Мечты сбываются

— Бильбо! Я до сих пор не понимаю, каким ветром вас занесло в отряд моего брата, — воскликнул Даин, хлопнув меня по плечу. — Поведайте нам эту историю! За столом прокатился смех. Я сидел по левую руку от рыжебородого кузена Торина, справа от меня были Бофур и Дори. Даин настоял на том, чтобы официально отметить возвращение Торина. Но, как мне показалось, это был лишь предлог для пьянки, которую дварфы восприняли с особым энтузиазмом. Напротив нас, во главе длинного стола, восседал сам Торин, а по бокам от него расположились его племянники. Остальные наши друзья уселись по обе стороны стола. Помимо нас, присутствовали также подчинённые Даина, а его солдаты праздновали в казарме этажом ниже. Всего за столом нас набралось около тридцати. После слов Даина все обернулись и устремили взгляды на меня. Мне ничего не оставалось, как встать. Все замолчали, ожидая, что я скажу. — Что ж, — сказал я, собираясь с мыслями, — признаться, мне довольно сложно забыть тот вечер. Хм… Во-первых, стоит отметить, что до прихода Торина мне бесплатно перемыли посуду. Это несомненный плюс, — заметил я прагматично. — Правда, я лишился годового запаса еды… Но зато потом мне исполнили песню. Так что… — протянул я и потёр шею, — да, вечер определённо был незабываем. Сказав это, я обвёл взглядом присутствующих и заметил, как Торин старательно прячет ухмылку. Его смеющиеся глаза смотрели прямо на меня, так как он прекрасно знал, как сильно я был разгневан беспорядком, устроенным незваными гостями. — Еда была очень вкусной! — радостно заверил меня Бофур, сидевший рядом. Я обречённо вздохнул и подавил желание закатить глаза. Дварфы, несомненно, были великими воинами, но в то же время простодушными, как дети. — Как бы то ни было, — продолжил я, — Торин предложил мне заключить контракт, и я его подписал, вот и вся история. Я уже собирался сесть, но Даин не унимался. — И кем же он вас нанял? — спросил он, окинув меня недоумевающим взглядом. Дварфы превосходили меня в силе, поэтому мне было понятно его сомнение. Однако я был более ловким и проворным, да и намного хитрее многих из них. Поэтому в глубине души меня немного задел его тон, ведь он судил обо мне только по внешности. — Я нанял господина Бэггинса в качестве вора, — отвечал за меня Торин, небрежно откинувшись в своём кресле. Он хмуро посматривал на кузена: — Чтобы он выкрал у Смауга Аркенстон. — Вот этот малый выкрал Аркенстон у самого Смауга? — захохотал Даин, хлопнув кулачищем по столу так, что кружки задрожали. — Клянусь своей бородой, в жизни бы не подумал, что хоббиты — настолько отчаянный народ! Однако вы заслужили моё уважение, мистер Бэггинс. — Да, кто-то должен был взять на себя ответственность и стать лидером этой шайки, — ответил я со вздохом, и по залу пронёсся взрыв хохота. — Так что я рад, что в Средиземье наконец появился свой герой. Это вызвало новый взрыв смеха. — За Бильбо Бэггинса! — воскликнул Кили. — Нашего друга и отчаянного взломщика! Дварфы радостно загудели. Это было довольно трогательно, и я невольно улыбнулся. Повернув голову, я перехватил взгляд Торина. Тот молча поднял кружку, салютуя ею, и отхлебнул пива. Остальные последовали его примеру. После этого Двалин принялся в красках описывать, скольких орков он убил своими топорами, которым, насколько мне было известно, он даже дал имена, и я почувствовал облегчение, когда снова перестал быть в центре внимания. Мне было гораздо комфортнее оставаться никем не замеченным. — Будем пить, пока один из нас не сможет продолжить! — воскликнул Кили, расставляя на столе кружки. — Кто против меня? — Что такое? Я покажу тебе, как нужно уметь пить! — процедил Двалин с азартом. Следующие полчаса они яростно соревновались, кто больше выпьет. Пока это продолжалось, Даин принялся расспрашивать меня о Шире, о Бэг-Энде, сказав, что никогда не бывал в тех краях. Я охотно отвечал ему, рассказывая о своей родине не без гордости. Даин, в отличие от своего брата, был чрезвычайно разговорчивым. Его голос был зычным, резким, но в остальном он производил положительное впечатление, и мне понравилось говорить с ним. Он искренне смеялся, когда я вкратце рассказал историю с троллями, о том, как они намеревались съесть нас, но оказались слишком глупы. Всё это время он подливал мне эля, приказывая каждый раз пить за здоровье его брата. И вскоре я, как и следовало ожидать, довольно сильно опьянел. К тому времени Кили уже изрядно проигрывал Двалину. В конце концов, мне стало плохо от выпитого, и я, извинившись, постарался незаметно выскользнуть из зала. Шатаясь, я шёл к своим покоям и несколько раз споткнулся, а на одной из крутых дворцовых лестниц и вовсе едва не упал. Перед глазами всё расплывалось. Я честно попытался вспомнить, сколько пинт я выпил за вечер, но не смог. Добравшись до своей комнаты, я толкнул двери и кое-как дошёл до постели, которая, как мне показалось, выглядела немного иначе, но в тот момент я так обрадовался, что могу наконец лечь, что не стал даже задумываться над этим. Я со стоном упал на простыни и почти тут же провалился в сон. Непонятно сколько прошло времени, но проснулся я от того, что кто-то тряс меня за плечо. — В чём дело? — пробормотал я, ощущая, как кружится голова. — Бильбо, — раздался знакомый низкий голос. — Окажи мне милость и объясни, почему ты в моей постели? Я открыл глаза и увидел Торина, который стоял, нависнув надо мной. Его лицо было хмурым и казалось немного размытым. Я невольно призадумался, что он делает в моей комнате. — Правда? — я с трудом приподнялся, озадаченно осматриваясь и запоздало обнаружил, что нахожусь не в своих покоях, а в спальне Торина, где я не так давно обрабатывал его рану. Но, как я ни старался, не мог вспомнить, почему и как я здесь оказался. Видимо, всему виной был выпитый эль, и ноги сами принесли меня сюда. — Как же я здесь оказался? — простонал я, потирая лоб. — Кажется, ты сегодня сильно перебрал, — сказал Торин, прищурив глаза. — Твой брат твёрдо решил меня споить, — ответил я со вздохом. Голова всё ещё кружилась, и мысли были в беспорядке, мешая сосредоточиться. Я попытался подняться с постели, но тут же комната накренилась куда-то влево, и всё вновь поплыло перед глазами. Видимо, Торин понял моё состояние. Он выпрямился и вздохнул. — Хорошо, сегодня можешь остаться здесь. Мне стоит поговорить с Даином, чтобы впредь он не наливал тебе больше одной пинты. — А как же ты? — нахмурился я. — Я столько не пью, — с сарказмом ответил он, прекрасно зная, что я спрашивал не об этом. — Буду спать здесь, как ты в прошлый раз, — добавил он небрежно, кивнув на стоявшее рядом деревянное кресло. Мне было не по душе лишать его собственной постели, но выхода у меня не было. Мне вдруг стало очень жарко, и я нетерпеливо стянул своё пальто. Сбросив его на пол, я подёргал пуговицы на жилете. — Что ты делаешь? — Торин озадаченно нахмурился. — Здесь слишком жарко, — мой язык слегка заплетался. — Ты разве не чувствуешь? — я пытался справиться с остатками пуговиц, но пальцы меня не слушались. Наконец, мне удалось избавиться от раздражающей части своего туалета. Остался только шейный платок, и, закрыв глаза, я со вздохом стянул его и откинулся на спину. Потом я вспомнил о Торине и увидел, что тот молча стоит и смотрит на меня. Я хотел сказать ему, что мне жаль, но мои веки отяжелели, и накатила такая сонливость, что не было сил с ней бороться.

***

Проснулся я глубокой ночью, не сразу сообразив, где нахожусь. Я выпрямился в кровати и обвёл взглядом комнату, которую освещали только отблески тлеющего огня в большом камине. Было довольно темно и тихо. Потом я вспомнил, как перепутал комнаты, и только после этого заметил, что рядом спит Торин. Он лежал на спине, как и я, — поверх одеяла, но ближе к краю. Из одежды на нём были нижняя рубаха и штаны. Похоже, в какой-то момент в кресле стало совсем неудобно, и он лёг рядом, пока я спал. Моя сонливость разом пропала. Некоторое время я сидел, не двигаясь. Помедлив, я чуть подался вперёд, потянувшись за кувшином с водой, что стоял на столе возле кровати со стороны Торина, но замер, когда мой взгляд ненароком упал на его затенённое лицо. Во сне он выглядел более расслабленным, но не утратив при этом привычной гордости. Вокруг глаз притаились чуть заметные морщинки, густые тёмные брови были слегка нахмурены. Перед моими глазами вдруг возникло видение из прошлого, как он лежал на скале, залитый кровью, почти при смерти, и моё сердце невольно сжалось. Я положил ладонь на его живот, туда, где была рана. Какое-то время я задумчиво смотрел, как опускается и поднимается его грудь во сне. Мои пальцы будто сами собой скользнули к вырезу его рубахи и изучающе коснулись обнажённой кожи. Я совсем не сознавал, что делаю, пребывая в собственных мыслях. Внезапно я почувствовал, что он уже не спит. Я повернул голову, и наши взгляды встретились. Торин молча смотрел на меня, не предпринимая попыток убрать мою руку или отодвинуться. Его лицо стало напряжённым, а взгляд — настороженным. Я в тот момент ещё был не до конца трезв, и происходящее казалось мне не совсем реальным. Может, виной тому был выпитый эль, а может, что-то ещё, но я поддался искушению. Полумрак придал мне смелости: я судорожно сглотнул, потом медленно запустил руку под ткань рубахи и поднял её вверх. Мои губы коснулись горячей кожи, и я почувствовал, как под ней напряглись мышцы. Вознаграждением мне послужил резкий вздох Торина. Я прокладывал губами путь вверх по животу, в беспамятстве шепча его имя, а моя ладонь скользила по его телу. Сильные руки потянули меня вверх, пока наши лица не оказались на одном уровне. Через секунду я оказался на спине, придавленный его весом. Туман в моей голове понемногу рассеивался, но проснувшееся желание было столь сильным, что я плохо соображал, что делаю. Мне хотелось и дальше касаться его, ласкать тёплую гладкую кожу, чтобы снова услышать тихие вздохи. Некоторое время он смотрел на меня со странным выражением на лице, словно хотел оттолкнуть, но колебался. Запустив пальцы в тёмные волосы, я положил ладонь на его затылок, притягивая к себе, и он медленно поддался. Торин склонил голову, его губы оказались на моей шее, в то время как его рука нетерпеливо рванула ворот моей рубашки. Кожу слегка покалывало от колючей бороды, пока он изучал губами моё горло. Меня захлёстывали горячие волны наслаждения, я почти неслышно произнёс его имя, и Торин что-то тихо ответил на своём языке, смысла которого я не понимал. Я нетерпеливо притянул его голову к себе и со вздохом припал к тёплым губам, осознав, что никогда в жизни ещё не испытывал подобных ощущений. Мне было так хорошо, что казалось, я парю, и всё это сон. Его рука скользнула вдоль моего живота, и я ощутил, как он провёл ею по моему бедру, а затем потянул за пуговицу на моих бриджах. Я вполне отдавал себе отчёт, что будет происходить дальше, и это разом отрезвило меня. Наконец я стал осознавать, что делаю, и мысль о том, что будет наутро, заставила меня ощутить настоящую панику. Моё воображение живо нарисовало насмешки с его стороны, а затем мой стыд и унижение. Гонимый этой мыслью, я оттолкнул его и резко вскочил на ноги. — Нет, только не это, — выдохнул я, подхватывая с пола одежду. Не оглядываясь, я выбежал из комнаты.

***

Два дня мне вполне успешно удавалось избегать наших встреч. Я просто не мог смотреть на него после того, что случилось, и чувствовал себя до того худо, что предпочёл бы мучиться от похмелья. К счастью, избегать его было совсем не трудно, учитывая громадные размеры Эребора. К моим переживаниям добавились и опасения, ведь Торин обладал огромной властью и мог обратить меня в прах одним лишь словом. Я сомневался, что он так сделает, но всё же он запросто мог выставить меня на всеобщее посмешище. С тревогой я должен был признать, что после спасения на Вороньей высоте мои чувства к нему стали меняться и стали отличаться от дружеских, вопреки моему здравому смыслу. Поэтому я посчитал за лучшее просто избегать его и постепенно успокоился, выбросив этот случай из головы. Но на третий день мне всё же пришлось столкнуться с ним лицом к лицу. До этого я часто бродил во дворце, разглядывая и любуясь диковинными для меня, деревенского жителя, статуями и великолепными залами. Единственное место, куда я старался больше не заглядывать, — это сокровищница. Слишком живо в памяти сохранился тот день, когда я встретился там со Смаугом. Мне казалось, зайди я туда и вновь увижу, как он ползёт среди колонн, сжигая всё вокруг своим пламенем. Пока я старательно избегал встречи с Торином, мне довелось случайно набрести на одну интересную комнату в глубине дворца. Здесь редко кто-то бывал, так что я мог без опасений бродить вокруг. Вход в неё охраняли статуи каменных стражей. Внутри высились несколько запылённых стеллажей книг, посередине стоял стол, на котором лежали покрытые паутиной свитки и бумаги. Тут же стояли две чернильницы, королевская печать и рассыпанные монеты. Я с интересом разглядывал все вещицы, догадываясь, что когда-то этот кабинет принадлежал королю Эребора или кому-то из его приближённых. В столе имелось несколько ящиков — их я решил изучить позже, сосредоточив внимание на изучении пыльного пергамента. Однако моё уединение вскоре было прервано. Слишком поздно я услышал звук шагов. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это. Эти шаги я бы узнал где угодно. — Кабинет моего отца, — низкий, чуть хрипловатый голос эхом отозвался в пустынном помещении. Торин пересёк комнату и молча встал рядом. По моей спине пробежал озноб. Я боялся взглянуть на него. Не поднимая глаз, я сосредоточил внимание на стопке писем на столе, продолжая хранить молчание. Несколько секунд никто из нас не произносил ни слова. Торин неспешно обошёл стол и выдвинул один из ящиков. — Я не хотел ничего трогать, — осторожно произнёс я. — Здесь нет секретов, — ответил он небрежно. — Ты можешь смотреть всё, что тебе угодно. Я был здесь за день до того, как мы были вынуждены покинуть Гору, — добавил он дрогнувшим голосом. Торин достал из ящика несколько пожелтевших от времени листков бумаги и подул на них, сдувая пыль. — Это записи моего отца, — сказал он, пробежав глазами по листкам. — Помню, как он диктовал мне письма, а я записывал. В тот момент мы совсем не ведали, что ждёт нас впереди. — Это он? — спросил я, посмотрев на один из висевших на стене больших гобеленов. Они слегка выцвели, но рисунок всё ещё угадывался. Торин проследил за моим взглядом и кивнул. — Тот, что слева — мой дед, Трор. А справа — мой отец. Я с любопытством разглядывал гобелены, невольно сравнивая изображенные лица с Торином. Он совсем не походил на своего отца. Впрочем, как и на деда. Дело было не только в бороде — у Торина она была короткой и темной, а у изображенных королей бороды были более длинные и седые. Они были сильно старше и взгляд был немного иной — более надменный. — Вы не похожи. — Ты так думаешь? — усмехнулся Торин. В этот момент я осмелился посмотреть ему в глаза и его улыбка померкла. Я почувствовал, как сердце пропустило удар и с трудом подавил желание попятиться к выходу. Но, он отвёл взгляд и продолжил говорить как ни в чем не бывало. — Моя память хранит так много воспоминаний. Мне казалось, я уже утратил их, но сейчас они вернулись. Он постучал пальцем по деревянной стороне одного из стеллажей. — Взгляни, здесь остались засечки. Отец оставил их, измеряя мой рост по мере моего взросления, — улыбнулся он. — Каждый год он делал новую, пока я не перерос его самого. Рад, что Смауг не разрушил эту комнату. Она много значит для меня. Я осторожно подошел ближе, рассматривая неглубокие надрезы на дубовой поверхности и чувствовал, что он смотрит на меня. Я постарался взять себя в руки, чтобы унять волнение. Мне стало интересно в каком возрасте он сделался выше своего отца. Напряжение, сковывавшее меня поначалу — отступило. Было интересно слушать его рассказы о своём прошлом, ведь я мало что знал о его прежней жизни, не считая трагических событий. — Сколько тебе было, когда твой отец поставил последнюю засечку? — поинтересовался я. Торин на минуту задумался, наморщив лоб. — Если мне не изменяет память — девятнадцать. Мы взрослеем постепенно, — пояснил он. — Совершеннолетие у нас происходит на сороковом году. С легким подозрением я спросил, сколько тогда ему сейчас, поскольку в мыслях всегда считал, что по людским меркам ему было около сорока. Скрестив руки на груди он облокотился плечом об стену. — Сто семьдесят пять. Я был наслышан, что дварфы живут дольше людей, но все же его признание лишило меня дара речи. Увидев мой взгляд, он тихо рассмеялся своим глубоким, бархатным смехом. — Да, мне довелось провести на этом свете немного больше, чем тебе, Бильбо, — его глаза искрились весельем. — А теперь, благодаря твоим стараниям, есть шанс прожить еще несколько десятков лет, если повезёт. Я подумал, что он совсем не походил на того, кто прожил сто семьдесят пять лет. До этого дня я особо не задумывался, сколько времени прошло с тех пор, как Эребор был захвачен. Следовало быть гораздо внимательнее, когда мне рассказывали об этом. Я зябко поёжился от блуждавших сквозняков и обхватил себя руками. Он снова посмотрел на меня, и я вновь предпочёл с преувеличенным вниманием разглядывать стеллажи с книгами, лишь бы не встречаться с ним взглядом. Слова никак не шли с языка. Да и разве мог я здраво объяснить ему свой поступок? Поэтому упорно сохранял молчание. — Меня ждут дела, — сказал он после затянувшейся паузы. — Чувствуй себя здесь свободно. И, не дожидаясь моего ответа, прошёл мимо меня к выходу. *по канону возраст Торина 195 лет. Здесь указан по моим собственным соображениям.