Мечты сбываются

Чтобы хоть как-то отвлечь себя, я уединился в библиотеке. Это была большая, просторная комната. Высокие стеллажи, уходящие в полумрак под потолком, ломились от древних рукописей, книг в кожаных переплетах, украшенных тисненым золотом, и свитков, перевязанных потускневшими лентами. Запах старой бумаги и кожи витал в воздухе, смешиваясь с запахом пыли и камня. Светом служили факелы, закрепленные на стенах, и большой камин, который сейчас стоял потухшим, лишая комнату тепла и уюта. Это место часто манило меня к себе, предлагая убежище от тревог и забот в объятиях знаний и тишины. Но даже столь любимое занятие, как чтение, не помогало мне прогнать мысли, занимавшие голову. Я нервничал, внутренне страшась предстоящей встречи, и мне приходилось несколько раз перечитывать страницы, чтобы вникнуть в смысл написанного. Сидя в тишине и подперев рукой подбородок, я позволил мыслям унести себя в прошлое, вспоминая дни, проведённые в походе. Они проносились перед моим мысленным взором, наполняя одновременно теплом и тихой тоской. И снова меня охватило немедленное желание уехать, пока ещё был шанс сделать это незаметно. Но что-то удерживало меня на месте. Мои размышления были прерваны каким-то шорохом. Подняв голову, я увидел в проёме двери знакомую высокую фигуру. От неожиданности моё сердце ухнуло куда-то вниз. Я резко поднялся, едва не уронив со стола книгу. Торин молча пересёк комнату и остановился возле одного из стеллажей. Он был облачён в тунику из тёмного бархата длиной до колен и широкие штаны. Серебряный пояс был застёгнут поверх кольчуги. Запястья украшали наручи. При ходьбе он заметно прихрамывал на раненую ногу. Несколько минут я растерянно молчал, не ожидав его появления так скоро. – Я ожидал увидеть тебя только вечером, – пробормотал я, стараясь унять нервную дрожь. При виде его, живого и в сознании, меня затопили радость и облегчение. – Балин сказал, что ты здесь, – произнёс он, и при звуке знакомого низкого голоса по моей спине пробежали мурашки. – И обронил, что ты якобы рвался уехать, даже не попрощавшись. Прищурив глаза, я настороженно следил за ним, подмечая каждую деталь. За время болезни его лицо осунулось, и черты стали более резкими. Он выглядел бледным и усталым, но даже в таком состоянии от него веяло силой и скрытой мощью. Я медленно обошёл стол и остановился, сунув руки в карманы. – Я так рад, что ты очнулся, – сказал я, подавив желание подойти ближе. Мне оставалось только гадать, каким он стал после болезни. – Мы все переживали за тебя. – Помню времена, – сказал он, помолчав, – когда за этим столом сидел мой дед, а я, будучи ребёнком, слушал, как он читал мне очередную историю о древних битвах и подвигах великих воинов. – Ребёнком? – переспросил я с улыбкой. – Я думал, вы рождаетесь сразу из земли, с секирой и бородой. Его настороженный взгляд смягчился, и он чуть наклонил голову. Он смотрел на меня слишком пристально, о чем-то размышляя и заставляя меня нервничать еще больше. – Объясни мне, – сказал он, медленно проходясь вдоль высоких стеллажей, – что произошло там, на Вороньей высоте? – Что ты имеешь в виду? – насторожился я. Он остановился и обернулся, прищурив глаза. Пламя факелов отбрасывало тень на его лицо. – Балин рассказал мне, как меня доставили сюда, почти бездыханного, – проговорил он медленно. – Он сказал, что Азог мёртв, но я не помню, как убил его. Зато я помню, что видел там тебя. – Так и есть. Я нашел тебя, когда все было кончено, – подтвердил я, нервно сглотнув. – Я чётко помню, как он хрипел в предсмертной агонии, но я в тот момент был не в состоянии его убить, – вкрадчиво возразил Торин, пристально наблюдая за моей реакцией. – Должно быть, ты просто не помнишь, – ответил я, похолодев от страха. – Это был ты? – проговорил он недоверчиво. – Ты убил его? – Что? О, нет, нет, – я криво усмехнулся, – ты же знаешь, как плохо я управляюсь с мечом, куда уж мне. Ты его видел? Он размером с пещерного тролля. Но моя ложь его не убедила. Я видел, что он всё понял, и меня охватила паника. – Как это возможно? – он потрясенно уставился на меня. – Азог больше тебя почти в два раза. Мои плечи опустились. Я вздохнул и покачал головой, внутренне готовясь к его гневу. – Всё произошло так б-быстро, – устало проговорил я, сдаваясь. – Я не помню. Просто я… я увидел, что твои силы были на исходе. И не мог стоять в стороне. Вот и всё. Я ждал упрёков, но он молчал и смотрел каким-то странным взглядом. – Если бы не ты, я был бы сейчас мёртв, – произнес он изменившимся голосом. – Я понимаю, что ты можешь злиться на меня, ведь ты так жаждал отомстить ему, – пробормотал я с сожалением. – Но я не мог позволить тебе умереть. – Злиться? – эхом повторил он. Потом он снова нервно прошёлся. Его лицо было хмурым и взволнованным. Он остановился, уставившись куда-то в пространство, потом вновь посмотрел на меня. Я напряженно наблюдал за ним, ожидая, что он станет обвинять меня, а то и вовсе вспомнит про Аркенстон и снова начнет гневаться. Но про камень он так ничего и не сказал. – Столь большой долг перед тобой требует уплаты, которую я вряд ли смогу возместить, – сказал он мрачно. Затем медленно приблизился, остановившись напротив меня. Я с опаской покосился на дверь. – Мне ничего от тебя не нужно, – ответил я настороженно. – Тогда почему ты это сделал? – он непонимающе нахмурился. – Я уже объяснил, – вздохнул я. – Ты рисковал собственной жизнью, – он умолк, о чём-то задумавшись. На его лице смешались эмоции, которые я не мог разобрать. Через несколько секунд он опустил взгляд, и его голос стал глухим: – Так же, как ты когда-то поклялся служить мне, я клянусь отдать за тебя жизнь, если потребуется. – Я не просил тебя об этом, – ответил я, нахмурившись. – Я не спрашивал твоего разрешения, – возразил он уже мягче. Он стоял совсем близко, с таким серьёзным лицом, что моё сердце невольно дрогнуло. Меня снова охватила нервозность. – С этого дня моя жизнь принадлежит тебе. Клянусь, – произнес он тихо. Я молча уставился на него, не зная, что на это ответить. Но ему, казалось, мой ответ и не требовался. – Остаётся лишь надеяться, – добавил он уже со слабой усмешкой, – что отдать её придётся не скоро.