Цена молчания

Се Лянь месяц как терпит побои со стороны Безликого Бая. Каждую ночь он приходит и насилует его. Се Лянь стал дерганным, его голос давно пропал от крика, но самое страшное, так это то что он молчит! Вот опять Бай надвис над ним, совершая половой акт и шепчет на ухо -Ты только Мой Сяньле! Ты понимаешь, что если кому расскажешь, что сразу станешь посмешищем навсегда!! -Се Лянь, скинул его с себя и сказал -Довольно, я сегодня же все расскажу другим!! Тут Бай психанул, схватил Се ляня за волосы, рухнул на пол и сильно избил кнутом -Только вякни кому, будет хуже!- после чего снова обрушил на бедолагу удары и упреки. Сам же Се Лянь только плакал и понимал, что он ничего не сможет рассказать. Ему слишком страшно, а кнут причиняет боль, при его-то способности ее практически не ощущать. Да и кого просить о помощи, если сегодня утром он сам все испортил. В это злосчастное утро Се Лянь решил наведаться к Хуа Чену и по этому покинул свой дворец. На улице парень не был около недели. в этот момент в Се Ляня влетел кто-то. Ваше высочество, наследный принц!- голос врезавшегося показался принцу знакомым. Му Цин…- Се Лянь ошарашенно глянул на друга Се Лянь, что с тобой случилось?! Куда ты пропал?!-Му Цин налетел на принца и схватил за руку, боясь что тот убежит. Тут рукав белых одежд завернулся оголяя синяки и явные следы от веревки. Му Цин вцепился в руку Се Ляня, словно боясь, что тот растворится в воздухе. Его лицо исказилось от ужаса, когда он увидел следы на коже друга. – Что это?! Се Лянь, что это откуда?! – Му Цин тряс его за руку, требуя ответа. Се Лянь отшатнулся, словно от удара. Его глаза наполнились паникой. – Не трогай! – прохрипел он сорванным голосом. Му Цин попытался удержать его, но Се Лянь вырвался, оттолкнув его с такой силой, что Му Цин едва устоял на ногах. Ярость вспыхнула в глазах Се Ляня, ярость, которой Му Цин никогда прежде не видел. – Не лезь не в своё дело! – прорычал Се Лянь. – Забудь, что видел! Тебя это не касается! Му Цин опешил от такого напора. – Се Лянь, что ты такое говоришь? Как это не касается? Я же твой друг! – Му Цин попытался дотянуться до него, но Се Лянь отскочил, словно от огня. – Друг? Ты? Да ты всегда меня презирал! Всегда считал ничтожеством! – слова вылетали из него словно яд. – Это неправда, Се Лянь! – попытался возразить Му Цин, но Се Лянь не дал ему договорить. – Заткнись! – заорал он, и прежде чем Му Цин успел что-либо понять, Се Лянь ударил его. Кулак с силой врезался в челюсть, и Му Цин повалился на землю, ощущая горечь крови во рту. – Ублюдок! Ненавижу тебя! – прошипел Се Лянь, глядя на поверженного друга с таким отвращением, что Му Цин не узнавал его. В этот момент, словно гром среди ясного неба, рядом приземлился Фень Син, его лицо было искажено гневом. – Се Лянь! Что ты творишь?! – загремел он. Но Се Ляня уже не было. Он исчез, растворившись в толпе, словно его и не было. Фень Син подскочил к Му Цину, помогая ему подняться. – Ты как? Что произошло? – спросил Фень Син, оглядываясь по сторонам в поисках Се Ляня. Му Цин выплюнул кровь на землю. – Я… Я не знаю, – пробормотал он, потрясенный произошедшим. – Он… Он изменился. Я его не узнаю. Се Лянь вырвался из плена воспоминаний, и новая волна слез затопила его лицо. Бай, только что закончивший свою жестокую экзекуцию, грубо приподнял его за подбородок. – Ну что, пикнешь кому, ничтожество? – процедил ублюдок, сжимая лицо принца в своей хватке. – Нет… я буду молчать! Клянусь! – прошептал Се Лянь сквозь пелену слез. – Молодец, мальчик! За это сегодня получишь свою награду, – с притворной улыбкой произнес Бай, протягивая Се Ляню несколько фруктов. Се Лянь, хотя и не нуждался в пище физически, ощущал такую нестерпимую сухость во рту, словно иссохшая земля молила о дожде, что принял подаяние. Разговор богов в духовной сети гудел, как растревоженный улей. Тревога за Се Ляня, некогда любимого всеми наследного принца, теперь превратившегося в тень самого себя, витала в воздухе. – Он изменился, – произнес Му Цин, его голос был полон горечи и непонимания. – Взгляд потух, словно в нем больше нет огня. – И эта ярость… – добавил Фень Син, нахмурившись. – Я никогда не видел его таким. Старшие боги молчали, обмениваясь мрачными взглядами. Наконец, один из них, старец с мудрыми глазами, нарушил тишину: – У меня есть страшные подозрения. – Говорите же! – нетерпеливо воскликнул Пэй Мин, обычно такой невозмутимый. – Давайте вспомним, что мы видели? – медленно произнес старец. – Дерганый, потерял голос, хромает, синяки… следы от веревок Му Цин и Пэй Мин, перебивая друг друга, повторили увиденное. Старец тяжело вздохнул и вынес свой вердикт: – Боюсь, наш Се Лянь пережил, или – не дай боги! – прямо сейчас переживает… насилие.