heart saver

Первые лучи солнца ещё не коснулись земли, когда Лексус уже шагал по периметру лагеря. Он двинулся в обход сразу после того, как небо лишь едва посветлело на востоке — не потому, что не спалось, а потому, что так было спокойнее. Он хотел убедиться, что они в безопасности. После вчерашней потасовки с разбойниками оставалась вероятность, что где-то в округе затаились те, кто не успел вернуться в лагерь. Воздух был свежим, сырым от утренней росы. Лексус шёл бесшумно, чуть нахмурившись, погружённый в раздумья. Он не переставал вспоминать ту девушку, которую нашёл. Кто она? Откуда пришла? Что с ней произошло? Ответов не было и это раздражало. Вернувшись к костру, он машинально подбросил веток в почти погасший огонь. Пламя вновь ожило, осветив его лицо — сосредоточенное, суровое, с лёгкой тенью усталости. Отблески огня скользнули по его скулам и глазам, делая черты резче, будто вырезанными из камня. Светлые волосы слегка растрепались, подбородок укрыт небрежной щетиной. Его фигура, мощная и уверенная, словно растворялась в темноте за пределами круга света. Он не сразу заметил, как что-то изменилось. Тонкий сдавленный писк прорезал тишину. Лексус резко обернулся. Девушка зашевелилась. Её дыхание стало чуть глубже, веки подрагивали. Лицо болезненно сморщилось, и, наконец, она с трудом приоткрыла глаза. Глаза, как небесная бездна — испуганные, потерянные, мутные от боли. — Гх… — её хриплый голос был едва различим. Она сделала неуверенную попытку пошевелиться, но тут же замерла, ощущая слабость, будто тело налито свинцом. — Не двигайся, — негромко сказал Лексус, присев рядом. — Тебе нужно восстановиться. Девушка заморгала, взгляд её метался, беспомощно скользя по небу, костру, фигуре рядом. Она бесшумно шевелила губами, а затем едва слышно прошептала: — Я… больно… Губы дрогнули. Лицо скривилось, и через секунду по щекам потекли слёзы. Беззвучные, тяжёлые. Она пыталась сдержаться, но страх и беспомощность прорвали оборону. Тело задрожало. Лексус замер, будто не ожидая такой реакции. Он ощутил внутри неприятное, почти жгучее чувство — он не знал, что делать. Хотел сказать что-то ободряющее, но нужные слова не приходили. — Эй… — глухо выдохнул он, потянувшись к ней, будто собирался приободрить. — Всё… всё не так страшно. Понемногу… разберёмся, — он злился на себя — голос звучал неуверенно. Он никогда не был утешителем. Но сейчас… он старался. Пусть и коряво. — Ты в безопасности, — добавил он, уже тише. — Я нашёл тебя и теперь ты не одна. Он молча смотрел, как она всхлипывает, сжимая покрывало в пальцах. И пусть не знал её имени, пусть не знал, кто она — но видеть её слёзы было почти невыносимо. Лексус так и не отводил от неё взгляда, пока она успокаивалась. Её дыхание постепенно выравнилось, глаза вновь закрылись, а тело расслабилось — она провалилась в сон, но уже более умиротворенный. Лексус сидел рядом, неподвижно, словно боясь спугнуть хрупкое равновесие. Но в её словах, в дрожащем голосе, в этой хрупкой искренности было что-то… цепляющее. Что-то, что задело его глубже, чем он бы хотел признать. Кто она такая? Почему оказалась одна, раненая, посреди леса, вся в крови и почти без сознания? Что это была за энергия, которую он ощутил, когда прикоснулся к ней? Лексус нервно дёрнул плечом. Он чувствовал, как начинает закипать — не от злости, нет, скорее от внутреннего смятения. Всё это было не по плану. Он ушёл из гильдии, чтобы быть один. Чтобы разобраться в себе. А теперь — вот она. Девушка, чье имя он даже не знает. С этими чистыми словно небо глазами, которые не давали покоя. — Чёрт… — выругался он себе под нос, подкинув в костёр ещё пару веток, чтобы девушка не замерзла. — Только тебя мне и не хватало. Он поднялся, сделал пару шагов от костра, но тут же вернулся. Не мог отойти далеко. Оставлять её — даже на время — казалось неправильным.

***

День шёл к вечеру, когда она вновь зашевелилась. Сначала едва заметное движение пальцев — потом она глубже вдохнула, с лёгким хрипом в груди. Веки дрогнули и медленно распахнулись. Яркий свет от костра заставил её зажмуриться, но спустя мгновение она снова попыталась поднять взгляд. На этот раз в нём уже не было паники — только усталость и слабость, но и слабая искра сознания. Она дышала ровнее. Сил стало немного больше, хоть тело всё ещё не слушалось. Рядом снова был он. — …Ты всё ещё здесь… — прошептала она, голос был чуть яснее, но всё ещё тихий. Лексус посмотрел на неё. На этот раз не с тревогой, а с чем-то вроде молчаливого спокойствия. — Конечно, — ответил он, откинувшись немного назад. — А куда б я делся? Блондинка слабо кивнула и попыталась улыбнуться. Выходило плохо, но старалась. — Спасибо… — почти неслышно. Лексус ничего не сказал, лишь на секунду отвёл взгляд в сторону. Ему всё ещё было непривычно говорить подобные вещи — и тем более слышать благодарность. Но в груди чуть потеплело. — Как тебя так угораздило? — Не знаю… совсем ничего… не могу вспомнить, — вяло ответила девушка, облизывая губы. Лексус тут же подался вперед, помогая ей сесть на месте и подал флягу с водой. — Спасибо… — ярко-голубые глаза, полные благодарности, встретились взглядом с его и что-то внутри него сжалось. — Я Наруко. Узумаки Наруко. — Лексус Дреяр. — Почему ты заботишься обо мне? — А какой здравомыслящий человек прошел бы мимо, увидев кого-то в таком состоянии? Если честно, я думал ты копыта откинула, — проворчал он. — Где мы? — Наруко окинула взглядом окружающую обстановку, пропустив мимо ушей его предположения. — Здесь был лагерь какой-то шайки разбойников, но их я уже уделал, — повел плечами Лексус. — А до ближайшего города два дня пути, но не думаю, что ты выдержишь такую дорогу. — За это можешь не переживать, я восстанавливаюсь достаточно быстро, — и как бы в подтверждение она начала разматывать бинты на предплечьях. Лексус хотел было остановить её, но опешил, не увидев и следа от вчерашних ран и синяков. — С детства так, — пояснила она, заметив его удивление. Затем она осторожно коснулась раны на животе, болезненно сморщившись: — Но даже для такого нужно больше времени, — она усмехнулась, вновь поднимая взгляд на своего спасителя. — Тогда выступим завтра, на рассвете. Думаю, в городе тебе помогут, — решил он, поднимаясь на ноги. Наруко ударилась в свои мысли: «Как так вышло? Почему я оказалась здесь? Ничего не могу вспомнить… Еще и Кьюби молчит… Точно, Курама!» — неожиданно вспомнила девушка и начала погружаться в своё подсознание. Знакомые лабиринты коридоров, она блуждает по ним, но им нет конца. Она отчаянно зовёт Девятихвостого, но он не отзывается, она даже не ощущает его присутствия и это пугает её. — Эй… — Лексус осторожно тормошит девушку за плечо, она дергается и распахивает глаза в немом ужасе — в уголках снова слезы. Она тут же расслабляется и утирает их уголком кофты. — Извини, задумалась, — отмахивается она, улыбнувшись и тут замечает в его руках тарелку с горячим супом. Аппетитный запах ударяет в нос и желудок предательски урчит. Лексус перекладывает тарелку ей на колени и, убедившись, что она вполне может поесть самостоятельно, отсаживается в сторону. — Благодарю. Остаток вечера они провели в неловком молчании: оба были поглощены своими мыслями и не знали, о чем разговаривать.

***

Рассвет окрасил небо в холодные серебристо-розовые тона, когда Лексус поднялся первым. Ночь прошла относительно спокойно — если не считать бессонных размышлений. Он тихо подошёл к костру, где ещё тлели угли и бережно растолкал Наруко. — Пора выдвигаться. Она приоткрыла глаза, сонно потёрла лицо и слабо кивнула. Тело ныло, но слабость уже отступила. Перекусив на скорую руку, они собрали нехитрые запасы в дорогу. Лексус пару раз бросил задумчивый взгляд на девушку — она выглядела хрупкой, но в её движениях уже чувствовалась стальная настойчивость. Они двинулись в путь, стараясь держаться тропинок, укрытых в тенистых коридорах леса. Лексус шёл впереди, без лишних слов, привычно вслушиваясь в шорохи вокруг. Наруко шла следом, изредка спотыкаясь о корни, но не жаловалась. Какое-то время они шли в молчании. Только скрип кожаных ремней да шорох листвы нарушали тишину. Наруко, ловя себя на том, что ей тяжело просто молчать, наконец осторожно заговорила: — Лексус… а ты… кто ты? — её голос был тихим, несмелым. Она ловила его профиль в промежутках между деревьями: серьёзный, сосредоточенный, с вечной тенью напряжения на лице. Он не сразу ответил. Шёл ещё несколько шагов, будто обдумывая, стоит ли вообще говорить. Наконец, глухо бросил через плечо: — Просто странник. — Странник… — повторила она, будто пробуя слово на вкус. — Ты… был один, когда нашёл меня? — Да. Опять тишина. Наруко чувствовала, как между ними стоит невидимая стена. Твердая, как скала. Она прикусила губу, но не сдавалась: — А где ты живешь? Откуда родом? — она наугад бросала вопросы, надеясь выудить хоть что-то. Лексус напрягся. Его шаг стал чуть жёстче, будто сам вопрос ударил по какому-то незажившему месту. Он медленно обернулся через плечо, посмотрел на неё. Его глаза, обычно холодные и отстранённые, вспыхнули чем-то острым, но тут же потухли. — Из Магнолии, — коротко отрезал он. И снова замолчал, уходя вперёд быстрее, будто хотел скрыться от разговора. Наруко на мгновение замерла, растерявшись. Она почувствовала, что затронула что-то важное… что-то болезненное. Но задавать вопросы дальше — значит вломиться туда, куда её явно не звали. Она вздохнула и ускорила шаг, нагоняя его. Её ладони сжались в кулаки. Наруко хотелось узнать больше — кто он такой на самом деле? Почему вокруг него витает это чувство одиночества, боли, словно давняя рана, не дающая покоя? Но сейчас… она не посмеет. Пока — нет. Шли молча. Лишь ветер шумел в кронах деревьев, перешёптываясь с травой у дороги. Пахло сыростью, землёй и ещё чем-то… странным. Наруко едва заметно нахмурилась: в воздухе витало что-то тревожное. Лексус тоже насторожился. Его глаза сузились, кулаки рефлекторно сжались. — Что-то не так, — тихо сказал он, взглядом прочёсывая лес впереди. Наруко напряглась, прислушиваясь. Сквозь шорох листвы будто слышались шаги… нет, скорее тяжёлые удары… и странный запах — горький, металлический, как перед грозой. — Будь начеку, — шепнул Лексус, чуть замедлив шаг. Впереди их ждало что-то. И это «что-то» уже знало о них. Шорох в кустах стал громче. Лексус нахмурился, замедляя шаг. Наруко шла рядом, чуть пригнувшись, прислушиваясь всем телом. И вдруг — тишина. Давящая, густая, мёртвая. Из-за деревьев высыпали люди. Десятки. Пятнадцать, двадцать, может, больше. Все — в потёртой броне, с дубинами, мечами, короткими ножами. Кто-то смеялся, кто-то плевал на землю. Они окружили их плотным кольцом. Лексус скользнул взглядом по врагам. Лица — озлобленные, знакомые. Он прищурился. Эти морды он уже видел раньше — в той самой шайке, которую разбил несколько дней назад. Но теперь их было в разы больше. Из толпы вышел здоровяк. Настоящий исполин — в два раза шире обычного человека, с шеей, утонувшей в плечах, и руками, как у быка. Он щерился, сверкая золотыми зубами, а на его груди красовался массивный топор. — Ну здравствуй, красавчик, — прохрипел он, ухмыляясь. — Мы тут слышали, ты наших ребят в землю вогнал. Пришли тебя проводить… туда же. С подружкой за компанию. Наруко напряглась, её глаза засияли холодным огнём. Но Лексус осторожно поставил ладонь перед ней, словно говоря: «Дай мне разобраться.» Он шагнул вперёд, встал между ней и толпой. — Бежал бы ты лучше, — хрипло бросил он боссу. — Пока можешь. Шайка разразилась хохотом. Громила вытер нос тыльной стороной руки и двинулся вперёд. — Убить их! — рявкнул он. Всё закрутилось в одно мгновение. Разбойники бросились с разных сторон. Лексус молнией сорвался с места, его кулак, покрытый яркими всполохами молнии, впечатался в грудь ближайшего врага, отшвыривая того, как тряпичную куклу. Разряд за разрядом срывался с его тела — он был бурей в человеческом обличии. Но их было много. Слишком много. И он знал — ему они не сделают совершенно ничего, но… Краем глаза он следил за Наруко, сердце сжато от тревоги. «Что, если она не умеет сражаться? Она же еле на ногах стоит…» — мысленно ругался он. Но девушка не дрогнула. Словно проснувшись от долгого сна, Наруко быстро вытащила из набедренной сумки кунаи и метнула их с точностью, которой позавидовал бы любой мастер оружия. Два врага упали, схватившись за пораженные места. Ещё один отшатнулся, но тут же в живот ему в ногу вонзился летящий сюрикен. В следующее мгновение… вспышка дыма. — Техника клонирования! — раздался её голос. Три Наруко выскочили из клубов дыма, врезаясь в врагов одновременно. Пинок — в лицо одному, удар кулаком — в солнечное сплетение другому. Они действовали быстро и слаженно, обманывая нападавших. Настоящая Наруко прыгнула в сторону, перекувырнулась и врезалась кулаком в колено очередному громиле. Тот взревел и рухнул. Лексус на мгновение замер, наблюдая за этим. В его глазах мелькнуло что-то — смесь удивления и уважения. — Оказывается не такая уж ты беспомощная, — буркнул он себе под нос с лёгкой усмешкой. Но расслабляться было рано. Самый опасный враг — босс шайки — ещё не вступил в бой. Он ждал, наблюдая, как его люди падают один за другим. И вот, когда почти вся толпа лежала на земле, он шагнул вперёд, сжимая топор обеими руками. Его лицо исказилось яростью. — Ты поплатишься, выскочка! — прорычал он, направляясь прямо на Лексуса. Тот медленно повернул голову, передавая контроль Наруко за остальными мелкими врагами. Его тело начало искриться сильнее, вокруг него поднялся вихрь. Воздух натянулся, будто перед бурей. Настоящая битва только начиналась. Громила шагал к Лексусу, тяжело дыша. Вокруг него начали завиваться странные, багровые потоки воздуха — магия. Земля дрожала под его ногами. — Ты думал, мы простые разбойники? — процедил он сквозь зубы. — Я — Бордо Разрушитель. Моя магия сокрушит тебя! Он ударил топором в землю и волна гравитационного давления обрушилась на Лексуса. Земля треснула, воздух сжался, словно пытаясь расплющить его. Наруко, почувствовав, как ноги подкашиваются, вцепилась в дерево, чтобы не упасть. Лексус стиснул зубы. Его тело будто тонущий якорь — давило со всех сторон. Но он не был тем, кто сдаётся так легко. Его тело вспыхнуло электричеством. С глухим гулом молнии прорвались сквозь гравитацию, разрывая пространство вокруг. Он бросился вперёд, оставляя за собой рваные следы на земле. Молния окутала его кулак. Он нанёс удар, но Бордо легко парировал топором, гравитацией отклонив силу удара. От столкновения поднялась волна пыли. Наруко закончила расправляться с последними противниками. Они валялись в пыли, кто стонал, кто уже не шевелился. Девушка тяжело дышала, её руки были в ссадинах, одежда — в пыли, но в глазах горел тот самый огонь, который не позволял сдаться. Она повернулась к центру битвы. Там Лексус и Бордо сходились в тяжёлых, сокрушительных обменах ударами. Каждый шаг Бордо обрушивал на землю новый слой гравитации, заставляя Лексуса буквально пробивать себе дорогу кулаками. И всё же Лексус не сдавался. Он был бурей. Но… Наруко заметила — плечо Лексуса было пробито осколком земли, которую Бордо поднял силой магии. Его движения стали чуть медленнее, дыхание — чуть тяжелее. Громила отклонял атаки Лексуса своей магией. Её сердце сжалось. «Я должна помочь.» Сжав кулак, она шагнула вперёд. Мимо неё пронеслась сорванная ветром пыль, но она не замечала этого. Наруко закрыла глаза. Где-то в глубине её тела дрогнула знакомая, почти забытая сила. Она вспомнила движения, ощущения, тепло в ладонях… — Спираль… сфокусировать… сжать… закрутить… Она вытянула руку в сторону, клон начал создавать вихрь в её ладони. Маленький, но быстро растущий, он завыл, словно живое существо. Её глаза открылись — они светились решимостью. Наруко сорвалась с места, подхваченная порывом собственного стремления. Лексус увидел мелькнувшую тень сбоку — хотел остановить её, но было поздно. Бордо занёс топор, намереваясь вдавить Лексуса в землю ударом. Но тут перед ним вспыхнуло странное свечение. — РАССЕНГАН! — выкрикнула Наруко. Шар чакры врезался прямо в грудь Бордо. Всё замерло на мгновение. Потом пространство взорвалось. Волна силы швырнула и закрутила Бордо назад — он прокатился по земле, сминая деревья на пути. Его топор отлетел в сторону. Лексус стоял в шоке на одно короткое мгновение, пока не поймал взгляд Наруко. Она стояла на коленях, тяжело дыша, ладонь всё ещё дымилась после удара, а волосы развевались на ветру. Лексус усмехнулся краем губ. — Ну ты даёшь, малышка… — хрипло сказал он, поднявшись в полный рост. Он сделал несколько шагов вперёд к поверженному Бордо. Тот, корчась от боли, попытался подняться, но молния уже вспыхнула в руке Лексуса. — Теперь моя очередь. Сокрушительный молниеносный удар вырубил противника окончательно. Окрестности вновь погрузились в тишину. Только треск затихающей молнии и тяжёлое дыхание двоих нарушали её. Лексус обернулся. Его взгляд был странным — настороженным, задумчивым. — Откуда у тебя такие трюки? — спросил он, всё ещё не до конца веря в то, что видел. Наруко слабо улыбнулась, прикрывая глаза. — Не думай, что я слабая принцесска, которую надо защищать, — усмехнулась блондинка, но… Прежде чем он успел спросить ещё что-то, она вдруг потеряла сознание. Лексус успел подхватить её, недовольно цыкнув сквозь зубы. — Чёртова девчонка… Но в его голосе не было ни злости, ни раздражения. Лишь что-то странное и тяжёлое, о чём он предпочёл пока не думать.