Детство в непослушных волосах, разбитых коленках и родительских объятиях

— Эти-и-и, — тянет забежавшая на кухню пятилетняя Алиса, и Олег сразу понимает по тону: что-то ей от него нужно. — Алиса-а-а? — подражает ей он, откладывая последнюю вымытую чашку и вещая полотенце на стул. Девочка хихикает. — Ты знаешь какой сегодня день? — о да, Олег, увы, знает, какой сегодня день. Сегодня первый день Масленицы, о чём ему любезно сообщил Серый, промурлыкав утром, что хочет блинов. Видимо, просьба Алисы будет такой же. Волков кивнул. — Хочу блинов! — ох уж эти «непредсказуемые» рыжие. — Давай вместе испечем! — брови Олега взметнулись вверх. Окей, это было неожиданно. — Ну, хорошо, если хочешь, то приготовим, — ответил ей Волков, уже постепенно смиряясь с тем, что из кухня не будет выглядеть, как прежде, ещё примерно несколько часов. Блины готовить недолго, но, когда это делает пятилетняя гиперактивная девочка, времени уйдет чуть больше. Пару лет назад Олег с Сергеем решили, что не будут отдавать девочек в детский сад. А зачем? Их разница в возрасте почти не ощущалась, им было интересно вместе, а социализации им хватало и на детской площадке, на которую они соглашались не идти, только когда на улице шел дождь, снег или было минус тридцать. Однако когда Динара пошла в школу, Алиса совсем загрустило, и стало понятно, что её отводить учиться надо уже в следующем году, в шесть лет, а то к семи годам у Олега и Сергея не останется идей, чем её можно развлекать. Все детские книжки были перечитаны, раскраски и просто альбомы надоели, поэтому теперь в ход пошла готовка. «Блины так блины» — кивает Олег сам себе и решает начать очередную проверку своих нервов. Он достает металлическую тарелку и расставляет рядом все остальные ингредиенты. Алиса придвигает стул к столешнице и залезает на него, когда Волков разбивает яйца, ударив их о бортики тарелки. — Вау, — выдыхает она и дергает Олега за руку, когда тот добавляет к яйцам молоко, — Дай я! — Давай ты лучше муку добавишь? Аккуратно положи четыре ложки, — передает он ей столовую ложку и пододвигает муку, — Опусти ниже, а то… — случается «а то»: мука разлетается по всей столешнице под тихое «ой». Алиса поднимает виноватый взгляд, — Всё хорошо, ты клади, я сейчас уберу, — спокойно говорит Олег, наученный годами, точнее десятилетиями, жизни с Разумовским. Протереть муку это вам не четыре дня есть адски острое жаркое, потому что выкидывать еду в студенчестве, выживая на копейки, — это очень плохая идея. — Этииии, — тянет Алиса, когда он достает венчик, — Можно я перемешаю? Ты только покажи, как, — и она завороженно смотрит за тем, как Волков перемешивает тесто, — Я аккуратно, обещаю! — у Алисы правда получается аккуратно перемешивать, поэтому Олег даже расслабляется. А зря. — Родная, передай тарелку, — просит он и жалеет об этом сразу же. Алиса, неожидавшая, что тарелка будет тяжелой, опрокинула её. И ладно бы только на столешницу, но она облилась и сама. На грохот из своей каморки, то есть кабинета, выглянул Разумовский. — Что вы тут… делаете? — только и успевает спросить он, когда Олег, подхвативший Алису, передает ее в руки Серёже. — Блины готовим. Иди отмой её, пожалуйста, пока ничего не засохло, а я тут уберусь, — с одной стороны, обидно за старания, с другой стороны, Волков спокойно может успеть в одиночку приготовить блины в три раза быстрее, пока Алиса будет сидеть в ванной. Не тут то было. Разумовский решил, что за дочерью проследит Господь Бог, а сам он может поприставать к Олегу. — Воооолч, — прижимается он к нему сзади, обвивая одной рукой поперек живота, а второй тянется к предплечью. — Серый, кыш, — Волков дергает плечами, пытаясь его оттолкнуть, — Ну, Серёж, убери руки, ты мешаешь, — говорит Олег, выливая тесто на сковородку, и Разумовский всё-таки отходит и встает справа от него, оперевшись о столешницу. — Этот блин мой, — тыкает он пальцем в сторону сковороды. — Да без проблем, — коварно улыбается Олег и кладет ему на протянутую руку горячий блин. Серёжа ожидаемо шипит, сбрасывает его на тарелку и подавляет порыв покрыть смеющегося Олега матом.

***

— Дина! — Алиса выпрыгивает из машины, как только видит сестру, выходящую из школьных ворот. — Мы блины приготовили, такие вкусные! — она тянет сестру к машине, пока та пытается быстро попрощаться с одноклассницами, и Олег ещё раз осознает, насколько же сильно он любит свою семью. И насколько сильно он ненавидит готовить блины.