Голубая зараза

Минхо проснулся раньше Джисона, что сейчас развалился по всей кровати, нагло вжимая его в стену и закинув ногу на его бёдра. За окном шумел дождь, из-за серого неба в комнате сохранялся полумрак. Хотелось закрыть глаза и снова заснуть под убаюкивающие звуки капель, разбивающихся об окно, но он прекрасно помнил своё обещание посвятить весь день своему парню. Он осторожно убрал с себя его ногу и постарался бесшумно встать, дабы не будить младшего. Пусть поспит, сегодня очередь Минхо позаботиться о нём. Ли протяжно зевнул, отмечая, что смог наконец выспаться. На часах было всего восемь утра, что для пробуждения в выходной день довольно рано, но, учитывая последние почти бессонные дни, поспать полноценные семь часов — почти непозволительная роскошь. Хоть и хотелось проспать все двенадцать, тем более, в такую тоскливую погоду. На общей кухне, куда Минхо пришёл с пачкой яиц, уже стоял Чан у плиты. Он обернулся на звук шагов и сонно улыбнулся, видимо, тоже недавно встал. В кастрюле медленно закипала овсянка — любимый завтрак старосты, просто и полезно. — Утречка, чего так рано? — помешивая кашу спросил он, — Обычно я встречаюсь здесь с Ханом. Ли поставил на соседнюю конфорку сковородку и включил газ, подставляя поближе обе руки, чтобы погреться. Всегда мёрз по утрам. — Выспался, — протянул он с противоречивым зевком, — решил дать Джисону отдохнуть уже. Кажется, он за меня и мой диплом переживает больше, чем я сам. — Да я заметил, — кивнул Чан, сняв с плиты кастрюльку, но уходить не торопился, — каждое утро тут тебе готовил, вырубаясь на ходу. Минхо перевёл взгляд на посерьёзневшего друга. Он выглядел сейчас, как отец, который хочет серьёзно поговорить с новым ухажёром его любимой дочери. — Давай без лекций, — заранее отмахнулся Ли, разбивая несколько яиц в разогретую сковороду, — я его ценю не меньше. — Ладно, — смиренно вздохнул Бан, опираясь копчиком на рядом стоящий стол, — просто я вижу, как он любит тебя и боюсь, как бы ты его нежное сердце не разбил. — Ну, про любовь это ты громко сказал, — усмехнулся Минхо, посыпая яйца тёртым сыром, — но ничьё сердце я разбивать не собираюсь. Мне с ним хорошо, ему со мной, вроде, тоже. Так что нет повода для переживаний, расслабься. — И вы уже поговорили о том, что будет после окончания твоей учёбы? Что ты вообще планируешь делать? — О чём тут говорить? Я съеду, отец обещал, что если я успешно закончу университет, то квартира, которую родители сдают, достанется мне. Пойду стажироваться в юридическую фирму, где отец уже много лет работает, там для меня приберегли местечко, — он снял сковородку с плиты и ненадолго задумался, — а с Джисоном будем видеться по выходным. Не вижу проблемы. — Понятно, — протянул Чан, следуя за Минхо к выходу, — мы с Чонхо вот решили съехаться сразу после выпуска. — Это ты намекаешь, что нам неплохо было бы сделать так же? — Ли замер в коридоре, бросив на друга хмурый взгляд, — Ещё рано думать об этом, мы вместе меньше месяца. — Ладно-ладно, не лезу, — отмахнулся Бан, посмеиваясь и качая головой, словно знал гораздо больше, подобно старому мудрецу, — посмотрим, как долго ты продержишься со встречами по выходным. На этом и разошлись, после обмена закатившимися глазами от Минхо и добродушной улыбки от Чана. Обсуждать возможное сожительство на столь раннем этапе отношений, по мнению Ли, было глупо. Конечно, они уже живут с Ханом вместе, но это же совершенно другое. В общежитии вы можете в любой момент разъехаться, нет особой бытовухи, это в целом будто и не серьёзно, да и не их осознанный выбор, а стечение обстоятельств, вынужденная мера. А вот звать младшего жить к себе — это ответственность. Нужно быть действительно готовым к такому серьёзному шагу. И Минхо совершенно точно не готов. Хан всё ещё спал, когда Минхо вернулся в комнату. Он разложил яичницу по тарелкам, закинул хлеб в тостер, включил кофеварку и пошёл будить любителя поспать, зная, что на это нужно не мало времени. Ли сел рядом и медленно стянул одеяло с лохматой головы, аккуратно убирая волосы с его лица. Смотря на него, сердце сжималось от нежных чувств и ожидания скорой разлуки. Всё-таки скучать он будет сильно. Пусть его будущее место жительства находилось не так далеко, как могло быть, но учёба младшего и грядущая работа Минхо будет железным препятствием их частых встреч. Он настолько привык, что Джисон всегда рядом, что пока плохо удавалось хотя бы представить, каково это, быть без него. Даже когда они не ладили, парень всё время маячил перед глазами, а вскоре придётся привыкать не видеть его, возможно, неделями. — Доброе утро, — Минхо наклонился и чмокнул его в нос, от чего тот поморщился, не открывая глаз, и попытался отвернуться к стене, — нет, ленивец, хватит спать, — он взял его за плечо и развернул обратно к себе, снова целуя легко, теперь уже в сухие губы. — Хён, отстань, — начал ныть Джисон, уворачиваясь от непрекращающихся быстрых поцелуев, которыми осыпал его старший, тихо посмеиваясь, — зачем ты такой бодрый с самого утра. — Я соскучился, вставай, — заявил с улыбкой Ли и Хан, наконец, открыл глаза, — завтрак стынет. Джисон немного завис, рассматривая Минхо, что с теплотой во взгляде смотрел на него, пальцами перебирая его спутанные волосы. Удивительно, сколько нежности пряталось в этом человеке, который в начале казался грубым неандертальцем. На языке так и крутилось навязчивое и смелое слово «любовь». Страшно было произносить его вслух, но Хан чувствовал, что оно заполняет все его внутренности и порой слишком настойчиво рвётся наружу. Оно подкрадывалось уже давно, зародившись, наверное, ещё с хэллоуина. Но собраться с духом и произнести его он боялся. Боялся отпугнуть этим парня, заранее не обещавшего ничего. Они же пробуют, никаких «долго и счастливо» ему никто не обещал. — Там сегодня ливень стеной, но мы можем вызвать такси и поехать куда-нибудь в закрытое помещение. Кафе, кино, океанариум — что хочешь, можешь пока подумать, — предложил Минхо, когда они уже сидели за столом и пили кофе, позавтракав. — Давай останемся дома и будем весь день обниматься и смотреть фильмы, — Хан решил, что тащить парня куда-то в такую погоду, будет не лучшим решением. Вдруг ещё простудится, а впереди много учёбы. Да и пусть лучше отдохнёт и просто расслабится, — а на обед и ужин закажем доставку. — Ты уверен? Я не знаю, когда в следующий раз буду свободен, — с сомнением уточнил Ли, забирая из под носа младшего грязную посуду, но и тут он его остановил, отнимая тарелки. — Уверен, включай пока ноут, а я пойду умоюсь и заодно посуду помою, — настоял Джисон, решив заботиться о нём, пока есть такая возможность. Сам он был практически всегда свободен. Посещаемость и оценки были в порядке, переживать не о чем. А до диплома ещё далеко. Ну, почти. По крайней мере, он не так близок, как у Минхо. Вернувшись в комнату, Джисон застал его уже сидящим в кровати с ноутбуком на коленях. Он листал фильмы, выбирая что-нибудь супергеройское, что так любит Хан, хоть сам и не пылал любовью к подобным картинам. Джисон же оставил чистую посуду на столе и привычно расположился рядом, заглядывая в экран. — Так ты тоже Марвел любишь? — удивился Джисон, ненавязчиво поглаживая его живот сквозь футболку. Минхо потерял, на чём остановился в чтении описания сюжета «Чёрной Пантеры», сосредоточив внимание на ласковых прикосновениях. Захотелось прикрыть глаза и просто наслаждаться приятным чувством, но вместо этого он лишь покачал головой отрицательно, переходя к следующему фильму в списке. — Нет, я же говорил, ни одного не смотрел, по крайней мере, полностью точно нет, — пришлось гуглить порядок просмотра, потому что список был не маленьким и хотелось понимать происходящее, а не заваливать младшего вопросами, — не разделяю всеобщего восторга. — Почему тогда их решил выбрать? — Хан приподнял голову с его плеча, чтобы дотянуться до шеи и оставить на ней влажный поцелуй, зная, какой чувствительный Ли в этом месте, — Мазохист? — Пиццу заказывай, тупица, — беззлобно ответил Минхо, тяжело выдыхая от провокационных касаний, — или будем смотреть документалку про китов. — Китами интересуешься? Не знал, — посмеивается Джисон, просто издеваясь, знает, что Минхо решил познакомиться с этими фильмами ради него, потому что помнил, какой фанат его парень. Даже несколько фигурок героев стояли на полке в первом ряду. — И я хочу эти две пиццы, — Ли откинул голову на стену позади и облизнул пересохшие губы, когда руки Джисона стали пробираться под футболку, откровенно блуждая по его торсу, вызывая этим самые однозначные, но очень яркие чувства. Хан же наслаждался производимым эффектом. Стоило только дотронуться до чувствительной кожи старшего, как тот быстро плавился, как сыр в духовке, растекаясь под его руками горячим месивом. — Что? — со смешком переспросил Джисон, не понимая, что тот несёт, — у тебя какие-то проблемы с выражением мысли, — он пробрался к упругой груди, оглаживая её, касаясь невесомо и чувствуя под подушечками пальцев его мурашки. — Ну, знаешь, ту пицца, типо, как две пиццы на инглише, а ты тупица и я тебя хочу, как две пиццы… — объяснил немного сбивчиво Минхо с красными ушами. Неловко объяснять подобные вещи. — Не понял, — нахмурился Джисон, останавливая свои действия и уставившись на него, — так ты меня хочешь или пиццу? — Реально тупица, — вздохнул Минхо, улыбаясь тепло. — Пиццу? — Джисон... — Да что?! — Иди на хуй, я заказываю роллы, — он потянулся к телефону, устав от бессмысленности этого диалога. — Реально можно на хуй пойти? — воодушевился Хан, посмеиваясь, — Ты только кивни, я готов. Они несколько секунд молча смотрели друг на друга, прежде чем рассмеяться в унисон. Всё-таки с Джисоном было легко. Так легко, что не верилось, как они могли не сойтись раньше. Как он мог ненавидеть этого невероятного парня, без которого теперь сложно представить свою повседневность. Который сделает лучше даже самый худший день, будет тихо рядом, когда это требуется, будет пытаться развеселить, когда нужно, и не отступится, пока не увидит улыбку на ранее хмуром лице. Хан придвинулся ближе и поцеловал смеющегося парня, в моменте чувствуя себя самым счастливым человеком. Через полчаса они, наконец, определились, с какого фильма начнут. По списку с предположительно правильной хронологией вселенной Марвел, Минхо включил «Капитан Америка», узнав на обложке костюм, в котором был Чан на хэллоуинской вечеринке. В ту ночь Ли впервые проявил сочувствие и помог ненавистному когда-то Джисону. Сейчас эти воспоминания вызывали лишь улыбку и приятное чувство ностальгии. Нет, конечно, он не скучал по их ссорам, но, спустя время, происходящее тогда кажется теперь забавным. И глупым. — Хён, а как твои родители относятся к однополым отношениям? — внезапно спросил Джисон посреди фильма. Всё-таки, как бы сильно он не любил эту вселенную, пересматривать одно и то же по, кажется, двадцатому кругу, наскучивает. Минхо поставил кино на паузу, чтобы ничего не пропустить. Его неожиданно увлекло происходящее на экране. — М, насколько я понял, им всё равно. Когда я только переезжал в общагу на первом курсе, отец попросил предохраняться, даже если это парень. Мол, парень не забеременеет, а вот болезни подхватить всё ещё можно, — он скривился, вспоминая тот неловкий разговор, — я тогда отмахнулся и подумал, что никогда не вступлю в эту пидорскую секту. Уж извини за грубость. А потом случился ты, — Минхо вздохнул, покрепче сжимая его бок одной рукой и легко чмокая в висок, — но я не жалуюсь. — Это несправедливо, — возмутился Джисон, подняв голову с удобного плеча старшего, — ты, весь такой гомофобный, родился в толерантной семье? Поверить не могу! — он сел прямо, сложив руки на груди и весь надулся от этой шутки судьбы, — Мои до сих пор не верят, что у меня это серьёзно. Ждут, когда повзрослею и приведу домой девушку. — Не уверен, что мои не скажут так же, — он протянул руку и ущипнул его за щёку, как ребёнка, — ты сейчас лопнешь, выдохни. — Просто, понимаешь, ты такой замечательный, что хочется тебя всем показывать. Не подумай неправильно, не как товар какой-нибудь! — Хан потряс головой и тихо усмехнулся со своего дурацкого выражения, — Хотелось бы однажды привести тебя домой, познакомить с родителями, сказать — «вот, смотрите, это мой самый лучший парень!». Минхо с улыбкой слушал столь честные желания младшего, такие простые, но очень важные для него. Пусть Ли и не разделял его чувств по этому поводу, слышать их было приятно. С Ханом в целом приятно. Приятно разговаривать, смотреть на него, обнимать, держать за руку, молчать — всё. — Даже если твои родители, мои, да хоть все вокруг не примут нас — не важно. Мы же встречаемся друг с другом, а не с кем-то ещё. Зачем нам чьё-то одобрение? Я понимаю, что тебе хочется их принятия, но постарайся не строить ожиданий, ладно? — Минхо ни за что не смог бы сдержаться и не поцеловать его снова. Да и незачем сдерживаться. Не тогда, когда Джисон смотрит влюблённым взглядом и сам тянется навстречу. Хан встречает его губы на полпути, почти больно врезается своими, будто они не виделись с год и соскучились невозможно. Руки удобно ложатся на шею, зарываясь пальцами в волосы на затылке, сам жмётся ближе, желая почувствовать его всего, всем телом прижаться и никогда больше не отлипать. Минхо на ощупь закрывает ноутбук, скидывая на край кровати и одним движением, ухватившись за талию Джисона, затаскивает его к себе на колени. Ладони спускаются к чужим бёдрам, сжимают несильно, вырывая из парня привлекательный звук, приглушённый поцелуем. Голову ведёт от ощущения тяжести его тела на себе, зубы сами прикусывают губы Джисона, почти до боли, но всё ещё приятно. Поцелуй становится совсем влажным, глубоким, громким, развязным. Таким головокружительным, что с каждой секундой хочется только больше. Хочется его всего. Впитать в себя целиком, как что-то запретное. Оно и оказалось запретным. Запретным для Минхо. Когда Джисон начал нетерпеливо, забывшись, двигать бёдрами, Минхо отрезвел. Он почувствовал чужое возбуждение, касающееся его сквозь одежду, ощутил, как Джисон становится всё смелее в своих действиях, успевший стянуть с него футболку, пробирается теперь пальцами под пояс штанов. Ли и сам бы потерял голову, пустил всё на самотёк, но что-то внутри вдруг закричало, что так быть не должно. Правда, почему не должно, не объяснило. — Притормози, — просит он, загнанно дыша, но Хан игнорирует, спускаясь губами по его обнажённой груди, оставляя мокрые следы. — Зачем? — шепчет парень, ведя носом к ключицам, опаляя кожу горячим дыханием, — Тебе не приятно? Минхо приятно, чертовски приятно. И это одновременно будоражит и пугает. Тело требует продолжения, но мозг упорно заставляет остановиться. Словно впереди что-то опасное, будто готовишься впервые прыгнуть с парашютом и никак не решишься, ведь впереди совсем новые, неизведанные ощущения. А что, если не понравится? Что, если все метания, подготовка, часы раздумий, предвкушение — всё это окажется напрасным и на деле будет не большим, чем если бы он просто прыгнул со стола? Или, того хуже, что-то пойдёт не так и Ли никогда больше не захочет даже смотреть в сторону этого сомнительного развлечения. — Хён, я не прошу от тебя сразу секса с проникновением, но, мы же можем попробовать хотя бы начать двигаться в эту сторону? Или ты так и будешь в туалете дрочить? — Я не... Джисон, какого хрена? Ты подслушивал? — Минхо хмурится недовольно, а уши незамедлительно наливаются кровью, краснея. Он думал, что сосед уже спал в эти моменты. — Нет, пальцем в небо ткнул, дрочила ты ночной, — Хан смеётся от души, выпрямляясь на чужих бёдрах, пока Минхо в раздражении кривит губы и со стуком откидывает голову на стену позади, — да ладно, я всё понимаю. Но мог бы меня попросить помочь. — Ага, разбудить тебя ночью, потому что я возбудился от твоей задницы, упирающейся мне в пах, и попросить вздрочнуть мне? Гениально, Хан Джисон, ещё невероятные предложения будут? — Ли явно не разделял веселья своего чересчур простого парня. Джисон рассмеялся громче, упёрся лбом в его плечо, пряча раскрасневшееся лицо. Невероятно забавно было наблюдать за ворчливым и смущающимся старшим, что обычно и сам говорил в лоб, не стесняясь. Но не на эту тему. Тема секса являлась для него тем самым слабым местом, заставляющей отводить взгляд и бубнеть что-то злостно, пряча неловкость за раздражением. — Да, можешь разбудить ночью и я буду готов. Знаешь, не каждый день выпадает возможность удовлетворить такого красавчика, — Хан расплылся в ухмылке, подняв голову, чтобы постараться поймать его бегающий взгляд, — может, сейчас удача будет на моей стороне? — он мягко обхватил его челюсть пальцами, получив, наконец, ответный взгляд и тут же поцеловал его, решительно проталкивая язык глубже, не давая возможности отстраниться и ответить. Шумно выдохнув, Минхо расслабился, позволяя парню вести и отдаваясь этому сладостному потоку чувств. Всё тело охотно отзывалось на ласку, распаляясь сильнее с каждым касанием, с каждым откровенным движением парня на его коленях. Тепло стремительно плыло ниже, от грудной клетки к бёдрам, заставляя забыть, кто он и где находится. Всё стало таким незначительным, сузилось до крохотной точки разрастающегося возбуждения. — Такой хороший, — с ухмылкой проговорил Джисон ему в губы, мазнув по ним языком и слыша в ответ стон с ноткой возмущения, — тебя слишком легко растопить, малыш. Глаза Минхо распахнулись с последними словами младшего, словно ему только что бросили вызов. Он резко подхватил его за ягодицы и уронил спиной на кровать, нависнув сверху, как будто воплощая в жизнь тот самый мем — «это не меня с вами заперли, а вас со мной». Не хотелось полностью передавать власть над ситуацией этому наглому парню, что не упустит возможности поддеть и посмеяться над ним, только дай повод. С большой любовью, конечно же. Футболка Джисона улетела за пределы кровати, снятая одним рывком Минхо. Вдруг сменившийся настрой старшего и его напористость удивляли. Но ещё больше удивила его ладонь, уверено опустившаяся на его промежность. Он слегка сжал выпирающий орган, вырвав из Джисона несдержанный стон. Слишком давно его никто не касался там, слишком давно хотелось, чтобы это сделал именно Минхо. Подрагивающими пальцами Ли развязал шнурок на его пижамных штанах и, ослабив пояс, выпрямился, вставая на колени, чтобы сдёрнуть вещь с затаившего дыхание парня. В происходящее верилось с трудом. Хан смотрел за резкими и слегка нервными движениями Минхо с широко распахнутыми глазами. Хотел замедлиться, попросить подождать, самому теперь дать заднюю и сказать, что им некуда так торопиться. Пусть всё нутро горело желанием, пусть лёгким сильно не хватало воздуха от вида такого Минхо — с обнажённым торсом, затуманенным взглядом, смотрящим жадно — плевать. Разве так должно всё случиться? Будто Джисон вынудил его. Правда, сказать он ничего не успел. Уже открыл рот но тут же подавился воздухом, несвязно выругавшись, потому что Минхо отчаянно смело обхватил его член сквозь тонкую ткань белья, кажется, вовсе перестав смущаться. — Что, малыш, всё в порядке? — сладко протянул он, дразня, — Как-то ты быстро растопился сам. Всё-таки Ли оказался злопамятным и очень уж гордым человеком. А Джисон ни о чём не жалел. Он сейчас вообще не был в состоянии думать, размазываясь топлёным маслом по постели. Казалось, что каждое нервное окончание в теле воспалилось и теперь ощущает всё с удвоенной силой, почти нетерпимо. Минхо в это время склоняется ниже, целует низ живота, совсем рядом с резинкой боксеров, движется выше, ведёт языком, всасывает кожу, оставляя красные следы, что вскоре исчезнут, и останавливается у чувствительной груди. Он поднимает взгляд, смотрит из под ресниц на Джисона, что давно потерял связь с реальностью, и на пробу лижет набухший сосок, получая незамедлительную реакцию. Хан тихо скулит, выгибаясь навстречу, прося большего, пальцами зарывается в его волосы и настойчиво тянет ближе. Минхо усмехается ему в кожу, зубами прихватывает нежное место, зализывая тут же. Тоже теряется в чувствах, не намеренный останавливаться. Снова перемещается вниз, смотрит несколько секунд на разочарованного прекратившейся лаской парня и медленно тянет его бельё ниже, обнажая полностью. Взгляд останавливается на влажном от смазки члене и Минхо понимает, что не ощущает ни капли предполагаемого отвращения. Он на пробу касается его, проводит по длине, не дыша, впитывая чужой стон, смешанный с тяжёлым выдохом. — Это даже не противно, — комментирует он, продолжая медленно водить рукой по твёрдому органу, уже более уверено. — Рад за тебя, хён, — запыхавшись от эмоций отвечает хрипло Джисон, нетерпеливо толкаясь навстречу, — быстрее. — Заткнись и наслаждайся, — он по привычке закатывает глаза на его попытку указывать, что делать, — я изучаю. — Мы на уроке биологии, что ли? — продолжает возмущаться Хан, приподнимая голову с подушки, — Просто сделай… Продожить болтовню ему не дала ладонь Минхо, накрывшая его рот. Ли надавил и опустил его голову обратно, не убирая руку. Под недовольный приглушённый вздох, Минхо отпустил его член, чтобы опереться на свободную руку и приблизиться лицом к его, смотря с предупреждением. — Ты сейчас обещаешь молчать, а я продолжу, — серьёзным тоном проговорил он, держа зрительный контакт с нахмуренным студентом, что, к удивлению, согласно кивнул, — умничка. Минхо усмехнулся, отнимая ладонь от его рта и встал с кровати, кивнув младшему последовать его примеру. Хан, с вопросом в глазах, всё-таки выполнил требуемое. Его место занял Минхо, сел, упираясь спиной в спинку кровати, подложив под спину подушку и похлопал между своих разведённых ног. — Садись, задом ко мне. Стоя абсолютно обнажённый на холодном полу и переминаясь неловко с ноги на ногу, Джисон с радостью выполнил просьбу, довольный возможностью скрыться от пронзительного взгляда. Он опустился на постель, прислонился спиной к его груди, покрываясь мурашками от столь тесного контакта кожи. Смущение догнало слегка остывшего Джисона, который не понимал, как дальше будут разворачиваться события и нужно ли ему самому что-то делать. Минхо же просунул одну руку к его животу, пробегаясь по нему пальцами, спускаясь к лобку и быстро находя всё ещё возбуждённый член, вновь обхватывая его. Вторая рука легла на шею, притягивая к себе, заставив Хана откинуть голову на его плечо позади. Ухо обожгло чужим дыханием и он почувствовал, как зубы старшего прикусывают мочку, после проходясь языком. Ладонь на шее поползла к груди, обводя коротким ногтем вокруг соска, вызывая уже совсем плаксивый стон от количества ощущений. Язык блуждал по солоноватой коже шеи, пальцы мучительно приятно сжимали сосок, пока другая рука продолжала скользить по члену, играясь, задерживаясь на головке, медленно размазывая выделяющуюся естественную смазку. — Хён, я так скоро… — едва разборчиво пролепетал Джисон, вдавливаясь спиной в его торс, напряжённый от тягучего удовольствия. — Не спеши, — выдохнул ему в шею Ли, отпустив орган, находившийся на грани разрядки. Хотелось продлить происходящее. Минхо и не знал, что будет до головокружения увлекательно вот так проводить время с парнем, лицезреть столь завораживающее зрелище, доводить его до края собственными руками. Знать, что именно из-за его прикосновений он теряет голову. В собственных штанах давно стало тесно, но это отошло далеко на задний план, не волновало практически. Всё внимание сейчас занимал этот разгорячённый Джисон, извивавшийся в мольбе о большем. Обе руки теперь сжимали его соски, оттягивали, дразнили, заставляли стонать в голос, не сдерживаясь, пока зубы впивались в тонкую кожу шеи, оставляя следы. Хан, не в силах больше терпеть сладкую пытку, развернулся к нему лицом, оседлав бёдра и прислоняясь своим влажным лбом к его. — Я взорвусь, если ты не прикоснёшься ко мне, — жалобно протянул он, закинув руки ему на плечи, — ну же. Уговаривать долго Минхо не потребовалось. Он довольно усмехнулся и просунул между ними ладонь, обхватывая, наконец, находящийся на грани терпения член. Почувствовав долгожданное прикосновение, Джисон закусил губу и сильнее впился ногтями в заднюю часть шеи старшего, прикрыв глаза, что норовили закатиться безвозвратно от распирающих эмоций. Ли зарылся пальцами в его волосы и потянул, наклоняя его голову, чтобы увлечь в мокрый поцелуй. Рука на члене ускорилась, движения стали резче, а поцелуй глубже. Минхо чувствовал, что парень хотел отстраниться, но не позволил ему, удерживая за волосы. По члену проходилась пульсация, он стал совсем каменным, пока Джисон кончал, издавая сдавленные стоны в губы старшего. Лишь когда Хан расслабился, весь обмяк в его руках, Минхо отстранился, позволив чужой голове обессиленно упасть на своё плечо. — Это было хорошо, — чуть отдышавшись произнёс Джисон, приподняв голову, чтобы коротко чмокнуть его в подбородок, — а ты… — он перевёл взгляд на выпуклость в его штанах. — Всё в порядке, отдыхай, — покачал головой Минхо и опустил взгляд на капли спермы на своём животе и выше, — мне было достаточно твоего удовольствия, сладкий, — как-то киношно ответил Ли и двумя пальцами собрал часть семенной жидкости с себя, смело погружая их себе в рот под ошарашенный взгляд Хана. Выражение лица с довольного и наглого сменилось на полное отвращения и вся кровь с щёк начала отступать. — Блять, меня сейчас стошнит, — Минхо сбросил с себя парня на другую часть кровати и убежал в туалет, включая воду в раковине и подставляя рот под поток воды, смывая противный вкус, — Джисон, какого хуя так невкусно?! — крикнул он, сплюнув воду и вновь набирая. Хан уже лежал, уткнувшись лицом в подушку, тщетно пытаясь заглушить смех. — А почему должно быть вкусно? Ты где такого набрался? — В порно видел, там это выглядело горячо, — пробормотал Ли, возвращаясь к кровати, — они там выглядели так, словно им пиздец как нравится. Актёры, блин, — ворчал он, словно обманутый ребёнок. — Меньше порно и больше практики, милый, — со знанием дела шутливо проворковал Джисон, когда Минхо сел рядом, — и вообще, кому-то правда нравится. В подтверждение своих слов, он повторил действие старшего, тоже мазнул пальцем по оставшейся на чужом теле сперме и с невозмутимым лицом облизал, пожав плечами, мол, ничего ужасного в этом нет. — Джисон, чёрт тебя дери, фу! Да я сейчас точно блевану! — Минхо отвернулся и скривился, тряхнув головой, стараясь выкинуть увиденное из головы. — Я и так жду, когда один чёрт отдерёт меня, — Джисон заливисто рассмеялся, поймав убийственный взгляд своего парня, — ладно, дрочки от красавчика пока достаточно. — Какой же ты порой невыносимый, зараза мелкая, — вздохнул Ли и, в противовес своим словам, придвинулся ближе, склоняясь к его лицу и нежно целуя, — но всё равно прекрасен. — Знаю, спасибо, я тоже тебя люблю, — хихикнул Хан с долей сарказма, но быстро осознал, что из него только что вырвалось, — точнее, я не это имел в виду! — он с испугом смотрел на замершего парня напротив, что, видимо, тоже не сразу обработал полученную информацию, — Нет, не так. Я имел это в виду, да, я люблю тебя. Просто люблю, без «тоже», я же не могу отвечать за твои чувства и… боже, извини, я затыкаюсь. — Почему ты извиняешься? — нахмурился Минхо, слыша в голове собственное сердце, но паники своей не показал, — Это твои чувства, всё в порядке. Он снова коротко поцеловал Джисона, но так больше ничего и не ответил. Нечего было отвечать. Казалось, что всё развивается слишком быстро, стремительно уносясь куда-то вперёд, за чем совершенно не успевал Минхо. Пока всё шло своим чередом, Ли даже не задумывался, а что там ждёт их в будущем, потому что ещё слишком мало времени прошло с начала их отношений. И он считал это нормальным. Но вот сначала Чан утром со своими намёками, теперь Джисон с громким заявлением в лоб. Не сказать, что это сильно отталкивало, но пугало точно. Впрочем, раньше его пугала любая связь с этим парнем, и где они теперь? Хан же, лёжа рядом, проклинал свой глупый язык, сработавший быстрее мозга. Он прекрасно видел замешательство и страх на лице своего парня, видел и жалел о сказанном. Не так должно было случиться признание в сильных чувствах. Не так быстро, не при таких обстоятельствах, когда он лежал голый, испачканный в собственной сперме и совершенно не готовый получить тишину в ответ.