Мечты сбываются

Закрыв дверь своей комнаты, Торин обернулся. На губах его блуждала хитрая улыбка. — Мы наконец остались одни. Мои руки обвили его талию. Он склонил голову и нетерпеливо накрыл мой рот поцелуем. В следующую секунду раздался громкий стук, и Торин со стоном отстранился. — Кого там ещё принесло? — недовольно буркнул он. Распахнув дверь, он замер. Я вытянул шею, чтобы посмотреть, кто пришел, и с удивлением увидел на пороге Даина. — Ты посмел явиться мне на глаза?! — прорычал Торин. — После всего, что устроил?! Даин тут же примирительно вскинул руки вверх. — Я всего лишь пришёл объясниться. — Твои лживые объяснения мне не нужны! — Напротив, — Даин покачал головой. — Думаю, что очень даже нужны. Ну же, кузен. Всего пару минут. Помедлив, Торин нехотя посторонился. —Лучше тебе не испытывать мое терпение, — он захлопнул дверь и встал, сверля гостя свирепым взглядом. Увидев меня, Даин коротко улыбнулся и остановился на середине комнаты. — Отрадно, что ты наконец собрался с духом и сказал правду своим подданным. Они полюбили Бильбо, не понимаю, чего было так тянуть. Он будет тебе отличным партнёром, — с этими словами Даин невозмутимо налил себе вина. Торин нахмурился и разжал кулаки, всё ещё стоя в угрожающей позе. — Не делай вид, что рад за меня. — Ты до сих пор так и не понял? — хохотнул Даин. В его глазах блеснули весёлые искорки. — О чём ты говоришь? — сердито воскликнул Торин. — Ну, во-первых, — сказал Даин, — я позвал мистера Бэггинса на ту небезынтересную игру отнюдь не случайно. Зная твой характер и склонность к благородным порывам, я предполагал, что ты бросишься вызволять его из беды и вообразишь меня злодеем. Я никогда и не думал претендовать на мистера Бэггинса, дорогой кузен. — Ты подстроил это?! — взревел Торин. Казалось, ещё секунда и он кинется на брата с кулаками. — В вопросах войны и политики ты безусловно мудр, я это признаю. Но в личной жизни, дорогой кузен, ты совершенно беспомощен. Без посторонней помощи тебе бы точно не справиться. Со своим упрямством ты никогда бы не послушал меня или свою сестру, — Даин покачал головой. — Да, я приглашал мистера Бэггинса составить мне компанию, и, надо признаться, отлично провёл время. Заодно убедился, что он далеко не глуп и у него масса достоинств. А главное — что он прекрасно тебе подходит. Но ты, как обычно, из-за своего упрямства намеревался упустить свой шанс на счастье, которого заслуживаешь. Торин уставился на него в немом изумлении. — Да что ты несешь? — рявкнул он. Тут Даин посерьёзнел, и голос его стал мягче. — Я желаю тебе счастья. Несмотря на то, что ты мечтаешь придушить меня в данный момент, — усмехнулся он. Торин постарался взять себя в руки. Он недоверчиво прищурился. — Хочешь сказать, что все это время ты водил меня за нос? А как же твои угрозы за столом во время ужина? Ты выставил меня на всеобщее обозрение, словно зверя на потеху! — Моя уловка, чтобы подстегнуть тебя к действию, — хмыкнул Даин. — Ну, прятал бы ты его от всех. Сколько? Год, два? Кому было бы лучше? А потом он сбежал бы от тебя. Тебе править еще добрую сотню лет, Торин! Тебе нужен не друг, а надежный партнер. Этот парень спас тебе жизнь, рисковал собой. И мне нашептали про Аркенстон, так что я знаю об этом. Такой не станет ждать годами, когда ты наконец остепенишься. Он, казалось, от души наслаждался произведённым эффектом, обозревая наши удивленные лица. — Как видишь, — сказал он, — мой план прекрасно сработал. Мы оба знаем, что женщины тебя не интересуют. Смирись уже с этим и не упусти своё счастье. Даин посмотрел в мою сторону и подмигнул мне, потом снова повернулся к Торину. — Я обещал твоему отцу, что буду помогать тебе во всём и присматривать за тобой, когда ты вернёшь Эребор, — улыбнулся он, положив руку на плечо Торина. — Я думал, ты привёз своих кузин, чтобы сосватать мне, — отрывисто бросил Торин. — Не скрою, были такие мысли, — беспечно отозвался Даин. — Но потом я снова убедился, что женщины тебе безразличны, к тому же я видел, куда обращены все твои взгляды, — сказал он с усмешкой. Я смущенно отвел взгляд. Несколько минут Торин приходил в себя, переваривая услышанное. — Я таил зло на тебя после того, как ты не откликнулся на мой зов, чтобы отправиться в поход к Эребору, — проговорил он после долгого молчания. Даин вздохнул. — Можно ли корить меня за то, что я хотел уберечь свой народ от погибели? Я считал эту затею самоубийством. Да, я ошибся и горько жалею, что не поддержал тебя в своё время, — он положил руку на плечо Торина. — Я пойду за тобой, куда бы ты ни позвал. Ты — истинный король. Твой отец бы гордился тобой! В глазах Торина мелькнула растерянность. — Что ж, а теперь оставлю вас вдвоём, думаю, вам есть что обсудить, — буркнул Даин. — А я, пожалуй, с чистой совестью могу пойти выпить вина. Слишком много хлопот с вами, я порядком утомился от роли свахи. Пробурчав это, он прихватил с собой графин с вином и удалился. После его ухода Торин обернулся. На его лице появилась слабая улыбка. — День сегодня богат на сюрпризы, — сказал он.

***

Две недели спустя я стоял напротив Торина и молча слушал, как Балин произносит длинную речь на кхуздуле. Мы находились на постаменте, в зале королей, вокруг толпился народ. Приглушённый ритм барабанов разносился по залу. Лицо Торина было непроницаемым. Он был облачён в торжественный королевский наряд, плечи покрывала мантия из синего бархата. Чувствуя на себе взгляды я смущённо уставился на свои руки. Я был одет в длинный синий камзол из шёлка с серебристой отделкой, под которым скрывалась кольчуга из мифрила. Бриджи дополняли наряд, а на серебряном поясе висел мой меч. Выбор синего цвета был не случаен – Балин настоял на нём, как на символе королевской власти. Барабаны смолкли. В зале повисла торжественная тишина, и я мог слышать собственный стук сердца. Многочисленные факелы и чаши с огнём ярко освещали зал, в воздухе витал аромат благовоний. Балин протянул Торину чашу с водой, и он осторожно обхватил её ладонями, сделав глоток. — Чаша с водой из священного родника — это символ здоровой и долгой совместной жизни,— произнес Балин.— Вы должны оба сделать глоток, чтобы показать, что готовы разделить вместе радости и горе. Кивнув, я принял чашу из рук Торина, и на миг наши взгляды встретились. Его глаза мягко заблестели. Он стоял, полный спокойной уверенности и благородства, непоколебимый, словно воплощая собой символ мужества, и моё сердце забилось ещё быстрее при мысли, что скоро я буду связан с ним священными узами. Стараясь ничего не пролить, я сделал глоток из чаши. Забрав чашу, Балин попросил нас встать лицом к толпе и вытянуть руки. Торин выполнил его просьбу и вытянул правую руку. Я последовал его примеру, и Балин положил мою левую руку поверх руки Торина. — Этой священной лентой я связываю ваши судьбы навеки вместе. Я молча наблюдал, как Балин обвивает наши руки шнуром, сплетённым из шелковых нитей, произнося торжественную речь. Он обращался к древним богам, призывая их в свидетели нашего союза и прося у них благословения. На протяжении всей церемонии меня не покидало сильнейшее волнение, но ни разу я не усомнился в правильности происходящего. Казалось, всё идёт так, как и должно было быть. — Теперь вы должны принести клятвы,— мягко сказал Балин,— клянётесь ли вы разделить всю жизнь, в болезни и здравии? — Клянусь,— спокойно произнёс Торин. Подняв голову, я встретился с его взглядом и тихо повторил клятву. В наступившей тишине раздался голос Торина. — Бильбо,— в его ясных глазах плескалось столько чувств, что у меня перехватило дыхание,— словом своим я связываю себя с тобой, как эта верёвка — наши руки. Клянусь быть твоим щитом и твоим мечом, твоим домом и твоим очагом. Я буду любить тебя сильнее золота и ценить тебя выше славы. Перед свидетелями из этого мира и мира духов я клянусь идти с тобой рука об руку, как равный с равным. Да будут наши дни наполнены радостью и благополучием. В груди моей разлилось приятное тепло. Я опустил глаза и невольно улыбнулся. — Кхм, мне тоже есть что сказать,— пробормотал я, покосившись на собравшихся.— Торин,— я снова посмотрел в его глаза,— до встречи с тобой я не знал, на что способен. Я медленно угасал, даже не осознавая этого. День, когда ты вошёл в мой дом, стал для меня подарком судьбы. В тебе я обрёл верного друга и защитника. Я обещаю любить и поддерживать тебя во всех твоих начинаниях. Я буду верен тебе до конца дней своих. Как луна следует за солнцем, так и я буду следовать за тобой в радости и в горе, в здравии и в болезни. Умолкнув, я заметил на его лице улыбку — мягкую и теплую, предназначенную только для меня. Внезапно раздались одобрительные возгласы. — За наших друзей!— воскликнул Бофур, поднимая кубок с вином. — Да здравствует любовь!— подхватил Нори. Фили хлопнул его по плечу и присоединился: — За храбрость! Внезапно вся толпа загудела, жители радостно выкрикивали поздравления, и на их лицах не было ни тени осуждения. Балин улыбнулся, и я заметил, как в его глазах блеснули слезы. Он, как всегда, слишком разволновался, но тут же постарался взять себя в руки и деликатно кашлянул: — И пусть даже смерть не разлучит вас,— улыбнулся он.— Теперь вы связаны навсегда. Жители непрерывным потоком шли к нам, чтобы поздравить Торина, и мы провели несколько часов в зале, принимая их тёплые пожелания. Не стоит и говорить, как сильно я был поражён такой искренней и неожиданной поддержке. Я и подумать не мог, что судьба приведёт меня в этот далёкий край, где я обрету новый дом. И кто мог представить, что под внешней суровостью этих жителей скрываются такие большие и добрые сердца? Наши руки оставались связанными до конца празднества. Вечер украсили показательные бои, уступившие место танцам и песням на кхуздуле. Меня пробрала дрожь от необычайной торжественности и красоты звучания этих песен. Потом Торин поднялся, предлагая мне встать следом. Он с улыбкой поблагодарил подданных за оказанную честь и поддержку. После этого мы спустились по ступеням помоста и прошли по проходу, образованному в толпе. Нас проводили радостными криками, и мы вышли из зала. — Разве эту верёвку нельзя снять?— спросил я, следуя за Торином по коридору. — Только после скрепления союза,— хмыкнул он, бросив на меня насмешливый взгляд. — Понятно,— ответил я, сглотнув. Его рука крепко удерживала мою ладонь. Когда мы оказались в королевских покоях, он закрыл дверь, и я оказался прижатым к шероховатой поверхности стены. Склонив голову, он накрыл мои губы страстным поцелуем. Его свободная рука скользнула вверх по моему телу, и я прерывисто вздохнул. Моя ладонь легла ему на шею, и я притянул его ближе. — Теперь ты связан со мной навеки,— хрипло прошептал он. В глубине голубых глаз вспыхнули весёлые огоньки.— Боюсь, ты не понимаешь, во что ввязался. — Хочу посвятить всю жизнь, чтобы это выяснить,— сказал я, улыбнувшись.