Мечты сбываются

Тем же вечером, пока я в расстроенных чувствах шел в библиотеку в надежде побыть в тишине и всё обдумать, меня кто-то окликнул. — Мистер Бэггинс, подождите. Обернувшись, я увидел, как ко мне направляется Даин. Я быстро посмотрел по сторонам и с опаской ждал его приближения. С кузеном Торина я не разговаривал с того самого памятного вечера, когда он устроил вечер игр. На ужине он тоже отсутствовал, поэтому я и думать забыл о нём, погружённый в собственные переживания. Даин поравнялся со мной, и мы медленно двинулись вдоль безлюдной галереи. — Хотел бы выразить своё удовольствие по поводу вашего возвращения, — сказал он, коротко улыбнувшись. Потом спросил о моём самочувствии и, когда я сдержанно ответил, он покивал в ответ головой. После этого Даин предложил мне выпить вина перед сном, и я замялся, не зная, как вежливо отказаться. — Понимаю, — сказал он, добродушно усмехнувшись. — После нашей последней встречи вы, должно быть, чувствуете некоторую неловкость. Но поверьте, я совсем не желал вам зла, когда привел на свою невинную вечеринку. Потом взял меня за локоть и увлёк за собой, пока мы не оказались в просторном зале, где горел камин. Стены были увешаны гобеленами, возле камина уютно расположились кресла, покрытые шкурами. Он предложил мне сесть и налил вина. — Не волнуйтесь, — сказал он. — У меня назначена встреча, а пока я решил скрасить своё одиночество беседой с вами. Вы же не против? Потом он недовольно посетовал на тему эльфов и попросил рассказать, как нам удалось спастись. Выслушав мой краткий рассказ, он снова покивал и протянул мне кубок с вином. Для меня его поведение было загадкой. Осторожно, стараясь не касаться его пальцев, я взял кубок. Я никак не мог разгадать, что ему от меня нужно. В его взгляде, когда он смотрел на меня, не было ни тени интереса, как если бы вместо меня тут находился стул. Поэтому спустя какое-то время я немного расслабился и говорил уже более открыто. — А что, — спросил он, — вижу, многое вас связывает с моим братом? Смутившись, я ответил, что не более чем с любым другим участником нашего отряда, ведь мы прошли через многое. Он задумчиво пригладил бороду и бросил на меня насмешливый взгляд, значение которого я не понял. — Однако, я заметил, мой брат привязан к вам. Покраснев, я опустил глаза, и он довольно рассмеялся. — Вижу, я вас смутил, — сказал он. — Ну, не будем об этом. Он забрал у меня кубок и, взяв за локоть, подвел к одному из гобеленов, принявшись рассказывать об отце Торина. — Вы хорошо его знали? — спросил я с любопытством. — Более чем. Мы часто вместе выпивали. Он был отличным воином. Я помню Торина, когда он еще под стол ходил. Тот ещё упрямец. Никакого сладу с ним не было. Всё делал по-своему! Он хохотнул и продолжил рассказ, приобняв меня за плечи своей ручищей, отчего я снова ощутил скованность. — Кузен. Повернув голову, я увидел в проеме дверей Торина. Лицо его было непроницаемым, но глаза недобро блестели. Я попытался отстраниться, но Даин продолжал удерживать меня за плечи, как ни в чём не бывало. — А! Вот и ты, — сказал он невозмутимо. — Наконец-то, я совсем тебя заждался. К счастью, Бильбо скрасил моё одиночество, я как раз делился чудными воспоминаниями о Траине. Что за время было! Торин закрыл дверь и смерил Даина хмурым взглядом. — Я велел тебе не донимать моего гостя нежелательным общением. Даин пожал плечами. — Мистер Бэггинс не возражал. Ведь так? — Да, — выдавил я, неуверенно переводя взгляд с одного брата на другого. Атмосфера в комнате ощутимо накалилась. Даин подлил себе вина. — В чём дело, Торин? Если ты хочешь мне что-то сказать, говори, — протянул он. — Тебе не нравится, что я провожу время с твоим любовником? У меня возникло стойкое ощущение, будто кто-то ударил меня хлыстом по лицу. Похолодев, я уставился на Даина. Тот невозмутимо улыбнулся своему брату и отхлебнул вина. Трудно было не восхититься его бесстрашием, которое граничило с откровенной наглостью. Торин прищурил глаза. На его лице не дернулся ни один мускул. — Ты волен думать, что тебе заблагорассудится. — Да брось, — раздражённо ответил Даин. — Я что, слепой, по-твоему? Если ты спишь с ним, это твоё дело. Но я не вижу причин, чтобы прерывать своё общение с Бильбо, — Даин коротко рассмеялся. — Ведь он не вещь и не принадлежит тебе. Он пошёл со мной добровольно. Я покосился на его лицо. В глазах плясали огоньки, словно Даин от души наслаждался произведенным впечатлением. — Дорогой брат, — вздохнул он. — Я совершенно не намерен препятствовать тебе. Если… — Если? — насторожился Торин. — Если, — протянул Даин. — ты осмелишься предъявить свои права на него. Официально. Перед всем народом. Кровь бросилась мне в лицо. Сгорая от стыда, я уставился себе под ноги, мечтая провалиться под землю. Помимо стыда меня одолевал и гнев из-за того, что они говорили так, словно меня в комнате не было. — Ты выжил из ума! — проскрежетал Торин. — Что ж, тогда я не вижу причин, почему бы мне и дальше не продолжить наше милое общение с Бильбо, — он подмигнул мне и сделал большой глоток. — В конце концов, мы прекрасно провели время на моей вечеринке. Я бы не отказался повторить сие мероприятие. В глазах Торина мелькнула неприкрытая ярость. — Мистер Бэггинс — наш гость, относись к нему с должным почтением! — Всенепременно, — отозвался Даин, поставив кубок на стол. — А сейчас изволь откланяться, меня ждут неотложные дела. — Так ты позвал меня за этим? — воскликнул Торин. — Только для того, чтобы бросить свои нелепые заявления мне в лицо? — Не хотел, знаешь ли, чтобы между нами возникло недопонимание, — миролюбиво улыбнулся Даин. Он похлопал меня по плечу. — Мистер Бэггинс, с нетерпением жду следующей встречи. После его ухода повисла тишина. Торин прошёл к камину. — Не волнуйся, Даин тебя не тронет. Он хочет позлить меня, не иначе! — Но в одном он прав, — сказал я, помолчав. — По сути, мы никто друг другу. Послышался шорох, Торин резко обернулся. — Что ты такое говоришь? Я вздохнул и упрямо продолжил свою мысль. — В глазах общества мы просто друзья, разве нет? Значит, я как и ты, имею право проводить время с кем хочу! — Какой демон в тебя вселился? Он быстро пересёк разделявшее нас расстояние. Я попытался отпрянуть, но он схватил мою руку. Раздраженный, я попытался вырваться, но Торин притянул меня ближе. Его лицо было хмурым и растерянным. — Мне бы хотелось пояснений. — Рано или поздно тебе придётся выбрать себе жену, чтобы завести наследников. Таков твой долг, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно. — Сотни раз я представлял себе, каково это будет, и понял, что вынести этого я не смогу. Боюсь, это будет слишком тяжело. Поэтому, как только это случится, я вернусь в Шир. Он молча смотрел на меня какое-то время. — Как заботливо с твоей стороны, что ты всё так чётко распланировал, — сказал он едко. Я кивнул. — Прости, но я не смогу оставаться сторонним наблюдателем, — сказал я тихо, — это будет слишком тяжело. — К чему ты завёл этот разговор сейчас? — Когда-то нужно будет это обсудить. Я опустил глаза и с трудом проглотил ком в горле. — Может быть, стоит прекратить всё сейчас, — выдавил я. — Чтобы потом было легче. Торин молча уставился на меня, на его лице застыло недоверие. — Почему ты так говоришь? Сегодня утром всё было хорошо. Скажи мне, в чём дело? — Как я уже сказал, ты обязан будешь выбрать себе жену. Я не виню тебя. Но что я, по-твоему, должен буду делать, когда это произойдет? Ты подумал о моих чувствах? — Проклятье! Выругавшись, Торин нервно прошёлся по комнате. — Чего ты хочешь от меня? — вспылил он. — Чего? Чтобы я женился на тебе? Ты понимаешь, что это невозможно! — Разумеется, — пробормотал я, растерявшись. — Тогда что? Разве могу я во всеуслышание объявить о тебе? Не думаю, что ты сам того хочешь! С этими словами он вышел, хлопнув дверью так сильно, что я вздрогнул.

***

На следующее утро я стоял в зале для аудиенций укрывшись в тени. Величественный зал был наполнен мягким светом факелов, отражавшимся от каменных стен и массивных колонн. Торин восседал на троне. Мрачный и непоколебимый, он напоминал собой величественную статую. Рядом, чуть позади, стоял Фили с хмурым выражением лица и скрещёнными на груди руками. Вдоль стен зала выстроилась очередь жителей — дварфы в рабочих одеждах и мастера с натруженными руками. Каждый держал в руках что-то своё: кто-то — свёрток с бумагами, кто-то — сломанный инструмент, а кто-то просто сжимал шапку в руках, переминаясь с ноги на ногу. В их глазах читалась тревога и надежда. Они тихо переговаривались между собой, ожидая своей очереди предстать перед троном и рассказать о своих заботах. Облокотившись плечом на колонну, я слушал, как Торин с завидным терпением общается со своими подданными. Низкий голос его был хорошо слышен даже в самом дальнем закоулке зала. После нашей размолвки вместо того, чтобы рассказать ему о настоящей причине своих тревог и помириться, я, наоборот, поступил подло и стал его избегать, что было куда хуже с моей стороны. Но неизвестно, кому я сделал хуже, поскольку ночь я провел в библиотеке и почти не спал. К трону подошёл пожилой старик, низко поклонился и, не поднимая глаз, заговорил: — Владыка, простите за дерзость, но беда пришла в наш квартал. Вода в колодцах иссякла, а в туннелях, что ведут к роднику, случился обвал. Мы боимся, что без воды не сможем продолжать работу и кормить семьи. Торин выпрямился на троне: — Ты поступил правильно, придя ко мне с этой вестью. Сколько дней длится эта беда? — Уже третий день, мой Владыка, — ответил дварф, — мы пытались расчистить завал, но камни слишком тяжёлые, а проход узок. Фили шагнул вперёд, бросив короткий взгляд на Торина: — Я соберу рабочих и отправлюсь с ними. Мы разберём завал и проверим туннели. Торин кивнул: — Ты и твои соседи проявили мужество. Я обещаю, что вода вернётся в ваши дома. Фили, займись этим. Пусть к вечеру мне доложат о ходе работ. Дварф поклонился ещё ниже, голос его дрожал от облегчения: — Спасибо, Владыка! Пусть горы хранят вас! Торин слегка улыбнулся и, когда дварф удалился, повернулся к Фили: — Наш народ должен знать, что король не оставит их в беде. Ступай. Фили коротко кивнул и, не теряя времени, отправился выполнять приказ. В зале вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием факелов, эхом шагов по каменному полу и приглушёнными голосами дварфов, терпеливо ожидавших своей очереди предстать перед королем. Я выпрямился, размышляя, не пора ли пойти к выходу. Взгляд Торина скользнул поверх толпы и в этот момент он заметил меня. Я невольно поёжился, как от дуновения сквозняка, но так и остался стоять на месте. После этого он выслушал ещё несколько жалоб, отпустив жителей с решением конфликта. Это был один из тех редких случаев, когда мне выпадал шанс увидеть его в официальной обстановке со стороны. Какая-то сила удерживала меня на месте, пока я зачарованно наблюдал за ним, невольно восхищаяясь мужественностью и величием, что сквозили во взгляде, наклоне головы и положении рук. В такие моменты я вспоминал о том, что передо мной не Торин, а наследник древнего рода королей и неизменно чувствовал трепет. Следующие на очереди были двое пожилых дварфов, которые косились друг на друга с нескрываемым презрением. Вперёд выступил старейшина: — Владыка, — начал он, — я старейшина клана Серебряного Молота, мы не можем позволить, чтобы старая обида была забыта ради красивых слов. Наши жители пострадали, и до сих пор никто не понёс ответственности. — Мы не виноваты в том, что случилось! — резко ответил второй дварф. — Владыка, я старейшина Каменного Копья. Это была трагедия, но вы, — он ткнул в собеседника пальцем, — сделали нас изгоями. Теперь вы хотите забрать нашу дочь и шахту вместе с ней? — В чём суть проблемы? — резко перебил Торин. — Клан Серебряного Молота и Клан Каменного Копья уже много лет враждуют из-за старого спора о правах на одну из шахт в Железных холмах, — ответил первый старейшина. — Когда-то оба клана работали бок о бок, но после обвала, в котором пострадали несколько дварфов, начались обвинения: одни считали, что в трагедии виноваты небрежные работы соседей, другие — что всё было подстроено ради захвата лучших жил. С тех пор между кланами царит недоверие, и даже спустя годы они избегают совместных дел. Наши дети хотят пожениться, но это невозможно! Слушая их, я даже позабыл на некоторое время о своём мрачном настроении. Мне стало интересно, чем же разрешится их спор. В этот момент вперёд выступили двое молодых влюблённых, которые держались за руки. — Владыка, мы не хотим войны между нашими семьями! Мы любим друг друга и мечтаем о мире, — произнес юноша. Невеста, сдерживая слёзы, кивнула: — Если наш союз не принесёт примирения, то, может, он хотя бы положит конец вражде… — Мы надеялись, что вы поможете нам, Владыка, — произнес с надеждой старейшина. Торин помолчал, обдумывая их слова. Потом поднял взгляд: — Мистер Бэггинс, пойдите сюда. От неожиданности я вздрогнул. Его голос, словно отголоски грома, прогремел в тишине. Все обернулись, посмотрев в мою сторону. Осторожно я приблизился, встав перед ступенями, что вели к трону. — Вы слышали, в чём заключается проблема? — холодно произнес Торин. Его тон был подчёркнуто официальным. — Да, — ответил я, нахмурившись. — Прекрасно, — сухо ответил он. — Поручаю вам её решение. Он поднял руку, когда оба старейшины разом запротестовали. — Почему нашу проблему будет решать иноземец? — Да! Разве мы не достойны вашего внимания, Владыка?! — Я доверяю мистеру Бэггинсу, как самому себе, — сказал Торин спокойно. — Это дело я поручаю ему, потому что он отлично разбирается в подобных делах и урегулирует ваши споры лучше меня, будьте уверены. Поставив руку на подлокотник, он подпёр ею голову и больше не смотрел в мою сторону. Столь неожиданная ответственность, свалившаяся на меня из ниоткуда, повергла меня в смятение. Я чувствовал на себе колкие взгляды старейшин, сознавая, что оказался между двух огней. В случае неудачного решения, жители кланов могли с лёгкостью возненавидеть меня. При этой мысли мои ладони мгновенно вспотели. Я прочистил горло: — Но… — Жду вашего вердикта через два дня, — произнёс Торин, делая знак, чтобы мы его не задерживали. Нас быстро оттеснили в сторону, и дальше он сосредоточил внимание на остальных, что стояли в очереди.