Мечты сбываются

Побег наш не остался незамеченным, и эльфы преследовали нас какое-то время, пока бочки не унесло течением, оставив дворец Трандуила далеко позади. Нас долго носило по реке, пока течение наконец не стало медленным, и мы смогли пристать к берегу. Но до этого мои руки совсем онемели от холодной воды, я не смог удержаться, и меня отнесло течением в сторону, отделив от моих спутников. Меня выбросило на берег, где я несколько минут приходил в себя, стуча зубами от холода и будучи мокрым насквозь. Несмотря на это, мне пришлось подняться и пробираться вдоль берега, чтобы отыскать остальных, иначе мы могли снова потеряться. Замёрзший и измученный, я брел вдоль реки, пока не услышал голоса. Кто-то громко кричал моё имя, и я узнал голос Торина. Вскоре я увидел валявшиеся на каменистом берегу пустые бочки и самих дварфов. – Вот он! – воскликнул Бофур, толкнув Торина в плечо. Тот обернулся, завидев меня, и на его лице проступило облегчение. – Мы обыскались тебя! – подойдя ближе, он вдруг схватил меня за плечи и окинул встревоженным взглядом, несмотря на то, что сам находился в плачевном состоянии. – Я верил, что ты придёшь за нами, – произнёс он с такой благодарностью во взгляде и мягко улыбаясь, что я забыл про дрожь, сотрясавшую моё тело. Было начало осени, но, судя по нашим синим пальцам и бледным лицам, можно было подумать, что сейчас зима. Торин, как и я, был мокрый с ног до головы. Ткань его рубахи плотно обтягивала широкие плечи. Пребывание в темнице наложило отпечаток на его лицо – под глазами залегли тени, черты слегка заострились. Не найдясь с ответом, я слабо улыбнулся в ответ. Он кивнул и окинул взглядом лес, что высился перед нами. Мы остались беззащитны. Без оружия, мокрые, замёрзшие – в чужих землях, и не знали, где мы находимся. У нас не было ни еды, ни воды, ни плана, что делать дальше. – Ситуация скверная, – покачал головой Балин. – Торин, если нас нагонят эльфы, без оружия нам их не одолеть. – Скверная? – воскликнул Фили. – Да мы точно здесь погибнем! Торин был единственный, кто всё ещё сохранял хладнокровие и не поддался панике, но я видел, как нелегко ему это даётся. Все ждали от него решения. – Прежде всего, нам следует отдохнуть и обсушиться, – сказал он спокойным голосом. – Потом двинемся в путь. – Что с Кили? – я встревожено посмотрел в сторону юноши. Тот сидел на камне и был смертельно бледен, держась за ногу. – Пока мы уплывали, эльфы успели выпустить стрелу ему в ногу, – проворчал Бофур. – Жить будет, – невозмутимо сказал Торин, но в его голосе прозвучала скрытая тревога. – И что теперь, умник? – сказал Двалин, зыркнув в мою сторону, словно это я был виноват в сложившейся ситуации. – Куда теперь нам податься? – Atkât! Он спас нас, – рявкнул Торин, и Двалин нехотя умолк. – Нужно придумать, как нам добраться до ближайшего города, – сказал он задумчиво. Потом вдруг вскинул голову. Я ощутил, как он отодвигает меня рукой. Проследив за его взглядом, я увидел стоявшего неподалёку человека, который целился в нас из лука. – Кто вы такие? – спросил он. – И что здесь делаете? Возникло минутное замешательство. Дварфы переглянулись. – Мы обычные торговцы, – сказал Балин, выступая вперёд. Я вопросительно посмотрел на Торина, и он сделал мне знак молчать. – Нам нужна лодка, чтобы попасть в ближайший город, – отрывисто сказал он человеку. Выяснилось, что лодка у человека имелась. Он назвал себя Бардом. Торин сумел сторговаться с ним и договорился, чтобы человек отвёз нас в город. В итоге через час нас доставили прямиком к дому Бургомистра – мэра Эсгарота, или Озёрного города, что раскинулся у подножия горы Эребор. Назвали его так, потому что дома стояли прямо на сваях посреди озера. Пока мы плыли на лодке, люди, жившие в городе, удивлённо провожали нас взглядом и перешёптывались. Сам город выглядел запущенным и находился в упадке, кругом царила нищета. Пока Бард вёл нас, люди следовали за нами по пятам, и вскоре перед домом мэра уже собралась целая толпа. Стало понятно, что посетители у них бывают не часто. Нас окружили, поднялся шум голосов, и через пару минут показался сам мэр. Выглядел он не самым лучшим образом: плешивый с козлиной бородкой, обрюзгший. Он выскочил на крыльцо, натягивая атласный кафтан засаленного вида. – В чём дело? Что тут происходит? – спросил он. Торин выступил вперёд, встав напротив него. – Мы дварфы Эребора и пришли, чтобы вернуть себе наш дом, – ответил он холодно, перекрывая шум голосов. Люди смолкли, и я увидел, как они переглядываются. – Помогите нам, – сказал Торин, окинув взглядом толпу. – Нам нужна провизия, одежда и оружие, чтобы добраться до Горы. И тогда я обещаю вам достойное вознаграждение. В Эреборе лежат несметные сокровища! И мы разделим их, даю слово! Мэр хитро прищурился и смерил его недоверчивым взглядом. Его круглое лицо расплылось в ехидной улыбочке. – С чего я должен вам верить? Кто может подтвердить вашу личность? – спросил он. Повисла тишина. Помедлив, я выступил вперёд и осторожно поднял руку. – Я могу поручиться за него, – ответил я, назвав своё полное имя и сказав, откуда родом. Мой ответ, как ни странно, удовлетворил мэра Озерного города, и он любезно согласился предоставить нам кров, а также снабдить нас провизией в дорогу. Он предложил нам остановиться у себя и оставаться столько, сколько мы пожелаем. – Вы не можете войти в Гору! – воскликнул Бард, продираясь сквозь толпу. Он выглядел очень взволнованным. – Вы разбудите дракона, и он погубит всех нас! Так было сказано в пророчестве. Я был не на шутку встревожен его словами. Однако люди вокруг не обратили на него внимания. После того, как Торин упомянул про золото, они только это и обсуждали. – У вас нет права входить в эту гору, – гневно заявил Бард. Торин обернулся к нему и смерил его холодным взглядом: – Только у меня оно есть, – ответил он мрачно.

***

Несмотря на то, что Бургомистр явно был скупым человеком, тем не менее, на следующий вечер он закатил пир. Он всячески старался умаслить Торина, видимо, рассчитывая на скорую награду. – Вот это я понимаю, – воскликнул Бофур, щедро плеснув себе какого-то крепкого напитка из графина. Я заметил, что это была уже не первая порция. – Смотрю, тебе тоже выдали тёплую одежду? – сказал он с улыбкой. Я рассеянно окинул взглядом своё синее пальто, доходившее мне до колен, и кивнул. – Нужно было взять что-то потеплее, – добродушно усмехнулся Бофур. – Бери пример, – он кивнул на Двалина, сидевшего рядом, который был облачен в меховую накидку. На что я ответил, что хоббиты не носят шкур животных. – Это конечно дело хорошее, – покивал Бофур и снова приложился к графину. Я покосился на Двалина, размышляя, стоит ли воспользоваться ножом, следуя этикету, чтобы разрезать кусок мяса на своей тарелке. Как-никак мы были в гостях у мэра, и манеры никто не отменял. С другой стороны, дварфы запросто могли посчитать меня неженкой, завидев со столовым набором. Вздохнув, я решил не рисковать. Выпив немного эля, я почувствовал, что в зале стало душно, и снял верхнюю одежду, оставшись в рубашке и жилете. – Ты не видел Торина? – шепнул Балин, озабоченно нахмурив кустистые брови. – Что-то его весь вечер не видать. Я покачал головой и обвёл взглядом шумный зал в поисках знакомой фигуры, но не обнаружил Торина. Это показалось мне странным, и я высказал вслух предположение, что он отдыхает наверху. – Надо бы отнести ему еды, – вздохнул Балин. – Я беспокоюсь за него. – Я могу отнести, – предложил я. Балин любезно поблагодарил меня и протянул мне миску с мясом и хлебом. Поднявшись по скрипучим ступеням, я тихо пересек безмолвный коридор. Видимо, все были внизу, поскольку кругом стояла тишина. Я бесшумно отворил дверь и вошёл в комнату, освещенную фонарями, подвешенными на стенах. Когда я входил, Торин стоял ко мне спиной и стягивал через голову рубаху. Я резко остановился, уставившись на мускулистую спину. На коже играли отблески света, и виднелись светлые рубцы от старых шрамов. Длинные волнистые волосы спускались тёмным каскадом ниже лопаток. Несколько секунд я не двигался, забыв, зачем пришёл, а мои ноги будто приросли к полу. У меня возникло ощущение, словно я совершаю что-то запретное, пока наблюдаю за ним. Но потом он обернулся, обнаружив моё присутствие, и я поспешно опустил взгляд. Так как Торин не произнёс ни слова, я осмелился поднять голову, заметив, что он смотрит на меня, прищурив глаза. Из одежды на нём были только темно-синие штаны из грубой ткани и сапоги. – Тебя не было внизу, – сказал я и поискал глазами, куда пристроить миску с едой, потом поставил её на полку потухшего камина. – И Балин просил отнести тебе еды. – Обо мне не стоит беспокоиться, – произнёс он спокойно. – Просто не вижу смысла напиваться до бесчувствия. Предпочитаю сохранять рассудок ясным. Я прошёл к окну и встал, сунув руки в карманы бриджей. Посмотрев в ночное небо, я отвернулся и помолчал, собираясь с мыслями. Потом решился задать мучивший меня вопрос. – Меня тревожит то, что сказал Бард. Там, когда мы стояли перед толпой. – Что именно? – поинтересовался Торин. Его низкий голос прозвучал вкрадчиво. Он медленно подошёл ближе, и я незаметно отступил на шаг. Мои глаза невольно скользнули по гладкой мускулистой груди. Призрачный лунный свет подчёркивал рельефные мышцы и мощный торс. На сильных руках перекатывались мышцы. Я снова ощутил внезапное волнение и быстро отвернулся, но Торин успел перехватить мой взгляд, заставив моё сердце провалиться куда-то вниз. - Бард говорил о драконе, - напомнил я скованно. - Что всем жителям грозит опасность и… что-то в этом роде. - Он преувеличивает, - холодно ответил Торин, но потом добавил уже мягче: - Ты не понимаешь, Бильбо. Эти люди - жадные и алчные, они готовы на все, чтобы получить золото, что лежит в Горе. Они оказывают нам помощь только из-за этого. Не стоит верить всему, что они говорят. Он мягко улыбнулся, продолжая стоять совсем рядом. Сквозь тонкую ткань рубашки я почувствовал тепло, исходившее от его тела. Торин наклонился в мою сторону и я похолодел, судорожно прижавшись к холодному стеклу. Но он лишь прикрыл створку, что была за моей спиной. Потом он перевёл взгляд на меня и я догадался, что от него не укрылась моя реакция. – Мне так и не довелось спросить тебя, – проговорил он, помолчав, – как ты проник во дворец эльфов. Как тебе это удалось? – Я умею быть невидимым, когда это нужно, – пробормотал я, избегая его взгляда. – Либо ты действительно самый искусный вор из всех, что я видел, либо владеешь тайной магией, – усмехнулся он. В ответ я принуждённо улыбнулся. На какой-то миг мне захотелось рассказать ему правду, но потом я передумал. Если в начале путешествия я был для своих товарищей обычным землевладельцем, то теперь их отношение ко мне изменилось. Я дважды спас их от гибели, доказав, что ничем не хуже. Никто из них не подозревал, каким образом я прокрался во дворец эльфов. Они, верно, ломали головы и думали, что я взломщик высшего уровня, раз проник туда. Поэтому мне не хотелось разубеждать их в обратном. Пусть их преимущество было в силе и оружии, зато моё – в хитрости. Торин отошёл, и я услышал шорох одежды. Скосив глаза, я увидел, как он облачился в чистую коричневую рубаху. – Поверь, им ничего не грозит, – сказал он, затянув на талии кожаный пояс. – Я в этом не уверен, – ответил я, нахмурившись. Но он снова покачал головой и, подойдя ко мне, положил руку мне на плечо: – Мы убьём дракона внутри Горы. Он не успеет никому навредить, – сказал он, вновь мягко улыбнувшись. – Я понимаю, что ты, по своей доброте, тревожишься, но пусть эти мысли тебя не заботят. – Но как ты собрался его убить? – спросил я. – По легенде, предок Барда пытался подстрелить его особыми стрелами, специально для драконов. И сумел отстрелить ему часть чешуи. Так что у него есть уязвимое место. Он говорил это спокойным голосом, а голубые глаза светились искренностью. Мне пришлось кивнуть, но в душе меня грызли сомнения. – Только пройдя через испытания, понимаешь, кто настоящий друг, – сказал он задумчиво. – В тебе больше чести и отваги, чем в любом из моих воинов. Он снова умолк, разглядывая моё лицо внимательнее, чем обычно. Я почувствовал, как мои ладони вспотели, и занервничал. Тишина стала тягучей. – Просто я волнуюсь, – пробормотал я. – Эти люди… они очень добрые на самом деле, и оказали нам поддержку. Не хотелось бы навредить им. – Если бы перед их мысленным взором не маячило обещанное золото, они бы вышвырнули нас, – презрительно фыркнул Торин, подходя к окну. Его лицо вдруг стало злым. – Все они жаждут прибрать моё золото. Вот и всё благородство. Дверь отворилась, и в комнату вошёл Фили. – Дядя, – сказал он, хмурясь. – Я волнуюсь за Кили. – Ему не стало лучше? – спросил Торин. Фили отрицательно покачал головой. – Скоро нам нужно будет выдвигаться, приглядывай за ним. Если он не успеет поправиться к тому моменту, когда мы покинем город, – он останется здесь, – ответил Торин, поразмыслив. – Бросишь его здесь одного? – воскликнул Фили. – У нас нет времени, мы должны успеть ко дню Дурина, – отрезал Торин. – Это наш последний шанс, чтобы убить дракона и вернуть Эребор, – сказал он. – Кили сможет присоединиться к нам позже. Раненый, он ничем не может нам помочь. Я молча слушал их разговор и заметил, как Фили побледнел. – Не могу поверить, что ты готов оставить семью ради золота, – сказал он. – Значит, я останусь с братом. – Как тебе будет угодно, – заявил Торин. В его голосе появились металлические нотки. Казалось, слова племянника не особо тронули его, что показалось мне странным на тот момент. В Озёрном городе мы провели несколько дней. За это время я успел близко познакомиться с Бардом и его семьёй. У него было две славные дочери и сын — храбрый юноша с горящим сердцем. Бард оказался очень достойным человеком, благородным, насколько я мог судить. Он, как и все в городе, прозябал в нищете, перебиваясь с хлеба на воду, зарабатывая чем придётся. Поневоле я проникся жалостью к его семье и остальным жителям, которым выпало несчастье влачить жалкое существование в этом холодном и неуютном месте. Народ здесь был простой и приветливый, по крайней мере, со мной. Когда я прогуливался по городу, дети испуганно прятались за юбки матерей, с любопытством разглядывая меня. Стало понятно, почему люди так обрадовались возвращению Короля под Горой. Они надеялись на лучшую жизнь. В свою очередь, я впервые задумался о том, насколько правдивы слухи о богатствах внутри Горы, ведь по контракту мне полагалась одна четырнадцатая часть за мои услуги. Но я не питал особых надежд, решив, что сначала следует сделать дело, а потом уже думать об оплате. Бард ещё несколько раз пытался предупредить меня, просил, чтобы я отговорил нашего предводителя от похода в Эребор. Но я огорчённо сообщил ему, что ничего не могу поделать, он просто не знает упрямство дварфов. Теперь, когда они были так близко, ничто не могло удержать их от того, чтобы вернуть то, что по праву принадлежало им. В душе меня терзала тревога, но я — безумец! — уверял себя, что нужно доверять Торину. Я поделился своими сомнениями с Балином, когда мы сидели за завтраком в доме бургомистра. – Кто знает, может, этот дракон давно улетел, – выразил он надежду. Но я видел, что он сам не верит в свои слова. В таких смутных сомнениях я пребывал до самого дня нашего отправления, и впоследствии оказалось, что следовало прислушаться к своему чутью, иначе я бы не угодил в очередную передрягу. *Atkât! - тихо! (кхуздул, открытые источники)