Мечты сбываются

Почти весь день я провёл, выслушивая обе стороны пострадавших в попытке разобраться, кто же из кланов виноват. Пришлось прибегнуть к помощи Балина, чтобы изучить всю документацию и отчёты, которые были на кхуздуле, чтобы тщательно проверить их доводы и составить в голове чёткую картину происшедшего. Затем я опросил несколько свидетелей каждой из сторон. — Они нисколько мне не помогают, — проворчал я, после того как выпроводил из кабинета спорящих старейшин. — Как можно быть такими упрямыми! В комнате установилась долгожданная тишина, и я устало потёр виски. — Упрямство — отличительная черта дварфов, — улыбнулся Балин. Зажав трубку между зубами, я снова принялся просматривать документацию, делая для себя пометки и поймал себя на мысли, что на самом деле получил неподдельное удовольствие от всего процесса. Есть такое интересное ощущение, какое испытывает разум, решая новую сложную задачу. Некая эйфория, когда ты занят действительно важным делом. Именно это я и чувствовал на протяжении всего дня. — Торин явно поручил мне это, чтобы поиздеваться, — пробормотал я, пробегая глазами по странице, где Балин своей рукой сделал для меня выписки на всеобщем языке. — Как, разрази меня гром, я должен примирить два враждующих много лет клана за два дня?! Балин пригладил белоснежную бороду. — Мне кажется, он сделал это, чтобы ты больше общался с нашим народом и узнал наши обычаи. Чтобы жители лучше узнали тебя. Не будь он уверен в тебе, то не стал бы рисковать и поручать столь важное дело. Его слова заставили меня призадуматься и посмотреть на ситуацию с другой стороны. Пожалуй, в этом был резон. Следующими я пригласил на допрос шахтеров, и чем больше я расспрашивал, тем яснее становилось, что в обвале виноваты оба клана, которые годами пытались переложить вину друг на друга. В конце концов, я был так вымотан, что вечером Балин насильно отослал меня отдохнуть. — Упёртые создания! — вырвалось у меня. Шагая по пустынному коридору, я так глубоко ушёл в свои мысли, что не заметил, как ноги сами привели меня к королевским покоям. Тяжко вздохнув, я уставился на до боли знакомую железную дверь с витыми узорами. Войдя без стука, я тихо прикрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной. Торин стоял около своего стола, склонившись над бумагами. Ничего не сказав, он бросил на меня хмурый взгляд и снова вернулся к своему занятию. Мысленно я отметил , что он был без туники, в одной рубашке, рукава были закатаны до локтя, обнажая мускулистые руки, а ворот небрежно распахнут на груди. При одном взгляде на него у меня невольно сперло дыхание и засосало под ложечкой. Каким-то непонятным образом ему удавалось даже спустя столько времени оказывать на меня подобное воздействие. — Почему ты поручил мне решение этой проблемы? — спросил я, нарушив молчание. — Теперь ты решил вдруг удостоить меня своим вниманием? — с сарказмом произнес Торин, не отрывая взгляда от бумаг на столе. — После того, как два дня избегал? И, отвечая на твой вопрос: потому что считаю, что у тебя хорошее чутьё, и ты имеешь опыт в регулировании конфликтов. Только постарайся в этот раз обойтись без кражи Аркенстона, будь любезен. Что-нибудь ещё? Торин поднял на меня взгляд, и я забыл, о чём собирался сказать, утопая в чистоте голубых глаз. Он явно был раздражён, по вполне понятным причинам. И вместо того чтобы сухо изложить отчёт, я услышал свой уставший голос: — Ты провожал кузину Даина до её комнаты? Он свёл брови на красивом лице. — С чего бы мне это делать? — спросил он с искренним недоумением. — Кто-то из них заплутал во дворце? — Я… — облизав пересохшие губы, я мрачно уставил взгляд в пол: — Я слышал, как Рагнхильд говорила, что ты провожал её и… и поцеловал. — Любопытно, — протянул Торин, — но я пока в своём уме, и на моей памяти ничего подобного не происходило. Я осторожно покосился на него. Скрестив руки на груди, он смотрел на меня с таким видом, будто не мог решить, в своём ли я уме. — Окажи мне любезность и расскажи, что именно ты слышал. Вздохнув, я изложил ему разговор девушек, опустив некоторые детали. Он покачал темноволосой головой. — Проклятье, иногда ты поражаешь меня хитростью, а иной раз не видишь дальше своего носа! Я непонимающе нахмурился. — Подойди. Мне пришлось подчиниться. Вздохнув, он привлек меня к себе, и я оказался в кольце сильных рук. Я почувствовал, как грудь его затряслась от сдерживаемого смеха. — Рагнхильд нравится Двалин, — сказал он, выдержав паузу. — Что? Он рассеянно очертил большим пальцем ворот моей туники, расшитый серебристыми нитями. — Не знаю подробностей всего разговора, который ты слышал, но говорила она, скорее всего, о нём. Помнится, она с пристрастием расспрашивала меня о Двалине в тот вечер, когда ты ушёл с моим кузеном. И довольно ясно намекнула, что не против заполучить кандидатуру Двалина в мужья. Я обещал, что благословлю их брак. Не веря своим ушам, я отстранился и недоверчиво уставился на него. — Ты шутишь? — Двалин уже много лет как вдовец. Пора бы ему задуматься о женитьбе. Эта девица своенравна и сумеет обуздать его непростой характер. — Вот как, — я нахмурился, переваривая услышанное. — Клянусь, кроме тебя, я ни к кому больше не прикасался, — проворчал он. — Что ещё мне сделать, чтобы ты, наконец, стал мне доверять? Встать на колени? — Это совсем не обязательно, — пробормотал я. Меня затопило облегчение. Только сейчас я осознал, как боялся ответа. Смутившись, я понял, насколько глупым было моё поведение, и тут же ощутил раскаяние. — Мне стоило сразу поговорить с тобой. Я ведь поверил и… По его лицу я понял, что моё недоверие его сильно задело. Он помолчал. — Больше никаких недомолвок. Я достаточно ясно выразился? Всем сердцем надеюсь, что подобных случаев не повторится, — его голос дрогнул. Я быстро кивнул. — Чувствую себя последним дураком, — сказал я виновато. — Не будет лишним побыть с этим чувством подольше, — посоветовал он скептически. — Чтобы впредь не наступать на одни и те же грабли. — Но я на самом деле переживал, знаешь ли, — буркнул я. — Небольшая компенсация в виде понимания за все мои страдания была бы кстати. — Такой компенсации достаточно? — он усмехнулся и прижался губами к моим губам. Поцелуй был медленным и глубоким, пробуждая внутри трепет. Широкая ладонь легла мне на затылок, притягивая ближе, и все мысли вылетели у меня из головы. Ощутив, как его язык исследует мой рот, я тихо застонал и притянул его еще ближе. Горячие волны желания захлестнули меня, я ухватился за его плечи, в поисках опоры, и услышал, что его дыхание стало тяжёлым и прерывистым. — Где ты провел ночь? — спросил он, отстранившись. Я смущённо потёр затылок. — В библиотеке, в деревянном кресле. Можешь ничего не говорить, моя ноющая спина — уже достаточное наказание. Торин хмыкнул. Он опустился в кресло у камина, и я встал между его расставленными коленями. Его руки скользнули вверх по моим ногам. Он поднял потемневший взгляд и сжал мои ягодицы в ладонях: — Раздевайся. Сглотнув, я медленно стянул тунику и потянулся к пуговицам рубашки. Мои глаза блуждали по его напряженному лицу, освещённому отблесками огня. В его глазах читалось неприкрытое желание и я почувствовал, как кровь прилила к моему паху. Расстегнув все пуговицы, я опустил руки. Зацепив пальцем край моих бриджей, Торин оттянул ткань, заставив меня податься вперёд. Когда его губы коснулись моего живота, я судорожно вздохнул. Нетерпеливый рот прижался к месту пониже пупка. Влажный язык нырнул в углубление. Неспешно покрывая поцелуями мою кожу, он расстегнул на мне бриджи, и его ладонь нырнула внутрь, принявшись ласкать мою плоть. — Торин… Мои ноги ослабели. Я снова ухватился за его плечи и закрыл глаза, пока он бесстыдно продолжал свою пытку. Торин нетерпеливо дернул бриджи вниз и удовлетворенно усмехнулся, увидев мое возбуждение. Он снова сжал мои ягодицы, в то время как его язык прошелся вдоль всего основания к чувствительной вершинке. Задрожав, я с силой поднял его голову и поцеловал. Не разрывая поцелуя, он поднялся, вставая во весь рост и нетерпеливо стянул с меня остатки одежды. Внезапно я оказался лежащим поверх расстеленной у камина шкуры. Мягкий мех щекотал обнаженную кожу, приподнявшись на локте, я с волнением смотрел, как Торин раздевается. Пламя огня подчёркивало рельеф сильного тела. Оставшись в одних штанах, он лёг сверху, удерживая вес на локтях, и я долго смотрел в его склоненное лицо. — Мне не хватит вечности, чтобы осознать, насколько мне повезло, — прошептал я, очерчивая пальцами линию подбородка, покрытого густой растительностью. Он нетерпеливо перевернул меня и скользнул пальцем внутрь, увлажняя вход. Пульс мой бешено бился от желания. — Ты такой горячий и податливый, — простонал он. Я ощутил его губы, скользящие вдоль моей спины. Затрепетав, я прогнулся и ухватился руками за мягкий край шкуры, пока его пальцы продвигались глубже. Он приподнял меня, поставив на колени и удерживая за бёдра. Закрыв глаза, я покорно замер в ожидании. Послышался шорох одежды, я почувствовал, как он развязал тесёмки, а следом настойчивые толчки его твёрдой плоти между ягодиц. В следующий миг он вошёл в меня одним плавным движением. Из моего горла вырвался всхлип. Мои внутренние мышцы с готовностью обхватили его туже. Тёплый рот покрывал поцелуями мою шею и плечи, я чувствовал кожей его тяжёлое дыхание. — Прошу тебя… — в отчаянии я прижался к нему плотнее ягодицами. Торин ответил на мою мольбу лёгким движением бёдер и снова замер, тяжело дыша. Его плоть распирала меня изнутри, каждое, даже самое лёгкое движение заставляло меня сходить с ума от распространившихся спазмов наслаждения. Просунув бедро между моих ног, он расставил мои колени шире. Его рука скользнула по моему животу, пальцы сомкнулись, обхватив мою твердую плоть, лаская и дразня. Его бёдра пришли в движение, постепенно ускоряя ритм. Глубокие, чувственные удары сопровождались хриплыми стонами, его лицо прижалось к моей спине. Выкрикнув его имя, я излился в его ладони. Через несколько секунд он вонзился в меня плавным толчком и кончил. Его хриплый стон оборвался, он навалился сверху. Минуту мы лежали без движения, обессиленные после пережитого удовольствия. У меня не было сил, чтобы пошевелиться, когда он откатился и устроился рядом, положив ладонь поверх моего бедра. Я настолько расслабился, что не заметил, сколько прошло времени. — Я никому не позволю обидеть тебя. — О чём ты говоришь? — удивлённо пробормотал я, наслаждаясь игрой пламени на его мужественном лице. Протянув руку, я погладил тёмную бровь. Торин перехватил мою руку и мягко сжал. — Даин не посмеет коснуться тебя, клянусь. — Честно говоря, я позабыл о нём, — вздохнул я, почесав затылок. — Стоит тебе оказаться рядом, и я забываю обо всём. Плохая привычка. Торин даже не старался скрыть своё довольство. Его ладонь властно прошлась вверх по моей ноге и рёбрам. — Есть ещё много способов, чтобы заставить тебя забыться, — вкрадчиво проговорил он. Я молча положил ладонь на широкую грудь, ощущая под кожей размеренные удары сердца. Он вдруг схватил мою руку. — Я больше не хочу размолвок и ссор, — произнес он, мерцая глазами. — Будь я проклят, если не заслужил простого тихого счастья! — Прости, — ответил я с сожалением. — Ты доверяешь мне? — Конечно. — Тогда будь со мной. До конца. Я уставился на него. — Торин… — я опустил глаза. — Когда-нибудь тебе придётся жениться. Это неизбежно… И тогда… Его лицо исказилось. В глазах сверкнул гнев. — Хорошо. Ты требуешь от меня обязательств и заверений в вечной любви. А что насчёт тебя? — В каком смысле? — Где гарантия, что через пару лет тебе не наскучит всё это? Со мной нелегко. Я бываю суров и жесток. Откуда мне знать, что ты не захочешь вернуться в Шир, чтобы завести милую послушную женушку, которая будет обожать тебя и захочет нарожать тебе детей, — сказал он, скривив губы. — Разве такая жизнь не лучший для тебя вариант? После всего, что ты испытал из-за меня? Он навис сверху, прижав мои руки. Я резко вздохнул, когда его возбуждённая плоть снова вошла в меня глубоко и резко. Торин устроился между моих разведённых коленей. Мощные размеренные движения его бёдер лишали меня способности думать. Я откинул голову, тяжело дыша. Не отпуская моего взгляда, он плавно двигался внутри, погружаясь глубже. В такие моменты я чувствовал себя беспомощным, полностью находясь в его власти. Он приподнял мои колени, устраиваясь удобнее и ускорил ритм, заставив меня протяжно стонать. — Мне нужен только ты, — выдохнул я, глядя в его напряжённое лицо, блестевшее от пота. И это было правдой. — Поклянись, что не покинешь меня. — Да… — простонал я, закрывая глаза. — Клянусь! Через несколько минут он обмяк. Его голова покоилась на моей груди, а руки небрежно обнимали мои плечи. Я молчал, не обращая внимание на то, что был придавлен его весом. Рассеянно поглаживая тёмные волосы, я перебирал пальцами шелковистые пряди и представлял, что однажды он также будет лежать в объятиях женщины, которая будет иметь на это куда больше прав, чем я, и эта мысль отравляла меня, оставляя во рту горький привкус.

***

Следующий день вновь пролетел в заботах и я был рад отвлечься, чтобы на время выбросить из головы удручающие меня мысли. Нужно было тщательно все перепроверить, затем я потратил уйму сил, чтобы предотвратить потасовку между старейшинами, которые, несмотря на свой преклонный возраст, были не прочь помахать кулаками. Так незаметно настало время объявить решение в споре между кланами. Войдя в общий зал, я остановился и поискал глазами свободное место. Потом заметил, как Торин, сидевший во главе длинного стола, небрежным кивком указал мне на пустующее место рядом. Усевшись, я придвинул кружку с элем и окинул взглядом публику. За столами слышались оживленные голоса. Во время ужина, помимо гостей собрались представители обоих кланов и их дети, которые, на мой взгляд, казались мне слишком юными для женитьбы. — Им обоим уже сорок пять, — возразил Торин, когда я высказал свои мысли вслух. — Оба совершеннолетние. Вполне подходящий возраст. Помимо знати, тут же присутствовали обе кузины Даина. А сам он вскоре грузно опустился на пустой стул справа от меня, так что я оказался между ним и Торином, как между двух огней. Мой взгляд невольно остановился на Рагнхильд, которая улыбалась Двалину, сидевшему напротив. К моему изумлению, всегда суровый и хмурый, тот сегодня выглядел слегка смущённым. — Многовато народу, — заметил я. Торин выгнул бровь. — Кланы ждут твоего вердикта. Ты готов объявить о своём решении? Я кивнул. Заметив мою нервозность, он улыбнулся уголком губ. — Не стоит так переживать. Уверен, ты всё решил справедливо. Он подал знак, чтобы все замолчали. Я старательно прочистил горло, чувствуя, как взгляды гостей и представителей обоих кланов устремились на меня. Меня совсем не прельщала мысль выступать перед такой толпой, но я заставил себя подняться, чтобы меня было хорошо видно и слышно. — Кхм, прошу внимания, — начал я, стараясь говорить чётко и уверенно. — Я выслушал обе стороны и долго размышлял над вашим спором. Ваши семьи многое пережили, и я понимаю, как тяжело отпустить старые обиды. Но сегодня у нас есть шанс начать всё заново. Я перевёл взгляд с одного старейшины на другого. — Итак, изучив все отчёты о том дне, когда шахта обвалилась, я опросил свидетелей с обоих сторон. И пришел к заключению, что виноваты оба клана. Старейшины вскочили со своих мест и начали было спорить, но Торин снова поднял руку, и они нехотя умолкли. — Простите, но всё обстоит именно так, — продолжил я, призвав на помощь всё своё терпение. — Я предлагаю, чтобы спорная шахта стала совместной собственностью обоих кланов. Доходы и обязанности будут делиться поровну, а управлять шахтой будут ваши дети, Дроин и Грели, — как символ вашего нового союза. Пусть их брак станет началом мира между вашими семьями. Старейшина Клана Серебряного Молота тут же нахмурился, его голос прозвучал резко: — Совместное владение? А кто даст гарантию, что их клан не станет тянуть одеяло на себя, как это уже бывало? Старейшина Клана Каменного Копья вспыхнул и вскочил на ноги: — Мы? Да если бы не ваша жадность, шахта бы не обрушилась! Мы всегда работали честно, а вы только и думаете, как урвать побольше! — Вот как? — фыркнул первый. — А кто первым начал копать в обход соглашения? Я почувствовал, как в зале снова нарастает напряжение, и поспешил вмешаться, подняв руку: — Прошу вас! — сказал я громче, чем собирался. — Сегодня не время для старых обвинений. Ваши дети выбрали друг друга, и у вас есть шанс показать мудрость и великодушие. Если вы не сможете доверять друг другу, доверьтесь хотя бы им. А если вы не заключите мир, то в таком случае обе стороны лишатся владения шахтой, такой исход вас устраивает? К моему удовлетворению, эта угроза подействовала лучше, чем любые увещевания. — К тому же, ваш король пообещал, — добавил я, ободренный тем, что старейшины притихли, — что молодая пара получит поддержку от короны: щедрое приданное для невесты из казны, которое пойдёт на развитие их нового дома и будущей семьи, чтобы показать, что король заботится о мире и процветании своего народа. Я сделал вид, что не заметил, как Торин поперхнулся элем от неожиданности. — Не припомню таких обещаний, — тихо произнёс он. Я незаметно махнул ему, давая понять, что сейчас не время препираться. — В память о погибших мы установим у входа в шахту каменную плиту, и вы пожмёте друг другу руки, — заключил я, строго сдвинув брови. — И больше никаких препирательств! Клянусь, я достаточно наслушался, пока вы осаждали мой кабинет. Старейшины замолчали и обменялись долгим взглядом, в котором ещё тлела старая обида, но уже не было прежней злости. Оба они начали громким шёпотом советоваться со своими кланами. Послышались яростные споры. Я неуверенно покосился на Торина, который невозмутимо отхлебнул из своей кружки. — Ты не будешь вмешиваться? Он пожал плечами. — Только если дело дойдёт до рукоприкладства. Пока всё идёт неплохо. Я снова посмотрел туда, где кланы, разделившись на два лагеря по разным сторонам зала, вели ожесточённые переговоры. — Ну… если ты так считаешь. Наконец старейшина Серебряного Молота медленно выступил с ответом: — Если это поможет положить конец вражде, мы согласны. Старейшина Каменного Копья тяжело вздохнул: — Пусть будет так. Мы доверим шахту нашим детям и примем ваш вердикт, господин. В зале раздался одобрительный гул, кто-то захлопал, а кто-то поднял кружку с элем. Я почувствовал, как напряжение в воздухе постепенно рассеивается, уступая место облегчению. Торин одобрительно кивнул. — Ты смог убедить их. Оба этих старика очень упрямы. Думаю, ты заслужил их уважение. — Честно говоря, проведя все утро со старейшинами, я начал завидовать погибшим беднягам в шахте, — ответил я скептически. Торин чуть заметно улыбнулся. Оба клана расселись обратно на свои места. Я увидел облегчение на лицах молодых влюблённых. — Впечатляет, мистер Бэггинс, — произнес Даин, с улыбкой подливая мне напитка. — Предлагаю выпить за долгожданное примирение. — Всё-таки хорошо, что молодые решились на этот союз, — заметил Балин, поправляя свою бороду и отпивая из кружки. — Может, теперь кланы перестанут спорить из-за каждой мелочи. — Да уж, — подхватил Нори, — а то сколько лет прошло, а всё не могли договориться, чья очередь чистить общий колодец! Теперь, глядишь, и в шахте порядок наведут. — А что там наш влюблённый, которого наконец скоро затащат под венец? — крякнул Нори, перегнувшись, чтобы посмотреть на Кили. — Я счастливейший из живущих в Горе, — усмехнулся тот. — В последнее время у нас ожидается много брачных союзов, — заметил Балин. — А что насчет нашего короля? — улыбнулась Фригга. — Владыка, ваше сердце занято кем-то? Поделитесь с нами. — Да, кузен, почему бы тебе не поделиться со своими подданными? — усмехнулся Даин. — Ты столько лет упорно не желаешь связать себя узами брака, почему? Торин молча проигнорировал его. Когда гости уставились на него с любопытством, он послал Даину злой взгляд. Тот невозмутимо отхлебнул из кружки. Во мне шевельнулось сочувствие. Я прекрасно знал о неприязни Торина к откровенным разговорам и понимал, как трудно ему сдерживать гнев, когда от него требуют публичного ответа на столь интимные вопросы. — У нас осталось мало женщин, — ответил за него Кили. — Тебе это известно. — Но не настолько, чтобы совсем не было выбора, — возразил Даин. — Что ты скажешь по поводу моих кузин, Торин? Чем не пара тебе Фригга? Мне не нужно было смотреть на Торина, чтобы почувствовать его бешенство. Я заметил, как смутилась Фригга, явно жалея, что затеяла этот разговор. Атмосфера в комнате неуловимо изменилась. — Давайте выпьем за молодых, — пробормотал Балин, сделав попытку разрядить обстановку. Он подал знак музыкантам, и зал заполнили приглушённые звуки флейты и барабанов. — За любовь! — воскликнул Нори, отпивая из кружки. — Но всё же, Балин, скажи честно, что важнее в браке: долг перед кланом или счастье самих супругов? Балин задумчиво покачал головой: — Сложный вопрос. Долг — это основа, на которой держится наш народ. Но если в доме нет счастья, то и долг становится тяжёлым бременем. — Тогда у меня другой вопрос, — произнёс Даин. — Что предпочтительнее: лгать своему народу, поступая как трус, или признать собственную слабость, проявив силу духа? — Однако, ты уже выпил достаточно, — фыркнул Двалин. — Раз несешь околесицу. Больше ему не наливать. В зале раздался смех, и разговоры продолжились, становясь всё откровеннее с каждой новой кружкой эля. Мне стало неловко, и я уставился в свою кружку, чувствуя, как горит лицо. — Не понимаю ваших мотивов, — тихо произнес я, чтобы меня услышал только Даин. — Вы пытаетесь вывести Торина из себя? Он приподнял рыжие брови. — Мои поступки продиктованы лишь заботой о моем брате, — сказал он, положив руку мне на плечи. — Я забочусь о нем, также, как и вы, мистер Бэггинс. Ну, может, не совсем так, — он рассмеялся, и я покраснел ещё больше. — Ничего не выйдет, — хмуро ответил я. — Ваш план обречен на провал, Торин не станет рисковать своей честью и не пойдет у вас на поводу, поверьте. — Вы так уверены? — Более чем. — Посмотрим, — улыбнулся он. Пальцы его сжали мое плечо. Он слегка повысил голос настолько, чтобы Торин услышал его слова. — Я ведь могу быть таким же упрямым. И умею добиваться своего. Сегодня вечером мы продолжим то, что не закончили в прошлый раз. Я напрягся, опасаясь, как бы никто из гостей не услышал его слова. — Боюсь, это невозможно. — Это не просьба, — голос его стал колючим, и меня охватил страх. За столом продолжались негромкие разговоры, но в моих ушах так сильно стучала кровь, что я ничего не слышал. Я медленно поднял взгляд на Торина. Не было сомнений, что он слышал всё до последнего слова. — Зачем вам это? — холодно спросил я, снова повернувшись к Даину. — Я же вижу, что вы делаете это ради какой-то цели, известной только вам. — Мистер Бэггинс, со мной не стоит шутить. Пока Торин не выполнит установленных мной условий, я вас не оставлю. И мой брат это знает, — его губы раздвинулись в угрожающей ухмылке. — Довольно, — в тихом голосе Торина послышалась неприкрытая угроза. Пальцы его нервно постукивали по гладкой поверхности стола. Он поймал мой взгляд, и я похолодел, заподозрив неладное. Я покачал головой, взглядом умоляя его молчать. — На этот раз мой кузен вам не поможет, — усмехнулся Даин. — Уверяю, мы прекрасно проведём время… Закрыв глаза, я медленно вздохнул, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Но теперь я чувствовал скорее гнев, чем страх, возмущенный столь откровенной попыткой использовать меня в непонятных целях. Послышался скрип отодвигаемого стула, я открыл глаза, заметив, что Торин медленно поднялся со своего места. — Я хотел бы сказать несколько слов. Глаза его сверкали холодной яростью. Своим голосом он прекратил все разговоры. Музыка оборвалась, и все взгляды присутствующих обратились в его сторону. Даин выпрямился и убрал руку. — В самом деле? — Как всем вам известно, — Торин скривил губы, — почти вся моя семья погибла много лет назад. Сегодня, глядя на лица молодых, которые решились связать свои судьбы, несмотря на то, что их кланы были против, я сделал для себя вывод: страх лишает нас шанса на жизнь. Долгое время меня преследовал страх потерь. Став заложником этого страха, я поклялся себе, что не стану связывать себя браком, чтобы больше не испытывать боли от потери близких. Многие из вас пережили то же горе и могут понять, каково это. Я посвятил себя сестре и воспитанию достойных преемников и горд тем, какими выросли мои племянники. Они стали мне родными сыновьями. При этих словах Фили и Кили тепло улыбнулись. — Я отдал всего себя, чтобы исполнить долг и вернуть Эребор, — Торин обвёл мрачным взглядом зал. По его лицу пробежала тень. — И думал, что этого достаточно. Но я ошибался. Рано или поздно раны заживают, и нам приходится делать выбор. Так и мои раны зажили. Вы ждёте от своего короля правильных решений, но не всегда есть решение, которое было бы правильным для всех, и вы вправе осудить меня за правду, — он вздохнул. — В этом зале присутствует тот, кто смог собрать по кускам моё сердце и заставил меня поверить, что в мире есть не только война и жестокость, но есть и жизнь, которая может быть наполнена счастьем и любовью. Стоит только побороть собственный страх. — Довольно смелое заявление, — нахмурился Даин. Торин уперся руками о стол. — Ты требуешь от меня откровений? Ауле, так тому и быть! Я не желаю лгать своему народу и скрывать правду. Он замолчал. От нарастающего напряжения мои внутренности скрутило узлом. Я не смел поднять голову, жалея, что не могу вскочить и выбежать из душного зала. — Я заявляю во всеуслышание, — мрачно сказал он. — И готов понести последствия. Даже если мой народ посчитает, что я не достоин более быть их королем. Торин резко сжал мое плечо и рывком поставил на ноги. — Прошу, не надо, — прошептал я одними губами, с ужасом глядя в его глаза. — Не делай этого. — Мой выбор давно сделан, — хрипло произнес он. — И он перед вами. Обхватив меня за шею, он прижался губами к моим губам и крепко поцеловал. Я оцепенел и услышал, как гости ахнули, сразу повисла тишина. Торин отстранился, его бледное лицо окаменело. — Чудно, — Даин поднял кружку. — Прекрасное завершение вечера, как по мне! Задыхаясь, я опустил голову. Большего позора, чем в этот момент, я не испытывал за всю свою жизнь. В моих глазах потемнело, я не мог поднять глаз и всё ждал, когда же со всех сторон посыпятся упрёки и обвинения. Краем глаза я увидел, как Бофур наклонился к Фили, и вдруг услышал его недоумевающий шёпот, который разнесся на весь зал: — Мы должны сделать вид, что удивлены? Послышались смешки. Кто-то захлопал в ладоши. — Дядя, — Фили поднялся со своего места и деликатно кашлянул. — Как бы тебе сказать: мы не особо удивлены твоим выбором. — Но стоит отдать должное, своим заявлением ты произвёл фурор, — хмыкнул Бофур. Это было выше моих сил. Оттолкнув Торина, я бросился к выходу и выбежал за дверь.