Ложное желание

***

— Ванильный - Шедоу Милк лежал с ним на одной кровати, но быть ближе боялся. Вдруг всё закончится также, как и в прошлый раз? Он будет единственным, кто останется абсолютно голым, покажет свои слабости, пока эти глаза не запомнят всё. Как же они мешали ему, бесили его, но взглянув на них всего один раз - он не мог больше оторваться. В них намешано так много всего. Если присмотреться, то будут видны все оттенки голубого и жёлтого. Раскрываются цветные узоры просто потому, что ты смотришь в них. Будто гипноз. Так по-особенному. Ванилла и был особенным, но это поражало. Они не только делят джем души на двоих, но ещё и правду, ложь, чувства. Всё это смешивается и превращается в странную смесь самых разных вкусов, которые только можно представить. От этого смущение и возбуждение становятся единым целым, а желание выскальзывает наружу. - Как бы...ты меня трогал? — Хм? Ты имеешь в виду физический контакт? Ох, ну...я не думал о таком. Возможно, обхвачу твою ладонь и сомкну её в моей... - Все слова сопровождались действиями. Конечности сцепились и никто не хотел отпускать друг друга. Ванилла смотрит на него и улыбается. - и мы могли бы отдохнуть так... — ...И всё? — Ну, да? Разве этого недостаточно, чтобы ощутить тепло? — Этого мало. Судя по твоему опыту...ты, может, даже со своей первой любовью не целовался? - Пошутил шут, но смущённое выражение лица его собеседника говорило о том, что это правда. - ТЫ СЕРЬЁЗНО?! — Не нужно так орать об этом...Не было у меня таких желаний, я же не телом люблю... — Телом? То есть...ТЫ ХОЧЕШЬ СКАЗАТЬ, ЧТО И СЕКС - ЭТО НЕ ЛЮБОВЬ?! Глупый Ванилла! Такой наивный и глупый! Если бы мы сделали такое, то ты бы посчитал меня извращенцем и убежал?! Я в отчаянии! - Драматург отвернулся, убрал свою руку и обнял подушку. Эти слова не задели, но он не хотел выглядеть в его глазах каким-то подростком в пубертатный период, хотя желание быть рядом - никуда не делось. Он ещё как хотел быть рядом с ним. Шедоу Милк представлял так много раз как трогает его, как ощущается эта кожа... - Когда в тебе много всего... всяких чувств, переживаний, накопившихся эмоций или страданий - это нужно выпустить наружу. К твоему сведению это также можно считать физической активностью, поэтому после такого устаёшь, но - Он прижимает подушку ближе к своему рту. - тепло по всему телу разливается, как вода по всему миру...всякие сухие уголки наполняются жизнью, многое меняется и к этому нужно привыкнуть. Стой, это звучит пошло, я не это имел ввиду! А то назовёшь меня похуже и вообще не будешь со мной общаться... — Всё хорошо, я понимаю тебя. Я не считаю это чем-то...пошлым, но трудно без опыта понять. А у тебя кто-то был? — ...Ты реально девственник? Даже видео подобных не видел? — Ты...это было взято из какого-то фильма для взрослых? Я думал, что это ты сам придумал... - Ванилла выглядел немного расстроенным, но прижался к Шедоу Милку, обхватывая его руками.

Всё же, ты странный.

— Что такое, девственник? Ты хочешь побыть извращенцем? Трогать меня и заставлять желать большего? Ванилла ведь даже основ не знает, как же он доставит мне удовольствие?

Но, возможно, я недооцениваю тебя.

— Нет, я хочу быть рядом с тобой. Ты тот, о ком я хочу позаботиться, взять на себя ответственность и тот, кого я хочу любить. Ведь каким бы ты ни был...       Всех слов на этой планете не хватит, чтобы описать мою привязанность к этому святоше. Он наивный, думает, что сможет мне помочь, но может проблема не в нём, а во мне?... Может это я мешаю самому себе? Поэтому не дождусь помощи, если не буду честным? Что скажешь, Ванилла? Я хочу узнать ответ и услышать твой голос... — Знаешь, оставайся собой...Мне нравятся твои шутки, я люблю твои волосы, твой голос, тебя самого. Конечно, что-то нужно сделать с твоим недоверием, для этого нужно меняться, но не нужно делать это сразу. Это ещё никому не удавалось. Это долгая работа над самим собой и если что, ты всегда можешь обратиться ко мне. Я твой друг, я буду им, даже если ты меня таковым не считаешь... — Может лучше тебе быть моим любовником? - Ванилла устроился поудобнее и выдохнул горячий воздух прямо в шею Шедоу Милку. Сделано это намеренно или он не учёл, что это чувствительная зона - одному только Ванилле и известно. Он уснул, оставляя драматурга в неведении своих действий и чувств... — Хоть извращенцем...Как бы ты ни назвал меня - я останусь Ваниллой. И как бы ты не пытался измениться - ты останешься для меня Шедоу Милком...