heart saver

Утро в городе выдалось на удивление тихим. За оконными ставнями лениво струился свет — мягкий, золотистый, растекающийся по полу пятнами. Лексус проснулся безо всяких лишних церемоний. Лёгкое напряжение в теле, короткая проверка обстановки — всё спокойно. Только лёгкий скрип старых половиц да шум прибоя за стенами. Он приподнялся на локте, бросил взгляд влево — и хмуро сдвинул брови. Наруко мирно спала, раскинувшись на кровати, словно ребёнок. За ночь успела скинуть большую часть одежды, осталась в коротком топе и шортах. Босые ноги высунулись из-под покрывала, золотые волосы рассыпались по подушке, ловя солнечные лучи. Лексус тихо выдохнул, скрестив руки на груди. «Слишком беспечна,» — мелькнула суровая мысль, — «в нашем мире за такое расплачиваются быстро…» Но взгляд его, против воли, задержался. Про себя он отметил, что те страшные раны на её теле уже почти затянулись — на вид, даже шрамов не останется. На животе у Наруко проступала странная татуировка — тот самый замысловатый узор, который он заметил ещё тогда, в разбойничем лагере. Он подался вперёд, едва не протянул руку, чтобы коснуться. Пальцы дернулись — и Лексус одёрнул себя с тяжёлым вздохом. Вместо этого осторожно подтянул одеяло и накрыл девушку по самую шею. «Не моё это дело…» — снова сказал себе Лексус, поднимаясь и отходя к окну. Он задумчиво уставился в пыльную улицу за стеклом. День только начинался, торговцы открывали лавки, пахло морской солью и жареной рыбой. «Что с ней делать?» — спросил он самого себя. Оставить её здесь, в порту? Но что она будет делать — одна, без памяти, без цели? Но с другой стороны, какое ему дело до незнакомой девчонки? Он итак сделал достаточно, помог восстановиться, привел в город, сделал всё что мог. В конце концов, он никому не обязан и ничего не обещал. Но… Лексус скривил губы в тени усмешки. Не может он просто взять и оставить её одну. Это точно. Он сам не знает, почему и чем она так зацепилась в его голове. Из-за спины донёсся тихий, сонный вздох. Наруко начала шевелиться, уткнулась лицом в подушку и снова замерла. Золотые волосы скользнули по одеялу, её дыхание было ровным, спокойным. Лексус долго смотрел на неё, прежде чем отвести взгляд, а затем принял для себя решение. «Посмотрим. Если захочет — предложу.»

***

Тихий вздох за спиной выдернул Лексуса из раздумий. Он обернулся: Наруко, всё ещё наполовину укрытая одеялом, приподнялась на локтях. Сонно моргнула, потянулась — и тут же осознала своё положение. Щёки её вспыхнули румянцем. — М-можешь… отвернуться? Или выйти? — пробормотала она, запинаясь. Лексус хмыкнул, едва заметно усмехнувшись уголком губ, и, не споря, развернулся на каблуках. — Не спеши и выходи, как будешь готова, — бросил он через плечо и, лениво потягиваясь, вышел за дверь. Рассчитавшись за ночлежку с хозяйкой гостиницы, он вышел на улицу. Прислонился к стене, скрестив руки на груди и закрыл глаза, вслушиваясь в городскую суету. Дверь скрипнула. Наруко появилась в проёме, застёгивая последние ремешки на одежде. Теперь на ней была тёмная туника, короткие оранжевые шорты, черные плотные чулки и сандалии, поверх туники — пояс с сумкой. Волосы она собрала в небрежные хвосты, лишь несколько прядей выбивались на лоб. Они встретились взглядами. Наруко чуть смутилась, но Лексус лишь коротко кивнул: — Пошли. Надо перекусить. Без лишних слов они отправились по улицам. Наруко шла немного позади, вцепившись в край его куртки взглядом, будто боялась потеряться. Таверна была близко: тёмная, с низкими потолками, пропахшая дымом и пряностями. За столами сидели моряки, наёмники, торговцы. Лексус выбрал уголок у окна, где было тише, и жестом предложил Наруко сесть напротив. Заказали простую еду — тушёное мясо, хлеб, воду. Наруко тихо молчала, теребя край рукава. Она чувствовала, как напряжение копится внутри — Лексус явно хотел что-то сказать. Сердце стучало где-то в горле. Он поставил локти на стол, склонился чуть вперёд. — Слушай, — начал он, голос его был ровным, почти бесстрастным. — Я тут подумал… Наруко затаила дыхание. Вот оно. Он собирается сказать ей, что дальше — их пути расходятся. Что она должна сама искать дорогу. Сама. На самом деле, она думала об этом еще с того момента, когда в Совете им сказали, что ничего не могут о ней найти. А зачем Лексусу возиться с незнакомой девушкой дальше? Ему, наверное, и своих проблем хватает. Но Лексус вдруг усмехнулся — как-то неловко, будто самому себе не веря: — Если хочешь… можешь странствовать со мной. На мгновение она не поверила своим ушам. Просто смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. А потом её лицо озарилось такой лучезарной, искренней улыбкой, что у Лексуса на секунду сбилось дыхание. Она вскочила и, прежде чем он успел опомниться, перекинула руки ему на шею в коротком объятии. — Спасибо! — почти пропела она. Лексус застыл, хлопнув глазами. Наруко тут же сообразила, что сделала, отпрянула, извиняясь и багровея от смущения. Он только хмыкнул, лениво потирая затылок. — Возможно получится найти какие-нибудь зацепки или информацию о тебе. Либо же ты что-то вспомнишь, — повел плечами Лексус. — В конце концов, захочешь сможешь найти какую-нибудь гильдию и остаться там, — предложил он. — С тобой? — с какой-то надеждой спросила девушка, взглянув своими пронзительными голубыми глазами. Но тут она поняла, как неоднозначно это прозвучало и пискнула что-то неразборчивое, уткнувшись носом в кружку с водой, пряча покрасневшее лицо. — Гильдии не для меня, — усмехнулся Лексус, но в душе разлилось какое-то необъяснимое теплое чувство. — Ладно, ешь быстрее. Наруко послушно принялась за еду. Когда трапеза закончилась, он качнул головой и указал подбородком в сторону одной из стен таверны. Там висела доска объявлений: пожелтевшие листки с заказами, предложениями работы для вольных магов, мастеров и наёмников. — Пойдем посмотрим, с чего начнем, — предложил он. Наруко, счастливая, закивала. Всё только начиналось. Доска, приколоченная к каменной стене таверны, была увешана бумагами так плотно, что некоторые листки прикреплены друг на друге. Пожелтевшие, потрёпанные временем объявления висели рядом с новенькими, ещё пахнущими свежими чернилами. Лексус подошёл первым. Окинул взглядом хаотичную кучу заданий и наугад сорвал один из листков. Пробежал глазами текст. — Ищу волшебников для охраны торгового каравана. Оплата по прибытию, дорога через перевал Балтра… — пробормотал он. — Скука смертная. Он неосторожно прибил бумагу обратно на доску. Наруко, заглянувшая ему через плечо, едва сдержала смешок. Сама же протянула руку и осторожно сняла другой листок: — «В поселении Мэйвилл пропали домашние животные. Требуется человек для расследования. Награда по договорённости»… — прочитала она вслух нараспев. Лексус скривился. — Кошечек спасать — это уж точно не мой уровень. Наруко тихонько хихикнула его реакции. Она указала пальчиком на ещё один листок. На этот раз выражение лица Лексуса изменилось. — «Появление неведомого зверя у северных рудников. Несколько шахтёров ранено. Срочно требуется помощь для устранения угрозы»… — зачитал он, и в уголках его губ появилась довольная усмешка. — Уже лучше. Наруко восторженно кивнула. Звучало опасно, но и… интересно. — Берем? — с лёгким волнением спросила она. — Берем, — коротко кивнул Лексус, срывая объявление со стены. Он сунул бумагу за пояс, затем окинул Наруко внимательным взглядом — её глаза сияли, в них плескалось живое волнение. Маленький, но важный первый шаг в их общем пути был сделан. — Ладно, — сказал он, разворачиваясь к выходу. — Надо собраться — вечером выступаем. Нам понадобится время, чтобы добраться до рудников. Наруко закивала и поспешила за ним, не отставая ни на шаг. Внутри у неё всё трепетало от предвкушения. Страх, надежда, радость — всё переплелось в один пылающий комок. Она чувствовала, что с этим странным, хмурым, но добрым парнем ей будет не страшно. Они покинули таверну, растворяясь в оживлённой суете города. Солнце уже поднялось выше, но свежий ветер, несущий солёный запах моря, напоминал — до тёплого времени года было ещё далеко. Лексус шёл впереди, Наруко послушно семенила следом, время от времени оглядывая витрины лавок. Он вдруг остановился у одной из них, Наруко, не ожидавшая такого, едва ли не впечаталась в его плечо носом. Старая, но аккуратная лавка с одеждой и снаряжением. — Нам надо кое-что купить, — сказал он, бросив через плечо короткий взгляд. Наруко согласно кивнула, хотя не совсем понимала, что именно он имеет в виду. Она и так считала, что всё у неё есть. Её мысли прервал лёгкий тычок Лексуса в бок. — Ты в своём виде в горах долго не протянешь, — хмыкнул он. — Нужно что-то потеплее. Куртка, плащ… и штаны нормальные, — добавил он, скользнув взглядом по её шортам, от чего Наруко вспыхнула и спрятала лицо в воротнике туники. — Э-э… я думала, что всё нормально… — пробормотала она, пряча смущённый взгляд. — Нормально — это когда не мерзнешь, а не ходишь в шортах в ноябре, тем более мы отправляемся на север, — отрезал Лексус с такой серьёзностью, что спорить расхотелось. Он молча зашёл в лавку и через несколько минут вернулся, держа под мышкой плотную дорожную куртку оранжево-черного цвета и тёплый плащ. В другой руке была свёрнутая пара удобных плотных брюк. — Переоденешься перед выходом, — коротко сказал он. Наруко аккуратно взяла одежду, глядя на неё как на сокровище, потом — на Лексуса, с тронутым, чуть растерянным выражением лица. — Спасибо… — шепнула она. Он отмахнулся, будто это было пустяком: — Сама понимаешь, мне не улыбается тащить на себе сосульку, если ты где-нибудь от холода грохнешься, — усмехнулся он, но глаза его были мягче обычного. Они двинулись дальше — к аптекарской лавке. Лексус внимательно следил, чтобы в список покупок попали не только бинты и пластыри, но и мази для ран, противоядие, поддерживающие и восстанавливающие зелья. Наруко стояла рядом, немного смущённая тем, как серьёзно он подошёл к делу. Когда всё было собрано и аккуратно уложено в их походные сумки, Лексус вдруг остановился и с заметным акцентом добавил: — И не забудь… Если что-то не так — сразу говоришь. Без геройства. Наруко уставилась на него, глаза её чуть округлились. Он не смотрел на неё прямо, будто нарочно наблюдая за пролетающей мимо чайкой. — Поняла? — буркнул он, качнув подбородком. — П-поняла! — горячо кивнула Наруко, чувствуя, как внутри разливается странное тепло. Её спаситель, странный, угрюмый Лексус… беспокоился о ней. Она сжала ремешки сумки покрепче и пообещала себе, что не подведёт его.

***

Они отправились в путь на закате. Город постепенно утихал: рыбаки собирали сети, торговцы сворачивали палатки. Море мерцало вдалеке, притягивая взгляд радужными бликами. Лексус уверенно шагал вперед, словно точно знал дорогу. Наруко, кутаясь в новую куртку, шла рядом, оглядываясь на суету портовых улиц. С минуту они молча шли вдоль причалов. Наруко, поняв маршрут, нахмурилась. — Эй… — тихонько окликнула она. — Мы что… пешком идём? Лексус не обернулся: — Ага. Наруко нахмурилась сильнее, почти остановившись: — Но ведь… на корабле было бы быстрее! Потом можно пересесть на поезд… Мы бы добрались куда быстрее, правда же? Лексус лишь молча сжал губы в тонкую линию. Наруко, почувствовав его упрямство и игнор, фыркнула. Побежала вперёд и встала у него на пути, заставляя остановиться. — Почему? — требовательно уставилась она в его глаза. — Почему пешком? Это же неудобно и долго! Лексус смотрел на неё молча. Лицо его было каменным. Наруко скрестила руки на груди, глядя в упор, не намереваясь отступать. Наконец он, раздражённо вздохнув, бросил короткое: — Ладно. Пошли. И направился обратно к причалам. Наруко чуть растерялась от такой лёгкой победы, но радостно закивала и поспешила за ним. Корабль был небольшим торговым судном, что отплывало в сторону нужного им города. Лексус сразу забрался на палубу, спрятавшись в тени мачты. Наруко принялась осматривать корабль, восторженно заглядывая в каждую деталь — точно ребенок, который радовался всему новому. Но вскоре заметила странное. Лексус сидел, уставившись в одну точку, с лицом… совсем не таким уверенным, каким он был на суше. Бледноватым. Наруко заморгала, недоумевая, потом тихонько подошла: — Лексус?.. Всё нормально? Он дернул щекой и угрюмо пробормотал: — Нормально. Но только судно начало раскачиваться на волнах — и Лексус судорожно сжал колени, опустив голову. Наруко ахнула, догадавшись. И вдруг не смогла сдержать смешок. — У тебя… морская болезнь? — выдохнула она, прикрывая рот ладошкой. Лексус бросил на неё убийственный взгляд, в котором ясно читалось «ещё одно слово — и ты полетишь за борт». Но Наруко не смогла удержаться — звонкий, тихий смех сорвался с её губ. Такой серьёзный, такой сильный — и вдруг беспомощный, как котёнок на зыбком мосту. — Прости, прости! — всхлипывая от сдерживаемого смеха, замахала руками она. — Я не хотела… правда! — девушка быстро подсела рядом, на всякий случай держа небольшую дистанцию, боясь, что его «гордость» сейчас «взорвётся». Она огляделась, вспоминая, что слышала когда-то о том, как облегчить данный недуг во время пути. — Эм… надо смотреть на горизонт. И… дышать ровно, не напрягаться! — с важным видом принялась поучать Наруко. — Вот! — Она вытащила из сумки небольшой платок и протянула ему. — На всякий случай. Лексус мрачно взял платок (к слову, машинально), буркнув себе под нос что-то похожее на «не нужны мне эти глупые советы», но платок не выбросил. И действительно стал глядеть на тонкую линию горизонта. Наруко прижала кулачки к груди, пряча счастливую улыбку. Она действительно была счастлива, будто позабыв обо всем.

***

Путешествие на корабле далось Лексусу тяжело. Едва они ступили на землю следующего портового города, он выглядел так, будто готов был вцепиться в землю зубами, лишь бы она не качалась. Наруко посматривала на него с лёгкой тревогой и почувствовала вину: если бы она не заартачилась, ему бы не пришлось так мучаться. Они пересекли шумную площадь, где вдалеке уже виднелась станция поездов. Толпа туда густо стекалась. Лексус уверенно зашагал в ту сторону, но тут Наруко тихонько подёргала его за рукав. — Лексус… может… пойдём пешком? Он обернулся на неё, вскинув бровь. — Пешком? — переспросил он недоверчиво, будто не расслышал. — Ну да! — настаивала она, чуть сжав кулачки. — Путь интересней будет! И… — она замялась, но продолжила, — тебе ведь тяжело на транспорте… я вижу. В глазах Лексуса что-то вспыхнуло, он почувствовал, как пошатнулась его гордыня. Он резко развернулся к станции: — Не надумывай ерунду. Поезд быстрее. И потащил её за собой за плечо, словно было решено. Наруко уперлась пятками в землю. — Нет! Я хочу пешком! — Перестань упрямиться, — рыкнул он, не оборачиваясь. — А ты перестань за меня решать! — огрызнулась она. Лексус остановился, повернулся через плечо. Они столкнулись взглядами, тяжело дыша от напряжения. — Ну и езжай на своём поезде! — вскинула подбородок Наруко, надувшись как барабан, развернулась на каблуках и, старательно не оглядываясь, зашагала прочь. Лексус остался стоять. Ветер трепал его плащ. Он фыркнул, усмехнувшись про себя. «Вот вредная малявка…» Но, не сдвинувшись с места, посмотрел, как Наруко расправила карту, подержала её вверх ногами, запуталась, повернулась туда-сюда… и уверенно пошла прямиком в сторону леса. — Не туда, — с едва заметной ухмылкой пробормотал он. И всё-таки, напустившись тенью, двинулся следом.

***

Наруко шагала через лес, стараясь выглядеть максимально решительно. Кроны деревьев сомкнулись над головой, вокруг пахло сырой землёй и хвоей. Она пыталась держаться тропы, но вскоре пришлось карабкаться через корни и обходить заросли. Когда перед ней внезапно выросло лесное чудовище — огромное, обросшее лишайниками существо вроде вулкана — девушка застыла на месте. Чудище угрожающе зарычало, шагнуло вперёд, глаза его горели яростным огнем. Наруко, вспоминая ссору и обиду, почувствовала, как в груди вскипает злость. Без страха она сжала кулаки. Сила хлынула по венам. — Хочешь драки? Получай! — крикнула она. Одним прыжком Наруко подскочила вперёд и с сокрушительным ударом кулаком в челюсть отправила чудище в полёт через поляну. Оно рухнуло в кусты с оглушительным треском и больше не шевельнулось. И тут раздался раскатистый хохот. Наруко вздрогнула, оглянувшись — из-за деревьев, согнувшись пополам от смеха, показался Лексус. Он смеялся так, что едва держался на ногах. — Ха-ха-ха… Видела бы ты своё лицо! — выдохнул он, вытирая глаза. — Такая малявка… и одним махом вырубила! Наруко сначала застеснялась, но потом, увидев, что он смеётся по-настоящему, не злобно — тоже рассмеялась. В душе было тепло: он шёл за ней. Он всё равно был рядом. Лексус, наконец отдышавшись, криво усмехнулся: — Ты вообще хоть поняла, куда прёшь? Наруко заморгала. — В сторону рудников? — неуверенно спросила она. Лексус мотнул головой: — В сторону болота. Если бы я тебя не догнал, ты бы вечером в трясину угодила. Он подошёл ближе, ткнул пальцем в карту, которую она держала вверх тормашками. — Нам через горы, мелочь. Идти отсюда — пару дней. Если не свернёшь себе шею по пути. Наруко фыркнула, запихивая карту обратно в сумку. Но губы её тронула довольная, упрямая улыбка. Пусть даже дорога будет долгой — она вдруг почувствовала, как где-то внутри неё зародилось ощущение: с ним — ничего не страшно. Лексус незаметно скосил на неё взгляд. И тоже, неосознанно, чуть усмехнулся. Он не спешил. У него не было спешки. Потому что впервые за долгое время — он тоже шел не один. Они двинулись по тропе, выискивая место для ночлега. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая лес в тёплые золотистые оттенки. Тени становились длиннее, воздух — прохладнее. Вскоре Лексус набрел на небольшую полянку, укрытую от ветра зарослями. Он молча развёл костёр, ловко раздув первые язычки пламени при помощи волшебства. Наруко помогала, таская сухие ветки (в чем ей помогли клоны) и старательно устраивая вокруг огня небольшое подобие лагеря. Они почти не разговаривали — слова были не нужны. Когда всё было готово, Наруко устроилась у огня, кутаясь в куртку. Лексус сидел рядом, чуть в стороне, глядя в пляшущие искры. Сумерки опускались на лес, скрывая мир за занавесом теней. Наруко тихо зевнула, не в силах больше бороться с усталостью. Она свернулась клубочком, положив голову на свернутую куртку, и в последний раз взглянула на Лексуса — уверенный силуэт в отблесках костра — прежде чем провалиться в сон. Лексус задержал взгляд на ней. Улыбка тронула его губы — едва заметная, почти нежная. — Хоть бы мешок расстелила, дурная девчонка, — беззлобно сказал он, понимая, что укладывать её нормально теперь придется ему. Он подкинул в огонь ещё несколько веток, прислушался к ночным шорохам и расстелив спальные мешки по разные стороны костра, аккуратно переложил Наруко в один (хотя подметил, что можно было и не осторожничать, настолько крепко она спала, что и бровью не повела). С одной стороны эта её беззаботность несколько даже умиляла и он поймал себя на мысли, что это хорошо, что она не думает об ужасных вещах — особенно после того, что с ней могло случиться и в каком состоянии он её обнаружил. А с другой — из-за этой самой её черты в нем росло новое, несколько даже пугающее чувство ответственности за другого человека. А впереди их ждал долгий путь. Но сейчас… было тихо. Было спокойно. И этого пока было достаточно.