«Ледяная тень короля Станниса Баратеона: Пламя и Сталь»

Город встретил их духотой, шумом и зловонием. Королевская Гавань была совсем не такой, как Арья её представляла. Не сказочный замок, а живая, пульсирующая язва на берегу моря. Толпы людей, лязг копыт по булыжной мостовой, запах пота, вина, жареного мяса и чего-то гниющего, чего Арья не могла определить. — Здесь вечно пахнет канализацией, — буркнул один из охранников, проходя мимо, — и враньём. Арья не улыбнулась. Но запомнила. --- Резиденция Десницы находилась недалеко от Красного Замка — каменное здание с высокими окнами, служанками, широкими залами. Её комната была просторнее, чем в Винтерфелле, но она всё равно чувствовала себя чужой. Ночи были слишком тёплыми. Воздух стоял. Всё казалось... липким. Санса же расцвела. Она проводила дни в компании других дам, плела косы, рассматривала ткани и драгоценности, а каждый вечер мечтательно смотрела в сторону замка, надеясь увидеть Джоффри. Арья старалась держаться подальше. Отец, занятый делами совета, всё реже находил время для дочерей. Он заботился, без сомнения, но теперь он был Десницей — и это значило, что мир вокруг стал опаснее. --- Однажды вечером, когда Арья сидела в своей комнате, изучая тонкую работу дамских вышивок, к ней постучали. Она уже хотела сказать, что не голодна — но вошёл не слуга, а человек в тёмной одежде с экзотическим лицом и быстрыми, как у кошки, движениями. — Ты — девочка, что не хочет быть леди, — сказал он, склонив голову. — Я — Сирио Форель. Первый меч Браавоса. Я буду учить тебя танцу. Арья встала. Она ничего не сказала, но глаза её загорелись. — Танцу? — переспросила она. Сирио вытянул деревянный меч, словно он был драгоценным клинком. — Танец воды. Меч — не молот. Он не бьёт. Он скользит, как ветер. И ты должна быть, как ветер. С того вечера всё изменилось. Каждый день, пока Санса училась этикету и стояла на приёмах с поднятым подбородком, Арья тренировалась с Сирио в старом пустом зале под черепичной крышей. Там пахло пылью, потом, и свободой. — Лев шумит. Волк рычит. Но рыба — молчит, — говорил Сирио, обходя её. — И побеждает. Арья двигалась. Ошибалась. Падала. Поднималась. И снова двигалась. Он учил её смотреть глазами не головы, а сердца. Слушать шаги. Чувствовать воздух. Быть быстрой. Быть лёгкой. И каждый раз, когда она била в воздух мечом, она представляла, что защищает Джона. Брана. Отец говорил, что война — дело мужчин. Но Арья знала: она уже внутри войны. Только другой. Тихой. Невидимой. --- Однажды, возвращаясь после тренировки, она услышала, как Санса шепчется с подругами у фонтанчика. — Она как дикарь, — говорила одна. — Всегда в грязи. — Ей бы не платье, а поводок, — сказала другая, и Санса не возразила. Арья прошла мимо, не сказав ни слова. Но внутри всё похолодело. В ту ночь она тренировалась дольше обычного. Сирио ничего не сказал. Только кивнул, когда она наконец нанесла удар в воздух с такой силой, что деревянный клинок зазвенел от напряжения. — Сегодня ты была волком, — сказал он. — Тихим. Опасным. Арья не ответила. Но впервые за долгое время — она уснула с лёгкой улыбкой.