Мечты сбываются

— Где он? — глаза Торина метали молнии. — Этот мерзавец, Сивер, где он? Присев на корточки, он бегло осмотрел мою одежду. Его пальцы ухватили мой подбородок, на хмуром лице мелькнула тревога: — Ты не ранен? Я убью его, клянусь! — Он остался в Мирквуде. Со стрелой в ноге, — я сжал его руку и поморщился, принимая вертикальное положение. — К сожалению, камни Ласгалена тоже. — Камни волнуют меня в последнюю очередь! Я коротко описал все, что с нами приключилось, и только после этого Торин немного успокоился. — Что ж, и той участи он не достоин, — процедил он. — Дядя! Сквозь плотную толпу солдат к нам прорвался Кили. С радостным возгласом он кинулся к Торину, и они крепко обнялись. Когда Торин отстранился, на лице его мелькнуло облегчение. Он улыбнулся. — Жив и здоров! Я боялся, что больше не увижу тебя. Он похлопал Кили по плечу. Повсюду слышался звон стали и лязг железа. Пока солдаты добивали остатки орков, Торин поведал, что случилось в Эреборе после моего исчезновения. — По счастливой случайности, один из караульных увидел, как твой предатель-друг забирает что-то из моей казны, — мрачно сказал Торин. — Когда мне доложили, что он уехал вместе с тобой за пределы Горы, я сразу заподозрил неладное. Потом обнаружилось, что пропали камни Ласгалена, и всё встало на свои места. Немедля я собрал войско и выехал следом, но буря нас задержала, поэтому мы добрались так поздно. Тут его взгляд наткнулся на Тауриэль, которая робко остановилась неподалеку. Торин непонимающе нахмурился. — Кто-нибудь объяснит мне, что здесь делает эльф? Кили тут же бросился к своей возлюбленной, загородив её своим телом, словно щитом. — Дядя, позволь тебе представить любовь моей жизни, мою возлюбленную Тауриэль! — Она нас спасла, — подтвердил я. — Только благодаря её помощи мы смогли сбежать. Мы обязаны ей жизнью. — Что ж, — сказал Торин, поразмыслив, — полагаю, теперь вы не можете вернуться к своим после того, как предали их ради моего племянника. — Я хотела спасти Кили, но все это время не было никакой возможности, — пояснила Тауриэль. Кили тут же сжал её руку в своих ладонях, глядя с такой преданностью, что смог бы растопить даже камень. — Когда я обнаружила мистера Бэггинса в лесу, мы решили, что это единственный шанс спасти Кили. Торин медленно кивнул. — Примите мою глубочайшую благодарность за спасение моего племянника, — сказал он мрачно. — Предлагаю вам последовать с нами в Эребор, там вам ничто не будет угрожать. Клянусь своей честью. На лице Кили засияла счастливая улыбка, он бросил на Торина благодарный взгляд. Несмотря на усталость, я не мог не улыбнуться, глядя на эту парочку, и был рад, что всё обернулось таким образом. К этому моменту солдаты уже расправились с орками, и я порадовался, что можно наконец отправиться домой, но тут раздались чьи-то крики. — Оставайся в укрытии, — бросил мне Торин и быстро прошел сквозь ряды солдат. Я осторожно прокрался следом и выглянул из-за спины Кили, увидев на противоположном берегу, прямо над обрывом, эльфа с белыми волосами. За его спиной стояло около дюжины лучников в боевой стойке. Двое из них стояли у самого обрыва реки и держали под руки Сивера. — Держать луки наготове, — тихо приказал Торин. — Послушаем, что они скажут. Он холодно усмехнулся и молча подал знак пальцами. Один из дварфов передал ему лук и стрелы. — Кажется, вы забыли здесь одного из своих подчиненных! — крикнул главный эльф. — К тому же, вы нарушили уговор, Владыка Эребора! Совсем не по чести был ваш поступок! — Ни о каком уговоре я слыхом не слыхивал, — ответил Торин, возвышая голос. — А что до этого предателя, то вы окажете мне огромную услугу, если я увижу его голову, насаженную на пику! Клянусь, в таком случае, я сам готов доплатить вам! Дварфы одобрительно поддержали его слова. — Прошу, не надо, — выпалил я, схватив его за рукав. Торин покосился на меня. — Не волнуйся, они бросят его в темницу, и только. На другом берегу установилось молчание. Я мог догадаться, как расстроились эльфы, что захваченный ими пленник ничего не стоит. — Вы сделали неверный выбор! — крикнул эльф. — Наш владыка будет очень недоволен тем, что не получил вора. — У вас есть камни, пусть Трандуил довольствуется ими, если не желает развязать войну! Он давно лишен чести, раз посмел схватить наследника рода Дурина! Убирайтесь прочь, пока мои солдаты не перестреляли ваше отродье всех до единого! — Нельзя оставлять им пленника, — сказал Кили. — Они не отдадут его в любом случае. — Но он выдаст им все наши секреты, — ответил Кили. — И подвергнет наш народ опасности. Торин вздохнул: — Ты прав. — Нет! Мое сердце пропустило удар. Я с ужасом смотрел, как Сивер, покачнувшись, упал на колени. Из головы его торчала стрела. Его тело соскользнуло в реку, где было тут же подхвачено течением и вскоре пропало из виду. Торин опустил лук. — Прости, у меня не было выбора, — сказал он, не глядя в мою сторону. После этого эльфы заволновались и быстро покинули берег, скрывшись в лесу. — Пора двигаться в обратный путь, — сказал Торин, хмуро разглядывая лес, — пока эти твари не прислали подмогу или не появилась новая орда орков. Он мягко подтолкнул меня и повел к лошади. — Кили, прикажи всем выдвигаться, — резко крикнул он. — А как же орки? Мы не сожжем их? — Нет времени. Я был настолько растерян и подавлен, что не сопротивлялся, когда Торин подхватил меня, усадив в седло. После этого он вскочил следом и сел позади меня, обхватив за талию. Дорога назад заняла чуть больше дня, поскольку снег немного подтаял, и продвигаться стало легче. Привалов было мало, и почти всё время я провел в седле, то бодрствуя, то впадая в дремоту, пока руки Торина надежно удерживали меня от падения. К следующему вечеру мы пересекли главные ворота Эребора. Жители приветствовали нас громкими криками, радуясь возвращению принца. Торин спешился и буквально стащил мое безвольное тело с лошади. — Ты совсем выбился из сил, — заметил он хмуро, после того как махнул конюху, чтобы тот увел лошадь в стойло. Я молча опустил глаза. После схватки кожа на его ладонях была покрыта свежими порезами и ссадинами, а туника была в черных пятнах от орочьей крови. Он вздохнул. — Ступай, отдохни. А я пока отдам распоряжения по поводу нашей гостьи. Молча кивнув в ответ, я последовал его совету, совершенно не имея сил спорить. К тому же, я был подавлен смертью Сивера и чувствовал необходимость побыть некоторое время в тишине. Словно догадываясь о моем состоянии, Торин больше не дотрагивался до меня и оставил одного.

***

— Я принес тебе ужин. Подумал, что ты голоден. Торин поставил на стол две миски. При звуке его голоса я подскочил в постели, сонно потирая лицо. Он вернулся и закрыл дверь. Словно подтверждая его слова, мой желудок издал громкое урчание, и Торин тихо рассмеялся. Встав с постели, я подошел ближе и с любопытством заглянул в миски, которые источали аппетитный аромат. Быстро поблагодарив его за заботу, я без лишних слов уселся за стол и набросился на еду, чувствуя зверский голод. Насытившись, я отодвинул пустую миску и довольно вздохнул. — Вижу, твое настроение улучшилось, — заметил Торин с усмешкой. — Несомненно, — я увидел, что он съел свою порцию только наполовину и невольно покраснел. Улыбнувшись, Торин поднялся со стула и собрал миски. — Что ж, тебе следует хорошенько отдохнуть. Выспись, сон — лучшее средство, чтобы восстановить силы. — Ты разве не останешься? — растерянно пробормотал я, заметив, что он направился к двери. Торин остановился, помедлив. — Если ты желаешь, я останусь, — сказал он, пожав плечами. — Мне… будет спокойнее, если ты будешь рядом, — ответил я, смущенно кашлянув. Кивнув, он вернулся к столу. Я облегченно улыбнулся и подошел к кровати. Быстро скинув верхнюю одежду и оставшись в рубашке и бриджах, я скользнул под одеяло, чувствуя смертельную усталость. Торин внимательно изучал стеллаж с книгами. Выбрав себе одну, он со вздохом устроился в кресле у камина. — Ты не собираешься ложиться? — удивился я. — Займу себя чтением, а ты спи, — отозвался он, рассеянно пролистывая страницы. Заинтригованный его странным поведением, я несколько секунд сидел, наблюдая за его действиями. Нахмурившись, я неловко расправил руками край одеяла. — Кхм, Торин? — М-м-м? — Ты злишься на меня? Он оторвал взгляд от книги и удивленно воззрился на меня. — Ауле! С чего ты взял? Опустив глаза, я пожал плечами: — Тогда почему ты сидишь там, вместо того, чтобы лечь рядом? Несколько секунд он непонимающе хмурился, затем рассмеялся и покачал головой. Отложив книгу, он затушил факелы, и единственным источником света остался камин. Скинув тунику, он остался в рубахе и штанах. На миг его фигура загородила собой свет от пламени. Я сдвинулся, освобождая ему место, и он лег рядом, поверх одеяла. В полном молчании он лежал на спине, закинув руки за голову. В темноте я услышал его вздох. Он не делал попыток лечь ближе, сохраняя между нами дистанцию, и я поерзал, чувствуя себя покинутым без тепла его рук. Повернув голову, я хмуро рассматривал очертания его гордого профиля, не понимая причину столь внезапной холодности. Разочарованно вздохнув, я сцепил руки на груди. Стоило бы последовать его совету и заснуть, но моя прежняя усталость вдруг пропала. Близость его тела будоражила мою кровь. Четыре дня разлуки сказались на мне физически — я желал его так страстно, что тело пронзило болезненное возбуждение лишь от одной мысли, что он лежит рядом. Судорожно сглотнув, я приказал себе успокоиться, глядя в темный полог кровати. В конце концов, Торин мог просто устать, глупо было винить его за обычные слабости. Охваченный разочарованием, я погрузился в мрачные размышления, и мой сон окончательно пропал. — Ты собираешься сегодня спать? — проворчал он полушутливо. Вздохнув, я перекатился на бок и положил ладонь на его бедро. Словно со стороны я услышал собственный голос, в котором проскользнули хрипловатые нотки. — Боюсь, мне не заснуть. Он замер, когда моя рука скользнула выше. — Не нужно торопиться, nazg-im, — пробормотал он, поймав мою руку, — Ты многое пережил, я не хочу нагружать тебя еще и этим. К тому же, я понимаю, что мой поступок стал для тебя потрясением. Тебе нужно время. Наконец, мне стала понятна причина его сдержанности. Осознав, что он был обеспокоен моим душевным состоянием, я ощутил приятное тепло в груди. — Да, — вздохнул я, — порой меня ужасают твои поступки. Это правда. Но также я понимаю, что тобою двигала совсем не жестокость, а долг. Не ответив, Торин смотрел на меня какое-то время. Оранжевые блики выхватывали из темноты мужественные черты лица, на котором застыло непонятное выражение. — Благородно с твоей стороны думать так, — пробормотал он. — Все же, ты измучен после долгого пути, отдохни, я буду рядом. Зная его упрямство, я не сомневался, что он будет упорствовать до последнего, и словами его не убедить. Помедлив, я решительно закатал край его рубахи и коснулся губами разгоряченной кожи. — Бильбо, тебе не стоит… — он резко умолк, когда мой язык осторожно погрузился в его пупок. Мои руки с наслаждением скользнули вдоль его ребер, подушечками пальцев я обвел маленькие кружочки сосков. Маленькие бугорки тут же затвердели. Я подался вперед, захватив их губами и лаская языком. Было что-то невероятно волнующее — ощущать в своей власти это сильное податливое тело. При мысли, что только мне дозволено касаться его — я едва подавил стон. Сильные руки забрались мне под рубашку, я нашел его губы в полумраке и поцеловал. Торин издал звук, похожий на рык, и обхватил мою голову ладонями, влажный язык бесцеремонно вторгся в мой рот, и тело тут же пронзила дрожь возбуждения. — Разлука определенно пошла тебе на пользу, — сказал он, хрипло рассмеявшись. Потом сделал резкое движение, и я оказался придавлен его весом. Он прижал мои руки, не позволяя двинуться. — Что это на тебя нашло? — его глаза мягко сверкали в полумраке. Изнывая от желания, я остановил взгляд на его губах. Вместо ответа, я приподнялся, прижавшись губами к его губам. Из его горла вырвался стон. Отстранившись, Торин положил руку на мой пах и улыбнулся, когда его пальцы сжали мою твердую плоть. — Я хотел дать тебе отдохнуть, — выдохнул он. — Мне нужен не отдых, а ты. Когда своими ласками он заставил меня кончить в третий раз, я был столь обессилен, что заснул почти мгновенно в его объятиях и проспал так до самого утра.