Mera

Мера не знала, сколько времени она была без сознания, потому что вокруг была только темнота. Она пыталась понять, в помещении правда темно или у неё пострадало зрение. Голова ужасно болела, ещё и как будто внутри мозга что-то трещало и жужжало. Она пыталась и оглядеться, но не могла сориентироваться в пространстве. Везде темнота, даже не ясно, какого размера помещение, в которое её принесли. Об этом она точно сразу догадалась, потому что последнее воспоминание — старый колокол, дождь и женский голос. Своим ходом точно бы не добралась. 《 Жива, уже хорошо》 Мера пыталась вспомнить, что сказала та женщина. Кажется, она назвала её каким-то номером, но что это могло значить, Мера не понимала. Попыталась медленно поднять голову, вроде даже и жужжание стало меньше. Но теперь почувствовала, как же сильно болели ноги, особенно в области икр. Это было неудивительно после такого «марафона», но очень неприятно. А ещё хотелось пить. Во рту была такая сухость, что даже больно сглатывать слюну. Мера слегка наклонилась, поводила рукой в воздухе, пытаясь нащупать хоть что-то. Уже и глаза немного начали привыкать к темноте, поэтому она примерно понимала, где находится. Это была небольшая комната, но больше напоминала высокую коробку или ящик. Можно было свободно сделать три — четыре шага от её центра прежде чем упереться в стену. Сначала показалось, что стена бетонная, но, дотронувшись до неё рукой, Мера почувствовала дерево. Старые доски. От непонимания и тревоги девушка стукнула ладонью по одной из досок, даже попытась сдвинуть. Что это — тюрьма, подвал? — Можешь не стучать, всё равно выбить не получиться, — послышался женский голос непонятно откуда. Из-за темноты показалось, что откуда-то снизу. — Кто здесь? — Мера поворачивала голову, но не могла обнаружить источник звука. — Опустись вниз, тут одна доска выломана. Мера так и сделала. В самом низу, предпоследняя доска правда была сломана и вытащена, образовалась щель. Конечно, через неё невозможно было протиснуться, могла пролезть только рука, но это уже было хоть что-то. — Ты знаешь, где мы? — Мера заговорила тише, боясь, что кто-то услышит. — Они держат здесь участников лабиринта, выпускают нас раз в неделю, когда собирается их вампирская тусовка, а потом обратно загоняют, как скот. — Вампирская? — Ага, вампирская. Того, кто в лабиринте умирает или от голода, они сразу съедают. Ну, кровь пьют, понимаешь? Мера молчала. Она хотела задать столько вопросов, но губы начали дрожать, и вообще было чувство, что она разучилась разговаривать. — Ты всю ночь тут вопила во сне. Я думала до утра не доживёшь. Ты ведь новый девятый номер, да? — Я пока не понимаю, что это означает. — К сожалению, поймёшь.

***

Элайджа и Клаус уже несколько часов как пролетали над океаном. В частном самолёте были все удобства, никто их не мог побеспокоить, но Элайджа весь полёт задумчиво сидел в кресле, даже не прикоснувшись к своему бокалу с дорогим бренди. — Неужели в моём брате проснулось сочувствие? Ты оплакиваешь людей, попавших в руки местным вампирам? — Клаус плюхнулся на сидение рядом. — Что тебя беспокоит? — Никлаус, ты знаешь, что мне абсолютно плевать на людей. Не нашёлся ещё человек, который бы нарушил моё душевное равновесие. — А как же малышка Елена до своего превращения? — Елена много нервов нам потрепала, но это скорее вина её двух охранников — оболтусов. Но ты прав — меня действительно кое-что беспокоит. Ты наверняка тоже заметил, как за последние годы изменился мир. Особенно, наш мир. Вампиры образуют коалиции, соревнуются друг с другом за каждый клочок земли, некоторые пытаются пробиться в политику. Что с нами стало? — У бессмертия много преимуществ, Элайджа, но и недостатков не так мало. Ты следишь за эволюцией человека, застаёшь технический прогресс. Но иногда становится… Даже не знаю, какое слово подобрать. — Скучно? — Скорее уныло. Люди такие предсказуемые и одинаковые. — Мы не боги, Никлаус. Но этим новичкам внушают это. И это меня и беспокоит. Одно дело — считать себя выше людей. Но считать себя выше других вампиров и заявляться к Первородным с таким видом, словно делаешь одолжение, зовя на свои собачьи бои. — Лабиринт. Это лабиринт. — Мне всё равно. Зачем? Есть ли у этого мотив? — Не знаю, но этих идиотов надо проучить. Пусть вспомнят, кому они обязаны своим бессмертием и силой. А если будут упираться — сами окажутся в лабиринте на выживание. — Клаус протянул руку к вазе с маленькими квадратными шоколадками в бумажной обертке. — Съешь шоколад и наслаждайся скорым представлением. Элайджа усмехнулся, но, покрутив в руках шоколад, бросил его во внутренний карман пиджака, сам не понимая, зачем. Любезная девушка стюардесса объявила, что уже через час самолёт приземлится в Англии. Когда объявление закончилось, она смущённо улыбнулась Клаусу и вернулась на своё место. — Когда ты успеваешь? — повернулся Элайджа к брату. — Опыт, дорогой, только опыт. Если захочешь, научу. В ответ Элайджа лишь усмехнулся и отвернулся к окну. Люди в лабиринте. Новые вампиры, уверенные в том, что они неуязвимы, почти божественны. Интересная будет поездка.

***

Мера не могла сориентироваться во времени. Хелен, а именно так звали её «соседку» уверяла, что она провела здесь всю ночь без сознания. И уже много часов они разговаривали. Из её рассказов Мера узнала, что Хелен держат здесь уже больше месяца, а кормили её всего раз пять, и то какими-то варёными овощами, и один раз даже был омлет без соли. — Как ты держишься? — Никак. Они делают это специально, чтобы у нас не было сил выбираться из лабиринта или из этой тюрьмы. Как правило, всегда побеждают новички. У них ещё есть силы бороться, есть желание вырваться. — А у тебя разве нет желания? — Есть, конечно, но я не верю, что отсюда вообще можно выбраться живой. Я уже ни во что не верю. Никто нас не ищет, никто не поможет. До Меры в этой коморке была девушка. Она плохо показала себя в лабиринте и, по словам Хелен, её《съели》. Но откуда-то Мера понимала, что скорее всего не съели, а выпили кровь, как поступили и с её Холли. В книгах, где есть герой — вампир о таком многое рассказывалось. Вот только реальность не книги. Она страшнее. — Знаешь, у тебя есть все шансы, Мера, — снова заговорила Хелен. — Они любят новичков. Если ты им понравишься, они тебе даже могут принести кусок мяса или бинты и антисептик, если вдруг тебя ранят в лабиринте. Ты попробуй продержаться, потому что мне кажется, я скоро умру. — Что ты такое говоришь? — Нет, правда, я чувствую. Слишком много новых ребят, а если я умру от голода, им будет скучно. Но я тебе помогу. Хорошо поспи, хотя я понимаю, что вряд ли получится заснуть сразу, но всё равно попробуй. У тебя должно быть много сил бежать. Я номер восемь, мы стартуем рядом, некоторые тупики я помню. Если прибежишь первая, заработаешь еду и тебя не убьют…в этот раз.

***

— О, это же мои старые друзья! Элайджа, Никлаус, добро пожаловать! Братья прошли в нечто похожее на трибуну. Здесь были расставлены небольшие удобные кресла, стол с напитками. Все были в деловых костюмах, кто-то даже курил сигару. — Что здесь делают люди? Этот мужчина разве не… — Член кабинета министров, всё верно. Он под внушением, не беспокойтесь. Скоро начнётся веселье. Для Клауса и Элайджи такое было в новинку. Всё выглядело как обычный светский вечер богатеев. Все общались, смеялись. То, что среди них были вампиры выдавало только зрелище в углу — на одном из кресел вампир держал девушку на коленях и, зажав её руку, пил кровь из её кисти. — У нас принято делать ставки. Участников всего десять, я уже поставил на своего любимчика — первый номер! — Что ж, мне нравится число четыре, — Клаус отсалютовал бокалом. — Прекрасный выбор! А вы, Элайджа? — Девять. Пусть будет девять. — О, чудесно, на новичка! Это будет интересно. Друзья, занимайте свои места. Клаус и Элайджа заняли места в первом ряду кресел. Лабиринт впереди был огромен, даже свысока, где и находились их места, было сложно определить, как проложить путь. Он был сооружён из металла, и высота стен доходила примерно до двух метров. Финиш был украшен цветами. Это был большой стол с самой различной едой, бутылками воды и какими-то вещами. Кажется, пледом. Победитель просто получал еду и мог взять её с собой, а ночью мог не мерзнуть. Какая щедрость. Вскоре вдалеке показались участники. Их выводили шеренгой по одному, к каждому был приставлен вампир. Они были одинаково одеты — чёрные джинсы, такого же цвета футболки и кроссовки. К спинам были приколоты номера — от одного до десяти. Некоторые еле стояли на ногах, у пары участников Элайджа даже заметил большие царапины и раны, должно быть, с прошлой недели не зажили. Конечно, у людей же это так долго происходит. И наконец, под номером девять вышла темноволосая девушка, среднего роста. Она сильно щурилась. Должно быть, глаза долго привыкали к свету. — Вот твой игрок, — произнёс мужчина, как будто Элайджа сам этого не понял. Она стояла прямо, но явно не понимала, что ей делать, а просто бездумно повторяла команды вампиров вокруг. Десятым номером был парень сантиметров на двадцать выше неё, и своим безупречным зрением Элайджа уловил ненависть, даже злобу, с которой он взглянул на девушку. «Девочка, тебе конец» — Уважаемые участники! — очень громко крикнул Джон, тот самый вампир, который нанёс Майклсонам визит вместе со своим наставником. — Игра начинается, правила неизменны — победитель забирает еду, сколько сможет унести, а из проигравших мы выбираем себе трофей на обед. Вампиры засмеялись. — Это отвратительно, — шепнул Элайджа брату. — Согласен. Девчонка твоя, кстати, и пяти минут не протянет. — Они люди, Клаус. И они уже мертвы, просто пока не понимают этого. Им вынесен приговор. Участников расставили в порядке своих номеров, каждый к своему входу. Прозвучал громкий сигнал и все устремили свои взоры на лабиринт. Элайджа смотрел только на девушку под девятым номером. «Беги».