Королевство без Повелителя

***

      По утрам, просыпаясь, вы чувствуете, как оживает организм, проверяет все свои системы и медленно встраивается в свой уникальный ритм жизни. Кто-то беззаботно проживает это утро, перед другими же встаёт картина расписанного по минутам дня. Города – тоже своеобразные организмы. Каждый город отличается друг от друга, у каждого свой темп, свой график и свой внешний вид. Точно так же по утрам просыпаются светофоры, на улицы выходят городские службы, подготавливая город-организм к сумасшедшему ритму дня. Потоки людей – кровь, заполняют улицы-артерии, всё вокруг оживает и приходит в необычайное для ночи движение. Вечером же всё наоборот – организм устаёт, требует отдыха. Ритм замедляется, огни гаснут, но завтра всё воскреснет вновь.       Альбедо и Шалтир не застали этих удивительных и уникальных часов – впечатления прошедшей ночи утомили их настолько, что они давно пропустили приводящие в ужас всех социофобов и хикикомори (японский термин, обозначающий людей, отказавшихся от социальной жизни и стремящихся к полной изоляции) толпы идущих на работу японцев. Солнце уже давно пыталось пробиться сквозь толстый слой пыли на окне убежища, но внутри всё так же царила темнота.       Первой проснулась Альбедо. Она пока не до конца привыкла к человеческому телу и совершенно забыла, что люди, как и нежить, предпочитали мягкую кровать в спальне полусидящему положению в комнате-складе. Поэтому пробуждение для девушки оказалось довольно болезненным – шея и спина отозвались болью, когда девушка попыталась встать со своего неудобного ложа. Однако она обладала сильной волей и заставила себя подняться. Заложив руки за спину, она потянула спину, и послышался неприятный хруст, от которого на секунду даже захватило дыхание. Потом Альбедо размяла шею, которая тоже захрустела. Девушка зевнула, чувствуя, что совсем не отдохнула в этой ужасной «ночлежке». Воздух казался спёртым, как в Назарике. Но в отличие от тела суккуба, человеческое не очень хорошо реагировало на столь нездоровую атмосферу, и Альбедо распахнула окно, давая свежему воздуху попасть в комнату. Солнце на мгновение ослепило её, и вновь это было неожиданным для неё ощущением – ничего подобного в её реальности не было. Солнце – оно и есть Солнце. Просто огромный шар в небе, который иногда помогает, а иногда мешает в бою. Но здесь оно грело, ослепляло, светило и давало такую гамму эмоций, что Альбедо на мгновение опешила, пытаясь придти в себя. - Надо же, какое яркое…       Она прикрылась от света рукой и почувствовала, как солнце греет ей кожу. Ощущения были очень необычными, и тело казалось не своим, инородным. Так оно в каком-то смысле и было, но ей начинали нравится некоторые новые явления. Правда, большая часть из них всё ещё раздражала, ведь магии в мире людей не было, зато появилось чувство голода, боли, жары, холода, болезни и многое другое, отчего страдали кривозубые крестьяне их мира. Альбедо, конечно, не хотела признаться для себя в том, что теперь она находилась с теми, над кем она насмехалась и кого так презирала, на одном уровне. Она всё равно пыталась оправдать это для себя тем, что она по праву рождения выше их. И пусть её физические возможности слегка уменьшились, она всё равно была выше их. Она была самым сильным командиром стражников, второй в Назарике! И ни один человек, будь то сам король или император (или как там назывались у людей лидеры их мелких провинций), не мог даже близко сравниться с ней. Эти мысли сразу же сделали утро не таким томным, а девушка почувствовала себя гораздо веселее.       Пока Шалтир спала, Альбедо нашла старое зеркало и, протерев его от пыли, посмотрела на себя. - Я как будто не ухаживала за собой годами! – удивилась она, увидев помятое, бледное и усталое лицо с взлохмаченными волосами.       К несчастью, она так и не нашла ничего похожего на расчёску, потому пришлось обойтись приглаживанием волос руками. Это не очень помогло, однако могло быть и хуже.       Следующим на повестке дня стало пыльное окно, которое Альбедо также протёрла, правда, сама изрядно испачкавшись, к тому же на стекле остались разводы. Девушка понятия не имела, как от них избавиться, и потому оттирала их до того момента, когда ей это надоело. После этого суккуб рассовала коробки, бумажки и другой хлам, лежавший на полу, по полкам, слегка освободив помещение и сделав его хотя бы немного менее похожим на помойку и больше на убежище.       Альбедо смахнула со стены слой пыли и повесила большой лист бумаги, на котором найденным карандашом написала: «ПЛАН». Она быстро сделала набросок портрета Айнца, подписав внизу «исчез 5 недель назад». Внизу под «что мы знаем» она подписала: «предположительно отправился в другой мир, конкретное местонахождение неизвестно. Исчезновения до этого длились от дня до трёх. Поиски начаты в Токио». Проведя маленькую стрелку вправо, она задумалась и оставила её пустой. Нужно было решить, с чего начинать поиски. Местный город был настоящим белым пятном для них, и было совершенно непонятно, как и с чего начинать. Очевидно, нужна была местная валюта, а также что-то вроде глашатая, в крайнем случае, доска объявлений, на которой можно было бы найти какую-то информацию. Проще говоря, увеличить свои знания об окружающем мире и, отталкиваясь от них, вести расследование. А поскольку прошлой ночью Шалтир показала невиданные способности в адаптации к человеческому миру, пора было разбудить её и отправить на задание.       Альбедо подошла к подчинённой и потрясла её за плечо. Та что-то недовольно пробурчала и закрылась от суккуба руками. Тогда Альбедо подняла её за плечи и довольно бесцеремонно встряхнула, отчего Шалтир в душе захотелось её обругать. Однако всё-таки Альбедо была выше её рангом, и девушка сдержалась. Это было не место и не время для ссор – другой мир был полон опасностей. - О Боже, у тебя опять завиральные идеи? Или ты, наконец, решила испепелить человечество? – зевая, спросила со своей неиссякаемой иронией Шалтир, приглаживая своё роскошное платье и старательно связывая волосы в длинный хвост. - Нет, тебе пора работать. Пойдёшь наружу и проведёшь разведку. Мне нужны знания об этом месте, деньги, и вообще всё, что ты сможешь найти. - А как насчёт того, чтобы мы пошли вместе? – раздражённо спросила Шалтир, представляя, как ей придётся в одиночку бродить по гигантскому незнакомому городу.       Перспектива была не радостной, хотя Шалтир и относилась несколько проще к «человекам». Всё равно, исследовать настолько отличающийся от их родного мир людей было невероятно утомительно и сложно, хотя они и провели в нём совсем немного времени. - У тебя лучше получается общаться с этими муравьями. Так что иди и не задерживайся. А в следующий раз пойду я. - Ты? Одну я тебя в город ни за что не пущу, ты раскроешь нас в мгновение ока. - Это почему это?! – воскликнула возмущённо Альбедо. - А потому, что ты не удержишься от того, чтобы не рассказать человеку о том, где его место и где твоё, и как ты его испепелишь и бла-бла-бла. Это не просто нам не поможет, но может сделать хуже. - Почему ты думаешь, что я не смогу? Я всё-таки достаточно неплохо внедрялась в человеческое общество! И никто даже не мог заподозрить, кто я! - Конечно! – улыбнулась Шалтир, - а как же тот случай, когда ты прямо в доспехах вышла на рыночную площадь и порубила там всех рыцарей? После этого тебе выдали вообще все секреты, даже те, которые не были нужны. Или когда ты забыла скрыть рога? Или когда вышла на улицу, вылетев с третьего этажа? - Э-это было давно и вообще неправда! В этот раз я справлюсь! – Альбедо смутилась, вспоминая свои громкие провалы. - Мы пойдём вместе, и это не обсуждается, - категорично заявила Шалтир и, встала со своей импровизированной кровати.       Альбедо закатила глаза, но терпеливо подождала, пока Шалтир привела себя в порядок. Когда вампир справилась с последним непослушным локоном, суккуб недовольно спросила: - Закончила? - Теперь да. Но я всё равно не понимаю, что конкретно ты от меня хочешь. Пойди туда – не знаю куда, найди то – не знаю что. - Откуда ты таких выражений набралась? И вообще… - тут Альбедо немного поумерила свой пыл, понимая, что в чём-то её подчинённая права, к тому же нужно было проявить хоть каплю вежливости к той, кого она просила. - …нам просто нужно узнать хотя бы что-то об этом месте. Я не очень люблю людей, а у тебя получается с ними взаимодействовать. К тому же нам стоит оставлять одного из нас на страже нашего убежища на случай, если кто-то придёт. - Больно охота мне, - буркнула Шалтир, но про себя признала аргументы Альбедо, - но ладно. Я пошла.       Несколько минут спустя Шалтир вышла на улицу. Тихий тупичок, в котором они укрылись, совершенно преобразился: у входа в соседний дом стояла пара человек, что-то обсуждавших, неизменная раменная была вновь полупустой, как и ночью (в конце концов, был рабочий день), и грузовик стоял у здания напротив, почти перегородив всю улочку. Девушка с некоторым подозрением глянула на этот довольно внушительных размеров транспорт, но решила, что он используется как механическая повозка, только больше размерами, потому бояться его незачем.       Шалтир прошла мимо раменной, на двери которой висел лист бумаги, в котором говорилось о «вкуснейшем рамене», который подавали в тот день, и подумала, что стоит зайти туда, как только у них появятся деньги, потому что голод уже давал о себе знать.       Девушка прошла мимо грузовика и вышла на проспект, думая, куда же направиться. Однако она была удивлена тем, как переменилось всё вокруг. Механизмов самых разных форм, цветов и размеров стало так много, что они переполнили всю широкую улицу. По тротуарам шло довольно много людей, которые с некоторым удивлением и любопытством поглядывали на Шалтир, поскольку её пышное платье было совсем не похоже на строгие и простые костюмы прохожих. Девушка мило (или ей так казалось) улыбнулась им и пошла в сторону той странной будки и тоннеля с синей буквой М, которые она увидела накануне. Если нужно было исследовать мир, то она хотела начать именно с этого.       …Возле этого таинственного места, прислонившись к стеклянной стене будки, стоял какой-то мальчик в белой рубашке, тёмном пиджаке, штанах и с рюкзаком за спиной. Он держал в руках и водил пальцем по поверхности какой-то маленькой, как ей показалось, живой картинки, не обращая никакого внимания на то, что Шалтир уже какое-то время откровенно разглядывала его. Наконец он оторвал взгляд от своей «штуки» и чуть её не выронил, увидев перед собой девушку с огромным красным бантом и в алом готическом платье. На секунду он застыл на месте, уставившись на девушку, но справился со смущением и сказал: - Ого, вы косплеерша? (косплей - перевоплощение в различные роли, заключается в передаче характера, пластики тела и мимики персонажей поп-кульуры). Ваш костюм очень красивый. И сшит, как будто для вас. Редко увидишь такой качественный косплей. - Ээ… - протянула Шалтир, - да-да, конечно, это косплей. А во что это ты смотришь?       Она бросила взгляд на «девайс» в руках паренька. - А, вы тренируетесь перед фестивалем? Хорошо… о, госпожа, это называется мобильный телефон! Вы можете звонить кому угодно в любую точку планеты! Конечно же, в ваше время такого не было, но вам это и не нужно! У вас же телекинез! - А что насчёт этого? – Шалтир показала на букву М и тоннель. - А это метро, моя госпожа! Подземный общественный транспорт, который идёт подо всем городом, и вы можете выйти в любом районе! Просто возьмите билет окажетесь в своём районе за минуту! - Прекрасно, - улыбнулась Шалтир. – Ты мне очень помог, мой раб!       Она чувствовала себя в своей тарелке, когда люди обращались с ней, как со своей госпожой. Её несколько удивило то, как быстро ребёнок признал в ней одного из сильнейших стражников Назарика, но она решила не возбуждать подозрения новыми вопросами, неочевидными для неё, но явно не являвшимися таковыми для её собеседника. - Госпожа, а можно ли сделать с вами фотографию? Вы так прекрасны в этом костюме!       От гордости и приятного комплимента щёки Шалтир слегка порозовели. На фоне её бледной кожи даже этот румянец казался ещё ярче, чем на самом деле. В Назарике такого, конечно, не могло произойти, а вот в обличье человека… - Это недёшево, - с хитрой улыбкой произнесла она. - И сколько?       Возбуждённый взгляд у парня тут же погас, однако Шалтир не собиралась уходить с пустыми руками. - Я приму столько, сколько ты сможешь мне дать, - сказала она с обворожительной улыбкой, - я готова сжалиться над тобой.       Какое-то время парень думал, потом вытащил из кармана две бумажки. Шалтир, посмотрев на них, увидела, что они были одинаковыми – обе с числом две тысячи. - Четыре тысячи йен, это всё, что у меня есть, - с вновь загоревшимися глазами сказал мальчик. – Мама даёт мне денег на поход в магазин, но я как-нибудь переживу и без обедов. - Так уж и быть, вставай рядом со мной, - сказала довольная собой Шалтир и приобняла парня за плечо.       Щёки у него покраснели, и тот слегка трясущимися руками сделал фотографию. Потом он посмотрел на то, что получилось, и поклонился Шалтир. - Благодарю вас, госпожа.       Шалтир кивнула и подумала о том, что одно из заданий она выполнила. Она покинула мальчика, всё ещё смотрящего на фотографию как на сокровище, и пошла вдоль по улице, разглядывая во все глаза окружающее её великолепие.       Прошло какое-то время. И вновь голод, ранее незнакомое девушке чувство, дал о себе знать громким урчанием в животе. Это было не очень приятное чувство, словно что-то бурлило и выжигало организм изнутри, настолько голодна была Шалтир. А она даже не понимала, что можно и что она хочет съесть, ведь она никогда так не делала. Она никогда не ела как люди-насекомые, это казалось ей проявлением слабости.       Однако у неё уже не было сил думать о том, как она презирает себя за то, что хочет есть. Когда возле одного из магазинов в витрине девушка увидела манящие своим мягким и привлекающим тёмным цветом буханки хлеба, почувствовала доносящийся из вентиляции аппетитный запах свежих булок, она просто не удержалась. Пожирая глазами то, что лежало на полках, она вошла и почти сразу же впилась глазами в длинный тонкий батон. Она взяла его в руки и, слегка нажав, услышала такой хруст, что от него есть захотелось ещё сильнее. Она подошла к продавцу, со скрытым удивлением смотревшему на её привлекающее внимание платье, и положила на прилавок купюру. - Вот это, пожалуйста.       Шалтир отдала чересчур большую сумму, но, как и все японцы, продавец стремился создавать как можно меньше неудобств незнакомому собеседнику, потому промолчал и просто выдал девушке сдачу. - Аригато годзаимас! (Большое спасибо!) - Приходите к нам ещё!       Шалтир едва удержалась от того, чтобы не начать есть прямо в магазине. Выйдя на улицу, она дала себе волю и впервые с того момента, как появилась в новом мире, нормально поела. Батон показался ей одним из самых вкусных блюд в её жизни, несмотря на то, что в Назарике она могла питаться самыми изысканными кушаниями.       Когда трапеза, наконец, была окончена. Оставался вопрос о выполнении второго задания: получения информации об окружающем мире. Это казалось несложной задачей – нужно было лишь разговорить кого-нибудь, чтобы получить хоть какие-то сведения. Шалтир вновь пошла вдоль по улице, но подумала, что вокруг неё были лишь небоскребы, и в большинстве из них она видела только кафе, торговые центры, магазины продуктов и банки, а ни о чём другом светящиеся над входами в здания и спусками в подземные помещения, на крышах, на остановках и вообще везде вывески не говорили.       Тогда Шалтир подумала о том, что всякие лавки и просто продавцы газет даже в её мире редко находились на центральных улицах (если, конечно, Айнц не делал какого-то важного заявления, о котором оповещали всех жалких крестьян, да и вообще людей). Только где искать эту главную улицу? Для неё почти все проспекты вокруг выглядели центральными, но если они таковыми не являлись… как должна была выглядеть самая большая площадь города, а главное сколько людей было бы на ней?       Шалтир решила немного сменить маршрут и свернуть с основного проспекта. Она прошла между колоннами двух очередных стеклянных громад и направилась по узкому переулку, похожему на тот, в котором жили они сами, с той поправкой, что не было запаха реки и всё-таки на нём с одной стороны были совсем небольшие дома, а не очередной бизнес-центр. Она надеялась найти что-то полезное, но чем дальше она шла, тем менее удачной казалась эта затея. В переулке не было абсолютно никого, а застоявшийся между небоскрёбов воздух прямо-таки душил её невидимыми руками. Шалтир всё же решила двигаться дальше.       За углом одного из домов появилась небольшая парковка, забитая автомобилями и две небольших изгороди, которые её обрамляли и лишь слегка разбавляли серость и скуку японской архитектуры. Для Шалтир все дома были одинаковыми. Но тут она заметила, что на первом этаже одного из домов между кафешками непрезентабельного вида затесалась маленькая лавка, под навесом которой на деревянном стеллаже лежали журналы в разноцветных обложках, более консервативного вида газеты и много-много других вещей. Всё это обычно продавали в магазинчиках, чьи владельцы готовы выставить на полки всё подряд, лишь бы взяли. Шалтир стало интересно, и она решила посмотреть, что продавалось в этой лавочке – она надеялась, что в ней она найдёт то, что ей нужно, или хотя бы узнает, где всё это искать.       За прилавком сидела пожилая женщина и дремала, опустив голову. Однако когда к прилавку подошла Шалтир, бабушка встрепенулась и поглядела на девушку слега затуманенными глазами. - Добрый день, - сказала бабушка, - вам чем-нибудь помочь? - Да, пожалуйста, - Шалтир постаралась придать своему голосу приветливый тон, - мне нужна свежая газета. - Ого, вы читаете газеты? Какая редкость! Ваше поколение уже так редко это делает! Всё теперь в интернете, никто не хочет почувствовать свежий запах типографского шрифта!       Шалтир пришлось несколько минуть слушать про то, как давным-давно газет почти не было, да и читать в них было особо не о чем, а если и было, то про бедность и нищету. - Простите, пожалуйста, но мне очень нужна газета, я уже опаздываю к одной моей подруге. Она очень нелюдима, почти не выходит из дому, поэтому ей очень нужны газеты. - Вот как? Она, случайно, не из хиккиомори? - Нет, наверное… а что это означает?       Бабушка, хотя и слегка поражённая незнанием собеседницы таких известных слов, объяснила Шалтир значение явления, которого в мире Назарика не наблюдалось совсем. Во-первых, бытом людей нежить не интересовалась, а во-вторых крестьянская жизнь не была столь легка, что кто-то мог позволить себе безвылазно проводить время в четырёх стенах своей комнаты вдали от социума. Впрочем, в их мире многие дети не доживали до осознанного возраста. Интересно, было ли в этом мире так же? - Какие люди странные… – пробормотала про себя Шалтир. - Что вы сказали? Я плохо слышу. - Я очень спешу, дайте газету, пожалуйста. - Ох, да, конечно, - спохватилась бабушка.       Оставив деньги, Шалтир повернула за угол дома и тут де уставилась на заголовок передовицы: «Скандал в компании Neodive Studios. Конец жанра DMMO-RPG?». Девушке он тут же показался интересным, хотя значение последних букв ничего ей не говорило. Она развернула газету и погрузилась в чтение статьи.       «Сотрудники газеты «Асахи симбун» (яп. «утреннее солнце», ежедневная общенациональная японская газета) попытались взять интервью у Такуми Сиракавы, молодого и амбициозного владельца компании Neodive Studios, также известной своей игрой Иггдрассиль. Несколько лет назад она стала самой продаваемой игрой, задав новый тренд для развития игровой индустрии - DMMO-RPG, или Массовые Многопользовательские Ролевые онлайн-игры с глубоким погружением.       Стоит напомнить, что Иггдрасиль известна возможностями полного погружения в игровой мир благодаря VR-очкам (VR - сокращ. от виртуальная реальность), подключающимся напрямую к спинному и головному мозгу. Это позволяет игроку не только видеть, но и ощущать игру на физическом уровне. Однако в связи с выходом новой части игры и значительным падением количества активных игроков старой было принято решение закрыть Иггдрасиль. Закрытие серверов закончилось крупным скандалом и полицейским расследованием, потрясшим весь мир, поскольку шлемы нескольких игроков, решивших остаться до самого закрытия серверов, не отключились от их тела. Таким образом, 23 человека оказались заперты в игре без возможности выйти в реальность. Официальная техническая поддержка компании не дала никаких комментариев.       Пострадавших вместе с оборудованием отвезли в больницу, где они находились под присмотром врачей. Некоторое время назад с помощью сложнейшей операции удалось безопасно отключить оборудование, что даёт надежду на спасение всех пострадавших.       Такуми Сиракава сообщил о том, что Neodive Studios активно сотрудничает с полицией в расследовании произошедшего. Помещения с серверами компании опечатаны до публикации окончательных результатов, поэтому работа Neodive Studios парализована. Разработка новых проектов остановлена до полного выяснения обстоятельств. Также он сообщил, что жизни одного из самых известных игроков Иггдрасиля, известному под игровым псевдонимом Табула Смарагдина, ничего не угрожает. Весь мир следил за информацией об операции над одной из самых известных жертв Иггдрасиля. Табула (настоящее имя Такуми Сиракава не сообщил) вышел из игры незадолго до закрытия серверов, однако его шлем также не сработал».        Шалтир собиралась уже бросить читать статью на середине, когда имя Табулы вдруг бросилось ей в глаза. Сердце у неё забилось быстрее. Табула – игровой псевдоним? Что это могло значить? Что за Иггдрасиль? Казалось, ничего из этого не имело никакого отношения к их миру, живущему самостоятельно и совершенно непохожему на этот, переполненный уродливыми скучными домами и жалкими людьми, которые даже не трепещут при виде Альбедо или Шалтир, просто не осознавая их величия. Однако имя Табулы никуда не исчезло, когда Шалтир стала перепроверять статью, думая, что ей показалось. А значит, всё-таки то, о чём она прочитала, самым прямым образом касалось её, её мира и Альбедо, которая и была создана Табулой. Она продолжила читать.       «В отличие от остальных игроков, оставшихся в сознании внутри игры, он оказался в безвыходном положении, неспособный ни войти в игру, ни выйти из неё. Оборудование настолько быстро вытягивало силы из его организма, что Табула впал в кому. Именно ему первому сделали операцию, и, согласно информации от Такуми Сиракавы, недавно он очнулся, но репортёров к нему не пускают.       Большинство экспертов уверены в том, что это – начало конца жанра DMMO-RPG, поскольку акции столь крупного игрока на рынке, как Neodive Studios, резко упали в цене и продолжают стремиться вниз на фоне слухов о приближающемся банкротстве компании. Некоторые другие студии спешно закрывают свои собственные проекты в надежде, что скандал не утянет их на дно вместе с Neodive Studios.»       Рядом со статьёй была большая фотография площади перед небоскрёбом и группа людей перед ним, которые держали в руках плакаты, и надпись: «Родственники пострадавших требуют начать расследование у офиса Neodive Studios в небоскрёбе Toronamon Hills.»       «Итак, у меня есть адрес этой… Neodive Studios» подумала Шалтир, «но я не понимаю, как она относится к нам и нашим повелителям».       По пути домой Шалтир вспоминала всё, что касалось Табулы. Он пропал гораздо раньше Айнца. Последний раз (а все обитатели Назарика почти заучили наизусть даты исчезновения их повелителей) его впечатляющая и мрачная гуманоидная фигура появлялась в подземелье три с половиной года назад. Он никогда не отличался многословием, что восхищало его подчинённых, ведь он постоянно казался глубоко погружённым в свои мысли. В тот день, когда господин Айнц решил остаться в Назарике, он вдруг появился. Табула, Айнц и ещё несколько высших существ долго говорили о чём-то за закрытыми дверями, и тогда Табула исчез без следа, в этот раз навсегда. По крайней мере, так считалось до сегодняшнего дня. Это была очередная тяжёлая потеря для всего Назарика, но ни Альбедо, ни её сёстры Нигредо и Рубедо не проявляли никаких особенных чувств по этому поводу. Возможно, они скрывали их, но Шалтир думала, что они просто бессердечны. Или ей нравилось так думать, ведь Шалтир всегда соперничала с Альбедо и старалась подмечать её малейшие недостатки. Но удивительную ненависть к людям Шалтир считала неоспоримым преимуществом суккуба. Шалтир и сама была такой, ведь не чувствовала грусти из-за того, что её собственный создатель пропал, да и не могла её чувствовать. А может, дело было в том, что аура великого Аинза была столь сильна, что она просто забыла про своего создателя? Так или иначе, окружающий мир необычайно сильно повлиял на неё, и человеческая форма давала массу новых, необычных впечатлений и чувств. И теперь у неё появилилось, о чём поразмышлять. Поэтому по пути домой, она вспомнила наконец и о своём создателе – Перорончино.       Шалтир всегда думала (или надеялась), что Перорончино просто ненадолго ушёл по делам, и однажды она вновь услышит его весёлый голос, его иногда пошлые, но смешные шутки, которые всегда казались ей невероятно остроумными. И до появления в этом мире она и не особенно задумывалась о том, что так плохо знала своего создателя. Она просто беспрекословно подчинялась его приказам, принимая его существование как должное. Не только она, но и все обитатели Назарика думали так о своих создателях – высшие существа были с ними с самого начала, и останутся до самого конца. Они были Богами. Их прошлое, их личности казались чем-то недоступным простой нежити, чем-то священным и таинственным, и никто никогда не смел спрашивать своих создателей о том, куда они уходили и чем занимались.       Многое в статье продолжало оставаться непонятным для Шалтир. Кем был таинственный Сиракава? Какое отношение он имел к высшим существам? Ответы на эти вопросы она безуспешно пыталась найти на пути к Альбедо. Но это уже было хотя бы что-то. Теперь у неё в руках был конкретный адрес (хотя она и не знала, где это) и фамилия (обладателя которой она никогда не видела в лицо, и чем он был связан с Табулой), а значит, можно было начинать расследование.       Прогулка сильно утомила её. По пути вампир купила ещё несколько полезных вещей, в том числе продукты и воду на какое-то время, расчёски и пару баллончиков с лаком для укладки волос (она удивила продавщицу вопросом о том, как его использовать). Было не совсем понятно, что с ним делать, однако укладка волос ей бы действительно не помешала, так как девушка хотела следить за собой. За углом небоскрёба показалась их маленькая улочка и уже знакомая раменная. Шалтир вздохнула с облегчением. Девушка покрепче прижала к груди пакет с купленными вещами и завернула в переулок.       Она не заметила, что ей вслед посмотрел какой-то молодой человек. Взгляд его был задумчивым и печальным, и даже красивое платье Шалтир не вызвало в нём никаких эмоций. Было заметно, что ещё не так давно он следил за своей фигурой и внешностью – старые привычки ещё остались, и его прическа лежала безукоризненно, щетины не было вовсе, а костюм, теперь сильно помятый, ещё недавно висел на манекене в витрине центральных магазинов Токио. Постояв пару минут и поправив мятый костюм, что, впрочем, не помогло, мужчина двинулся дальше.       Он спустился в метро и сел на поезд, отправлявшийся в соседний район. Вагон был на удивление свободным, и мужчина нашёл место, чтобы сесть рядом с окном и бездумно уставиться в серую стену и провода, мелькавшие за стеклом. Все остальные пассажиры, конечно, не нарушали правил этикета и не пытались спросить у человека о том, всё ли с ним в порядке, или разглядеть его лицо. Если бы они попытались, то, конечно, узнали бы Такуми Сиракаву, владельца NeoDive Studios и того, кто фактически первым воплотил миф о DMMO RPG в реальность, сделав игры с максимальным погружением, доступными повсеместно. Теперь его лицо стало появляться на первых полосах газет гораздо реже, а если и появлялось, то лишь рядом с заголовками о скандале и банкротстве его некогда процветающей компании.       Перед глазами Такуми мелькали воспоминания о встрече с родственниками тех, кто застрял в его игре. В холле небоскрёба собралась небольшая группа людей с плакатами и громко требовала, чтобы владелец компании вышел и пообщался с ними. В тот день он был в полицейском отделении на допросе и вернулся в студию на лимузине, который тогда ещё соответствовал его статусу. Когда люди увидели лимузин, они высыпали на улицу и принялись скандировать что-то вроде «освободите наших детей». Такуми тогда спокойно и бесстрашно вышел им навстречу, подняв руку и громко попросив их успокоиться. - Мина-сан (с яп. все присутствующие – вежливое обращение к группе людей), прошу вас, успокойтесь. Пройдёмте в мой кабинет и всё обсудим.       Люди затихли и, уступив дорогу всё ещё уважаемому бизнесмену, последовали за ним. Они поднялись на пятидесятый этаж вместе с Такуми, полностью забив лифт. Полутёмные и почти пустые коридоры Neodive Studios встретили их тихим шёпотом журналистов, поджидавших Такуми прямо на выходе из кабины. - Такуми, прокомментируйте, пожалуйста… - Такуми Сиракава, как вы относитесь к заявлению… - Что вы думайте о биржевых слухах о том…       Такуми почувствовал раздражение от того, что его донимали буквально везде: в полиции, на улице, в офисе, а недавно журналисты добрались и до его дома. «Слухи», подогреваемые газетами, вредили студии гораздо сильнее, чем сама трагедия, ведь из-за этих разговоров с Такуми отказались сотрудничать все, включая издателей видеоигр и поставщиков VR-шлемов. Они опасались, что их имена свяжут с Такуми и его компанией, на которую политики спустили всех собак, несмотря на то, что именно VR-шлемы дали сбой, а не его игра. Однако и политикам, и прессе, и конкурентам было плевать – потопить такого гиганта, как NeoDive Studios, было невероятно выгодно. Оказалось, что гигант стоял на глиняных ногах. Политики зарабатывали очки, пиарясь на посещениях «бедных пострадавших», пресса спешила за сенсациями, а конкуренты тем более…       Такуми, не отвечая назойливым журналистам, прошёл мимо них и провёл недовольных в свой кабинет, заперев за собой дверь. Шум за дверью ещё продолжался какое-то время, но вскоре, видимо, журналисты ушли или затаились, ожидая, когда Такуми выйдет. - Как звери, честное слово, - пробормотал про себя Такуми и сел за стол.       Родственники пострадавших образовали полукруг, встав по обе стороны от единственного стула, стоявшего напротив владельца компании. Никто не решался его занять, и Такуми решил слегка разрядить обстановку. - Послушайте… - он прокашлялся, - …я понимаю, что вы все сейчас чувствуете. Моя компания и я лично делаем всё, чтобы улучшить состояние ваших детей. Мы ищем любые возможности для того, чтобы безопасно и безболезненно извлечь их из шлемов.       На минуту воцарилась тишина, и на середину вышел пожилой мужчина, который был похож на старого японского интеллигента. Он подслеповато посмотрел на Такуми и медленно заговорил: - Мы слышали о том, что вы пытались отключить их от сети. Вы пытались просто убить их, чтобы вам поскорее вернули ваши сервера и ваши счета. Мы вам не нужны, вам нужны деньги и те, кто ещё не убежал от вас. - Мы подадим на вас в суд! Вы пытались убить моего бедного сына… - закричала вдруг одна из женщин в толпе.       Толпа недовольно зашумела, но Такуми вновь поднял руку, и люди затихли. Его приятное лицо и уважительные манеры располагали к себе и имели почти магическое влияние на людей. - Я, как и вы, глубоко обеспокоен судьбой тех, кто волею случая оказались заперты в шлемах. Это не моя вина, и я клянусь вам в том, что я не пытался отключить их шлемы от сети. Все они находятся в разных палатах отдельно друг от друга, и каждая палата находится под охраной. Мне, как и вам, не нужны лишние смерти. Я знаю, что многие люди хотят банкротства моей компании и, конечно, распускают слухи обо мне и моих «мотивах». Поверьте мне, смерти привели бы лишь к большим финансовым потерям. - Послушайте, мы говорим не об их шлемах, очевидно, их отключение невозможно. Мы говорим о серверах, которые подконтрольны вашей компании, – вновь вмешался старик. - Я ничего об этом не знаю, - ответил Такуми.       Конечно, он знал. И даже видел, как это происходило. Но Такуми, наоборот, ворвался в серверную и уволил того, кто пытался отключить все серверы. К счастью, он успел вовремя, и никто не пострадал. Кто это был? Такуми не мог точно сказать, но он предполагал, что это один из тех, кто хотел сорвать расследование. Зачем? Молодой человек предполагал, что это было связано с шлемами и возможной ошибкой или халатностью во время производства. А может, и чего похуже… однако все его предположения были лишь предположениями, потому пришлось молчать. Откуда об этом стало известно? - Я хочу заверить вас в том, что я точно так же, как и вы, хочу вызволить этих ребят. И мне не принесёт совершенно никакой выгоды замедление расследования и их спасения…       Чем больше Такуми говорил, тем громче звучал его голос, и тем внимательнее слушали его люди. Он сам был искренне уверен в том, что говорил. Он хотел помочь этим людям, но всё, что он мог – молиться за здоровье их детей. - Станция Toranomon Hills.       Автоматическое оповещение пробудило погружённого в воспоминания Такуми, и он резко вскочил с места и протиснулся через закрывающиеся двери. Он очутился на одной из новых станций Токио района Тораномон. Белые стены буквально блестели от чистоты и отражали ровный яркий свет ламп. Два организованных плотных потока людей, совершенно не сталкиваясь друг с другом, поднимались и спускались на эскалаторах, чтобы позже разойтись в стороны на станции или на улице наверху.       Такуми направлялся в один из высочайших небоскрёбов Токио, в честь которого и назвали станцию. 260 метров над землёй, сделанный из стекла и бетона, вмещавший в себя сотни офисов, небоскрёб был гордостью архитекторов и был призван превратить Тораномон в оживлённый район, привлекательный для бизнеса. В то время, когда Такуми подыскивал место под основной офис компании, небоскрёб показался ему отличной идеей. Занятие целого этажа в одном из высочайших зданий в центре Токио подняло бы престиж его компании, к тому же соответствовало бы её уровню. Тогда у него было много денег...       Теперь же, когда бюджет и обороты компании снизились почти до нуля, пришлось сокращать персонал до минимума и потесниться в площади. Теперь по сути во владении Такуми оставалась лишь одна четверть этажа плюс большое помещение с серверами, отключать которые было строго запрещено властями. Они-то и были основной статьёй расходов. Большая часть офисов всё равно была опечатана, и большие жёлтые ленты не перекрывали только вход в серверную, поскольку огромные блоки компьютеров требовали ежедневного ухода и охраны.       Такуми вошёл в вестибюль здания. Несколько массивных колонн у входа поддерживали потолок на высоте 12 метров от пола. У их подножия активно рос бамбук, своим сочным зелёным цветом разбавлявший спокойную цветовую палитру этажа. Такуми поёжился - на входе было довольно прохладно. Он прошёл мимо посетителей дорогих кафе, магазинов и ресторанов, располагавшихся рядом, и вызвал один из десятка лифтов, обслуживающих это массивное здание.       Этаж, занятый его компанией, встретил его гробовым молчанием. И не потому, что сотрудники не встретили его хотя бы приветствием - просто никого не было. Этаж был почти пуст, а те, кто работал в соседних офисах, были достаточно далеко, чтобы обратить на мужчину внимание. Такуми включил слабое освещение и отправился к серверной, на входе в которую его встретило двое полицейских, денно и нощно охранявших вход. Такуми сам попросил их дежурить, чтобы никто больше не попытался самовольно отключить серверы. - Кто идёт? - спросил негромко полицейский, и было видно, как он слегка напрягся. - Такуми Сиракава.       Такуми показал на свету лицо и вынул паспорт. Полицейский кивнул и уже более дружелюбно сказал: - Вы что-то хотели? - Да так... просто узнать, не случилось ли чего. Техники сказали что-нибудь? - Нас заверили, что серверы работают в штатном режиме. Вчера случился необычный скачок напряжения, но автоматика переключила питание серверов на резервные генераторы здания. Ваши серверы не были повреждены и не прекратили работу. - Странно... больше такого не повторялось? - Нет, с тех пор всё стабильно. Естественно, мы сразу же вызвали бригаду. Они сказали, что это просто случайность. Кстати...       Один из полицейских достал небольшую оранжевую баночку с этикеткой и передал её Такуми. - Вы забыли свои таблетки. - Что? А, эти...       Такуми вздохнул и забрал баночку, положив её в карман. - Благодарю вас. Я могу пройти? - Только с одним из нас. Мы всё понимаем, но таковы правила. - Я всё понимаю.       Такуми и один из полицейских вошли в серверную. Прохладная и тёмная комната с несколькими рядами мощных мерно гудящих серверов занимала весь угол здания до самых окон, всегда закрытых тёмной тканью. Владелец окинул их на мгновение оживившимся взглядом и подошёл к одному из них. Такуми провёл по синим огонькам рукой, осторожно и страстно, словно гладил любимую. Они и были той любимой. Все эти серверы хранили его страсть, то, что сделало Такуми великим, вознесли его на вершину современного Олимпа. Они хранили его мечту, давали ей жизнь. Такуми хотел создать величайшую игру, такую, которая бы не тормозила на слабых компьютерах, не зависела бы от видеокарт и давала бы невероятные эмоции, которая создавала бы недостижимое до сих пор чувство погружения, никого не оставлявшее равнодушным.       Но теперь всё это было бредом. Шуткой. Он создал Игдрассиль. Она была верхом развития игровой индустрии, воистину шедевром. Она создала новый жанр, толкнуло сферу развлечений вперёд, была его детищем. Искуственный интеллект, лучшая графика, проработанные и сложные механики боя, мультиплеер. А как же совмещение технологии прямого подключения к организму и игры? А как же полное отсутствие вредного влияния на зрение?       Это была его мечта, ставшая явью. Ещё не так давно он уже хотел выпустить вторую часть, которая была бы ещё более знаменитой, чем первая. Но потом этот тяжёлый удар... закрытие серверов, ошибка, поразившая все системы, дети, застрявшие в его игре... потом вынесение запрещения на выпуск второй части... отказ от шлемов... банкротство... в один момент вся слава, деньги и счастье испарились у него из рук. Вся его империя оказалась гигантом на глиняных ногах и развалилась при первом же ударе.       При мысли об этом ему стало плохо, ноги подкосились и он, схватившись на голову, чуть не рухнул на один из серверов. Полицейский успел вовремя подхватить его и вывести из помещения. Оба охранника быстро привели Такуми в чувство и посоветовали ему сходить к доктору или хотя бы поехать домой и отдохнуть. Такуми, всё ещё бледный, кивнул и, слегка пошатываясь, пошёл в сторону лифтов. Он отошёл на достаточное расстояние и, когда охранники не видели, бросил в пыльное ведро офиса баночку с надписью "Антидепрессанты". Он уже давно не принимал таблетки - не видел смысла. Баночку Такуми оставил в серверной специально, надеясь, что её никто не найдёт, но всё ещё думая, что когда-нибудь надежда вернётся, и таблетки пригодятся. Но теперь стало ясно, что смысла в ней больше не было. Надежда угасла.       Дети и подростки могли умереть. По его вине. Скачок напряжения мог убить их всех в секунду. И он был бы виноват. Это была его идея, это была его игра! Он был полностью ответственен за трагедию. Это он не удостоверился, что его система безопасна.       Что, если скачок вновь повторится? Что, если автоматика не сработает? Что если генераторы отключатся? Что угодно может помешать, и тогда Такуми будет уничтожен не только в глазах мира, но и в своих собственных. Он не сможет видеть тех, чьи дети погибли по его вине, принять на себя тот груз вины, который ему предназначался. Осознание самого существования этого груза давило на Такуми. Это было бы выше его сил. И в этот раз он собирался сделать первый и последний ответственный поступок в жизни.       Как и раньше, в детстве, он взваливал на себя слишком большую ответственность и болезненно воспринимал провалы. Успехи казались несущественными, Такуми считал, что мог бы лучше, а провалы были «очевидным показателем его слабости». Подобный взгляд на жизнь в каком-то смысле помог ему, поскольку он постоянно совершенствовался в разных областях и старался быть лучшим, но проблема была в том, что он не получал удовольствия от достигнутого и лишь пытался работать ещё интенсивнее. Лишь внезапный успех его разработок спас Такуми от «кароси» - смерти от переработки. Однако теперь его настигло ещё одно обычное для Японии явление – самоубийство.       …Такуми сел на метро на станции Торонамон, один раз сел на другую линию и поехал на север на поезде. Парень жил в почти сельской местности в единственном высоком многоквартирном доме в округе. Вокруг его обступали небольшие дома, которые, в отличие от центра Токио, стояли на некотором расстоянии друг от друга. Здесь уже можно было увидеть небо, не задирая голову, свободнее вдохнуть чистый воздух и пройтись по небольшому парку или возле сельскохозяйственных угодий, начинавшихся в пяти кварталах от дома Такуми. Из окон его квартиры как раз открывался прекрасный вид на зелёную полосу деревьев на границе городка, желтые и коричневые квадраты полей, уходивших вдаль к берегу маленькой реки Кинугава, бравшей своё начало где-то в горах префектуры Тотиги. Когда-то Такуми хотел съездить в горы, посмотреть на древние буддийские храмы, послушать, как шумят водопады, и взобраться на вершину вулкана Нантай. Это воистину было бы его самым ярким приключением. Но мечта так и осталась мечтой. Такуми углубился в работу, каждый год обещая себе отпуск, потом эта трагедия…       Как оказалось, ему было не суждено попасть туда. «Что ж, ещё одно невыполненное дело в мой список» грустно подумал Такуми, уставившись в окно поезда. Он чувствовал, что засыпает.       Этот серый день так утомил его, что сил почти не осталось даже на то, чтобы добраться до дома. Парень в полусне добрёл до дома и, отперев дверь, понял, что у него просто не хватит сил на то, чтобы взобраться на перила балкона. Тогда Такуми подумал, что не было никакой разницы в том, чтобы спрыгнуть на несколько часов позднее. Зато он смог бы хорошо выспаться и быть полностью готовым к этому важному решению. Не снимая костюм (всё равно следить за внешностью и гладить его уже не нужно), Такуми бросился на кровать лицом вниз и, крепко обняв руками подушку, заснул спокойно и крепко.       Городок, в отличие от Токио, засыпал рано и просыпался поздно, поэтому лишь к половине девятого Такуми разбудил шум проезжающего вдали поезда. Он глянул на электронное табло часов и вздохнул. У него было такое ощущение, что прыгать с балкона в восемь утра было чем-то слишком обыденным. В конце концов он ведь не шёл на смену на заводе или в офис. Такуми позволил себе ещё немного понежиться в постели, помяв и без того уже потрёпанный костюм. Он закрыл глаза и подумал о том, как отреагируют соседи. Наверное, не очень эмоционально. А работники компании? Они могут расстроиться, поскольку теперь будет некому им платить, да и Такуми был добросовестным работодателем и строго соблюдал график рабочих смен, поэтому смертей от переутомления в его компании не было. Впрочем, теперь от всей сотни сотрудников Neodive осталась, наверное, дюжина, если уже не меньше. Отдавать зарплаты стало нечем.       Он вновь глянул на часы. Девять. Пора. Хоть в некоторых местах работать начинают с девяти, и прыгать в это время Такуми тоже не очень хотелось, но если бы он стал тянуть ещё дольше, то голод заставил бы его пойти на кухню и готовить завтрак. А когда он закончит, по улицам уже начнут ходить люди, и его фигура, стоящая на краю балкона, могла привлечь внимание.       Слегка поправив смятый пиджак, Такуми открыл раздвижную дверь на балкон и подошёл к парапету. Перегнувшись через него, он увидел, что прямо под местом, где он собирался прыгнуть, стояла машина. Он подвинулся вправо – к счастью, соседнее место было свободно. Не хотелось ломать чужие машины. Их хозяевам ещё жить и жить. Теперь всё было готово.       Такуми оглянулся на свою пустую квартиру и мысленно попрощался с ней. Ничто, казалось, не могло ему помешать. Это даже печалило. На мгновение Такуми захотелось, чтобы кто-нибудь подбежал к нему и схватил его за руку, сказал «не делай этого!», но этого просто не могло случиться. Никому не было до него дела. После этой секундной слабости Такуми набрал в легкие воздуха и взобрался на перила, схватившись рукой за верхний край балкона, чтобы случайно не свалиться раньше времени. Он решился за минуту. Такуми поднял правую ногу, и подошва дорогих туфель оторвалась от перил балкона. - Ну, - сказал он себе, - поехали.       Он уже слегка подался вперёд, как вдруг в дверь позвонили. Такуми вздрогнул от неожиданности, и дорогая туфля сорвалась с ноги, полетев вниз. - Чёрт возьми! – выругался он.       Кто мог звонить в такое время? Соседи? Точно нет. Какие-нибудь службы? Тоже вряд ли. Городок, в отличие от Токио, засыпал рано и просыпался поздно, к тому же смены начинались только сейчас… Кредиторы пришли выбивать долги? Что-то подсказывало Такуми, что нет.       «Опять звонят. Уже настойчивее. Может, всё-таки прыгнуть? Как-то это будет некрасиво…теперь вместе со звонком ещё и начали стучать. Двое? Кто это может быть?». - Открывайте! Нам нужно поговорить! – послышался требовательный женский голос. - …       Женщина? Скорее девушка. Откуда? Может, опять из родителей пострадавших? Вряд ли, так рано приходить нет смысла, да и голос молодой… - Открывай уже, человечишка!       Дверь затряслась под градом ударов. Теперь уже Такуми почувствовал раздражение. Какого чёрта его так грубо прерывают, да ещё и обзывают? Если он сейчас не откроет, они сорвут дверь с петель.       Ругаясь про себя, Такуми слез с края и подошёл к выходу. Прямо так, в мятом костюме, непричёсанный и в одной туфле, он приоткрыл дверь, и тут же в квартиру ворвались две бестии. Он не успел и моргнуть, когда одна из девушек принялась бегать по квартире, а вторая (ему показалось, что он где-то её уже видел) склонилась над ним и спросила: - Что с вами? Почему вы сидите на полу?       Такуми вдруг понял, что у него так задрожали ноги, что он рухнул на пол и даже не заметил этого. Слабым и тихим голосом, со слезами на глазах он произнёс: - Вы не представляете, как я рад, что вы пришли.