Привязан к тебе

      В Тондэмунгу всегда пахнет чем-то таким, от чего у Ин Хо постоянно свербит в носу. С маской на лице он легко передвигается в толпе, игнорируя различных рабочих и аниматоров, пытающихся привлечь его внимание. Мужчина здесь по делу, а не ради развлечения. Но есть кое-что, чего люди не знают об этом особенном районе Сеула. На первый взгляд, это обычный деловой сектор, обладающий подлинной лицензией, но на самом деле это территория Маэвы.                     Поэтому Ин Хо сразу убедился, что у правоохранительных органов нет возможности как-то воздействовать на этот район, манипулируя людьми и вводя их в долги.       Вообще Тондэмунгу – развлекательный район, где особой популярностью пользуются караоке-бары, клубы, массажные и спа-салоны. И все эти точки, конкурируют между собой, борясь за каждого клиента.       Но в реальности они монополизированы Маэвой. И Е Чхан контролирует всё, что здесь происходит. С тех пор, как он прибрал к своим рукам Маэву, его влияние разрослось на весь район, уничтожив или поглотив организации, стоящие на пути.       Секс. Наркотики. Алкоголь. То, что толкает человека к краю обрыва, а потом и в самую бездну ада. Сводя с ума похотью, алчностью и чревоугодием. Количество грязи, в которой погряз Е Чхан, владея этим районом, может с лёгкостью уничтожить целые семейные кланы, построившие свои империи на крови, поте и слезах предков. Е Чхан же решает собирать важную информацию для себя, чтобы продать подороже, когда это ему самому будет выгодно. Его заслуги впечатляют, ведь Е Чхан ради усиления собственной власти уничтожал компании по щелчку пальцев. И он всегда уверен, что его клиенты вернутся к нему. Как к наркотикам. И сексу.       Е Чхан неуловим, словно призрак. В один день он может вести дела в спа-салоне, а в другой – уже в караоке-баре. Особенность Е Чхана заключается в том, что он способен исчезать без следа, не позволяя кому-либо найти его. У него нет одной особой территории, где бы он занимался бизнесом, как, например, Чхольгамьëн. И это то, что делает его неуловимым.       Но Ин Хо не был «кем-либо». Он осознаёт собственную ценность для Е Чхана, поэтому сейчас стоит перед дверями отеля Эрхва, чьи неоновые вывески ярко сияют, привлекая внимание проходящих мимо людей. Зайдя внутрь, Ин Хо видит администратора, что-то печатающую на компьютере. Когда она замечает Ин Хо, то уважительно кланяется ему.       – Как я могу помочь вам, господин?       Ин Хо показывает свою визитку, и девушка тут же выходит из-за стойки, заходит за угол и указывает жестом на коридор рядом.       – Господин Ким ожидает вас.       Администратор ведёт Ин Хо по уединённому вестибюлю, скрытому от глаз обычных посетителей. Они постоянно куда-то заворачивают, и, кажется, что ты пробираешься сквозь огромный лабиринт. Тусклый свет ламп и больнично-белый цвет стен медленно дезориентируют Ин Хо. Наконец девушка останавливается возле двери, открывая её.       Как только Ин Хо переступает порог, в нос тут же ударяет плотный запах алкоголя, секса и сигарет. Комната огромная, элегантно обустроенная бархатными креслами и разноцветными лампами. Вдоль стен тянутся диваны. На кофейном столике стоят различные бутылки соджу, шампанского, лежат остатки закусок.       В центре дивана удобно устроился Ким Е Чхан. Его обслуживает официантка, постоянно подливая в бокал напитки, а остальные сотрудники Маэвы не дают заскучать, развлекая. Глаза Е Чхана тут же загораются, когда он видит Ин Хо, который при виде царящего в помещении хаоса выпрямляется, поправляя галстук и воротник рубашки.       – Ин Хо! – восклицает Е Чхан, делая жест мужчине, чтобы тот подошёл ближе. Но Ин Хо и шага не делает вперёд, оставаясь рядом с дверью и засунув руки в карманы.       – Я пришёл по делу, а не ради развлечения, – серьёзным тоном произносит он.       Улыбка Е Чхана не угасает.       – Разумеется. Я знал, что ты так скажешь. Но всё же.       Он щёлкает пальцами, и один из членов Маэвы поднимается со своего места и идёт к Ин Хо, но проходит мимо и выходит за дверь. Спустя несколько секунд он возвращается, ведя впереди кого-то. Глаза Ин Хо поражённо распахиваются, когда он видит знакомую высокую и стройную фигуру, замершую посреди комнаты и прижавшую лист бумаги к груди.       – Ин Хо? – Ги Хун натыкается на потемневший взгляд Ин Хо.       Е Чхан подаётся вперёд на диване и ухмыляется.       – Садись, если не хочешь, чтобы он пострадал. И мы с тобой обсудим то, что тебе нужно узнать.       Ин Хо сжимает ладони в кулаки. Он должен был предвидеть, что может произойти нечто подобное. У Е Чхана не возникло бы сложности в том, чтобы привести сюда Ги Хуна. Очередной способ контролировать Ин Хо.       – Уверен, что ты хочешь знать, как он здесь оказался, – произносит Е Чхан, практически читая мысли Ин Хо, когда тот садится на диван рядом. – Я услышал, что в его баре появилось новое меню, поэтому и пригласил к себе, чтобы он обучил всему шеф-повара отеля. Не думал, что он действительно придёт.       – Не впутывай его, – Ин Хо бросает пристальный взгляд на мужчину.       – Хван Ин Хо, – чуть ли не мурлычет Е Чхан, скользя ладонью по пиджаку Ин Хо, расстёгивая одну пуговицу за другой. И Ин Хо не останавливает его. – Разве я не достаточно хорош для тебя, что ты вынужден был найти кого-то ещё?       Ин Хо ударяет по чужой руке, отбрасывая её в сторону.       – Не в этом дело.       Глядя на Ги Хуна, Ин Хо замечает, что тот стоит, уставившись в пол, а рука, стискивающая меню, дрожит. Е Чхан видит, что всё внимание мужчины приковано к парню.       – Ги Хун-сси, почему бы тебе не подойти сюда и не налить нам выпить? Я слышал, ты баром владеешь.       Ги Хун бросает быстрый взгляд в сторону Ин Хо, а потом переводит его на Е Чхана. Спустя мгновение тишины Ги Хун медленно подходит к столику, садится рядом с Ин Хо и другим членом Маэвы. Он наклоняется, берёт бутылку шампанского в руки и разливает напиток по свободным бокалам.       Е Чхан облизывает губы, широко ухмыляясь.       – Теперь я понимаю, почему он привлёк твоё внимание, Ин Хо-а. У него просто невероятная талия.       – Е Чхан, – рычит Ин Хо.       – Да-да, дела, – Е Чхан выдыхает, когда Ги Хун передаёт ему бокал с напитком. Мужчина откидывается назад и делает небольшой глоток. – Происшествие в его баре, верно?       Ги Хун замирает, а его рука останавливается на полпути. Ин Хо замечает сковавшее парня напряжение и забирает сам бокал, нежно проходясь по пальцам Ги Хуна, поглаживая их. Е Чхан наблюдает за развернувшейся картиной и заинтересованно хмыкает.       – Какова твоя цена? – Ин Хо переводит взгляд на Е Чхана. – Если это будет что-то абсурдное, я сам выясню всё, что необходимо.       Е Чхан снова хмыкает, смотря на Ин Хо, потом на Ги Хуна и снова возвращаясь к Ин Хо.       – Проведи ночь со мной, Ин Хо. И я дам тебе информацию, которую ты ищешь.       – Нет, – моментально отказывается мужчина, поднимаясь.       Но вдруг его запястья касается чья-то рука. И это не Е Чхан. Ги Хуна бьёт мелкая дрожь, и он тяжело сглатывает, глядя на Ин Хо. В его глазах отчётливо читается страх, и мужчина понимает, что Ги Хуну претит находиться здесь. И это неудивительно, ведь парень не привык к такому роду развлечений. Ин Хо садится снова на диван.       – Всё в порядке, – тихо бормочет Ги Хун.       – Ги Хун, – начинает было Ин Хо, но тот вновь прерывает его.       – Это ради Джун Хо, – произносит он, и эти слова ощущаются ударом в живот, выбивая весь воздух из лёгких. Ги Хун заставляет себя слабо улыбнуться, отпуская запястье мужчины. – Всё хорошо. Это ведь в любом случае ради Джун Хо.       – А он понимает, – на губах Е Чхана расцветает широкая улыбка. – Тебе не стоит переживать, Ин Хо-а. Я прослежу, чтобы Ги Хун безопасно вернулся в бар. Даю тебе слово.       Ин Хо пристально смотрит на Е Чхана и неохотно откидывается на спинку дивана. По щелчку пальцев люди Е Чхана уводят Ги Хуна из комнаты. Поднявшись, мужчина проходит к двери, и Ин Хо следует за ним. В абсолютной тишине они идут к лифту, и молчание между ними прерывает лишь музыка.       Раздаётся сигнал, лифт останавливается, и открывшийся перед ними вестибюль ведёт их к единственному на этаже огромному люксовому пентхаусу. Е Чхан ухмыляется, открывая дверь и являя взору богато обставленное помещение.       – Заходи, Ин Хо-а.       Тихий гул ни на мгновение не останавливающегося города, раскинувшегося внизу, доносится сквозь плотные шторы. Воздух в номере пропитан напряжением из-за множества непроизнесённых вслух признаний.       Е Чхан подходит к широкой стеклянной двери, ведущей на балкон. Его силуэт практически не виден из-за тусклого освещения. Одним ловким движением он закрывает дверь, и мягкий щелчок замка звучит слишком громко в тишине. Е Чхан замирает возле окна, засунув руки в карманы брюк и наблюдая за мерцающими огнями мегаполиса.       Ин Хо прислоняется к стене возле двери. Выражение его лица невозможно прочесть, когда он зажигает сигарету и делает медленную затяжку. Пространство между ними всегда искрило из-за недосказанности. Они никогда не обсуждали то, что происходило между ними, но слова, умершие на кончике языка, тяжёлым грузом ложились на плечи.       – Знаешь, – голос Е Чхана низкий и задумчивый, – это забавно. Я не думал, что мы так скоро вновь окажемся здесь. Но, наверное, у меня всегда была слабость к знакомым местам.       Прищурившись, Ин Хо наблюдает за мужчиной, но ничего не отвечает. Он знает, к чему ведёт Е Чхан, и возвращаться к прошлому у него нет ни малейшего желания.       – Поговорим о деле, – произносит Ин Хо, стряхивая пепел сигареты. – Но ты ведь не из тех, кто обсуждает всё прямо и без увиливания, Е Чхан.       Е Чхан тихо смеётся. Его смех звучит искусственно, но даже в нём слышится ностальгия. И ностальгия далеко не по совместным делам.       – Прямо? Возможно, – он задумывается. – Но прежде, чем мы приступим к разговорам о проблемах, я бы хотел немного...потанцевать, – взгляд Е Чхана возвращается к Ин Хо, задерживаясь на его лице. – Знаешь, я всегда наслаждался нашими танцами. Нам было хорошо вместе, не правда ли?       Ин Хо замирает на месте. Сигарета в его руке догорает уже почти до самого фильтра. Е Чхан очень осторожно подбирает слова, оборачивая их во множество двойных смыслов. За его признанием кроется целая история, нерасказанная, но неотступно следующая тенью за ними и по сей день. А Ин Хо сегодня не в настроении предаваться воспоминаниям.       – Я здесь не ради разговоров о прошлом, – произносит Ин Хо, делая очередную длинную затяжку. – Только по работе. И ты собирался заключить сделку. Ну так приступим.       Е Чхан подходит ближе. Его улыбка остаётся всё такой же широкой.       – Конечно. Как всегда сразу к делу без лишних проволочек, – его голос становится ниже, а в словах проскальзывает нечто тёмное, опасное. – Прежде чем мы вернёмся к тому, что произошло в баре, давай поговорим о его владельце. Господин Сон Ги Хун. Хозяин бара, находящегося на нейтральной территории. В память о том, что было между нами в прошлом, я бесплатно поделюсь с тобой тем, что слышал. Например, о том, что Ги Хун...интересует некоторых людей. Людей не из твоего привычного окружения. Они предпочитают иметь дело с тем, что гораздо серьёзнее сделок, заключённых за бутылкой соджу.       Ин Хо незаметно стискивает челюсть. До него доносились отголоски слухов. Имя Ги Хуна шёпотом проносится в подпольном мире. И Ин Хо знает, что Е Чхан не просто из любопытства завёл об этом разговор. Он никогда без причины не задаёт вопросы.       Е Чхан замечает напряжение, сковавшее Ин Хо. Он отходит от окна и приближается к кровати. А потом мужчина начинает расстёгивать рубашку. Движения его медленные, вдумчивые и в каждом скрытая цель – демонстрация контроля, уверенности. Е Чхан позволяет рубашке мягко соскользнуть с плеч, а вслед за ней отправляется и ремень. Одним слитным движением он расстёгивает брюки и стягивает их, откидывая в сторону. Е Чхан стоит перед ним полностью обнажённый, и, кажется, что напряжение, и так не покидающее комнату, достигает своего пика.       Также молча Е Чхан берёт с кровати халат, проходясь пальцами по ткани. Он не отводит взгляд от Ин Хо, остающегося всё таким же невозмутимым и спокойно наблюдающего за мужчиной. Е Чхан знает, что делает. Он не просто переодевается. Он бросает вызов.       С тихим вздохом Е Чхан надевает халат, завязывая его на талии. Его взгляд ни на секунду не отрывается от Ин Хо, когда он садится на диван, закидывая ногу на ногу. Рукав слегка сползает с плеча, открывая взору грудь мужчины и живот.       – Тебе, кажется, всё равно, что у нас сегодня вечером на повестке, – замечает Е Чхан, и его слова, чей смысл кроется гораздо глубже, повисают в воздухе. – Но, снова же, я и не ожидал, что ты будешь заинтересован во мне так же, как и остальные.       Ин Хо делает очередную медленную затяжку, слегка нахмурившись. Он не даёт ответ сразу же. Вместо этого он всем своим видом показывает, что ему нет никакого дела до обмена колкостями. Е Чхан хочет вывести его из себя, но Ин Хо очень долго оттачивал умение сдерживаться в подобных ситуациях.       – Мне не нужно видеть твоё тело, чтобы точно знать, что ты собираешься сделать, – произносит Ин Хо, но в голосе его нет ни яда, ни издёвки. – Ты всегда был хорош во всём, что касается физической близости. Но на мне это больше не сработает.       – Возможно, нет, – говорит Е Чхан, делая глоток вина и закручивая длинную прядь волос между пальцами. – Ты пришёл, чтобы обсудить убийство мужчины в баре Ги Хуна, верно?       – Да.       – Я не знаю, кто убийца, – выдыхает Е Чхан. – Но я слышал, что жертва был кротом в твоей компании. Должно быть, ты удивился, когда понял, что самому уничтожить его не получится. В любом случае, перед своей смертью он связывался с кем-то. Я не знаю, с кем именно, но тот точно из Бэкхо.       – Блять, – не сдерживает ругательства Ин Хо, зарываясь ладонью в волосы. – Не хочу иметь дело с Вербовщиком. Он даже более раздражающий, чем ты.       – Я польщён, – смеётся Е Чхан, поднимаясь на ноги. Он подходит к Ин Хо, в одной руке держа бокал с вином, а другой вырывая сигарету изо рта мужчины. Е Чхан соблазнительно поворачивается, поднося сигарету к собственным губам и затягиваясь. – Теперь моя очередь задавать вопросы. Почему именно Ги Хун?       – Что ты имеешь в виду?       – Ты не тот, кто будет защищать, оберегать кого-то просто так. Каждый имеет для тебя ценность, даже те, с кем ты заключаешь временные союзы и сделки. И вдруг у Хвана Ин Хо, лидера Хойкранг, появляется парень. Ты знаешь, как вы теперь с твоим любовником популярны? Криминальный мир не перестаёт активно обсуждать любые новости о вас. Ох, и этот поцелуй, – Е Чхан выдыхает, клубы сигаретного дыма белёсой стеной повисают между ними. Е Чхан убирает сигарету в сторону.       Взглядом Ин Хо, наверное, целые океаны можно замораживать.       – Если бы лидеры криминального мира проводили бы столько же времени, решая проблемы собственных организаций, сколько они проводят, сплетничая о моей личной жизни, мне бы сейчас не пришлось искать убийцу. А ты интересуешься вымышленными вещами.       Е Чхан заинтересованно наклоняет голову, в глазах его сплетаются вместе изумление и вызов.       – Я? Ты не кажешься мне человеком, который способен защищать просто кого-то постороннего, Ин Хо, – он преодолевает оставшееся расстояние между ними, наклоняясь так, что его губы почти касаются уха Ин Хо. Голос Е Чхана становится ниже, приобретая мурчащие интонации. – И я знаю, что ты не делаешь этого просто так, без причины. Так расскажи мне...это будет нашим маленьким секретом.       – Осторожнее, Е Чхан, – отвечает Ин Хо спокойно, но в словах его отчётливо звучит предупреждение. – Ты слишком близко подбираешься к тому, что вообще не должно никак тебя волновать.       Е Чхан выпрямляется. Его усмешка становится ещё шире.       – Может быть. А, возможно, я просто пытаюсь понять, почему такой человек, как Ги Хун, привлёк внимание стольких людей. Криминальный мир, кланы, работающие здесь, на земле...без разницы. Теперь он играет гораздо более важную роль, чем вообще может себе представить. И всё это из-за тебя.       – Я ухожу, – Ин Хо отталкивает Е Чхана в сторону, забирает пальто, лежавшее на спинке дивана, и направляется к выходу. Когда он уже открывает дверь, его зовёт Е Чхан.       – Хван Ин Хо-а, это лишь дело времени, когда они придут к тебе.       Ин Хо стискивает зубы, закрывая с громким хлопком за собой дверь. Он и так знает об этом, и в предупреждении Е Чхана не нуждается.

***

      К тому моменту, как Ин Хо возвращается домой, на город опускается глубокая ночь, принося с собой долгожданную тишину и спокойствие после долгого рабочего дня.       Он толкает входную дверь, заходя внутрь, чувствуя приятное тепло, царящее в гостиной. Вокруг темно. Лишь возле дивана стоит лампа, чей тусклый свет отбрасывает длинные тени на стены. Его цепкий взгляд проходится по комнате – пустой, нетронутой и тихой. Удовлетворённый, он сбрасывает с плеч пальто, вешая его на крючок, и снимает обувь.       Только сейчас Ин Хо понимает, как на самом деле устал. Он медленно выдыхает, потирая ладонью шею, разминая мышцы и проходя вглубь квартиры. Тишина вокруг приносит с собой комфорт.       Вдруг её нарушает тихий скрип, раздающийся с лестницы.       Наверху открывается дверь гостевой комнаты, и в проёме тут же появляется фигура Ги Хуна. На нём пижамные штаны и свободная футболка с изображением милых щенков. Волосы парня слегка растрёпаны, словно после прерванного сна. Он потягивается, коротко зевая, а потом замечает Ин Хо. Ги Хун тут же выпрямляется, но выражение его лица сложно прочитать – слишком много различных эмоций, самая понятная из которых – вежливость, уважение.       – Ты дома.       Взгляд Ин Хо не отрывается от Ги Хуна. Парень бесшумно из-за надетых на ноги носков спускается по лестнице.       – Я тебя разбудил? – спрашивает Ин Хо, наблюдая за тем, как Ги Хун подходит ближе, останавливаясь напротив мужчины.       Вместо того, чтобы ответить, Ги Хун чуть наклоняет голову, а потом подаётся вперёд настолько близко, что Ин Хо замечает, как дрожат его ресницы, когда парень чуть ли не утыкается носом в шею мужчины, делая глубокий вдох. Ги Хун ничего не говорит о запахе, который чувствует на теле Ин Хо.       – Я только что проснулся, – наконец бормочет Ги Хун. Его взгляд возвращается к лицу Ин Хо. – Ты уже ел?       – Нет.       Ги Хун коротко кивает, направляясь на кухню. В комнате тихо. Слышен лишь тихий гул холодильника и ритмичный стук, раздающийся каждый раз, когда лезвие ножа касается разделочной доски. Тусклый свет придает помещению атмосферу уюта и тепла, которую трудно прочувствовать в дневное время суток. Отбрасываемые тени медленно, почти лениво расползаются по столешницам.       Ин Хо садится за небольшой кухонный стол, скрещивая руки на груди и наблюдая за Ги Хуном, двигающимся так ловко и легко, что сразу видно – он чувствует себя в своей стихии. Парень достаёт несколько простых ингридиентов: зелёный лук, яйца и оставшийся рис. В воздухе теперь витает приятный лёгкий запах кунжутного масла.       – Ты не обязан делать это, – тихий голос Ин Хо разрушает комфортную тишину комнаты.       Ги Хун не оборачивается и не смотрит на Ин Хо. Он разбивает яйцо в сковородку, и через несколько секунд раздаётся шипение.       – Я знаю.       – Тогда почему продолжаешь? – Ин Хо озадаченно хмурится, не отводя острого взгляда карих глаз.       Ги Хун помешивает теперь рис. Выражение его лица очень трудно прочесть. Наконец парень тихо выдыхает, откладывая лопатку в сторону.       – Я должен объяснять, почему готовлю тебе в два часа утра?       – Ты ничего не должен мне, Ги Хун.       Ги Хун тихо, удивлённо хмыкает, но не улыбается.       – Ты думаешь, что всё вот так работает? Что я должен обязательно быть в долгу перед тобой, чтобы захотеть сделать что-то приятное для тебя?       Ин Хо не отвечает. Ему не нравится то, как открыто, как честно разговаривает с ним Ги Хун, словно бы Ин Хо был тем, кто заслуживает того, чтобы о нём беспокоились. Словно он был обычным мужчиной, сидящим в тихой кухне, а не лидером Хойкранга.       Спустя мгновение Ги Хун тихо вздыхает, выкладывая поджаренный рис на тарелку и ставя её перед Ин Хо. Он опирается о столешницу, скрещивая руки на груди.       – Ты всегда ведёшь себя так, будто всё, что ты делаешь, ради Джун Хо, – говорит он, слегка наклоняя голову. – И, возможно, раньше это было правдой. Может быть, всё, что ты делал, было направлено на защиту самого Джун Хо и его будущего. Но я не из-за этого согласился на отношения с тобой, Ин Хо-хëн.       Пальцы Ин Хо стискивают тарелку, но он не прерывает парня.       – Ты помог нам, – продолжает Ги Хун. – Не должен был, но всё равно помог. Когда все остальные переживали только о Джун Хо, ты находил время, чтобы помочь и мне тоже. Ты никогда не заставлял меня чувствовать себя жалким, ничего не значащим. И я никогда об этом не забуду.       Ин Хо медленно выдыхает, качая головой.       – Это было несколько лет назад.       – И вот мы здесь, – губы Ги Хуна дрогнули будто в улыбке. Он отталкивается от столешницы, подходя ближе. В его голосе теперь отчётливо чувствуется мягкость, почти нежность. Он слегка стучит пальцем по тарелке. – Так позволь хоть раз кому-нибудь позаботиться о тебе.       Ин Хо долгое время молча смотрит на Ги Хуна. В горле ком появляется из-за эмоций, которым он не может дать название. Потом мужчина тихо выдыхает и берёт палочки для еды.       – Оставь тарелки в раковине, я их завтра помою, – говорит Ги Хун, отворачиваясь и направляясь к лестнице.       – Ги Хун, – вдруг зовёт Ин Хо спустя долгие минуты молчания. Ги Хун поворачивается, удивлённо моргая. – Между мной и Е Чханом ничего не было.       – Я знаю.       Ин Хо не смеет отвернуться, смотря на Ги Хуна, и парень тоже не отводит ни на мгновение взгляд.       – Спокойной ночи, Ги Хун, – произносит Ин Хо после нескольких секунд тишины.       – Спокойной ночи, Ин Хо-хëн.