Привязан к тебе

      Сэ Ми чуть пальцами ведёт, и тут же загораются голограммы, на которых видны файлы, чьё название выделено сверху жирным шрифтом: Ли Мён Ги.       – Кто-нибудь из вас знает его? – спрашивает она спокойным голосом, в котором чувствуется ожидание ответа.       – Нет, – Ин Хо едва взгляд бросает в сторону экранов, качая головой.       – Знакомое имя, – Джун Хо же хмурится, чуть подаваясь вперёд, внимательно просматривая всю информацию, изложенную ниже.              – Так и думала, что ты узнаешь его, – ухмыляется Сэ Ми, будучи полностью удовлетворённой замешательством парня. Она увеличивает один из абзацов текста. – Потому что Джун Хи – беременная девушка, чей ребёнок от Мён Ги – работает в баре Ги Хуна на нейтральной территории.              – Погоди, что? – Джун Хо тут же вскидывает голову. – Я имею в виду, что знаю Джун Хи, но она…             Ин Хо не двигается, но его пальцы сильнее сжимают подлокотники кресла, а ногти впиваются в мягкую ткань. Почему речь зашла про бар Ги Хуна именно сейчас? Его разум работает слишком быстро, анализируя каждую возможность. Он в опасности? Нет, в этом нет смысла. Если бы всё было так, то Сэ Ми не сидела бы здесь, дразня и насмехаясь над Хваном. Она бы не изменила своим принципам ради того, чтобы просто предупредить его. Если только не хочет получить определённую выгоду. Тогда в чём она заключается?             Его взгляд не отрывается от открытых файлов перед ними, но мысли уже мчатся дальше. Ги Хун никогда не ввязывался в грязные дела, старался держаться как можно дальше от криминального мира, даже несмотря на то, что сам был тесно связан с его представителями. Нейтральная территория дарит ему неприкосновенность. Но Сэ Ми упоминает бар, когда говорит об этом Мён Ги. Это не случайность. Значит, есть причина. Всегда есть.             Сидящая напротив него Сэ Ми излишне драматично вздыхает, прежде чем щёлкнуть пальцами, привлекая к себе внимание и указывая на старшего Хвана.              – Оппа, перестань уже всё анализировать. Я тебе ещё даже не рассказала ничего толком.              – Тогда не трать впустую время и скажи мне всё, что нужно, – медленно выдыхает Ин Хо, встречаясь взглядом с лидером Доккэби.              Сэ Ми по чём-то стучит на столе несколько раз, и тяжёлая дверь рядом с ними открывается. Мужчина, стоящий в проёме, заметно колеблется, прежде чем войти внутрь. Он выглядит ужасно: тёмные круги под глазами, измождённый вид, худощавая фигура и нервозность, что сквозит в каждом движении, вздохе. Его руки трясутся, а сам он напряжён, словно на грани срыва, словно готов в любую минуту сбежать отсюда.              – Это Мён Ги, – указывает на него Сэ Ми. – Мой новый сотрудник…надеюсь.             Мён Ги слегка кланяется, но его взгляд тревожно мечется между Ин Хо и Джун Хо. Старший Хван почти не смотрит на парня, сразу же поворачиваясь к Сэ Ми.              – Объяснись, – коротко произносит он.              Вновь с её губ срывается наигранно-усталый вздох, но в глазах появляется твёрдость, когда она откидывается назад.              – Он в бегах из-за некоторых довольно…настойчивых коллекторов. Те не перестают угрожать ему. Они уже наняли трёх ублюдков, которые должны выследить его. Охота ведётся почти по всему городу, и у них не уйдёт много времени, чтобы взять след, который приведёт прямо к моей базе.              – Почему бы просто не помочь ему исчезнуть? – Джун Хо скрещивает руки на груди, с подозрением во взгляде смотря на Сэ Ми. – У тебя есть возможности и ресурсы, благодаря которым можно подстроить его смерть, избавиться от долгов.              – Потому что это так не работает, Джун Хо-а. Люди не могут пропасть просто так без последствий. Даже если я помогу Мён Ги исчезнуть, его долг никуда не денется. Он просто перейдёт другому.              – Кому? – хмурится Джун Хо.              – Его семье, матери его ребёнка, – она чуть наклоняет голову в сторону. – Коллекторам глубоко плевать на то, кто будет платить.              Голограммы вокруг начинают сменять друг друга, пока пальцы Сэ Ми порхают над ними, и вдруг на экране появляется новое изображение. Это тоже запись с камер видеонаблюдения, на которой видны трое мужчин, стоящих рядом с баром 456. Неоновая вывеска над ними мерцает, отбрасывая на их лица тени, но позы и намерения, читающиеся в малейших движениях, трудно неправильно интерпретировать.                     – Они уже искали её, – говорит Сэ Ми обыденным тоном. Она указывает на одну из фигур, увеличивая картинку. – Ги Хун справился с этим. Никакой силы, жестокости. Он лишь поговорил с ними и выставил из бара.              Ладони Ин Хо, до этого спокойно лежащие на подлокотниках, сжимаются в кулаки. Нейтральная территория пока гарантирует ему безопасность. Но Ин Хо знает, что вечность это не будет длиться. Ги Хун слишком добрый, слишком бескорыстный. Когда Джун Хи окажется за пределами района, ублюдки тут же найдут её, и Ги Хун, наверняка, в этот момент будет стоять рядом с ней.              – Ты действительно думал, что сможешь просто уйти, не так ли? – Сэ Ми теперь сидит на столе.              Ин Хо не отвечает.             Ги Хун сделал свой выбор. Как и сам Хван.              Они оба шли своими дорогами, которые в какой-то момент разошлись в разные стороны. У Ги Хуна есть полное право желать того, чтобы Ин Хо не было в жизни парня, а старший Хван может это желание осуществить. В течение нескольких месяцев Ин Хо упорно работал над тем, чтобы разорвать все контакты с Ги Хуном. Он обратил в пепел нити, что связывали их с парнем. Все они исчезли. По крайней мере, Ин Хо убеждал себя в этом.              Но не важно, насколько огромную дистанцию он выстраивает между ними, – жизненный путь всё равно вновь и вновь приводит его к бару. К этому жалкому подобию тихой гавани, к, кажется, единственному месту, которое по-настоящему принадлежит Ги Хуну. Здесь парень всего себя другим отдаёт, после чего приходится разбитые кусочки души заново склеивать, словно он – лишь бутылка дешёвого соджу, которую постоянно опустошают, а потом её необходимо наполнять снова. И это не прекратится, потому что сам Ги Хун никогда не изменится. Он будет отдавать и отдавать. Будет бросаться в огонь ради тех, кто этого даже не заслужил. Будет защищать, даже если от него уже ничего не останется.              Но кто защитит самого Ги Хуна?             Возможно, Джун Хо. Но тот не глуп. Ин Хо знает своего брата достаточно хорошо, чтобы понять, что он делает. Джун Хо будет оставаться в стороне, притворяясь, что ему плевать, делая вид, что вмешиваться вовсе не собирается. Он будет подталкивать Ин Хо к краю, заставляя того, наконец, позвонить Ги Хуну. Потому что оба брата знают, что другого варианта здесь нет. Шансы не играют ему на руку, а единственный выбор висит над головой Ин Хо, словно дамоклов меч.              Вмешайся.              Или закрой глаза.              И Ин Хо понимает, что это значит. Чего это будет ему стоить. Дело больше не в Джун Хо. Его младший брат уже выбрал свой путь, уже слишком глубоко погрузился в криминальный мир, а потому больше в защите не нуждается. Ведь он и так работает вместе с Ин Хо, прокладывая дорогу во тьме.                     Нет, сейчас это всё будет только ради Ги Хуна.              – Джун Хо, Мён Ги, выйдите, – тишину прерывает голос Сэ Ми.              Ин Хо моргает, поднимая взгляд и замечая, как Сэ Ми указывает на дверь. Мён Ги ни мгновения ни сомневается, поднимаясь без единого слова, но Джун Хо медлит.              – Хён? – он смотрит на брата, не отрываясь от его лица, будто бы ищет любые признаки одобрения. Но Ин Хо не двигается, а его эмоции очень трудно понять.              – Иди, – давит Сэ Ми, и её голос не звучит слишком жёстко, но в нём появляются стальные нотки, присущи тому, кто привык, что его слушают и ему подчиняются.              Джун Хо колеблется, но спустя мгновение резко выдыхает и с силой встаёт с кресла, следуя за Мён Ги. Дверь за ними закрывается с тихим щелчком, оставляя в кабинете Ин Хо и Сэ Ми наедине.              Без Мён Ги и Джун Хо в комнате становится ещё тише, и вокруг лишь раздаётся гул работающих мониторов и шум техники. Ин Хо остаётся в кресле, пальцами слегка барабаня по подлокотникам, но мыслями он находится очень далеко отсюда, как обычно обдумывая происходящее, взвешивая варианты, вновь и вновь прокручивая в голове детали.                     Сэ Ми не даёт ему возможности спрятаться в омуте собственных мыслей. Никогда не позволяет этого.              С ленивой уверенностью того, кто знает, что обладает полным контролем над ситуацией, она подходит ближе, устраиваясь на ручке кресла Ин Хо. Они находятся так близко к другу другу, что мужчина чувствует тепло её тела, призрачный жар дыхания на коже, когда она наклоняется к нему.              – Ты ведь знаешь, что всё повторяется, – тихо произносит она, и её тёмные глаза неотрывно следят за Хваном. – Семь лет назад ты сидел в этом же кресле и просил, чтобы я навела справки о Сон Ги Хуне, – когда Ин Хо ничего не отвечает, она продолжает. – Ты и сам бы справился. И всё равно пришёл ко мне. Ты хотел погрузиться глубже. Настолько глубоко, насколько ресурсы Хойкранг тебе бы не позволили.              – Это было ради безопасности Джун Хо, – бормочет Ин Хо. И слова эти ему самому кажутся чужеродными теперь, будто бы их абсолютно незнакомый человек произносит, находясь при этом в параллельной реальности.              Губы Сэ Ми медленно изгибаются в улыбке, но в ней нет ни насмешки, ни тепла. Она встаёт с кресла, и её движения плавные, когда она становится сзади, давая себе время, чтобы насладиться моментом. Её пальцы танцуют в воздухе, включая голограммы. Тусклый свет экранов отбрасывает голубые блики, когда она изучает информацию. Лавка. Кофейня. Небольшой магазин. Один за другим мелькают файлы, у которых вверху значится одинаковый заголовок: доступ закрыт.              Сэ Ми останавливается рядом с Ин Хо, достаточно близко, чтобы мужчина мог видеть отражение её лица на стеклянной поверхности голограмм. Её голос становится ниже, мягче, когда она наклоняется ниже, замирая буквально в нескольких дюймов от его лица.              – Ради безопасности Джун Хо…Ты сказал мне это четыре года назад, когда попросил подробно изучить бизнес Ги Хуна.              Ин Хо медленно выдыхает, наблюдая за тем, как последняя голограмма исчезает. Сэ Ми не отстраняется, уверенно наклоняясь ещё ближе.              – Ты могла бы отправиться к Вербовщику. Пусть он разобрался с бандитами, ведь именно этим занимается его организация, – говорит Ин Хо, когда Сэ Ми наконец отодвигается, больше не пытаясь нарушить его личное пространство, и прислоняется к столу.              – И играть с ним в онлайн шахматы? – тихо смеётся Сэ Ми, качая головой. – Благодарю, но нет. – Ин Хо выгибает бровь, но лидер Доккэби лишь усмехается. – Кан Хён Сок – игрок, который, проигрывая, меняет правила самой игры. Винит во всём Интернет, хотя именно я создавала его сетевую инфраструктуру.              – Это так? – на выдохе спрашивает Ин Хо без тени смеха в голосе.              – В любом случае, это твой выбор, – просто произносит она, проводя кончиками пальцев по краю стола, когда их взгляды пересекаются. – Я отправлю на твой телефон детали и всё, что тебе необходимо знать. Примешь ты контракт или нет – зависит только от тебя.              – Ты позволяешь мне выбирать? – хмурится Ин Хо.              – Разумеется, – мягко отвечает Сэ Ми, чуть наклоняя голову. Тихая вибрация телефона Ин Хо подтверждает её слова, давая понять, что вся необходимая информация теперь в руках Хвана.              Он не проверяет сообщение сразу. Вместо этого мужчина продолжает наблюдать за Сэ Ми с нечитаемым выражением лица. Она усмехается, и в глазах её мелькает искра удовольствия.              – Взглянув на эту информацию хоть раз, думаю, у тебя не останется другого выбора.

***

      Тихий шум двигателя заполняет молчание между ними, а часы на приборной панели слабо сияют в полутьме машины. Снаружи неоновые огни отбрасывают мерцающие блики на тротуар, что сейчас заливает сильный дождь. Бар Ги Хуна находится совсем рядом, и вокруг него пока царит тишина и спокойствие.              Ин Хо бездумно барабанит пальцами по рулю, мыслями возвращаясь к тому, что произошло на базе Доккэби. Информация, находящаяся в файлах, ничем не примечательна – очередная группа бандитов и коллекторов, отправленных собрать колоссальные долги. Ничего, что он не видел бы раньше.              Но потом он прочитал электронные письма.              Переписка между коллектором и бандитами понятна. Четверо собрались сегодня вечером прийти в бар Ги Хуна, чтобы силой забрать Джун Хи с нейтральной территории. Убийство за границами этого района не повлечёт за собой никаких последствий. Они понимали, что Ги Хун попытается остановить их, поэтому бандиты просто уберут обоих.              Джун Хо, сидящий рядом на пассажирском сидении, некоторое время просто наблюдает за братом. Наконец он решает нарушить тишину.              – Знаешь, – произносит младший наследник, и его голос кажется задумчивым. – Мы можем просто спросить у Ги Хуна, хочет ли он, чтобы мы вмешались, или нет.              – А если он откажется? – Ин Хо резко выдыхает, и его руки сильнее вцепляются в руль.              – Тогда ему потребуется больше времени. Всё просто, – Джун Хо откидывается назад. В его глазах отражаются неоновые огни вывески бара, находящегося дальше по улице. Люди выходят, приходят новые посетители, и всё в порядке. Пока.              Ин Хо чуть ёрзает на сидении, ведёт плечами, и напряжение чувствуется в каждой мышце мужчины, в каждом мускуле. Он говорит себе, что находится здесь только для того, чтобы наблюдать за тем, как будут развиваться события. Но теперь, зная о целях бандитов и коллектора, бездействие для него абсолютно недопустимо.       Но в словах Джун Хо есть смысл.              Если Ги Хун захочет справиться со всем самостоятельно, это его решение. Но если нет…             Ин Хо вздыхает и тянется к телефону.              – Хорошо, – бормочет он, набирая номер Ги Хуна. Его большой палец зависает над кнопкой вызова слишком долго, прежде чем наконец нажимает на неё.              Гудок.              Ещё один.              Вдруг раздаётся слегка хрипловатый, но такой родной голос, при одном звуке которого в груди у Ин Хо всё переворачивается.       – Да?       Ин Хо прикрывает глаза, позволяя себе хотя бы на несколько секунд, но полностью раствориться в знаком тембре, что звучит сейчас, как старая мелодия, которую он изо всех сил пытался забыть, но так и не смог. Сколько прошло времени с тех пор, когда он последний раз слышал Ги Хуна? Когда лишь одно его звучание, присутствие ударяло в самое сердце? Слишком долго.       – Ги Хун, – произносит Ин Хо бесстрастно. Его тон близок к деловому. Так проще. Они несколько месяцев не разговаривали нормально, но сейчас для этого нет времени. Это просто бизнес. Как и их фиктивные отношения.       – Думаю, ты позвонил не для того, чтобы просто поболтать, – сухо отвечает Ги Хун.       – Бандиты придут сегодня за Джун Хи, – Ин Хо игнорирует замечаение парня, сразу переходя к сути. – Им плевать, собираешься ли ты защищать её или нет. Был отдан приказ забрать её с нейтральной территории. Как только она окажется за пределами района, её убьют.       Молчание. А потом с губ Ги Хуа срывается тихий выдох, и на мгновение Ин Хо может чётко представить, как Ги Хун сейчас пытается осмыслить всё, понять, стоит ли ему доверять информации или нет. На заднем фоне слышатся звуки музыки, смеха, стука бокалов и эхо голосов Чон Бэ и Сэ Бёк.       – Я могу решить это, – голос Ин Хо уверенный, жёсткий. – Раз и навсегда.       – Зачем бы тебе делать это? – спрашивает Ги Хун, и каждое его слово сочится подозрением. – Ты не тот человек, который безвозмездно поможет беременной девушке, попавшей в беду.       – Это не ради Джун Хи, – резко выдыхает Ин Хо.       – Тогда из-за Джун Хо? – голос Ги Хуна звучит теперь гораздо тише, и Ин Хо буквально видит, как Ги Хун сжимает телефон, будучи абсолютно сбитым с толку.       Ин Хо не смотрит в сторону брата, но ощущает его взгляд с пассажирского сидения, чувствует, как тот слушает и ждёт.       – Нет, – быстрый и уверенный ответ.       Ги Хун ничего не произносит. Между ними воцаряется такое сильное напряжение, словно бы электрический провод до предела натянули – вот-вот и порвётся.       – Тогда почему? Ради кого? – после долгой паузы спрашивает Ги Хун.       Ин Хо смотрит на бар, наблюдая за тем, как всё больше люди заходит внутрь. Во рту у него становится сухо, биение сердца ровное, но каждый удар набатом в ушах отдаётся, словно очередная секунда последнего отсчёта неумолимо вперёд несётся.       Он вдыхает. Выдыхает.       – Я сделаю это ради тебя.       Слова повисают между ними – одновременно решительные и беззащитные.       – Делай, что хочешь, – отвечает Ги Хун.       А потом сбрасывает звонок.       Ин Хо опускает телефон, пялится в экран, словно бы тот ему другой ответ может дать.       Делай, что хочешь.       Что это было?       Ни спора. Ни отказа. Ни чёртового ответа. Что-то неопределённое, словно бы Ги Хуну уже нет никакого дела до этого. Ин Хо сжимает челюсть, а его руки, стискивающие руль, заметно дрожат. А потом Джун Хо рядом с ним не сдерживает тихий смешок. Сначала Ин Хо игнорирует его. Но незаметный сперва теперь он становится всё громче, пока Джун Хо практически не начинает задыхаться от хохота, заинтересованно склоняя голову.       – Что смешного? – Ин Хо бросает в его сторону острый взгляд.       – Просто…ты должен видеть собственное лицо, хён, – усмехается Джун Хо, вытирая слёзы с уголков глаз. – Тебе нужно «да» или «нет». Что-то чёткое. Что-то, что сделает выбор за тебя. Но вместо этого Ги Хун предоставляет тебе возможность выбирать. И теперь ты не знаешь, что с этим делать.       Ладони Ин Хо до побелевших костяшек впиваются в руль, а губы сжимаются в тонкую линию.       – Заткнись, – бормочет он, но Джун Хо это не останавливает. В его голосе слышен смех, но нет издевательства.       – Он ведь и не отказался. Если бы Ги Хун действительно не хотел, чтобы ты вмешивался, то так бы и сказал. Он бы попросил тебя держаться подальше и бросил трубку ещё до того, как ты начал бы спорить.       Тяжесть в груди Ин Хо слегка ослабевает, но тревожное беспокойство внутри никуда не девается.       – Так что, всё теперь зависит от тебя, – Джун Хо закидывает сцепленные руки за голову и протяжно выдыхает.       Слова младшего наследника повисают между ними, когда Ин Хо вновь возвращает своё внимание бару, наблюдая за тем, как люди заходят внутрь, а другие покидают заведение, даже не догадываясь о том, что вот-вот может произойти.       Это его выбор.       И мысль об этом расстраивает его сильнее, чем он готов признать.       Не проходит и двадцати минут, как непримечательная чёрная машина останавливается напротив. Двери открываются, и на лицу выходит несколько человек. Трое бандитов настолько огромных, что, кажется, они на жизнь зарабатывают тем, что только и ломают кости днями напролёт. Вместе с ними коллектор – жилистый мужчина в костюме, выглядящим слишком чисто и опрятно для его рода деятельности.       – Это они, – резко выдыхает Джун Хо.       Ин Хо не отвечает. Его глаза следят за каждым движением мужчин, пока те заходят в бар с уверенностью людей, знающих, что их никто не сможет и не посмеет остановить.       И в этот момент выбор перестаёт быть просто теоретическим.

***

      Ги Хун крутит стакан между пальцами, наблюдая за тем, как переливается янтарный напиток под тусклыми лучами. Жизнь за пределами комнат для вип-клиентов идёт своим чередом, до слуха его доносятся взрывы смеха, скрип ножек стульев по полированному полу, тихий гул музыки, вибрацией проходящийся по стенам. Всё в порядке. Всё как обычно.              Но в его голове царит настоящий хаос.              Бандиты придут сегодня за Джун Хи. Им плевать, собираешься ли ты защищать её или нет. Был отдан приказ забрать её с нейтральной территории. Как только она окажется за пределами района, её убьют.             Нейтральная территория не была абсолютно безопасным райским местом. У неё нет как таковых защищённых границ, и она не патрулируется силовыми структурами, которые следили бы за тем, чтобы все подчинялись принятым законам. По сути, это всего лишь небольшой квартал, состоящий из нескольких улиц, которые подпадают под объявленное в прошлом соглашение, что чтится теми, кто понимает его важность. Некая иллюзия безопасности в городе, где это слово давно перестало хоть что-то значить.                     Но несмотря на всё, и этот район не защищён от жестокости. Драки здесь случаются постоянно. Пьяные стычки, личные обиды, разбитая о чью-нибудь голову бутылка. Возрастающее напряжение, вскинутые вперёд кулаки, а порой и кровь, окропляющая начищенные полы. Но у Ги Хуна почти всегда получается избежать конфликтов словом. Хоть это и не касается, к сожалению, пьяных драк. Если они начинаются, то остановить их уже невозможно.              И всё равно здесь существует негласное правило, этакая норма этикета среди посетителей и представителей криминального мира – если собираешься устроить потасовку, то решай свои проблемы вне стен бара.              У большинства гангстеров, несмотря на их жестокость, всё ещё есть проявляются крупицы уважения, когда речь заходит о нейтральной территории. Если беседа переходит на повышенные тона, а нанесённое оскорбление оказывается слишком серьёзным, они хотя бы выходят на улицу, чтобы там во всём разобраться. Драка в баре? Лишь развлечение. Драка на улице? Уже другое дело.              Ги Хун становился свидетелем таких ситуаций бесчисленное количество раз. Двое мужчин, обменивающиеся угрозами за бутылкой виски, скрип стульев, когда те поднимаются со своих мест, напряжённая линия плеч, стиснутые челюсти. А затем мгновение молчаливого понимания. Они оба смотрят на выход, между ними воцаряется взаимное согласие, прежде чем идут к дверям и переносят своё сражение на тротуар.       Но если кто-то хочет действительно убить, то это несложно. Несколько шагов в любом направлении, пересечение невидимых границ района, и любые ограничения исчезают. Никаких правил. Никакой защиты. Ничего больше не стоит на пути к цели.       И всё равно есть те, кому глубоко плевать на это. Те, кто не уважает установленные негласные законы, кто думает, что они могут получить всё, что пожелают, без каких-либо чёртовых последствий. Именно эти люди делают обстановку вокруг куда более опасной. Поэтому, когда дверь открывается, Ги Хун уже знает, кого увидит на пороге.       Четверо мужчин врываются в помещение так, словно всё, что здесь находится, принадлежит только им. Их шаги медленные и уверенные. Человек со шрамом во всё лицо тоже среди них, а вслед за ним идёт коллектор, выглядящий более опрятно, но не менее угрожающе. Их костюмы чистые, аккуратные, выражения лиц спокойные, но в чертах всё равно угадывается некая резкость, почти жестокость.       Поначалу они даже не смотрят на Ги Хуна. Вместо этого все присаживаются на стулья так обыденно, словно это обычный вечер, обычный бар и обычный бармен, стоящий перед ними. Коллектор улыбается, спокойно кладя руку на стол.       – Не нужно так напрягаться. Мы здесь просто, чтобы выпить.       Это, по крайней мере, Ги Хун не мог им запретить. Не говоря ни слова, он резко кивает Сэ Бёк, находящейся за барной стойкой рядом.       – Знаешь что? – ухмыляется морда со шрамом, кивая своему подельнику. – Я бы хотел, чтобы она принесла нам напитки.       Его взгляд прикован к Джун Хи, И пальцы Ги Хуна сильнее сжимают бокал.       – Да, – другой бандит с ним соглашается, широко улыбаясь. – Иди сюда, сладенькая. Будь хорошей официанткой, ага?       Джун Хи колеблется. Ги Хун видит это. Видит, как девушка замирает от напряжения, как её пальцы впиваются в поднос, который она держит. Она не смотрит на них, не обращает внимания на их присутствие. Просто концентрируется на приготовленных напитках. Атмосфера в помещении меняется. Ленивые, беззаботные улыбки на лицах ублюдков больше не касаются их глаз. А опасность ситуации теперь больше напоминает заточенное лезвие, приставленное к горлу.       Джун Хи наконец поворачивается с нечитаемым выражением лица, но прежде, чем она успевает хоть шаг сделать, Ги Хун опускает бокал на стол с громким цоканьем.       – Она занята, обслуживая других. Если вы не хотите другого бармена, то вам, ребята, нужно найти другое место, – произносит Ги Хун, обходя барную стойку и прислоняясь к ней спиной.       – Хорошо, – фыркает коллектор. – Но она пойдёт с нами. В любом случае.       – Она никуда не пойдёт, – жёстко отрезает Ги Хун, скрещивая руки.       – Видишь, вот в этом и проблема, – говорит бандит со шрамом, опуская локти на стол и усмехаясь так, словно всё происходящее является одной сплошной шуткой. – Ведь у тебя нет права голоса в этом вопросе.       Ги Хун силой заставляет себя оставаться спокойным.       – Правила нейтральной территории…       – Ничего не значат, – прерывает его коллектор, и в его голосе больше нет ни следа прошлого очарования. – Мы заберём её отсюда, если потребуется. Поэтому просто отступи.       Ги Хун сжимает челюсть. Коллектор внимательно наблюдает за ним, в его глазах горит настоящий интерес. А потом он наклоняет голову.       – Если только, – его губы изгибаются в удовлетворённой улыбке, – ты не хочешь занять её место.       Тишина.       Джун Хи рядом с ним делает резкий вдох. Ги Хун не оборачивается. Не может.       Коллектор усмехается ещё сильнее, явно наслаждаясь моментом.       – Сделка. Либо она, либо ты. Но если не решишь как можно скорее, мы вас обоих заберём.       Ги Хун чувствует, как его слова тисками сдавливают грудь. Он смотрит на то, как на стенках стакана выступает конденсат, но биение сердца остаётся таким же ровным, спокойным. Тяжесть выбора болью пронзает грудь.       Джун Хи не может уйти. Это не обсуждается. Как только она выйдет за пределы территории, ей тут же будет вынесен смертельный приговор. А он не может позволить этому случиться. Но если пойдут они оба? Это не решение. Лишь ещё один вариант проигрыша. Если они возьмут его вместо Джун Хи, тогда здесь не останется никого, кто смог бы её защитить. Кто убедился бы в том, что она будет точно в безопасности.       Они не оставляют ему выбора.       Ги Хун поднимает голову. Его ладони сжимаются в кулаки. Решение принято.       Если кто-то и покинет сегодня бар, то это будет он.       Дверь, ведущая к вип-комнатам, открывается с громким стуком, что, словно нож, проносится сквозь тихий гул разговоров, тут же их прекращая. Все взгляды устремлены ко входу.       Напряжение в помещении тут же увеличивается, когда в дверном проёме появляются Ин Хо и Джун Хо. Уверенность старшего Хвана чувствуется в каждом его шаге, в малейшем движении. За ним стоят Дэ Хо и Но Ыль, и их присутствие не ощущается настолько подавляюще, но всё равно заставляет некоторых приподнять брови в удивлении.       Ин Хо решил прийти. Ги Хун не знает, почему именно сейчас его сердце бешено в груди бьётся, несмотря на то, как отчаянно он пытается успокоить предательский орган.       Ин Хо без промедления подходит к Ги Хуну, не отрывая ни на секунду от него взгляд. Выражение его лица очень сложно прочесть, а руки привычно засунуты в карманы пиджака. Когда он останавливается напротив Ги Хуна, воздух между ними становится густым и наполняется чем-то, чему парень не может дать названия.       – Я с вами пойду, – произносит Ин Хо жёстким голосом, обращаясь к бандитам.       И теперь вокруг чувствуется слабый запах, который трудно принять за что-то другое. Цветочный, сладкий аромат, что присущ женщинам. Ги Хун хмурится и переводит взгляд на Ин Хо. Это не одеколон. И мужчина обычно так не пахнет. Нет, это что-то более мягкое, являющееся абсолютным контрастом резким запахам, что царят в баре. Ги Хун чувствует, как в животе поднимается обжигающая волна раздражения.       – Воняешь, – низким голосом замечает парень, краем глаза смотря на мужчину.       Ин Хо замирает, оторопело моргая. Он осматривает себя так, словно что-то упускает или даже скорее не понимает, что именно не так.       – О чём ты говоришь?       – Об этом запахе, – резко выплёвывает Ги Хун, а раздражение внутри быстро превращается в самую настоящую злость, причину которой он даже толком объяснить не может.       Ин Хо мгновение смотрит на парня, а потом понимает. Его взгляд меняется, когда он осознаёт, что имеет в виду Ги Хун. Мужчина коротко выдыхает.       – Это не то, о чём ты подумал. Я встречался сегодня с лидером другой организации. Она поделилась со мной информацией, которую я тебе сообщил.       Взгляд Ги Хуна опускает в пол, потом снова возвращается к Ин Хо, а мозг пытается переварить услышаннное. Он не знает, почему это так сильно его беспокоит, но слышать, что какая-то женщина оставила на нём свой запах, вторгалась в его личное пространство…это причиняет такую сильную боль Ги Хуну, какую он вообще не мог ожидать.       Абсурд. Сейчас есть куда куда более серьёзные проблемы, с которыми нужно разобраться, а всё, о чём может думать Ги Хун, – это бесстрастный Ин Хо, который стоит рядом и от которого воняет женскими духами. Это не должно вообще иметь значения. Никакого.       Но имеет. Аромат, сам факт того, что кто-то находился настолько близко к мужчине, терзает его, и отмахнуться от этого чувства просто невозможно. Но когда Ин Хо говорит по телефону, когда с такой лёгкостью бросается решать проблемы, по нему не скажешь, что его вообще хоть как-то волнует та женщина или интересует. И это заставляет Ги Хуна задуматься о том, что, возможно, между ними и правда ничего не было.       Но забыть о запахе, что принадлежит другому человеку и ощущается в воздухе даже сейчас, не получается. И по какой-то причине Ги Хун не может сразу же отпустить ситуацию. Он медленно выдыхает, стараясь успокоиться.       – Хорошо. Просто закончи всё, если ты теперь здесь.