В последний день без страха

Утро

Открыв глаза, она поняла, что всё ещё дышит.

Дыхание было неровным, грудь давило, как будто воздух в этом помещении был гуще, чем должен. Хан Ыль медленно поднялась, пошатываясь, присела, опираясь на ладони. Она не сразу сообразила, где находится — тело ныло, затекло, голова гудела от бессонницы и тревоги. Ночёвка на полу кафетерия была не только неудобной, но и пугающей. Особенно — после всего, что произошло. Она подтянулась, рывком села и оглядела комнату. Кен Джун, прислонённый к стене, уже проснулся. Он сидел молча, хмуро глядя в пол. Сонные, уставшие глаза не выражали ничего — слишком много эмоций сгорело за последние дни. Но даже в этом спокойствии чувствовалось напряжение. Чуть поодаль Джин Ха только начинал приходить в себя. Он ворочался, морщась от боли в спине, потирал затылок и что-то невнятно бормотал. Его лицо было ещё полусонным, но тревога уже подбиралась и к нему. Хан Ыль вдохнула глубже, как перед прыжком в холодную воду. И вдруг — Комната наполнилась знакомым роботизированным женским голосом, прорезавшим тишину, как лезвие ножа:

«Чой Ми На была казнена мафией.

Чой Ми На — Мирный Житель.»

Пауза. И следом:

«Комиссар использовал свою способность прошлой ночью.

Пожалуйста, начинайте голосование и вычислите Мафию до 00:00!»

Словно стены сжались. Кто-то тихо выдохнул. Джин Ха замер, потеряв остатки сонливости. Хан Ыль сжала челюсть. «Чой Ми На…» Она снова подвела. Снова не успела. Снова не того выбрала. Кен Джун выдохнул громко, раздражённо, как будто уже заранее знал результат. Он провёл ладонью по лицу, будто пытаясь стереть с себя усталость, гнев, разочарование — всё сразу. Хан Ыль опустила взгляд, чтобы не показывать, как болезненно кольнуло сердце. Нужно было встать. Встретить утро лицом. Держаться. Не поддаваться вине. Она медленно поднялась на ноги. Время снова пошло. А это значило — кому-то сегодня придётся умереть. Ворота кафетерия открылись с глухим металлическим грохотом, словно сама школа заскрежетала от боли, вбирая в себя ещё одну ночь смерти. Никто не шелохнулся. Никто не произнёс ни слова. Молчание было совсем глухим. Будто если кто-то его нарушит — всему придет конец. Хан Ыль первой двинулась с места. Она прошла мимо них, не глядя, с прямой спиной и сжатыми губами. Остановившись на мгновение у выхода, она бросила через плечо короткое, сухое: — Я пойду. И удалилась, не дожидаясь ответа, не оставляя пространства для вопросов. Кен Джун проводил её взглядом. Губы дрогнули, но он ничего не сказал. Ни одного слова. Просто молча отпустил её. Джин Ха, по-прежнему сидящий, приподнялся и недоумённо посмотрел вслед ей. — А куда это она?.. — пробормотал он, неуверенно, вполголоса. Ответ прилетел быстро и резко, будто щёлчок плети: — Идиот хренов. Джин Ха распахнул глаза и уставился на Кен Джуна. — Да что я такого сказал-то?.. — растерянно пробормотал он себе под нос. Но тот уже отвернулся, вцепившись взглядом в пол. Она шла устало. Каждый шаг отдавался в теле тупой болью — от бессонной ночи, от жесткого пола, от стиснутых зубов. Голова кружилась и гудела, как будто внутри кто-то крутил тугую пружину, не давая ни покоя, ни тишины. Мысли путались. Не складывались в единое. Всё казалось абсурдом, гротескным сном. Извинения Со Ми перед смертью. Имя Се Ын, всплывающее раз за разом, будто оно должно что-то значить. Что-то важное. Что-то личное. Такое близкое, будто теплое дыхание у виска. Но — пустота. Ни лица, ни сцены, ни воспоминания. Вчера был всплеск. Мелькнула тень. Мгновение — и исчезло. Она почти зарычала от бессилия. Почему она не может вспомнить? Почему всё снова и снова заканчивается смертью? И почему, чёрт возьми, никто не может остановить это? Она сжала кулаки. Пальцы заныли — от напряжения и от злости. Ещё одна напрасная смерть. Ещё одна ошибка. И всё идёт по кругу. — Глупо, — пронеслось у неё в голове. Она резко зашагала быстрее. Словно хотела убежать от мыслей, от боли, от бессилия. Но и от себя — не убежишь. Она шла всё быстрее, как будто хотела стереть собственные мысли шагами по холодному полу. Плечи сжались. Внутри — путаница, напряжение, клокочущий страх, которому она не давала формы. Но в следующий момент всё оборвалось. Хан Ыль резко остановилась. Она не заметила, как врезалась в кого-то. — Извини. — пролепетала она и только потом подняла глаза. Перед ней стояла Юн Со. Такая же потерянная. С глазами, в которых плескались туман и страх, как будто она прошла через целый шторм. Её руки дрожали. Губы были чуть приоткрыты, будто она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. И всё же — она протянула руку. Хан Ыль невольно задержала взгляд. Ни Джун Хи, ни Чжон Вон рядом не было. А Юн Со всегда была с ними. Неотделима. Странно. Хан Ыль не думала — просто взяла её руку. На долю секунды между ними повисла тишина. Юн Со слабо улыбнулась. Хан Ыль не знала, что именно она чувствует — сочувствие, надежду или ту же самую пустоту. Но… ей не хотелось отталкивать ее. Юн Со наконец спросила: — Ты в порядке? — Да. Все в норме. —Не бросаясь в подробности ответила девушка. — Ты слышала это, да? — осторожно, почти шёпотом спросила Юн Со. В её голосе не было паники — только слабая, едва ощутимая дрожь. Она имела в виду то самое: холодное, механическое объявление… «Чой Ми На была казнена мафией». Хан Ыль лишь кивнула. — Да, — коротко. Сухо. Безэмоционально. Но Юн Со почувствовала — за этим словом пряталось куда больше. Они снова замолчали. Вокруг — всё та же тишина коридора, в котором теперь не было ничего безопасного. Хан Ыль чуть опустила глаза. Она заметила, как сильно сжаты пальцы Юн Со — будто она цепляется за что-то невидимое. — Странно, правда? — снова заговорила Юн Со, глядя куда-то мимо. — Что именно? — Хан Ыль обернулась на неё с интересом. Её брови чуть приподнялись. Юн Со медлила. Словно подбирала не просто слова, а то что может изменить многое. — Это все странно. Эта игра.. почему она продолжается? Она сглотнула, её пальцы непроизвольно сжались в кулак. Хан Ыль замерла. Каждое слово Юн Со било точно в цель. И у неё самой были такие проблески. Чувства без объяснения. — Да, — тихо подтвердила она. Голос звучал глухо, но в нём больше не было сомнений. — Это не просто игра в мафию. Юн Со вдруг шагнула ближе. — Ты тоже так считаешь? Да ведь? — её голос дрожал, но был твёрд. Будто она всё это время боялась, что одна со своими мыслями, и вот — кто-то увидел то же, что и она. И вдруг где-то вдалеке раздался крик. Резкий. Пронзительный. Паника в голосе была такой, что у Хан Ыль по спине прошёл холод. Они обе застыли на месте, глядя друг на друга. Мгновение. Дыхание сбилось. Без слов они рванули вперёд. Обувь застучала по полу, волосы развевались за плечами. Они мчались по коридору, не разбирая направления: только туда, откуда доносился крик. Что-то внутри сжималось от ужаса. С каждой секундой становилось всё очевиднее: там что-то случилось. И это не могло быть ничем хорошим. Они выбежали через холл и выскочили на улицу. Воздух был прохладным, слишком свежим для всего, что только что услышали. Остальные уже были тут, сбежались на звук крика. Кто-то молчал, кто-то переговаривался вполголоса, но все стояли сгрудившись, глядя в одну сторону. На той стороне дороги, прямо за чертой, которую запрещалось пересекать с второго дня их прибытия, лежало тело. Беспомощно. Безжизненно. Ю Джун. Хан Ыль застыла как вкопанная. — Что… — выдохнула Юн Со, — что это?.. Кто-то вскрикнул — это был Ён У. Он стоял ближе всех, дрожал, указывал на лежащее тело трясущейся рукой, его голос срывался: — П-посмотрите туда… Никто не двинулся. Мгновение казалось вечностью.

Ча Ю Джун был казнён за нарушение правил.

Ча Ю Джун — Мирный Житель.

Голос был, как и всегда, нечеловечески спокойным. Холодным. Протокольным. Будто это не был чей-то конец, а просто очередной пункт в расписании. И в этот момент Кен Джун наконец чуть подался вперёд. Он ничего не сказал. Ни слова. Но взгляд его изменился. Хан Ыль чувствовала — он стал собранным, как будто внутренне перешёл в боевой режим. Щёки слегка вздёрнуты от напряжения, челюсть сжата. Руки сжаты в кулаки, хотя он этого, похоже, не осознавал. Он не моргал. Он пристально всматривался в тело за чертой. Вокруг. В лица. В реакцию каждого. Его глаза бегло прошлись по стоящим рядом: кто как держится, кто прячет взгляд, кто дрожит по-настоящему, а кто — слишком наигранно. Он ловил любые детали. Он сам вышел? Или его вытолкнули?.. Мысль крутилась в голове, но он не говорил её вслух. Он знал — любое слово сейчас может вызвать лавину. Поэтому молчал. Но был начеку. Его настороженность была почти физически ощутимой. Он не доверял никому. Даже дыхание у него стало тише. Выжидающее. Он смотрел так, словно это был не конец, а начало чего-то гораздо худшего. После неожиданной смерти ещё одного одноклассника все вновь собрались в холле. Обстановка была тягучей, почти душной — не из-за воздуха, а от нависшего между ними молчания. Каждый пытался осмыслить произошедшее, перебирая в голове возможные объяснения, но ни одно не звучало убедительно. — Он убил себя?.. — первой нарушила тишину Чжон Вон. В её голосе была не надежда, скорее осторожность. — Всё возможно, — кивнул Джун Хи, опустив взгляд. — Люди срываются… особенно под давлением. — Бессмыслица, — глухо произнёс кто-то с другого конца холла. — Зачем? Ради чего?.. Кен Джун всё это время молчал. Он стоял чуть в стороне, откинувшись на стену плечом. Наблюдал. Прислушивался. Сканировал. И только когда шум разговоров начал сливаться в гул, он заговорил. — А может, мафии решили действовать быстрее. Чтобы перебить нас всех, пока мы штаны просиживаем, а? Что скажете? Фраза разрезала воздух, как лезвие. Все замолкли. Несколько человек повернули головы к нему одновременно, кто-то замер с открытым ртом, не закончив фразу. Он смотрел на них спокойно. Глаза — стальные, голос ровный. Ни эмоции, ни страха. Только хищная сосредоточенность. — Если кто-то думает, что правила ещё работают, — продолжил он, — вы ошибаетесь. Эти уроды не медлят ни на минуту. В наступившей тишине было слышно, как кто-то шумно глотнул. — Если он не сам вышел за черту, — добавил Кен Джун, — значит, кто-то его туда вытолкнул. — Ты думаешь... — начал кто-то, но осёкся под его взглядом. Кен Джун не ответил. Только скрестил руки на груди, не сводя глаз с толпы. Он больше не искал правду — он уже знал, что она уродлива. Теперь он искал слабые места. И мафию. Кан молча наблюдала. Мысли её были далеко от происходящего; в темных уголках памяти, в лицах мёртвых. Но один вопрос не давал покоя. Неужели всё было именно так, как сказал Кен Джун? Почему объявили что он нарушил правила только сейчас? Может он умер ещё ночью? Когда все были в отключке? И тогда она заговорила. Голос был негромким, но твёрдым: — Он мог и сам... — Она запнулась, поднесла руку к подбородку, словно взвешивая слова. — Джису мертва. Он бы не протянул без неё. Некоторые в толпе переглянулись. Ен У, всё ещё дрожавший, кивнул в знак согласия, даже не поднимая глаз. Юн Со нахмурилась, но не стала возражать. — Вполне правдоподобно, — тихо согласилась Юн Со, глядя на Хан Ыль с благодарностью за то, что та озвучила мысль, которую сама боялась признать. Кен Джун медленно выдохнул. Он по-прежнему держался особняком, опершись о стену. Не сводил глаз с остальных. Он не хотел соглашаться, но и спорить не стал. — Если это так… тогда он слабак, — бросил он глухо. — Чёрт, нас снова стало меньше. Он раздражённо провёл рукой по лицу, отталкивая от себя эмоции, как надоедливую пыль. Глаза оставались холодными. — Но может быть и вариант Кен Джуна, так? — неожиданно вмешался Джин Ха. — А если мафии действительно мало одной жертвы за ночь? Что если теперь и днём кто-то может умереть? Слова прозвучали как холодный душ. Лица потемнели. Молчание, словно пелена, сгустилось над группой. Это могло быть правдой. Но Чжон Вон осталась верна себе. — Нет смысла паниковать раньше времени, — уверенно отрезала она, строго скрестив руки на груди. — Даже если это так, у нас нет ни одного прямого доказательства. Да Бом молча кивнул, будто соглашаясь скорее для собственного успокоения. — Думаю, Чжон Вон права... Зачем мафиям убивать ещё и днём?.. — добавил он нерешительно, но это прозвучало неубедительно. Кен Джун резко развернулся к нему и, не сдержавшись, локтем толкнул Да Бома в грудь. Тот пошатнулся. — А кто знает, что они замышляют?! — прошипел он, гневно сверкая глазами. — Мне теперь сидеть, ждать и верить, что всё идёт по правилам, пока сам не окажусь следующим Да Бом съёжился, опустив взгляд. Его руки дрожали. Хён Хо сделал шаг вперёд, пытаясь вмешаться: — Ребята, хватит. Сейчас не время для... — А ты не вмешивайся! — резко оборвал его хулиган и оттолкнул. Хён Хо застыл, стиснув зубы, но не стал отвечать. Кен Джун развернулся и, не глядя ни на кого, ушёл прочь, сдерживая накипевший гнев. На мгновение в холле стало совсем тихо. Все лишь смотрели ему вслед. Немного помедлив, Джин Ха нехотя последовал за ним, бросив взгляд на остальных. Когда Кен Джун удалился, в холле воцарилась тишина. Почти гнетущая. Каждый остался наедине с мыслями — и с тем, что только что произошло. Юн Со бессильно опустила голову. На её лице отчётливо читалось горькое разочарование. Всё снова летело в бездну. Она так надеялась, что в этот раз хоть кто-то сохранит остатки хладнокровия и здравого смысла, но Кён Джун опять сорвался, превращая их попытку договориться в очередной хаос. Всё снова откатилось к началу. Рядом Джун Хи глубоко, с надрывом вздохнул, пытаясь прогнать парализующую усталость. Точно такое же выражение лица было и у Хён Хо: тот стоял неподвижно, глядя в пустоту и до белизны сжимая кулаки. Оба устали от вспышек ярости хулигана. Да Бом, всё ещё стоя на месте, едва заметно сжал край своей одежды. Его плечи дрожали, но он не отводил взгляда. На Хи в этот момент с ними не было. Она решила остаться в комнате хотя, возможно, и чувствовала, что что-то происходит. Юн Чан поморщился, будто от боли или раздражения. Он стоял, сцепив руки, но не сказал ни слова. Только смотрел в одну точку. Ен У поправил очки, которые начинали сползать, и это движение выдавало его тревожность. Хан Ыль задержала взгляд на дверях, за которыми скрылся Кен Джун. Его страх был таким отчаянным, что прятался под злостью. Он не хотел умирать. Он не хотел оставаться здесь. Но и уйти не мог. Что ему оставалось? Верить даже в самые отчаянные варианты. А может быть... просто кричать и ввыть от бессилия — в тех редких моментах, когда он не мог никого защитить, в том числе и себя. Хан Ыль слегка прикрыла глаза. Всё только начиналось. И становилось страшнее. — Так что мы будем делать? — тишину вдруг нарушил Да Бом. Его голос прозвучал неуверенно, почти шёпотом, но в тишине он прозвучал довольно отчётливо. Некоторые повернулись к нему; не с упрёком, а скорее с благодарностью, что он озвучил то, о чём все молчали. Ответ последовал почти мгновенно. — Давайте пока просто наблюдать, — твёрдо сказал Джун Хи. В его голосе не было сомнений. Он чувствовал, что, если не скажет это сейчас, хаос может вернуться. Многие кивнули, соглашались не столько с решением, сколько с самой необходимостью принять хоть что то. Кто-то остался на месте, кто-то уже начинал тихо расходиться. Не было сил говорить — и не было смысла. Они потеряли ещё двоих мирных. Они разошлись, растворяясь в темнеющих коридорах, не зная, кто из них доживёт до завтра.

***

Прошло немного времени.

Хан Ыль заглянула к На Хи — та, кажется, наконец расслабилась, отдыхала, завернувшись в одеяло. Убедившись, что с подругой всё в порядке, девушка решила выйти. Впервые за всё это время она позволила себе просто пройтись по отелю. Без паники, без толпы, без чужих голосов в голове. Коридоры казались тише, чем раньше, и тьма в углах казалась уже не просто тенью, а чем-то наблюдающим. Но она шла — медленно, осторожно, глядя по сторонам. Интересно, почему раньше они не исследовали здание как следует? Почему просто следовали течению — от комнаты до холла и обратно? Теперь, когда начался хаос, захотелось контролировать хоть что-то. Но мысль о том, что мафия, возможно, решилась действовать и днём, щекотала спину. Это было бы слишком... Но разве всё происходящее не уже за гранью? «Что терять?» — подумала она. «Если бы они убили ещё и сейчас, среди бела дня, всё было бы абсурдно» Она вспоминала погибших — Ми На, Ю Джуна. Оба были мирными. Их лица всё ещё стояли перед глазами. Список подозреваемых в её голове крутился, как колода карт: кто был проверен? Кто ещё нет? И тут она остановилась. Сбоку, из одной из комнат, дверь была приоткрыта. Изнутри доносился лёгкий, едва слышный шорох — словно кто-то двигал мебель или копался в вещах. Кен Джуна она обходить не планировала — не сейчас. Он явно был на пределе. Возможно, и правда хотел побыть один. А может… может, ждал её. Но она не была готова к разговору. Им обоим надо было о чем подумать. Повернув голову, она заглянула внутрь комнаты, откуда доносился звук. Юн Со. Та пыталась открыть запертый шкаф, поддевала щель между дверцами руками, как будто что-то искала. Хан Ыль постучала по косяку, слегка наклоняя голову: — Можно? Юн Со вздрогнула, обернулась — и, узнав её, кивнула с усталой полуулыбкой: — Ты как раз вовремя… Кажется, он заперт изнутри. Хан Ыль вошла, прикрыв за собой дверь, и почувствовала, как сердце вновь стало биться чаще. Что-то было в этом моменте неправильным. — Что там? Это что-то важное? — осторожно спросила Хан Ыль, приближаясь. — Тебе... не приходил конверт? Ну… в приложении? О квесте? — с недоверием посмотрела на неё Юн Со. Хан Ыль нахмурилась. Сегодня она вообще не доставала телефон — только сейчас поняла это. Голова была забита совсем другим. — Я не проверяла. Что за квест? — спросила она, уже доставая телефон. Юн Со не успела ответить, как экран у Хан Ыль засветился — в приложении появился конверт. Юн Со насторожилась и, с удивлением глядя на экран, выдохнула: — Вот! Это оно. Мне только что пришёл такой же. Кан вскинула брови и нажала на конверт, который мягко мерцал на экране. На экране появилось сообщение:

«Тайный квест!

Узнайте ведущего игры.»

Следом из конверта "выпал" ключ. — Что?.. Ведущий? — Хан Ыль с тревогой посмотрела на Юн Со. — Это… что значит? Юн Со тяжело вздохнула. — У Джун Хи и Чжон Вон такого послания не было. Похоже, он только у нас двоих. Нам... нужно найти того, кто ведёт эту игру. И тут у Ыль внутри вспыхнуло что-то тревожное. Ведущий? Значит, вся эта жуткая игра не просто случайность или страшный сон? Этим всем управляет человек? Кто-то стоит за всем этим? Кто-то выбирает жертв? Почему об этом говорят только сейчас? И почему именно им двоим пришёл этот квест? — Значит… там, — Хан Ыль указала пальцем на запертый шкаф, — находится ответ, который нам нужен? — Похоже на то, — кивнула Юн Со, слегка сжав губы. — Да быть такого не может… — Хан Ыль медленно опустилась на стоящий рядом стул, опираясь локтями на колени. —Я, конечно, подозревала, что всё это куда запутаннее, чем кажется… Но ведущий? — Давай откроем, — Юн Со кивнула на шкаф. — Джун Хи с Чжон Вон скоро принесут что-нибудь, чем можно взломать замок. Подождём их. Хан Ыль подошла ближе, осмотрела замок. Затем, почти не задумываясь, вынула невидимку из волос и ловко вставила её в щель. Щелчок. — Готово, — спокойно бросила она, отступая назад. — Что?.. — Юн Со удивлённо приблизилась. — Как ты это сделала? — Механизм замка довольно старый, да и дешёвый кажется, но.. Сейчас гораздо важнее — узнать, что внутри, — коротко ответила Хан Ыль, уходя от подробных объяснений. Они переглянулись. Сердце у обеих застучало быстрее. И вот — долгожданный момент. Они осторожно распахнули дверцы шкафа. Внутри стояла… небольшая шкатулка. Или сундучок. Старинный, с потёртыми краями. Хан Ыль аккуратно взяла его в руки. Он был тяжелее, чем казался. — Блин , — пробормотала она. — Он тоже заперт. Юн Со вынула из кармана ключ. Её пальцы слегка дрожали. — Должен подойти. Она вставила ключ. Щелчок. Замок поддался. Девушки медленно кивнули, настораживаясь — ведь кто знал, что может быть внутри? Ли аккуратно открыла шкатулку. Внутри лежала фотография. «Серьёзно? Фотография? — Хан Ыль нахмурилась. — Подождите… это же… наш класс?» Юн Со осторожно достала снимок. — Это такая же, как та, что порвала Со Ми, — произнесла она чуть тише обычного. — Но здесь… наш класс. — Погоди… — перебила её Хан Ыль, указав на фигуру в самом углу снимка. — Она… Она же была и на той фотографии. Это призрак, да? Та девушка? Юн Со вгляделась внимательнее. Да. Это была она. В этот момент в дверях появились Джун Хи и Чжон Вон — они уже вернулись с инструментами, чтобы взломать замок. Но девушки их опередили. Джун Хи открыл рот: — Хан Ыль, ты тоже… — но договорить не успел. Все телефоны одновременно завибрировали.

Новое сообщение.

На экранах телефонов вновь появился знакомый конверт. Только на этот раз внутри было нечто совсем иное. Все четверо — те, кто стоял на пороге, и те, кто уже находился в комнате, — почти одновременно разблокировали телефоны. Никто не проронил ни слова. Хан Ыль с нетерпением ткнула по экрану, желая как можно скорее узнать, кто стоит за этой безумием. Она затаила дыхание, пока сообщение загружалось.

«Ведущий игры — Пак Се Ын.»

Молчание. Густое, вязкое. Оно мгновенно окутало комнату. Они переглянулись. Никто не осмелился сказать это вслух, но в глазах читался один и тот же вопрос. Имя эхом отозвалось внутри Хан Ыль. В груди что-то болезненно кольнуло, как будто давно забытая деталь наконец встала на своё место. Только вместо ясности пришло что-то другое. Холод. Сомнение. Страх. Фрагменты, которые она пыталась собрать со вчерашнего дня, стремительно складывались в целую картину. Но это не принесло облегчения а только большую путаницу. Что же теперь будет?..