«Ледяная тень короля Станниса Баратеона: Пламя и Сталь»

Бран упал с башни в день, когда казалось, что всё идёт как обычно. Снег давно растаял, в Винтерфелле стояла тишина — почти весенняя. Арья тренировалась с Сирио в старой оружейной, возвращалась, растрепанная, с покрасневшими от ударов руками и сияющими глазами. Она не знала, что в этот момент Бран, её младший брат, карабкался по древней башне, ведомый любопытством. Когда она услышала весть — не сразу поняла. Кто-то кричал, кто-то звал мейстера Лювина, во дворе бегали слуги. А потом — мрачные, глухие шаги отца, бледное лицо матери, слёзы, шёпоты. Бран упал. Сильно. И не просыпался. Катилин не отходила от него. Санса плакала — громко, показно, на глазах у всех. Робб молчал, сжав челюсть. А Арья… Она не плакала. Стояла в тени колонн, сжимая в руке рукоять Иглы, спрятанную под одеждой. Она чувствовала себя виноватой. Не знала почему. Просто — что-то треснуло внутри. --- Когда король Роберт настоял, чтобы Нед Старк стал его Десницей и поехал в Королевскую Гавань — Винтерфелл погрузился в хаос. Подготовка, сбруя, сундуки, слуги. Катилин должна была остаться с Браном. Робб — управлять севером, хоть и под присмотром мейстера и сера Родрика. Санса — должна была поехать с отцом. Вместе с ним, с принцем Джоффри. Она светилась от радости, словно всё это — праздник, а не прощание с домом. Арья же, в отличие от сестры, молчала. Она не улыбалась. Но и не сопротивлялась. Отец сам подошёл к ней вечером, когда в доме стало тихо. — Я хочу, чтобы ты была рядом, — сказал он. — Королевская Гавань — не Винтерфелл. Но ты справишься. Я в этом уверен. Арья только кивнула. Она не хотела говорить, что ей страшно. Что без Джона и Брана всё будто обрушилось. Что она ненавидит, как Санса шепчется с подругами о принце и платьях, будто ничего не произошло. Она только прижала к груди Иглу и прошептала: — Я буду вести себя хорошо. Нед улыбнулся. В этой улыбке было столько усталости и грусти, что ей снова захотелось плакать. Но она сдержалась. --- Утро отъезда было серым. Воздух пах сыростью. Коней вывели во двор, кареты выстроились цепью. Стража, рыцари, королевская свита — всё смешалось в шумный поток людей и железа. Санса стояла в новом платье, волосы аккуратно заплетены. Лицо торжественное. Арья — в простом плаще, с запылёнными сапогами. Меч был при ней, под плащом, скрытый — как часть её самой. Когда она подошла к Джону, тот держал в руках поводья лошади. Он улыбнулся, но в глазах у него была печаль. — Береги себя, сестрёнка, — сказал он. — И помни, кто ты. Арья кивнула. Они не обнялись. Не было времени. Но между ними — понимание. Без слов. Санса не взглянула на неё ни разу. --- Дорога была долгой. Лес сменялся равниной, равнина — холмами. Дожди, ветер, холодные ночи у костра. Королевская свита казалась Арье чужой. Все говорили громко, смеялись, обсуждали придворные дела. Даже Санса — всё больше пряталась среди дам, забывая, что рядом есть сестра. Арья ехала отдельно. Наблюдала. Слушала. В ней росла тишина. И холод. Иногда, по ночам, она вынимала Иглу и тренировалась. Пряталась за шатром, резала воздух. Её движения становились быстрее. Мягче. Она вспоминала Сирио, его голос: «Девочка не леди. Девочка — тень». Иногда она представляла, как защищает Брана. Джона. Отца. Как однажды станет сильной, чтобы никто и никогда не мог её остановить.