«Ледяная тень короля Станниса Баратеона: Пламя и Сталь»

Арья сидела на верхней галерее, в одной из тихих комнат замка Драконий Камень. Камень был холодным даже в летнюю пору, но ей это подходило. Она давно разучилась искать тепло в камнях, словах и людях. Она не хотела слушать, но всё равно подслушивала — привычка, выработанная с тех самых дней в Винтерфелле, когда отец говорил важное, думая, что дети ещё слишком малы, чтобы понять. — Джоффри, Томмен и Мирцелла — не дети Роберта, — голос отца звучал глухо, но чётко. — Это дети Серсеи и Джейме. Бастарды, порождённые инцестом. Рядом был Джори Кассель — капитан стражи дома Старков, верный до конца. — Ты уверен? — спросил он. — Я видел записи Джона Аррена, а теперь и сам собрал достаточно доказательств. Все бастарды Роберта — темноволосые. А у этих троих — золото Ланнистеров в крови. Арья тогда затаила дыхание. Она знала, что это важно. И теперь, спустя недели, когда её отец был уже мёртв, эти слова вернулись к ней, как острый нож, впивающийся в душу. --- Станнис Баратеон не нуждался в подтверждениях. Он давно подозревал. Но когда однажды вечером, стоя рядом с Арьей, глядя на остывающее море, он услышал её тихие слова: — Это правда. Они не дети Роберта. Он только сжал челюсть. Глаза его потемнели. — Я знал. Но теперь знаю наверняка. Он отступил на шаг и произнёс, будто клятву: — Железный трон по праву принадлежит мне. --- Но война не ждала, пока правда займёт своё место. С юга пришли вести: Ренли Баратеон, младший брат Роберта и Станниса, провозгласил себя королём Семи Королевств. Его армия уже собиралась в Штормовом Пределе, под флагом с цветущей розой Тиреллов — он взял в жёны Маргери. С севера пришёл другой рёв — Робб Старк, сын Эддарда, поднял знамёна дома Старков и был провозглашён королём Севера и Трезубца. Его волки начали грызть лапу льва в Речных землях, где Тайвин Ланнистер устраивал резню и хаос. На востоке — железное эхо. Бейлон Грейджой снова провозгласил независимость Железных Островов и себя — их королём. Море было неспокойным, и железнорождённые вновь начали набеги на побережье. А в самом сердце, в Королевской Гавани, Джоффри Баратеон сидел на Железном троне, окружённый сталью Ланнистеров, но уже теперь, в глазах многих, был не более чем узурпатором — бастардом, выкормленным в лжи. --- Арья слушала эти вести, как кто-то другой. Словно всё происходило не с её семьёй, не с её братьями. Она не плакала. Лишь крепче сжимала пальцы на рукояти Иглы. Станнис в те дни был часто на совещаниях, редко появлялся на закате. Но когда они всё же встречались, он уже не был просто мрачным лордом — в нём рождался король. — Скоро, — сказал он ей однажды. — Скоро я двинусь. Не ради власти. Ради справедливости. Ради закона. Арья посмотрела на него. Впервые — как на воина, которому могла бы поверить. — Тогда я пойду за тобой, — тихо ответила она.