Многоликий

— И все же, думаю, мы с Яжи будем неплохой парой. – Весело заявил Азур, не оглядываясь. Они шли все утро, вот уже несколько часов, по Сунсинии. Последние несколько дней преследуя того, кто заставил нарушить клятву их вождя. Все это время солнечный свет нещадно палил, изнуряя их высокой температурой, но друзья не обращали внимание на жару и пот, стекающий по коже. На многие километры вокруг виднелись лишь мелкие булыжники, потрескавшаяся земля и редкие кусты, негожие для создания тени. Первые несколько часов нового дня они провели молча, изредка переговариваясь, когда находили багровые капли, что могли принадлежать раненому и еле заметные следы на камнях. Большую часть этого времени Бафар вновь провел в сожалениях о случившемся. Не о том, что он вызвался помочь другу, а о том, что он не выпустил стрелу. До сих пор кузнец не понял своих колебаний и задавался вопросом, почему не сделал этого. Казалось, Азур тоже пребывал в собственных мыслях, до тех пор, пока вдруг не посветлел, вспомнив Яжи — молодую девушку из соседнего племени, приехавшую к ним на год в поисках достойного спутника жизни. Умелая в плетении, стрельбе из лука и при этом скромная, Яжи представлялась хорошей будущей женой, и многие жаждали ее внимания. В том числе и обаятельный Азур. Но, несмотря на харизму молодого и перспективного воина, Яжи, кажется, предпочитала более сдержанного и спокойного Тице. У Бафара не хватало духу сказать другу, что каждый раз, когда он подходил к Яжи, ее улыбка меркла из-за того, что Тице отступал. А ее дружелюбие по отношению к воину – это всего лишь вежливость. Бафар промокнул пот, стекающий по виску, уголком платка, повязанным на голове. Полосатая ткань, сшитая и подаренная когда-то давно матерью, скрывала его темные густые волосы от жаркого солнца, оберегая от солнечной болезни и потери сознания. — Это если она примет твои ухаживания, мой друг. — Наконец отвечает мужчина, осознанно не упоминая о положении, в котором они оказались. Если они не вернут украденное, вряд ли найдется женщина в Сунсинии, жаждущая связать свою судьбу с забытым воином. — Конечно примет! Ты видел, как она мне улыбается? Ох, эти чудные глаза! В них видна плодородная почва для будущего счастья. — Мечтательно произнес Азур, и его тонкие губы растянулись в лукавой ухмылке, отчего на щеке появилась ямочка, сводившая с ума многих девушек. Бафару всегда было интересно: осознавал ли его друг, что выбрал самую не заинтересованную в ухаживаниях девушку среди бесчисленного числа преследующих его поклонниц. В отличии от него, у Азура были длинные волосы, которые тот завязывал в маленькие косички. Густые брови, большие черные глаза, слегка горбатый нос, тонкие губы и острый подбородок. В его лице было что-то от хищной птицы. Кроме этого, Азур худощав, но силен и проворен в бою. Бафар не раз видел его тренировки в кругу, поэтому так удивлен произошедшему злополучной ночью. То, с какой легкостью вор одолел друга… Но не ему судить, ведь и его самого застигли врасплох. — Если он двигался в этом направлении, то уже должен был добраться до Искиднии. – Решил сменить тему Бафар. Они шли на запад с тех пор, как выбрались из окрестностей племени Харата несколько дней назад. Искидния — ближайшее и единственное поселение, до которого добираться пять дней неспешным шагом. Если тот, кого они преследуют, был умен, он должен был отправится туда, чтобы вылечить свои раны. Если, конечно, уже не было поздно при такой-то жаре. — Мы несколько дней шли до глубокой ночи и вставали до рассвета, так что наверняка он не сильно нас опередил. — Задумчиво ответил друг и поправил лямку своей сумки на плече. Бафар кивнул. Совсем недавно они видели какие-то влажные следы, но не остановились их проверить. Слишком торопились, чтобы задерживаться. Но друзья не сомневались, что их оставил вор. Они не обсуждали, что будут делать, когда столкнутся с негодяем. На самом деле они практически ничего не обсуждали. Например, Бафара интересовало, как незнакомец сумел выжить после прыжка с такой высоты, да еще и с проткнутым плечом? Были ли у него спрятаны припасы у подножия Ратума? Смог ли он достать стрелу и перевязать рану? Судя по количеству крови у одного из камней, а также красным отпечаткам ладоней, раненый пытался избавиться от обломка стрелы. И, прежде чем отправиться в Искиднию, друзья осмотрелись в поисках тела или любых других признаков того, что вор погиб. Но, кем бы ни был незваный гость, он либо не был хитер, ибо не пытался оставить ложный след, чтобы их запутать, либо был слишком самонадеян и не ожидал, что его будут преследовать. Либо его рассудок затуманен болью, и он торопился. Бафар игнорирует тревожное чувство глубоко в груди, возникающее при воспоминании о той ночи. Застывшее на краю худощавое тело, покрытое пятнами, темный взгляд, направленный на него, но именно выражение лица пугало кузнеца больше всего. В серебристых лучах Тейи Бафар видел смирение. Словно стоящий на скале был готов к любому исходу. Так или иначе, после беседы с вождем, воины племени Харата с самого начала взяли быстрый темп, чтобы нагнать преследуемого. Но, вопреки ожиданиям, им это не удалось. Было ли в этом нечто большее, чем простая удача для сбежавшего вора? Они шли еще несколько часов, прежде чем вдалеке замаячили первые признаки Искиднии. Сначала это были каменные кладки с символами разных племен. После ста шагов, на земле стали попадаться очерченные знаки, обозначающие правила, соблюдать которые просили всех гостей поселения. Простая последовательность, в которой говорилось о миролюбии и сдержанности. Бафар бывал в Искиднии очень давно, когда отправлялся с отцом за железом. Всего раз, но он запомнил высокие палатки, укрытые разноцветными полотнами. Гул голосов, крики пробегающих мимо детей, у которых не было четкого распорядка дня и стройные ряды домов, построенные полукругом. Но, когда он был молодым мальчишкой, его впечатлили не схожесть быта или разница в воспитании, а запахи. Искидния пахла необычной пряной едой. В прошлый раз этот экзотический аромат привел его к лавке у дома. Наверху крыши простого на вид жилья торчала труба, из которой шел густой дым. За прилавком стояла крупная темнокожая женщина, прямо на улице она месила тесто, а перед ней на столе лежали уже готовые лепешки и булочки. Отец отказался купить ему одну, но добрая женщина угостила его кусочком, когда мужчина отвернулся. Впервые Бафар задался вопросом, существует ли та лавка до сих пор? Но, как бы не хотелось ему ее найти, их отправили не развлекаться. Подходя к Искиднии, Азур издал звук, похожий на крик отчаянного ястреба – громкий и резкий. Бафар вдруг осознал, как изменилось поселение, вспоминая свое прошлое посещение. Либо его воспоминания подвели, либо это место сильно разрослось в последние годы. С удивлением мужчины разглядывали тянущийся в разные стороны каменный забор, что прерывался лишь у небольших смотровых. Данные сооружения были с рост здорового мужчины. За стенами палатки стояли так тесно, что их накидки создавали единую тень, под которой гости сразу почувствовали облегчение от жары. А легкий ветерок охлаждал кожу, нагретую беспощадным солнцем пустыни. Улочки ветвились среди лотков с тканями, украшениями, домашней утварью и инструментами. Чуть глубже их встречала площадь со свежими продуктами. То, что раньше казалось организованными рядами домов, превратилось в стихийное строительство жилищ. И вокруг всего этого – шумные разговоры людей и навьюченные животные. Приятные запахи готовых похлебок переплетались с потом и навозом. Где-то неподалеку стучит молот, разнося звон по всей округе, пока его не заглушает резкий скрежет точильного колеса. Друзья остановились недалеко от загона, внутри которого паслись животные. Мальчишка, едва ли старше сына сестры Бафара, толкал тележку с мешками, полными зерна, в ближайший сарай. Кузнец отметил истощенное от недоедания тело ребенка и нахмурился. — Как в этом городе мы найдем вора? — Спросил Бафар задумчиво, ни к кому конкретно не обращаясь, так как сквозь подобный шум вряд ли что-то можно было разобрать. Он посмотрел налево, где увидел нечто новое на лице своего друга. Тонкие губы искривились, выражая брезгливость и недовольство. Но стоило Азуру заметить, что на него смотрят, он тут же оптимистично улыбнулся, толкнул кузнеца в бок и кивнул в сторону ближайших жителей. — Поспрашиваем.

***

Каким-то образом их расспросы имели успех и вывели на дом одного из местных лекарей. Как им сказали, Сани из Нахастэи была недостаточно опытной, чтобы лечить любую болезнь, но достаточно безрассудной, чтобы связываться с сомнительными людьми. Поэтому они оказались у небольшого дома в глубине Искиднии и с сомнением переглядывались. Азур смотрел в глаза друга и видел нерешительность. Мягкость, присущая Бафару, ему раньше нравилась, но сейчас им нужно было действовать, и колебания лишь мешают. Азур смело постучал в деревянную дверь. Когда несколько мгновенией ничего не происхоидило, он постучал еще, но на этот раз более нетерпеливо. Проходящие мимо бросали на них косые взгляды, которые вызывали раздражение. Их обходили стороной, словно они прокаженные. Азур бросил мрачный взгляд на очередного прохожего и вновь собирался постучать, когда дверь внезапно распахнулась. В проеме показалась низкорослая женщина средних лет с круглым лицом и недовольно поджатыми губами. — Еще раз ударишь в эту дверь, и я засуну тебе палку в отверстие, из которого извергается твое дерьмо. — Резко произнесла она голосом, не терпящим возражений. Окинув гостей взглядом, Сани проигнорировала стремление Азура ответить и спросила. — Что вам надо? Ноздри воина раздулись от чужой бесцеремонности. Никто не смел с ним так обращаться в собственном племени. Он как раз собирался объяснить этой женщине, что такое уважение, когда услышал спокойный голос Бафара. — Мы ищем мужчину. У него ранено плечо. Прищурившись, Сани осмотрела их еще раз, потом выглянула наружу, словно выискивая кого-то, а потом отступила в сторону. — Проходите. Азур почувствовал, как горячая ладонь друга хватает его за предплечье и толкает внутрь. Оглянувшись на Бафара, воин заметил едва заметное покачивание головы в сторону. Предупреждение. Мужчина вздохнул, пытаясь успокоиться и оглянулся вокруг. В доме пахло сушеными травами и чем-то резким и неприятным. На стенах висели полки с горшками. Под полками, вдоль стен, стояли длинные и узкие столы, на которых лежали толстые таблички и несколько исчерченных рунами шкур животных, банки и странные системы присоединенных друг к другу замысловатых прозрачных сосудов. На ближайшем окне сушились пучки цветов и листьев. Дверь за ними захлопнулась, привнеся во встречу чувство опасности. Азур как можно незаметнее поправил сумку на плече и коснулся висящего на бедре кинжала в попытке сохранить хладнокровие. Последние несколько дней мужчине удавалось скрывать волнение, и ему не хотелось бы показать другу, как сильно он потрясен напутственными словами их вождя. Бафар всегда был сдержанным и терпеливым. Старался не ввязываться в розыгрыши и сомнительные авантюры, поэтому Азур так удивился его поддержке на собрании. Но ему стоило остаться. Точить ножи. Помогать остальным строить новый дом для будущих членов племени. Тренировать детей. Слишком добродушный, Бафар не подходил для чего-то столь жестокого и грязного, как это задание. Вот и сейчас в золотистых глазах друга светилось нескрываемое любопытство, направленное на столы, где над огнем висела одна из замысловатых банок. Сани тоже это заметила. — Небольшой заказ для уважаемого человека. — Фыркнула женщина и прошла вглубь помещения, переворачивая раскрытые шкуры и скрывая надписи на них. — Я никогда не видел таких сосудов. — Благоговейно бормочет Бафар, подходя ближе. Он протягивает руку к одному из пустых сосудов, за что тут же получает шлепок. — Не трогать! Если руки дороги. – Рявкнула Сани и добавила более спокойным, но все еще ворчливым голосом. — Мне их доставили из Нижонии, они очень ценные. Женщина бросила хмурый взгляд на Бафара, а потом перевела его на Азура, что с подозрением уставился на маленький огонек. –– Так? Зачем пришли? — Мы ищем раненного в плечо мужчину. Сани со вздохом закатывает глаза к потолку и что-то невнятно бормочет, после чего смотрит на них и раздраженно спрашивает: — Это я и с первого раза услышала. Ранение какого рода? Вывих? Порез? Азур сжал рукоять кинжала, отчего Бафар сделал шаг вперед, словно готовился встать между собеседниками. — Так много раненых в последнее время? — Процедил Азур сквозь зубы. Сани равнодушно пожала плечами и махнула рукой в сторону улицы. — Искидния разрослась. А люди не стали осторожнее. Взять хотя бы тебя, дитя. На твоем подбородке синяк, а судя по вашему виду, вы зашли далеко от дома и ищете незнакомца. – Женщина разводит руками в стороны. — Я не шаман, но не нужно обладать даром, чтобы понять очевидное — вы ищете этого человека не за красивые глаза. В комнате возникает тишина, которую никто из них не торопится нарушить. — Что вы можете мне дать? – Внезапно спрашивает Сани после долгого размышления. — Дать? – переспрашивает Бафар, удивленно обернувшись. — Сунсин кормит только Скараэль, мальчик. Темно-зеленые глаза смотрели на него спокойно и терпеливо, ожидая, когда они поймут ее требование. Бафар медленно кивнул и еще раз оглянулся вокруг. У них не было с собой ничего, что можно было бы обменять на информацию. В сумке – несколько запасных накидок, включая те, на которых он спал во время привалов и остатки вяленого мяса. А за спиной висел длинный, слегка изогнутый нож с короткой рукояткой, сделанный им в доказательство своих знаний по работе с металлом. Кузнец как раз раздумывал над тем, чтобы предложить нож в качестве платы, когда Азур оттолкнул его в сторону и приставил кинжал к горлу целительницы. — Как насчет собственной жизни? — Спросил он, рыча. — Азур! – Бафар схватил друга за предплечье. – Что ты делаешь? — Она тянет время, разве ты не видишь? Лезвие кинжала коснулось морщинистой кожи, и на шее появилась тонкая алая полоса. Сани поморщилась, но кроме этого никак не отреагировала на угрозы. — Если ты ее убьешь, тогда мы точно ничего не узнаем. — Прошипел Бафар и крепче сжал руку друга, который не сдвинулся с места. Тогда кузнец решил зайти с другой стороны и почтительно, но торопливо произнес: — Хасто Сани, я оставлю вам свой нож, взамен вы расскажете о том, кто приходил к вам, и куда он направился после, а потом мы уйдем, и вы нас больше не увидите. — Как мы можем доверять… — Азур начал было говорить, но прервался, глядя прямо в глаза женщине перед собой. — Не я угрожаю тебе в собственном доме. — Тонкие брови Сани иронично приподнялись. Еще несколько секунд никто не двигался, пока воин не сделал шаг назад. Потом еще один и еще. До тех пор, пока не оказался у противоположной стены, где он спрятал кинжал в чехол и выжидающе уставился на лекаря. Кончиками пальцев она коснулась пореза на шее и что-то пробормотала. Бафару показалось, что женщина проклинала вспыльчивый характер воина, но это также могло бы быть и разочарование от принятого решения впустить их. Тем не менее Бафар не стал мешкать и потянул за кожаную лямку на груди. Узел легко развязался, и длинный нож удобно упал в подставленную ладонь. Медленно, кузнец протянул инструмент женщине. — Я выковал его для своего баолтаи, прошу, примите его. Сани бросила последний взгляд на Азура и осторожно взяла клинок. Замотанный в светлую ткань и перевязанный тонким кожаным шнурком, он был длиннее любого обычного ножа. Прежде чем развязать узел, сдерживающий ткань, женщина схватилась за деревянную рукоять с вырезанными символами. Гладкая отполированная поверхность приятно ощущалась в ладони, в то время как кончики пальцев впивались в начертанные руны. — Он пришел рано утром. Тейя еще даже не скрылась за горизонтом. — Пробормотала женщина, снимая ткань и рассматривая нож. — Я обработала рану, подготовила несколько мазей, и он ушел. — Куда? — Спросил Бафар. — В дверь. — В какую сторону? – Нетерпеливо переспросил Азур, прищурившись. — Я похожа на ту, что задает вопросы? — В глазах Сани мелькнуло нечто темное и неприятное, и Бафар осознал неприглядную правду. Когда-то эта женщина была совершенно другой, пока ей не пришлось сделать тяжелый выбор, который все изменил. В тот момент, когда, казалось, терпение его друга подошло к концу, дверь, ведущая в соседнее помещение, распахнулась. Она ударилась о стену с громким треском, а сквозь открывшийся проем стремительно пронеслась мужская фигура, одетая в черное. Азур действовал рефлекторно, не задумываясь. Он шагнул вперед в широком выпаде и оттолкнул беглеца в сторону от входной двери. Послышался глухой удар и сдавленный стон. Не дожидаясь, когда противник придет в себя, воин попытался схватить беглеца, но внезапно, раненый нагнулся и оттеснил Азура к ближайшему столу. Не замечая боли в пояснице, мужчина ударил нападавшего локтем по спине раз, второй. За что в ответ получил удар ниже пояса. Их потасовка привела к шуму падающих со стола шкур, табличек и нескольких горшков с полок. Дом наполнил грохот разбитой глины и скрип осколков под сандалиями. Сани возмущенно кричит, и Бафар кидается на помощь другу. Он набрасывается на противника сзади, сжимая и оттаскивая от Азура, но мужчина бьет локтем в бок и выворачивается, а потом наносит удар по Бафару кулаком. Раздается хруст, и боль яркой вспышкой расцветает перед глазами, заставляя кузнеца потерять противника из виду. Толчок в плечо и последующий шаг назад приводит к тому, что Бафар спотыкается о что-то на полу и падает. Его стоны заглушает крик Сани: — Прекратите! Хватит! Убирайтесь отсюда! В этот момент человек, которого они преследуют, двигается в сторону выхода. Пришедший в себя Азур совершает попытку вновь схватить вора, но точный удар в горло тыльной стороной ладони отправляет задыхающегося воина на пол. Тогда мужчина в черном выбегает на улицу и скрывается из виду. На короткое мгновение все стихает. Бафар приходит в себя, бросая обеспокоенный взгляд на друга, что пытается вздохнуть, но указывает рукой на дверь. Понимая, чего требует Азур, он выбегает на улицу и оглядывается по сторонам. Кроме встревоженных редких жителей и шума домашних животных, а также далекого гула голосов на главной дороге, вокруг никаких следов сбежавшего вора.       

***

— Что она сказала? — Спросил Азур, когда Бафар покинул дом целительницы вместе со своим ножом. Его нос перестал кровоточить, но все еще болел. Он вытер кровь тряпкой, в которую ранее был завернут инструмент. — Что он отправился в священные руины Сунсина к Скараэль. Они стояли посреди улицы, не замечая окружающей суеты и любопытные взгляды соседей Сани. Азур потер подбородок и вздохнул. — Значит, мы тоже туда идем. Пойдем. – Воин решительно направился дальше по улице. — Подожди. Мы не можем вот так идти следом. – Говорит Бафар, догоняя друга. Их взгляды сталкиваются, и в чужом светится упрямство. — У нас закончились припасы. И если этот безумец действительно отправляется к Скараэль, то нам следует взять лошадей. Шаг Азура замедлился. Они вышли на широкую дорогу, что являлась здесь главной, и которой жители Искиднии пользовались, чтобы добраться от главного входа до центральной площади города. — Мы ненадолго задержимся, но если найдем лошадей, то сможем нагнать потерянное время. — Если у него нет своей лошади. — Возразил Азур. — Значит, нам нужно поторопиться.