать знать своим товарищам, что я во дворце, потому что солдаты Трандуила бдительно следили за своими пленниками. В очередную тихую ночь я пришёл проведать друзей и удостовериться, что с ними всё в порядке. Пока караульный неспешно обходил темницы, которые находились сверху, я тихо шёл, осматривая изящные решётки, которые были на входе каждой камеры. Все пленники спали, кроме Торина. Я остановился возле его темницы. Он сидел, прислонившись спиной к каменной стене, рука его покоилась на согнутом колене. Его красивое гордое лицо было хмурым, он отрешённо смотрел куда-то в пространство и, видимо, размышлял о чём-то своём. В другой руке он рассеянно вертел ключ. Этот ключ в свое время дал ему Гэндальф, и он должен был открыть нам дверь потайного входа, через который можно было проникнуть внутрь Горы. Я неслышно вздохнул, догадываясь, какие невесёлые мысли сейчас бродят в его голове. Торин даже не догадывался, что за ним наблюдают. Меня так и подмывало дать ему какой-то знак, чтобы он не терял надежду. Но сверху раздались шаги караульного, напомнив мне, что выдавать себя нельзя. Так что мне оставалось стоять там и смотреть на него, не имея возможности поговорить и просто успокоить. На нем была только нижняя рубаха, штаны, да сапоги, так как эльфы забрали всю их верхнюю одежду и оружие. Я не произнёс ни звука, но он вдруг поднял голову, как будто что-то почувствовав. Я даже похолодел на какой-то миг, решив, что кольцо перестало действовать. Но потом успокоился, так как его взгляд был устремлён куда-то сквозь меня. Он поднялся на ноги и подошёл к двери, став прямо напротив меня. Моё сердце невольно забилось быстрей, я почувствовал себя виноватым, что тайком подсматриваю за ним. Стараясь не производить ни звука, я попятился прочь, так как караульный уже спускался по ступеням, направляясь в нашу сторону. После этой ночи мне пришла в голову одна идея. Днём я отыскал в одной из комнат во дворце перо и бумагу и быстро написал записку. В ней было всего несколько слов: “Не теряйте надежду.” И подписал внизу: “Взломщик.” Этого должно было хватить, чтобы мой получатель понял, от кого записка, и приободрить его. Я сунул записку в карман и ночью сумел подбросить её в темницу к Торину, пока тот спал. Спустя ещё неделю я уже начал терять надежду, хотя моим друзьям, разумеется, было куда тяжелее сносить тяготы, сидя в сырых камерах за решёткой. Но мне тоже приходилось тяжело, ведь я вынужден был постоянно скрываться. Я не мог всё время находиться с кольцом на пальце, потому что если ходил в нём более суток, то мне становилось как-то худо, и оно начинало меня понемногу душить. Поэтому мне приходилось снимать его, чтобы отдохнуть, и перед этим искать себе надёжное убежище или уголок, чтобы никто не нашёл меня. И все же мне наконец представился удобный случай, чтобы показаться товарищам. Однажды ночью, находясь в своём укрытии, на возвышении в расщелине скалы, откуда открывался отличный вид на всё, что происходит вокруг, я заметил, что караульные покинули свой пост и куда-то пошли, переговариваясь между собой. Я быстро спустился вниз и подобрался ближе к темницам, стараясь не шуметь. Кругом стояла тишина, и я, убедившись, что поблизости никого нет, прокрался к камерам. Все дварфы уже спали, и я поискал ту, в которой находился Торин. Я всё время с опаской оглядывался, каждую минуту ожидая, что меня вот-вот кто-то увидит, но никто из караульных не показывался. Я тихо остановился у решётки и увидел, что Торин, на мою удачу, снова не спит. Услышав шорох, он обернулся. При виде меня его лицо изменилось. Он порывисто поднялся и уставился на меня с ошеломленным видом. Я снова оглянулся, чтобы проверить, нет ли охраны, и подошёл вплотную к темнице. – Ты не ушёл! – выдохнул Торин, приблизившись. – Неужели ты думал, я оставлю вас? – хмыкнул я. – Ты прочитал мою записку? – Да, но не поверил своим глазам. Как ты проник сюда? – спросил он в изумлении. – У меня мало времени, – я говорил вполголоса и торопливо. – Караульные могут вернуться. Я вернусь и освобожу вас, когда найду выход, обещаю. Торин кивнул. Нахмурившись, он вдруг протянул руку сквозь прутья решётки и сжал моё запястье. – Если возникнет опасность, убегай, – произнёс он. – Спасай себя. – Плохо ты меня знаешь, если так говоришь, – покачал я головой. – Уверяю, что не смог бы так поступить. – Это не просьба, – ответил Торин. – Ты в огромной опасности. Какой толк, если тебя тоже схватят? Ты должен бежать, пока есть возможность. Он стоял совсем близко, нас разделяла только железная витая дверь. Приглушенный свет от фонарей упал на его лицо. На краткий миг я позабыл об опасности, ощущая тепло сильных пальцев на своей руке и загипнотизированный взглядом голубых глаз. – Я вернусь, – пообещал я шёпотом и быстро отступил, услышав вдали приглушенные голоса. Он выпустил мою руку, и я снова вынужден был вернуться в свое укрытие. Теперь я чувствовал себя спокойнее, но в то же время я боялся дать друзьям ложную надежду, ведь я всё ещё ломал голову, как нам покинуть дворец. Если сам я мог беспрепятственно с помощью кольца пройти через главные ворота, то провести тринадцать дварфов под носом у караульных не было никакой возможности. Поэтому я продолжал изучать дворец и вскоре знал его настолько хорошо, что мог бы ходить в нем, пожалуй, даже с закрытыми глазами. И если бы не удручающие меня мысли о пленниках, я мог бы сказать, что мое пребывание там проходило весьма неплохо. Я не отказывал себе в удовольствии пробовать эльфийскую еду, поскольку мне нужно было чем-то питаться. Также я попробовал эльфийское вино и заключил, что Трандуил имел довольно специфический вкус по части виноделия, который я не разделял. Блуждая по дворцу, я подслушивал много разговоров, узнавая больше о жизни лесных эльфов, хоть в основном они и говорили только на своем языке и лишь иногда – на всеобщем. У них имелись вполне человеческие привычки, и они были большие любители выпить. Поэтому иногда, когда мне становилось совсем скучно, я пугал их, двигая в воздухе какие-нибудь предметы, и они по пьяни думали, что это проделки какого-то демона. Так прошли еще две томительные недели, и мне подвернулся наконец счастливый случай, который помог нам бежать из дворца. Как-то вечером я услышал, что эльфы обсуждают какое-то мероприятие. Один из них сообщил, что Трандуил устраивает вечеринку наверху в честь какого-то праздника. Я насторожился, подслушивая их разговор, и подумал, что это может быть нашим шансом на спасение, если эльфы соберутся наверху и потеряют бдительность. Но пока я не понимал, каким образом это может произойти. Я навострил уши и стал ждать, что произойдёт дальше. Наступил вечер, но несколько караульных всё равно оставались возле темниц, и я в отчаянии думал, что же мне делать. Но, видно, судьба благоволила мне в тот день. Из обрывков разговоров я понял, что солдаты недовольны тем, что наверху празднуют, а они томятся внизу, лишённые веселья. Один из них предложил другому вина из королевских погребов. Когда настала глубокая ночь, они уже были пьяны до бесчувствия, и мне был предоставлен шанс наконец украсть ключи. Я ждал, пока солдаты не заснули в комнате, где хранились винные запасы, потом схватил ключи и побежал к темницам. Несмотря на свой страх, я понимал, что это может быть единственный случай, и таких потом может не представиться, поэтому медлить было нельзя. За то время, что дварфы томились в темницах, Трандуил вызывал к себе Торина еще два раза, и оба раза тот отказывал ему в повиновении, не сломившись и не сдавшись. Плохо это или хорошо – мне трудно судить. Это тот случай, когда тебя одновременно восхищает и раздражает чей-то поступок. Я был восхищён стойкостью Торина, но в то же время раздражён его упорством, ведь нас могли спокойно отпустить, скажи он только слово. Прежде чем подойти к темницам, я убедился, что вокруг никого нет. После этого я снял кольцо, положив его в карман, и быстро двинулся к камерам. Издалека мой слух уловил приглушенные голоса. – Неужели мы больше не увидим Эребор? – горестно сокрушался Балин. – Я верю, что ещё не всё потеряно, – последовал ответ Торина. – Остаётся только ждать. – Ждать чего? Может, стоит принять его помощь? – снова вздохнул Балин. – Мы ни за что не успеем ко Дню Дурина. – Я не приму его лживую помощь. Уж лучше сгнию в тюрьме! Неужели ты готов простить его, Балин? После всех страданий, что мы понесли? После всех потерь! В этот момент я подошёл к темницам и, увидев их изумлённые лица, помахал ключами. – Рано вы носы повесили, – хмыкнул я. Торин порывисто вскочил и встал у двери, пока я возился с ключами, подбирая правильный. – Я думал, ты последовал моему совету, – проговорил он хрипло. – Тогда кто бы спас вас? – я тепло улыбнулся ему. Затем отпер дверь и отдал второй ключ. Вдвоем мы быстро освободили остальных. Торин не стал задавать лишних вопросов, что было разумно на тот момент. – Выбраться из дворца можно только одним способом, – сказал я. – Идите за мной вниз. Мои друзья уставились на меня в недоумении, и я посмотрел на Торина, безмолвно призывая его поддержать меня. Он молча кивнул, и мы быстро спустились ещё ниже, туда, где хранились бочки с вином. Неделей раньше я успел изучить этот погреб и заметил, что эльфы сбрасывают пустые бочки через проём в полу, который открывается с помощью механизма – требовалось только нажать на рычаг. Тогда-то я и понял, что это наш единственный выход из дворца. – Куда ты нас привёл? – зашипел Кили, заметив спящих эльфов за столом, на котором стояли пустые бутылки из-под вина. Но я знаком приказал ему молчать. Мы подошли к партии пустых бочек, которые лежали на боку, готовые к сбросу в воду, и мои спутники с недоумением уставились на них. – Полезайте все внутрь, – сказал я коротко. Они уставились на меня, как на умалишенного. В отчаянии я снова посмотрел на Торина. Нас в любой момент могли обнаружить, и мой план бы провалился, нельзя было медлить. Торин понял меня без слов. – Делайте, как он сказал! – рявкнул он. Я видел, что он не совсем понимал, что я задумал, но, тем не менее, доверился мне, и я был благодарен ему за это. Через минуту дварфы уже были в бочках. – И что теперь? – сказали они, высунув голову. – А теперь держитесь, – сказал я и нажал на рычаг. Бочки провалились сквозь проём, и когда последняя из них скатилась вниз, он медленно захлопнулся. Я остался в ловушке и понял, что забыл продумать эту часть своего блестящего плана. Между тем эльфы уже приходили в себя, и я слышал их приглушенные стоны, когда они стали просыпаться. Меня охватила паника. Я остался один на один со своими врагами, которые могли обнаружить меня в любой момент. Подбежав к тому месту, где стояли бочки, я стал прыгать и топать, пытаясь открыть люк, но без рычага проём никак не хотел открываться. Услышав, как кто-то спускается по лестнице, я резко обернулся и попятился. Через секунду я почувствовал, как вдруг накренился пол под моим весом. Люк начал открываться, механизм пришёл в действие, и я начал падать в воду. Вынырнув, я увидел, что Торин всё это время дожидался меня, сдерживая бочки и не давая им уплыть по течению. Бофур выхватил меня из воды и помог зацепиться за край бочки. Торин быстро улыбнулся мне: – Молодец, мистер Бэггинс! – на его лице проступило облегчение. Он дал знак остальным, чтобы мы выдвигались, и нас тут же подхватил бурный поток реки.