Чертов извращенец.

— Давай, Тэхен, вставай на колени, — Чон бедрами опирается на бильярдный стол, — или сначала хочешь получить утешительный поцелуй, м? По глазам вижу, как ты этого хочешь, такой нуждающийся щеночек. Чонгук притягивает к себе маргинала; предпочитая даже будучи прижатым к столу оставаться ведущим, а не ведомым. Ему нравится эта власть, которую он сейчас имеет. — Поставишь меня сам на колени? — Улыбается Тэхен, ведь даже проиграв чувствует победу. Ее вкус оседает на языке, смешиваясь со сладкой колой. Он целует несдержанно, наконец дав свободу рукам. Кий звучно падает на второй такой же, а после ладонь скользит под оверсайзную футболку, оглаживая оголенную поясницу, прижимает к себе, клонится ближе, позволяя этому безумию вытворять с ним все, что его душе заблагорассудится. Да и как Тэхен может отказать такому совершенству, как Чонгук? Если за каждый проигрыш его будут так целовать, Ким согласен оставаться в дураках, как можно дольше. Целует первым, пальцами в вьющиеся темные волосы зарываясь, оттягивает их, сжимает, бедром протискиваясь меж чужих ног. И Тэхен, несмотря на свой образ, был действительно отзывчивым. От этой отзывчивости у Чонгука разум туманился. — Теперь вниз, когда-нибудь делал минет, м? Ладони скользят по бархатистой коже косых мышц, когда его за волосы оттягивают, клонят ниже. Маргинал послушно встает пока лишь на одно колено, задирая мешающую футболку, чтобы поцелуями скользнуть по подвздошным косточкам. Вопрос про минет лишь на секунду заставляет оторваться от полюбившегося занятия и слабо прикусить кожу, пока пальцы поддевают домашние шорты. — Сейчас проверишь мои навыки, принцесса. — Считывая чужой взгляд за своеобразное разрешение, Ким стягивает вниз мешающую тому одежду сразу с бельем. Пусть Чон играет в свои властолюбивые игры сколько хочет. Возможно, именно это и зацепило Тэхена в Чонгуке : его убежденность в своей власти, его развязность, грубость, которую он не показывает никому, оставаясь под маской дружелюбного соседа, лучшего ученика и гордости своего отца. Хотя его член встал от поцелуев какого-то отброса общества, который встает на второе колено, увлажняя свои губы и припадая к члену, словно дорвался до самого вкусного. Раньше маргинал бы и не подумал, что будет стоять на коленях перед сыном сенатора. Знает ли папа как любит развлекаться его сынок? Тэхен проводит рукой по крепким бедрам, не медлит, прикрывает глаза и в следующий момент уже облизывает влажную от собственной слюны головку, обводит языком, а потом вбирает в себя всю немаленькую длину, упираясь кончиком носа в лобок и задерживается. Маргинала искренне увлекает сам процесс, когда он втягивает щеки, а после выпускает влажный член из кольца губ, видя как все еще связан с ним полоской слюны, как он поднимает глаза и видит чужой взгляд направленный на него самого, особенно, когда он старается взять глубже. Папина гордость Чонгук сейчас без стеснения смотрит вниз на блядский рот Тэхена, который смог наконец заткнуть. И черт, это безумно возбуждало, то, с каким вкусом парень делал минет, не стесняясь сплевывать, облизывать и брать глубже, словно только об этом и мечтал все это время. Чон прикусил палец, сдержав несколько жалких постанываний. Это не сходится с его планом сегодня доминировать как минимум характером. Но вот чужой нос упирается в гладкий лобок и Чонгук пальцами цепляется за бильярдный стол, это оказывается чертовски приятно, он ведь не был местной шлюхой, у него партнеров половых по пальцам руки пересчитать, ни один из них никогда не делал ему глубокую глотку. И Тэхен в этом оказался очень хорош, он заставляет Чона бесстыдно стонать и прерывисто выдыхать. Чувствительную головку обволакивала теплая узость, хотелось это чувство продлить, поэтому татуированная ладонь легла на затылок маргинала и заставила его еще немного давиться членом. Тэхен хотел лишь одного : подарить Чонгуку наслаждение, позволить себе попробовать на вкус его во всех смыслах. и с этой мыслью в голове студента поселилась другая, мимолетная, но в то же время четко очерченная от других — он не хотел бы, чтобы Чонгук мог еще хоть с кем-то позволить себе быть именно таким. Чонгук сейчас был невероятно прекрасен, когда прикусывал палец, старался держаться, контролировать. Милашка, одним словом. И вся дерзость речей куда-то ушла. Тэхен не любил тишину, она подначивала его стараться больше, ему хотелось слышать, как Чон будет стонать только от его рта. Ему хочется, чтобы этот богатенький папенькин сынок кончил, несдержанно, снял с себя маску надменности и просто наслаждался. Тэхен сам стонет, стоит члену упереться в глотку, отчего по органу проходила волновая вибрация. И одобрение чужим голосом отражается от стен, на что Тэхен мысленно делает пометку : нравится когда берут глубже. И голос Чонгука потрясающий, хочется записать его и переслушивать каждый блядский сорванный вдох. Маргинал не противиться давлению, оставляет все как есть, пока нехватка воздуха не обжигает легкие и он давит в противоположную сторону от ладони, получая желаемый вдох, но до конца член не выпускает, вновь поддаваясь чужому управлению. — Блять, Тэ, — уже даже не «Ким», Чонгук дает ему отдышаться и понимает, что сам чуть позорно не кончил. И в голове мелькает мысль, что оргазм сегодня он хочет получить вовсе не от отсоса, пускай и такого качественного. Поэтому он дергает Тэхена наверх, целует его, слизывая с влажных губ собственный вкус. — Ты всегда оргазм оттягиваешь, принцесса? — сбивчиво шепчет в чужие губы, между поцелуем, чтобы снова сминать губы в своих. Ладони вновь укладываются на поясницу, прижимая к себе теснее, отчего влажный член упирается в ткань грубых джинс. — У меня очень просторная душевая, посмотреть хочешь? Чон был на самом деле довольно брезгливым, когда дело доходило до секса, чудо, что в тот раз отсосал парню в подсобке не заставив его перед этим намыливать пенис до блеска. — Веди. — Тэхен позволяет дальше играть в эти игры. Хоть пусть покажет каждый угол чертового пентхауса, сейчас маргиналу хочется лишь одного : Чонгука. Ким сплетает пальцы, выравнивая дыхание. Большим пальцем проходится по чуть заалевшим губам, а после облизывает тот бесстыдно, словно ему было мало. Хотя почему «словно»? Этого богатенького мальчишки и вправду было мало.Только вот дрочить или делать горловые как-то подростково, пусть и не менее горячо. Взгляд скользит по открытой заднице и Ким прикусывает губу. Интересно, в какой позиции обычно Чонгук? Потому что Тэхен с превеликим удовольствием заставил бы Чона скулить свое имя, когда войдет в него на всю длину. Чон даже не удосужился вернуть на себя вещи, он переступил через одежду и прямо так повел своего гостя в сторону просторной ванной комнаты с окном, даже там вид на Манхэттен. Внезапно в голове возникла мысль, что возможно он хотел бы быть грубо выебанным прямо возле него. А если Тэхен захочет быть снизу? Какая нахрен разница, Чонгуку сперма в голову видимо ударила, иначе как объяснить тот факт, что он до дрожи в коленях хочет переспать с парнем из Бронкса. Душевая была отдельно от ванной, легко вмещала себя двух человек, Чонгук сам начал раздевать Тэхена, кидая вещи не на пол, а на корзину для белья, чтобы не запачкать потом водой. Тэхен заходит в душевую, не успев даже бросить взгляд на интерьер, потому что Чон настойчиво снимал с него остатки одежды, кидая в сторону. Кожа у Чонгука была мягкая, словно тот тратил не один час на уход за собой, ни единого шрама и лишнего волоска на теле, какая прелесть. Чон настроил специально тропический режим, капли заполнили всю кабинку по периметру и напоминали ливень. Секс, алкоголь и спорт были для Чонгука отдушиной, без этих вещей его жизнь была бы куда тяжелее и скучнее, но даже все это не всегда было легко получить. Потому что да, Чон все еще скрывает то, что является геем, а его бывшие партнеры очень любили угрожать тем, что расскажут все СМИ об их ночных приключениях, один из них даже снимал кружочки в телеграмм, но удалил сообщения, получив деньги. И сейчас просто хотелось верить, что Тэхен не из таких, что ему реально насрать на статус и положение. Но даже если он окажется таким же ублюдком, Чон думает, что сможет заплатить ему. Киму явно деньги нужны для более комфортной жизни. И думать об этом больше парень не собирается, потому что горячее тело прижимается так правильно, руки крепко сжимают задницу, а дыхание обжигает кожу. У Чонгука мурашки и предвкушение, его очень давно хорошо не имели. Последний раз вовсе был паршивым, помимо наличия скрытой камеры, тот недоумок любил только одну позу - наездницу. Потому что в ней ему не нужно было напрягаться. — Ты как больше любишь, сверху или снизу? — спрашивает прямо, для себя решив, что независимо от ответа они сегодня все равно переспят. И желательно не один раз. Его голова наконец не была забита делами. Тэхен грубо сминает чужие ягодицы в ладонях, потянувшись за поцелуем, но вопрос в лоб заставляет рассмеяться. — Принцесса, — Он убирает пряди ниспадавшие на лицо назад. — Я хочу удовлетворить твои желания. — Ким тянется к ушной раковине, а после прикусывает мочку. — Разве так важна позиция, если мы оба получим удовольствие? — Губы скользят ниже, к шее, оставляя на ней смазанный поцелуй, пока Ким руками разводят ягодицы в стороны, чтобы скользнуть пальцем к сфинктеру. — Но сегодня ты знатно проебался, если решил, что я позволю тебе быть сверху, когда так дразнил меня весь вечер. — Тебе повезло, потому что я не против больших крепких членов в своей заднице, — его рот бы с мылом помыть. Но больше Чон был гурманом, маленькие члены для него были приговором на отсутствие симпатии и каких-то надежд. Он любил ровные, красивые, которые будут распирать на грани с болью. И, к счастью, у Тэхена именно такой. Чонгуку безумно нравилась дорожка волос от пупка к паху, сам он был гладким буквально везде, но при этом испытывал какой-то легкий фетиш на такую небритость. Тэхена держала лишь тоненькая нить самообладания, чтобы не сорваться, но она с треском рвется, стоит ему огладить колечко мышц. Чонгук ведь до жути правильный в университете, на вечеринках. Как же хотелось стереть этот образ совсем, увидеть его настоящего, молящего войти глубже. Тэхен подхватывает чужие бедра, приподнимая Чона над землей и прижимает спиной к прохладному стеклу, пока губы целуют куда непопадя. — Ахуенно, — у Чона восторг в глазах, когда его подхватили. Из-за накачанного тела, многие принимали Гука за актива и уж точно не могли сделать хоть что-то похожее. — Где лежит смазка, Чонгук? — шепчет, аккуратно прикусывая кожу. Следов он не оставит, хотя так хочется посмотреть на оправдания папиного сыночка, если тот придет с засосом на шее, Чонгук указывает на ящик около ванной и Тэхен скользит взглядом за чужой рукой, а после отстраняется, оставляя короткий поцелуй на губах. Но то, что он видит внутри совсем не сочетается с образом идеального папиного сынишки : секс-игрушки, спреи для ухода за латексными изделиями, пачки презервативов, бутылек со смазкой. — А твой папа знает, чем ты занимаешься у себя дома? — Тэхен подхватывает нужный ему пузырек и встает под теплые душевые капли снова, а после смотрит на Чонгука, открывая его со звонким щелчком. — Это мой небольшой секрет, если не будешь трепаться о нем, то в следующие разы мы используем все мои игрушки. Тэхен не славится богатым сексуальным опытом, его слишком редко видят в компании девушек или парней, а если у него и выпадает возможность пофлиртовать с кем-то, когда люди понимают, кто перед ними : сконфуженно прерывают беседу. Поэтому Ким ходит на вечеринки, где подцепить кого-то кажется более реальным. Забавно, как парочка сплетен, способна развиться до огромной паутины лжи, сделав из Кима монстра в глазах окружающих. Возможно, слухи отчасти правы и Тэхен самый настоящий ублюдок с красивым лицом. Но одна отличительная черта все же есть. Киму абсолютно плевать: богатый, бедный, какая разница? Он не отбивает поклоны толстым кошелькам и не жалеет нищих. — Трепаться? — Ким усмехается, — Прелесть, не всем слухам стоит верить. — Может быть, он местами и груб, но никогда в жизни не будет заниматься низкими вещами по типу шантажа или ещё чего-то. Зачем вредить человеку, если на то нет причин? Но сейчас не время, чтобы распаляться на морали и поучения, а Тэхен явно не тот, кто должен читать нотации. — Знаешь, что сделает вид еще лучше? Развернешься, принцесса? — обильно смазывая свои пальцы, просит Ким. Чонгук послушно разворачивается, но на этом не останавливается, он нагибается, оперевшись ладонями на стекло, призывно крутит крутит своими бедрами, одну руку опускает на ягодицу и слегка не оттягивает, открывая вид на поджавшийся сфинктер. Тэхен смотрит на то, как Чонгук виляет бёдрами из стороны в сторону. Ким прикусывает щеку с внутренней стороны. А после подходит ближе, выдавливая смазку так же на промежность. Ким может и кажется излишне жестоким, но в растягивании было своё удовольствие и он хотел его сделать максимально комфортным. — У тебя есть уникальная возможность оказаться сейчас в высшем обществе, — язвит, очевидно намекая на себя. — Какая честь, надеюсь, мое присутствие вас удовлетворит. — С явной улыбкой в голосе парирует маргинал. Студент обводит округлые ягодицы ладонью, звонко шлёпая и массируя вслед за этим, Тэхен откровенно любуется, в очередной раз оказываясь завороженным открым видом. Чонгук знает, что он хорош, не зря ходит в зал, прыгает на теннисе, его тело не менее красиво, чем лицо. И конечно же ему прекрасно известно, что им сейчас любуются, такую задницу вообще-то далеко не у каждого гея можно увидеть, часто пассивы это плоскожопые феминные твинки, по которым сразу видно, что нагибать они не умеют и не могут. Ким проводит тонкими пальцами по промежности, лишь немного дразнит этим парня, почти сразу вводя внутрь до двух фаланг, наклоняясь. Тэхен целует в районе десятого позвонка, отвлекая юношу на свои губы, свободной рукой обхватывает талию, удерживая чужое равновесие. Он вновь толкается глубже, позволяя одному пальцу войти полностью. Маргинал исследует горячие стенки, что так спокойно принимают его. И как же кайфово длинные пальцы Кима ощущались внутри, боги, Чонгук не стесняется и стонет, прекрасно зная, что заводит это их обоих. Ему не больно ни капли, он обожал чувство давления на стенки, поэтому ему нравились размерчики побольше и парни погрубее. — Видимо, принцесса частенько развлекается с игрушками? — Ким аккуратно вводит второй палец, — Жду не дождусь, когда смогу посмотреть, как ты трахаешь себя этими силиконовыми дилдо, умоляя заменить его на настоящий член. — Тэхен прикусывает кожу у лопатки, толкаясь двумя пальцами до упора и набирая темп, толчки становятся увереннее и чаще. — Сегодня утром во мне был тот розовый фаллос, дрочка по утрам перед парами расслабляет, — без стеснения делится. И да, после таких действий он снимает милые кружочки с кофе с своей машинке. Тэхен упивался стонами, что с каждым разом становились только громче. И как же хорошо ощущаются пальцы внутри Чонгука, что так развязно сам поддается навстречу, заставляя Кима прикусывать губу. Он чувствовал, что Чонгук уже разработан и готов принять член, но все равно продолжал мучать их обоих. Они оба желали, оба горели изнутри от этого желания, что оседало в воздухе. — Утренний секс тонизирует пизже зарядки. — выпаливает Ким, прикусывая кожу на лопатках и бесприкословно выполняет приказ, вытаскивая оба пальца, а после вводит до упора сразу с третьим. Он находит нужную точку и слабо на нее давит и вновь выскальзывает из податливого тела, чтобы оставить на ягодицах красный след ладони. — Добавь еще палец, — не просит, а командует, его ладонь с покрытия стекла соскальзывает, он к ней ближе прижимается, выдыхает, от чего на прозрачной стенке появляется влажный след. — Я сегодня добрый, если хочешь, можешь выбрать любую игрушку и пойдем развлекаться на моей кровати кинг-сайз. — Принцесса сегодня в хорошем настроении? — Урчит Тэхен, выцеловывая позвонки, а после не входит снова, просто теснее прижимается, позволяя Гуку ощутить насколько тверд сам Ким. И он бы вошел в него, но сдерживается, потакая желанию юноши. Маргинал зачесывает волосы назад, смотрит на Чонгука, ведет языком по своей нижней губе, а после поворачивается спиной. Каждая минута, проведенная в напряжении, которое не отступает и вряд ли оно успокоится, пока Ким не войдет в желанное мускулистое тело. Чонгук воду выключает, она уже залила все лицо. Чонгук руками поправляет волосы, отводя их назад, к Тэхену поворачивается и откровенно им любуется, когда он поворачивается спиной. Задница зачетная. Член, конечно, лучше. Но Ким хорош с любой стороны. Капли с тела оседают на пол глухим стуком о кафель. Ким вновь открывает ящик и рассматривает ассортимент. Одна игрушка. Тэхен, честно, не был сторонником развлечений такого характера, предпочитая удовлетворять друг друга «по старинке», но взгляд цепляет вибратор с пультом, что стоит в дальнем углу. Он хватает продолговатый предмет, оценивает длину. Меньше, чем член, но для прилюдии пойдет. Он позволяет Чонгуку вести его, но после весь контроль он берет в свои руки. Тэхен Чона на спину укладывает, наплевав, что простыни и одеяло промокнут. Он смотрит хищно, по животному, пока на дне глаз искры в костры превращаются. Ким сжимает зубы, что желваки на скулах играют, а после тянет Гука на себя. На этой кровати Чон еще сексом не занимался, но очень хотел, в эту квартиру Чонгук переехал относительно недавно, до этого он жил чуть скромнее, но недавно он стал лицом университета за свои заслуги, отец был растроган рвением сына к учебе и расщедрился на самое дорого здание в этом чертовом городе. Чужие большие и мозолистые руки так правильно исследовали тело, касались, управляли. Тэхен выглядел сейчас крайне сексуально, нависая сверху. Чон понимает того, кто в анонимке писал про Кима. Да, реально гад, но так хорош собой.. о таких людях обычно говорят: «надо хотя бы раз в жизни попробовать». У Чонгука, правда, вряд ли будет только один раз, он не уверен, что найдет кого-то, кто сможет так же удовлетворить. Может предложить ему секс без обязательств? Согласится? — Терпение у меня и вправду паршивое, принцесса. — Ким мочку уха прикусывает, а после ладонью бедра чужие разводит, гладит кожу. Тэхён с лёгкой улыбкой проводит игрушкой по телу Чонгука, чтобы «представить» ему этот предмет, который пока не вибрирует в его руках. Свободной рукой он касается возбуждённого члена студента и медленно вводит внутрь вибратор, включая его на режим «волны» — от слабой вибрации к сильной с небольшими перерывами. «Черт, черт, черт» Губы сами разомкнулись в немом стоне, когда Тэхен ввёл вибратор внутрь. Холодный силикон, чуть толще тех трех пальцев, которые еще недавно мастерски массировали простату, но гладкий, приятный (Чон никогда не жалел денег на игрушки) — и тут же оживающий пульсацией, от которой по спине побежали мурашки. Тэхён берёт игрушку за кончик и начинает медленно вводить и выводить её, покрывая поцелуями спину Чонгука. — Надеюсь, ты доволен, м? — Тэхен вводит вибратор до конца и накрывает его ладонью, чтобы тот точно не выскользнул. — Нравится чувствовать себя таким заполненным? — Да, блять, — голос сорвался на хрип, когда вибратор ушёл глубже, а ладонь Тэхена зажала его, не позволяя вытолкнуть. Тэхен с ума сходит, превращаясь в дикого зверя рядом с Чонгуком, что так сладко стонет в его губы, пока Ким нервно сглатывает скопившуюся во рту слюну. Хотелось этого парня до безумия, вставить ему по самые яйца, до звезд в глазах. Ким, неожиданно для себя осознал, что ему нравится терпеть, подчиняться этому самовлюбленному сынишке сенатора, что сейчас так звучно выругивается, пока Ким управляет процессом. «Блядство.» Чонгук резко приподнял колено, намеренно медленно проведя им по колом стоящему члену Тэхена. Слегка надавил на яйца, не собираясь в этой игре быть единственным, кем управляют. Он дотянулся рукой до коричневого соска маргинала и надавил на него большим пальцем, начав массировать и оттягивать. Ким опускается к шее, захватывая как можно больший участок кожи в поцелуе, а после сдавленно мычит, чувствуя, как чужая нога проходится по собственному напряжению. Выпрямив спину, Тэхен ощущает, как с ним играют, оглаживают грудь, давят на чувствительные точки. Ким снова обжигает кожу звонким шлепком по бедру, поглаживает и снова шлёпает. Вибратор заглушенно жужжал внутри, но Чонгук уже не обращал внимания. Он приподнялся, прижимаясь всем телом, и провёл языком по шее Тэхена: — Ахеренная игрушка, но твой вкусный большой член будет явно лучше, — и тут внезапно голову Чонгука посетила конченая идея, ни один его партнер на такую хуйню никогда бы не согласился, но и Тэхен не похож на любителя подобных игр. Может и по роже дать. Ким поддается плавному касанию языка, а после упивается чужими словами. — Ты когда-нибудь ебал кого-нибудь, пока в твоей заднице вибрирует игрушка, Тэхен? — сын сенатора оставляет кусачий поцелуй на губах Кима, — или хотя бы пальцы. Разрешишь вставить пальцы? Пожалуйста. Тэхен лишь успевает вытащить вибратор, желая наконец войти членом в разгоряченное тело, как осекается. «Мне только что послышалось?» Ким хмурит брови, отстраняясь от Чонгука на мгновение и давит головкой на разработанное кольцо мышц. На губах ухмылка. Принцесса играет по-крупному? — А ты хочешь быть первым? — Скалится Ким, но не чувствует отторжения к этой идее. Мог ли он ударить Чонгука? Грубо войти и сказать, что все будет по его правилам? Да. Но с этой сукой так не работает. Киму хочется попробовать, взять и получить все, что может предложить ему студент. Чонгук в ответ плечами пожимает, мол, да, хочу. И глаза такие очаровательные строит, чтобы ему уж точно ни в чем не отказали. Удивительно, как хорошо они подходили друг другу сейчас, несмотря на эту пропасть между ними. Только днем Чон делал вид, что они незнакомы, просил не ходить рядом, а потом сам написал и позвал шары погонять. Но он не привык получать отказ и точно знал, что этот горячий парень из Бронкса сегодня будет принадлежать ему. Тэхен еле сдерживает себя от довольствующего внутреннего урчания. крепко сжимая пальцы у тазобедренных косточек. Маргинал делает медленный толчок, шумно выдыхая. несмотря на то, что Чонгук уже принял в себя пальцы и вибратор до этого — внутри было по-прежнему до ужаса тесно, что сводило с ума только больше. Проводя ладонью по торсу и груди Чонгука, Тэхен не начинает двигаться, медля с тем, что бы набрать темп в толчках. Он входит на всю длину и замирает, прижимая сильное тело к себе. — Раз тебе так хочется, дерзай. Только с ним Тэхён впервые испытывает это непреодолимое желание, эту жгучую потребность, это возбуждение, от которого пульсируют виски и темнеет в глазах. Сложно будет найти ему достойную замену, но Ким и не хочет больше пытаться. Тэхен жадный, он свои следы оставляет на теле, громко шлепая, сжимая, но засосы не ставит, умница. Хотя.. возможно где-нибудь на бедрах это было бы даже кстати. Чон кайфует, он любит такое, ему нравится, когда кожа горит после шлепков, когда удовольствие граничит с болью. Он не любил обыденность, рассматривая классику только как способ быстренько спустить. — Какой же ты большой, — природа Кима явно не обделила, у Чонгука член не был маленьким, но в толщине явно уступал. Девушкам с Тэхеном наверное тяжело, интересно, как много их было у маргинала? Плакали ли они, когда понимали, что не могут вынести этой прыти? Получив зеленый свет, Чонгук до смазки дотягивается, что-то ему подсказывало, что Тэхена еще никто не трахал. Поэтому он не торопился, прижался плотнее, от чего чужой член оказался особенно глубоко, смял напряженную ягодицу, в сторону ее отвел, шлепнул. И все это было так необычно, учитывая, что именно Чон сейчас стонал и принимал. Сначала Гук просто массировал промежность, иногда его рука соскакивала, на особо резких толках. Затем он смог проникнуть одним пальцем в напряженный вход и начал неторопливо массировать. Еще немного.. надо просто найти.. В Киме было уже два татуированных пальца, когда Чонгук наконец нашел простату. — Вот так, малыш, хорошо принимаешь, — произносит паскудно, намеренно подбирая слова, которые совсем не подходят чужому образу, — будешь хорошим мальчиком и разрешу кончить прямо внутрь. Что думаешь? Хочешь набить мне живот своей спермой? Да.. об этой стороне сына сенатора общественности лучше не знать. Он реально чертов извращенец.