У медали всегда две стороны

Драко спал плохо. Просто ужасно. Ночами его преследовали идиотские сны. О том, как к нему было прижато тело этой Грейнджер. Мягкое, податливое и такое горячее. И как он не мог сделать ничего, чтобы оттолкнуть её или, наоборот, прижать крепче… Драко раздражённо дёрнул рукой и его трансфигурированный блокнот с громким хлопком снова превратился в стеклянный графин. - Мистер Малфой, больше сосредоточенности, - раздался бесящий голос МакГонагалл. Куда уж больше, он и так третий день гнал от себя мысли, которые не давали ему сосредоточиться. Он дал Ордену отличную информацию. Просто отличную. Они должны выполнить обещание Дамблдора. Иначе, как же они могут называть себя «правильной стороной»? Драко надеялся, что они не будут затягивать. Тётушка уже не в первый раз намекала, что его матери стоит быть более вовлечённой в процессы Пожирателей. В армии Волдеморта было мало женщин. Когда он размышлял, почему так, ответов было несколько. Во-первых, как он успел заметить, сам Тёмный Лорд был невысокого мнения об умственных и магических способностях женщин. То, что Беллатриса сумела заслужить его уважение, было редчайшим исключением. Все остальные женщины в его кругу были в лучшем случае рядовыми исполнителями. Во-вторых, Волдеморт и многие его сторонники искренне полагали, что роль женщины – не отсвечивать и выполнять приказы мужа. И, конечно, рожать чистокровных детей. Беллатриса искренне сокрушалась, что дети из многих чистокровных семей пока ещё учились в Хогвартсе. Особенно девочки – это было бы потрясающим рычагом влияния на упрямых родителей. В-третьих, женщины в целом не стремились участвовать напрямую. Они предпочитали, как его мать, влиять на мужей, сыновей. Быть своеобразными серыми кардиналами за спинами. Прозвенел колокол, возвещавший окончание уроков в первой половине дня. Для Малфоя и всех семикурсников это ещё означало, что до завтра они свободны. Драко сгрёб учебник и пергаменты в руки, не утруждая себя запихиваемым вещей в сумку. В коридорах струйки учеников стекались в Большой зал на обед. Малфой решил, что на сегодня ему хватит общества и зашагал в сторону подземелий. Гостиная Слизерина, как всегда спокойная и умиротворяющая, пустовала. Лишь Кровавый Барон в задумчивости парил под потолком, вглядываясь в мутные воды Чёрного озера за окнами. Драко упал на диван. Прошедшие несколько месяцев высосали из него все соки. Он чувствовал себя таким же измученным, как в конце шестого курса, когда Исчезательный шкаф, наконец, поддался починке. Он снова обратился мыслями к встрече с Орденом. То, что Бруствер был, судя по всему, активным участником – удивило Малфоя. Отец рассказывал, что этот мракоборец был одним из первых, кто охотно перешёл на сторону Волдеморта. Чистокровный, один из Священных Двадцати восьми. Никому даже в голову не пришло, что он может играть за другую сторону. Тонкс. Его кузина. Дочь чистокровной волшебницы из дома Блэк и какого-то волшебника из маглов. Полукровка с уникальной способностью метаморфа. Когда-то давно, кажется в прошлой жизни, МакГонагалл рассказывала про волшебников, умеющих менять свою внешность по своему желанию. Редчайшая способность, которая проявляется в лучшем случае у одного волшебника из нескольких тысяч. И снова оно – полукровка, которая лучше, сильнее, чем чистокровные волшебники. Редчайший талант, его невозможно получить опытом или практикой. В очередной раз всё то, что было истиной для Драко, подвергалось испытанию. Если маглы и маглорождённые волшебники это действительно так плохо, то почему именно в союзах чистокровных и нечистокровных рождаются такие волшебники? За спиной зашуршали кирпичи, впуская кого-то в гостиную. - Так и думала, что ты будешь здесь, - Миллисент села в кресло напротив Драко. – Сегодня у нас снова будут занятия с твоей тётей? Драко скривился. Беллатриса потребовала, чтобы он привёл на их дуэльные занятия Миллистент, Крэбба и Гойла. Спорить или возражать было бессмысленно. Если тётка что-то вбивала в голову, заставить её передумать было просто невозможно. - Да, - ответил Малфой, - также в семь. Булстроуд кивнула. К удивлению Драко, девушка втянулась в обучение буквально в первый же час. Она внимательно слушала наставления Беллатрисы, выполняла её задания и с каким-то остервенением упражнялась в атакующих заклинаниях. Слизеринцу даже стало неуютно в какой-то момент от того, как Булстроуд вгрызлась в список заклинаний, выданный Беллой. Список проклятий в нём был впечатляющий: Разъедающее плоть, Кислотное, Обезвоживания, Слепоты, Режущее, Игольчатое… На самом деле Драко был под впечатлением от того, как много способов придумали волшебники, чтобы причинить боль другим. Казалось бы, есть Круцио для пыток и Убивающее проклятие для убийства. Но вместо того, чтобы остановиться на этом – ещё целое полотно вариантов. Непростительные тоже были в списке освоения. - Она готовит нас воевать? – снова подала голос Миллисент. - Ну а ты как думаешь, - хмыкнул Малфой, выныривая из своих размышлений. – Тёмному Лорду нужны верные и обученные солдаты. Девушка посмотрела на Драко со странной смесью жалости и обиды. - Иногда я жалею, что не решилась на побег, как Пэнси. Драко замер. - Никогда и никому не говори об этом, - быстро проговорил Драко. – Никогда! Это может стоить тебе жизни. - Я знаю, - грустно ответила слизеринка. – Поэтому я и хочу научиться защищать себя. Чтобы… если придётся, забрать с собой как можно больше других. Надеюсь только, что тебя не будет в их числе. Выдав эту речь, она удалилась в спальню для девочек, оставив ошарашенного Драко. То, что она была гораздо более лояльна к маглорождённым, чем большинство слизеринцев, объяснялось тем, что мать Миллисенты не была чистокровной волшебницей. До конца пятого курса она, как и многие другие однокурсники-слизеринцы, бравировала чистокровной роднёй, задирала маглорождённых и полукровок, была членом Инспекционной дружины Амбридж. Всё изменилось, когда новость о возрождении Тёмного Лорда перестала быть страшной сплетней и обрела свою уродливую реальность. Миллисент изменилась. Как говорила она сама, отец популярно объяснил ей, что ждёт её мать, бабушку и всех племянников с её стороны, если доктрина чистой крови действительно одержит верх. Булстроуды вывезли всех на континент, а Миллисент и её отец не успели. Теперь мистер Булстроуд пытался всячески избегать сообщества Пожирателей Смерти, но едва ли он сможет делать это достаточно долго. Ему вряд ли простят то, что именно он стал причиной потери Булстроудами места в Священных двадцати восьми. Драко тяжело вздохнул. Стоит ли попросить Орден вытащить Миллисент? Возможно, но только после того, как они спрячут его мать. Маггловедение в среду принесло новую порцию дурных размышлений. Алекто Кэрроу решила, что помимо рассказов о никчёмности маглов, необходима демонстрация. Когда студенты шестого и седьмого курсов пришли в класс, их ждал «сюрприз» - замызганный магл с пустыми глазами. Очевидно, под Империусом. Почти полчаса рассказов о том, что это – самый типичный представитель маглов, что они все – именно такие и никакие другие. Грязные, оборванные животные, для которых высшим счастьем является возможность напиться. Драко с недоумением и возрастающей ненавистью слушал Кэрроу. Он сам не мог понять, откуда в нём это возмущение такой вопиющей ложью. Он видел маглов своими глазами, никто не был и близко похож на этого побитого жизнью мужчину. Студенты других факультетов едва слышно перешёптывались. - А теперь, детки, я покажу вам, что нужно делать с такими как он, - обманчиво ласковым голосом почти пропела Алекто. Крики боли взметнулись под сводчатый потолок. - Что вы делаете?! – одновременно заорали Финниган, Долгопупс и Макмиллан. - Показываю маглу его место, - Кэрроу отвлеклась от мужчины, и он безвольной куклой упал на пол. – Вы что-то имеете против? - Да! – теперь голосов стало больше. И среди них была Миллисент. Драко, скрывая удивление, смотрел на неё. А затем его взгляд упал на сидевшую рядом с Булстроуд Дафну. Глаза слизеринки светились таким фанатичным восторгом, что Малфой невольно моргнул. Но нет, ему не показалось – старшая Гринграсс смотрела на распростёртое на полу тело с презрением и возбуждением. - Детишки, - Алекто лёгкими движениями похлопывала палочкой по ладони, - вы, видимо, не понимаете сути этих уроков. - Нет, не понимаем, - дерзко ответила Лаванда. Она встала в проход. – Это не уроки, это пытки! Драко заметил, как с задних рядов метнулся кто-то из рейвенкловцев и выскользнул за дверь. - Он же человек, его нельзя пытать, - тягучий голос Лавгуд присоединился ко всеобщей какофонии. - Он магл! Животное! - Даже животных нельзя пытать, - Луна откинула свои светлые волосы и забренчала нелепыми серьгами, - они все живые, им больно. - Минус пятьдесят баллов с Гриффиндора, Рейвенкло и Хаффлпаффа, - прошипела Кэрроу. – Если будете упрямиться, займёте место этой швали. - Вы не посмеете! – ахнула Ханна Эббот. - О, ещё как посмею, моя милая, - Кэрроу направила на неё палочку. – И я могу продемонстрировать тебе это прямо сейчас! - Немедленно уберите палочку! – раздался разъярённый голос профессора МакГонагалл. – Уберите палочку или я за себя не ручаюсь! - Ах, МакГонагалл, - кривая улыбка исказила губы Алекто. – Вы решили вмешаться в мой образовательный процесс? - Это не образовательный процесс, - рявкнула профессор, - это просто возмутительный поступок, я буду… - Что же? Жаловаться директору? – Кэрроу расхохоталась. – Ну что же, давай, старуха. Посмотрим, что директор скажет на ваши попытки помешать мне воспитать из них настоящих волшебников, а не вот этих рохлей, которые даже Империо не могут воплотить! Послать за ним? - Я уже здесь, Алекто, - вкрадчивый голос Снейпа пролетел над классом. Студенты замерли. - Кто позволил тебе привести сюда магла? – мягко продолжил директор. – В эту святая святых магического искусства, ты приволокла существо, которое понятия не имеет о магии? - Это демонстрационный материал, - Кэрроу пыталась держаться гордо, но уже чувствовала, что за мягкими интонациями Снейпа таится злость. - Чем тебе не угодили крысы или кроты, которых в округе как грязи? Или домовые эльфы с кухни? Кто-то не смог удержать вздох ужаса. - Северус! – поражённо выдохнула МакГонагалл. - Я преподаю магловедение, - вздёрнула подбородок Кэрроу, - а не уход за магическими существами. Снейп смотрел на стоящую перед ним волшебницу с презрением. - Убери его из школы. И никогда больше не смей приводить в Хогвартс маглов. Если ты не хочешь, чтобы Тёмный Лорд узнал о том, что ты нарушаешь древнейшие традиции волшебства, - наконец, проговорил он. Кэрроу заметно побледнела. Зная чрезмерную приверженность Волдеморта старым чистокровным традициям, он совершенно точно не выразит одобрения маглам в Хогвартсе. - Как тебе будет угодно, - наконец, произнесла она и направила палочку на всё ещё бездыханного магла. – Авада Кедавра! Луч зелёного света ударил в неподвижное тело. Кто-то из девушек испуганно взвизгнул. Кэрроу провела палочкой над телом и вместо трупа на полу теперь лежала обычная книга. Она снова направила палочку и книга, просвистев над головами студентов, влетела в камин у дальней стены. Огонь с энтузиазмом поглотил бумажные страницы. - Думаю, инцидент исчерпан, - приторно улыбнулась она. Снейп быстро оглядел потрясённые лица студентов и, не сказав ни слова, вышел из кабинета. Несколькими часами позже, уворачиваясь от заклинаний Крэбба и Гойла, он размышлял над тем, что с такими уроками как у Кэрроу – в Хогвартсе быстро закончатся вменяемые ученики. Наверняка эта история дойдёт до Ордена, но Драко сделал себе пометку в уме «Убедить вывезти студентов». Сам для себя Малфой сделал вывод – он не хочет, чтобы Волдеморт уничтожил ещё и Хогвартс. Он забрал у него отца, превратил его родной дом в пристанище убийц и оборотней, его мать загнал в самые дальние углы, убил надежду на действительно хорошее будущее. Он не даст ему уничтожить Хогвартс. - Отлично, ребятишки, - прохрипела Беллатриса. Её длинные чёрные волосы растрепались. – На сегодня достаточно. На удивление вы все делаете успехи. И это была правда. За прошедшие недели Драко, наконец, сумел неоднократно достать тётку заклинаниями, что вызвало у той бешеный восторг. Дуэль с двумя волшебниками одновременно, пусть даже такими неповоротливыми как Крэбб и Гойл, требовала полной сосредоточенности и мобилизации ресурсов. Но эти занятия Драко нравились. Пожалуй, это были единственные занятия в Хогвартсе, где он учился чему-то полезному. Винсент оказался мастером огненных чар – струи огня, вылетающие из кончика его палочки, были в разы сильнее и толще, чем у остальных. Грегори же поддавалось малое количество боевых заклинаний. Но в чём он был действительно хорош – это взрывные заклинания и режущие чары. Несколько раз он с такой силой выпускал из палочки невидимые лезвия, что даже Беллатриса с трудом увернулась. Миллисент вызывала у Лестрейндж исступлённую радость: девушка молча и решительно тренировалась, осваивая всё новые и новые заклинания. Тётка решила, что Булстроуд станет верным служителем Волдеморта. А в пятницу Беллатриса снова взяла их в рейд. Только в этот раз Крэбб и Гойл пошли с Долоховым, а он и Миллисент с Беллатрисой. Их целью оказалась семья волшебников где-то в Уэльсе: отец, мать и двое детей пяти и семи лет. Отец пытался сражаться, но у него не было шансов. Его мёртвое тело осталось лежать в разгромленной гостиной. До того, как убивающее проклятие вылетело из палочки Беллатрисы, Драко оглушил женщину и детей. Ещё один визит в Азкабан оставил после себя чувство опустошения и бесконечного уныния. В этот раз в камеру их сопровождал дементор. Патронус у Драко до сих пор не получался, он не мог подобрать правильное воспоминание, что в свою очередь привело его к мысли, что счастливых воспоминаний в его жизни как таковых и нет. Лёжа в своей постели в поместье, он снова вернулся мыслями к сараю для мётел Уизли. То с какой нежностью Грейнджер ворковала со своим котярой до сих пор отзывалось странной дрожью где-то внутри Драко. В детстве ему не разрешали заводить животных. Собак отец ненавидел, кошек считал отвратительными, совы – только чтобы носить письма. Поэтому, единственным утешением для Драко были павлины – их завела Нарцисса, чтобы впечатлить гостей перед очередным приёмом. Однако птицы жили за пределами дома. Даже в Хогвартсе его филин обитал в школьной совятне. Откровенно говоря, одной из причин, почему Малфой решил подружиться с Миллисент и ввести её в свой круг, был тот факт, что она привезла с собой кошку. Драко испытывал ни с чем несравнимое чувство, когда роскошная пушистая красавица позволяла ему себя гладить. Иногда она даже приходила спать к нему на колени, когда он засиживался в гостиной. С мыслями о том, что когда всё закончится, он обязательно заведёт какое-нибудь животное, Драко заснул. Утро субботы было хмурым и дождливым. Пребывая в лёгком возбуждении от того, что сегодня он снова навестит друзей, Драко залез в душ. «Интересно, приволокла ли Грейнджер своих гриффиндорцев в это убежище?» С её стороны это был бы весьма логичный ход, он бы поступил именно так. - Мастер Драко! – громкий скрипучий голос домового эльфа прорвался сквозь шум воды. – Хозяйка зовёт вас на завтрак к себе в будуар. - Хорошо, - Малфой даже не повернулся к эльфу, продолжая стоять под плотной струёй воды, - передай ей, что я будут минут через десять. Он услышал, как с хлопком эльф исчез. Спустя обещанные десять минут Драко переступил порог будуара матери. Просторная комната, выполненная в голубых и серебристых оттенках, она была самой уютной во всём поместье. На Рождество, Хэллоуин, Белтейн комната всегда приобретала волшебный вид. Одну из стен занимал высокий книжный шкаф с личной библиотекой Нарциссы, а у окна стоял круглый стол, за которым сейчас восседала хозяйка будуара в ожидании сына. - Мама, - Драко склонился и запечатлел на щеке женщины лёгкий поцелуй. – Доброе утро. Рад тебя видеть. Нарцисса легко улыбнулась и взялась за тост. - Я слышала, что Долохов вчера крупно провалился, - неспешно зацвела разговор женщина. – Та семья, за которой его послали, они смогли сбежать. - Неужели? – Драко приподнял бровь. Сегодня он предпочёл поджаренный хлеб и варёное яйцо. – Полагаю, Тёмный Лорд будет не в восторге. - Он уже получил своё наказание от Беллы. Драко молча намазал на тёплый хлеб малиновый джем. - Я не понимаю, - он уставился в окно, где раскинулся розарий Нарциссы, - почему они так преданы ему? Он их пытает, калечит, убивает. А их слепая преданность, кажется, только крепнет. - О, - Нарцисса отправила в рот тарталетку с грибным муссом, - на само деле тут всё просто. В то время, когда Тёмный Лорд только набирал своих сторонников, он делал ставку на самых слабых, обиженных и внушаемых. - Откуда ты знаешь, мама? - Я умею слушать, мой дорогой, и задавать правильные вопросы нужным людям. - Не сомневаюсь, - усмехнулся Малфой, улыбаясь матери. - Те, кто сейчас в ближнем круге, когда-то пошли за ним, ожидая, что он выполнит свои обещания, данные в школе. Многие были подкуплены этими обещаниями, заверениями, что вокруг одни идиоты, а они – будущие повелители мира. Когда в Хогвартсе случались события, от которых становится не по себе, даже самому искушенному волшебнику, никто не мог связать эти происшествия с ними. Когда я училась, в гостиной шёпотом рассказывали истории о пытках студентов другими студентами. И как за это никого не наказали. Проклятия, порчи, физические травмы – семь лет этого… человека в Хогвартсе были действительно ужасными. Не говоря уже о том, что тогда погибла девушка. Даже спустя годы об этом рассказывали с ужасом. Учителя постарались вымарать из памяти это десятилетие, но сложно побороть слухи и сплетни. Надо сказать, Тёмный Лорд выполнял свои обещания. Как правило. Наказывал тех, кто обижал его сторонников, давал им то, что они просили. Где-то даже защищал. Учил тех, кого считал достойными, тёмным заклинаниям. Так и получилось, что вчерашние мальчишки, которых обижали в школе, выросли и стали преданными сторонниками. Они действительно верят в то, что наказания и пытки – это их вина. Эту зависимость им уже не преодолеть. - А как же тётя Белла? – Рассказанное матерью казалось логичным, но Драко не мог поверить, что спустя столько лет можно так слепо следовать за кем-то. – Она же не слаба и над ней не издевались в школе, разве не так? - Белла, - на лицо Нарциссы набежала тень, - не была особо талантливой. Её убеждением было то, что она Блэк – и только поэтому перед ней открыты все дороги. Она была слаба в чарах, трансфигурация никогда не была её сильной стороной. Но… Малфой выбрал меня в пару своему сыну. А Беллу отдали Родольфусу. Лестрейнджи чистокровный род, уважаемый, но муж Беллы… - Волшебница глубоко вздохнула, - он не отличался ни красотой, ни умом. До их свадьбы мы были очень близким Беллой. Но после… особенно, когда я всё же вышла за твоего отца, всё изменилось. Мне кажется, она завидует мне. - Завидует? – удивлённо приподнял бровь Драко. – Чему? - Что мне достался твой отец, а ей – Родольфус. Что у меня есть ты, а они так и не смогли завести ребёнка. Некоторое время они молчали. Завтрак оставался почти нетронутым. - Беллатриса очень изменилась после свадьбы. Стала сильнее во всех отношениях. И даже… - Нарцисса запнулась. - Безумнее, - подсказал Драко. - Да, - прикрыла глаза его мать. – Безумие давно стало её верным спутником. Она уже давно не та девочка, с которой я росла в одном доме и играла на заднем дворе. От неё не осталось ничего. - А отец? – Драко, казалось, подобрался к тому основному вопросу, который волновал его больше всего. - Твой отец, - Нарцисса грустно улыбнулась, - к сожалению, никогда не отличался силой духа и твёрдостью характера. Что не удивительно, если вспомнить твоего деда Абраксаса. Едва я вошла в двери этого дома, мне быстро дали понять, что здесь является непозволительной роскошью иметь своё мнение. Мы были полностью подчинены ему. Малфой посмотрел на грустно опущенные уголки губ матери и отвернулся в окно. Его дед действительно был не самым приятным человеком. Живя с ним под одной крышей, маленький Драко едва ли не каждый день нарывался на нравоучения, обвинения в глупости и подзатыльники. Подзатыльник – был единственным способом деда прикоснуться к нему. Драко не любил его и не был расстроен, когда тот, наконец, умер. И буквально на следующий день после его смерти Нарцисса приказала разбить розарий на месте старого запущенного сада - Больше всего, - внезапно снова заговорила Нарцисса, - меня радует то, что ты совершенно не похож ни на своего отца, ни на своего деда. - Неужели? – Драко горько улыбнулся. – А мне казалось, что очень похож. - Мальчики всегда стремятся быть похожими на своих отцов, - волшебница взяла изящную чашку из тончайшего фарфора, - но они почти всегда остаются для них главным разочарованием. - Мама? – парень удивлённо поднял брови. - Запомни, сынок, ты должен сам выбрать свой путь в этой жизни. Сам решать свою судьбу. Сам совершать ошибки и нести груз ответственности за них. Никто не в праве требовать от тебя соответствия чьим-то ожиданиям. Даже я. - Мама… - Просто запомни это. Нарцисса встала из-за столика, демонстрируя, что завтрак закончен. Она вышла из будуара, а Драко остался, придавленный роем мыслей, крутившихся в его голове. Что это было? Мать хотела, чтобы он сбежал из поместья? Чтобы он перешёл на другую сторону? Ответов на эти и десятки других вопросов у него не было. Появившийся убрать стол домовик мялся у входа в комнату. Драко махнул ему, чтобы тот начал свою работу, а сам встал и вышел на балкончик. В розарии копошилась пара домовых эльфов, а у дальней восточной границы виднелся лагерь оборотней. Их не пустили в дом, чему Драко был искренне рад. - Если меня будут искать, скажешь, что я ушёл на прогулку, - бросил Малфой домовому эльфу и трансгрессировал. Знакомый холл «Риардана» встретил его полумраком. Единственными источниками света здесь были стеклянные двери гостиной и столовой. В доме стояла тишина, нарушаемая негромкими звуками откуда-то со стороны кухни. Заглянув в гостиную, Драко обнаружил множество коробок с эмблемой Архива Министерства Магии и стопки папок разной высоты. Но ни одной живой души. Вернувшись в холл, он задумался на мгновение, а затем решительно зашагал в столовую. На пороге между кухней и столовой он замер: там была Грейнджер. Одетая в простую белую футболку и магловские джинсы, она стояла спиной к нему и что-то готовила. Сегодня она заплела волосы в косу и уложила их в высокую причёску, открыв таким образом шею. Драко видел, что от ушей девушки отходят два тонких провода, идущие к небольшой прямоугольной коробочке. Девушка была увлечена, помешивая что-то ароматное в большой кастрюле на столе. Периодически она пританцовывала, вскидывая руку с большой деревянной ложкой или помахивая ею над головой. В какой-то момент она подпрыгнула на месте и развернулась к нему лицом. На секунду на её лице отразилось замешательство, которое тут же сменилось смущением. Гермиона вынула провода из ушей и скрутила их. - Я не знала, что ты пришёл, - осторожно проговорила она. - Я планировал сделать это вчера, но возникли дела, - стараясь говорить небрежно, ответил Драко. - О, - она нахмурилась, от чего её брови сошлись на переносице. – Дела… вне Хогвартса? Малфой слегка склонил голову и вскинул бровь, всем своим видом говоря: «Ну а ты как думаешь». - Впрочем, хорошо, что ты пришёл не вчера, - она вздохнула. - Почему? Гермиона с резко погрустневшим лицом отвела взгляд. - Вы смотрите, кто явился! – жизнерадостный голос Тео нарушил возникшую тишину. – Друг мой, ты пропустил такую драму! - Драму? Малфой поймал упреждающий взгляд, который Гермиона бросила на Нотта. - Ты же знаешь, у нас тут теперь теснее, - слизеринец пришёл в кухню и залез в один из напольных шкафов, - и больше гриффиндорцев. - М-м, нет, я не в курсе, - они с Блейзом договорились, что пока он не добудет новый двусторонний пергамент, использовать имеющийся только для важных сообщений. Магия пергаментов уже явно дышала на ладан, потому что чернила стали едва видимыми. Его заказ, который он отправил от имени Миллисент, вернулся с вежливой формулировкой «Товар закончился и неизвестно, когда будут поставки». При этом другие студенты, которые делали заказы в магазине Уизли, получали из в полном объёме, в том числе пергаменты. - Нет? Ну ладно, - Тео вытащил откуда-то из недр шкафа железную банку с нарисованными ананасами. – Знаешь, что это? – спросил он Малфоя. Получив в ответ отрицательное покачивание головой, он с энтузиазмом продолжил. – Консервированные ананасы! Потрясающая вещь! Гермиона молча наблюдала за происходящим, продолжая помешивать блюдо в кастрюле. Теодор палочкой вскрыл консервную банку и вывалил содержимое в глубокую миску. - Так что там по поводу драмы? - А, да! Гермиона привела сюда Поттера и Уизли… - Да неужели, - хоть он и знал, что так будет, не смог удержаться от язвительной усмешки. Гермиона бросила на некого косой взгляд, но промолчала. - Ага, и ты знаешь… Поттер он ничего, - Тео наколол на вилку кусочек ананаса и отправил в рот. – Божественно! Хочешь попробовать? - Может быть потом, - отозвался Драко. – Ты продолжай. Поттер ничего, значит? - Насколько может быть гриффиндорец, - на этом месте раздалось отчётливое фырканье Грейнджер. – А вот Уизли… я удивлён, как его столько лет терпели. - Рон не виноват! – было очевидно, что этот аргумент Грейнджер использовала уже не первый раз, потому что произнесён он был скорее устало, чем яростно. - Не виноват? – Тео развернулся в её сторону. – Не виноват в том, что этот… тёмный артефакт вытащил наружу всё его грязное бельё и показал, какой он злобный, мелочный и завистливый засранец? В глазах Грейнджер отчётливо сверкнули слёзы, но она отвернулась прежде, чем они смогли прорваться. Она протянула руку, выключая плиту. Накрыла крышкой кастрюлю и отошла к окну. - Что за тёмный артефакт? – уцепился за брошенную фразу Драко. Откуда у этой троицы может быть тёмный артефакт? - Без понятия, - отмахнулся Тео, любовно глядя на ананасы, - но его эффект в том, что, если его носить – он активирует самые негативные черты характера человека. Вчера была очередь Уизли носить его и он, конечно, дал жару. Обвинил Поттера и Гермиону во всех смертных грехах и был таков. - То есть? – непонимающе уставился на него Драко. - Сбежал. Драко удивлённо задрал брови. - В каких грехах он их обвинил? - Ну, - Нотт перевёл взгляд на напряжённую спину девушки у окна, - например, он обозвал Грейнджер «слизеринской подстилкой». В частности, твоей подстилкой. - Что?! – От удивления Малфой подавился воздухом. – Разве вы не вместе с этим рыжим олухом? – Спросил он у спины Гермионы. – Как ему могло такое в голову прийти? - Мы не вместе и никогда не были, - глухо ответила девушка, не поворачиваясь. - Надеюсь, никогда и не будете, - неожиданно жёстко сказал Тео. – Такое ничтожество как Уизли тебя точно не достойно. Казалось, за последние полчаса Драко удивлялся столько, сколько не удивлялся за всю свою жизнь. Слегка сощурившись и наклонив голову, он смотрел на друга, словно ожидая от него пояснений о том, что он только что сказал. - Близкое знакомство порождает привязанность, - пожал плечами тот в ответ на немой вопрос Малфоя. Отдалённые голоса заставили Малфоя обернуться. В столовую вошли Пэнси, Блейз и… Поттер. При взгляде на давнего противника Драко ожидал обычную волну негодования, презрения и злости. Но вместо этого была тишина. Поттер больше не вызывал в нём ту бурю эмоций, которая толкала Драко на язвительные замечания, пакости или желание навредить. - Малфой, - спокойный взгляд зелёных глаз изучал Драко. - Поттер, - с лёгким кивком ответил Малфой, тоже изучая его. За те несколько месяцев, что он не видел Поттера, тот явственно похудел и осунулся. Под глазами лежали тёмные круги, а обычно бледная кожа почти сравнялась по оттенку с кожей Драко. - Чем это пахнет, Гермиона? – Поттер обошёл Малфоя, заходя в кухню. - Мясной суп, - отозвалась девушка. Она, наконец, повернулась от окна. Глаза Гермионы покраснели, но остались сухими. - Что за тёмный артефакт вы приволокли сюда? – Поттер заметно вздрогнул от вопроса Драко и обменялся быстрыми взглядами с Гермионой. - Этот артефакт надо уничтожить, - медленно проговорил Гарри, - после его уничтожения Тот-Кого-Нельзя-Называть станет слабее. - Что? – порция удивления на сегодня ещё не закончилась. – Как так? - В этом артефакте заключена частичка его силы, - было видно, что Поттер старательно подбирает слова, чтобы не сболтнуть лишнего. – Если уничтожить его, он ослабнет. - И вы до сих пор не смогли его уничтожить? – недоверчиво посмотрел на Гермиону Малфой. - Он защищён, - ответила та, - настолько хорошо, что обычная магия или вещи его не берут. - И как же вы намерены добиться своего? - Теперь у меня есть моя библиотека, - Гермиона слегка пожала плечами, - попробую найти ответ там. У меня достаточно книг по таким тёмным артефактам. - Интересно, откуда, - пробормотал себе под нос Драко. – А в гостиной вы чем занимаетесь? - Ищем дома, - Пэнси успела занять место за столом. – Чтобы Орден мог организовать там убежища. - И как успехи? – В один из таких домов можно спрятать Нарциссу. - Неплохо, - Пэнси потянулась к ананасу в тарелке Тео, - есть очень древние дома, которые могут подойти. - И как скоро вы передадите эту информацию? - Мы почти закончили, осталась последняя коробка, - Нотт тоскливо смотрел, как Пэнси ловко подцепила несколько кусочков ананаса. – Сегодня закончим. В конце концов, у нас здесь просто гора свободного времени. Драко усмехнулся. - Как дела в школе? – Блейз уставился на него своими проницательными серыми глазами. - Откровенно говоря, хреново, - Драко вкратце рассказал про случай на магловедении. – Если всё продолжится в таком же духе, Кэрроу начнёт практиковать Непростительные на учениках. Ордену надо эвакуировать Хогвартс, по крайней мере младшекурсников. - Почему? – Поттер вперил в него тяжёлый взгляд. - Что – почему? – Драко так и подмывало добавить «Потти», но он сдержался. - Почему ты хочешь эвакуировать Хогвартс? – теперь и Грейнджер смотрела на него со странным выражением на лице. - Я думал, это очевидно, Поттер, - снисходительно ответил Драко. – Если Кэрроу начнёт пытать мелюзгу, в будущем это даст нам несколько поколений волшебников с мозгами набекрень. Вряд ли они смогут не тронуться умом после Круциатуса. Или осознания того, что их заставляли делать под Империусом. Поттер молча продолжал смотреть на него. Слизеринцы тоже не спускали глаз с Драко. - Кроме того, - вдруг продолжил Драко, - это Хогвартс. О нём не должно быть плохих воспоминаний. Гарри кивнул, словно принимая его аргументы. - Надо рассказать Кингсли об этом, - повернулся он к Гермионе. – Ты сможешь договориться с ним о встрече? - Я думаю, лучше связаться с мистером Уизли, - гриффиндорка в задумчивости постучала пальцем по столу, - не стоит рисковать легендой Кингсли. Кроме того, ему надо передать папки, которые мы отобрали. - Кстати, - вдруг осенило Драко, - не могли бы вы, гриффиндорцы, заодно попросить этих умников Уизли прислать мне их Парные пергаменты? Наш с Блейзом скоро совсем выдохнется. - А почему ты сам не закажешь? – спросил Блейз. – Вряд ли кто-то будет отслеживать покупки из их магазина. - Они не продают мне, - скривился Драко, - ни мне, ни Миллисент не удалось заказать у них этот долбанный пергамент. - Не похоже на Фреда и Джорджа, - с лёгким смешком сказала Гермиона. - И тем не менее, это факт. - Хорошо, я попрошу мистера Уизли передать им твою просьбу. Драко снова скривился, но ничего не ответил. - У тебя много времени сегодня? – Блейз положил ему руку на плечо. - Как минимум полдня, - отозвался Драко. – Но к семи я должен быть в поместье. Иначе тётка начнёт меня искать, а мне бы этого не хотелось. Слизеринцы обеспокоенно уставились на друга. - Ничего такого, - проворчал Драко в ответ на это. – Она обучает меня боевым заклинаниям. - Тогда, идём прогуляемся, покажу тебе нашу глушь, - Блейз махнул Драко, чтобы тот следовал за ним. Пэнси и Тео последовали за ними. Когда несколько часов спустя они вернулись в дом, в гостиной их ждал почти идеальный порядок. Всё папки были убраны, коробки ровным рядом выставлены в холле. - Я закончила, - объявила Гермиона, когда слизеринцы вошли в комнату. – Сегодня ночью я отнесу папки в Орден, а дальше они смогу заняться их проверкой. - Будет лучше, если пойду я, - поднял голову Поттер. - Гарри, мы уже обсудили это, - устало ответила ему Грейнджер. – В округе полно Пожирателей, а мантия-невидимка тебе уже коротка. Не будешь же ты идти, согнувшись? «Мантия-невидимка? Откуда у Поттера такая редкость?» Драко с интересом посмотрел на гриффиндорца. - Если понадобится, то да! - Это не безопасно, тебя могут поймать. - Тебя тоже могут поймать! – возмутился Поттер. - Но, если погибну я, это ничего не изменит, а без тебя вся борьба бессмысленна, - Грейнджер уткнулась в книгу у неё на коленях. - Не смей так говорить, - судя по шокированному лицу Поттера он не думал о том, что кто-то из них может погибнуть. - Гарри, я всё решила. - Не забудь про пергамент, Грейнджер, - Драко выразительно посмотрел на девушку - Не забуду, Малфой. Следующие две недели стали для Драко испытанием. Беллатриса всё чаще срывала его с занятий, забирая с собой в рейды на волшебников. Иногда за вечер они успевали нанести полдюжины «визитов», из-за чего целый этаж в Азкабане уже был заполнен. Через четыре дня после его последнего визита в убежище слизеринцев, почтовая сова принесла ему плотный свёрток с печатью магазина Уизли. Внутри оказалось несколько комплектов пергаментов и связка перьев. «Перья позволяют увидеть написанное только тому, кто писал ими». Гласила вложенная записка. Полезное дополнение к таким пергаментам. Всё комплекты пергаментов были вскрыты и, как полагал Драко, вторая часть находилась у Блейза. Убедиться в этом он смог на ближайшем зельеварении – его пергамент потеплел и моргнул тёплым жёлтым светом. Яркие чёрные буквы побежали по поверхности, заставив сердце Драко пропустить удар. «Они заберут её, как только найдут подходящее укрытие». Он на шаг ближе к тому, чтобы укрыть мать. В поместье, между тем, прибывало всё больше сторонников Волдеморта. И многие из них уже не были англичанами. Французы, немцы, итальянцы, испанцы и даже русские наполняли дом. Самого Волдеморта всё ещё не было в стране. Судя по слухам, он обретался где-то в Болгарии. Что он там забыл – оставалось загадкой. Пожиратели всё чаще развлекались тем, что нападали на маглов где-нибудь в их городах. Особенно забавно для них было наслать Конфундус на водителя автобуса, когда тут следует по маршруту. Таким образом случилось несколько крупных аварий. Пару раз кто-то пытался привести в поместье магловских девушек под Империусом, но столкнулся с жёстким сопротивлением Нарциссы, поэтому подобные развлечения были перенесены в поместья Ноттов и Гойлов. В подвалах мэнора поселились новые пленники. Люциус Малфой с каждым днём становился всё тоньше и бледнее. Казалось, что после Азкабана он совершенно потерял волю к жизни. Проблески былого характера становились всё реже. Драко было сложно смириться с тем, что человек, на которого он когда-то стремился быть похожим, сломался. Дни становились короче и мрачнее, мэнор всё больше приобретал и флёр унылости и тоски. Даже домовые эльфы ходили понурые и с трудом выполняли свои задачи. В один из октябрьских дней Драко внезапно осознал, что уже пятый день подряд не был в Хогвартсе и эта неделя – третья, когда он может пропустить визит в «Риардан». Переписки с Блейзом не давали полноценных ответов и, честно говоря, Драко скучал по своим друзьям. Те несколько часов, которые он проводил с ними, позволяли отвлечься от происходящего и поверить, что нормальная жизнь возможна. «Постараюсь быть сегодня» Чернила впитались в пергамент и спустя мгновение исчезли. Ему был необходим этот глоток нормальности, чтобы пережить очередную неделю безумства. Где-то внизу раздался крик боли. В отсутствие Волдеморта кричать могли только пленники. Орден, похоже, действительно смог расширить число своих убежищ, потому что всё чаще происходили осечки во время рейдов – дома, в которые приходили Пожиратели, оказывались пустыми. Беллатриса сделала логичный вывод, что Орден понял, что они охотятся на семьи с детьми и стал прятать их. Она поставила себе целью выяснить у всех доступных пленников об их связях с Орденом. - Мастер Драко! За спиной Малфоя появился домовой эльф. - Мастер Драко! Вас зовут вниз. Слизеринец кивнул, отпуская домовика. Похоже, очередной налёт. Оглядев себя в зеркало, он откинул назад отросшие волосы и вышел из спальни. Внизу уже толпилось с полдюжины Пожирателей. Беллатриса стояла неподвижно у входа в одну из гостиных. - Вот и Драко, - тёмные глаза волшебницы впились в него. – Ты не готов? - К чему я должен быть готов? – приподнял бровь Малфой. - Сегодня мы нанесём сокрушительный удар по этим маглолюбцам в Ордене, - Лестрейндж вскинула голову. – Никто из пленников не знает об Ордене ничего, кроме того, что он существует. Но мы знаем, кто точно входит в число его активных участников. И сегодня, мы очистим магический мир от предателей крови Уизли! - Их слишком много, - презрительно улыбнулся Драко, - мы устанем гоняться за ними по всей стране. - О нет, мой дорогой племянник, - губы Беллатрисы растянулись в улыбке, на лице читалось торжество, - сегодня собрались почти все из них. Наш информатор уверяет, что сейчас в их… доме, - она презрительно усмехнулась, - как минимум шестеро из них. - Звучит отлично, - Драко постарался придать своему лицу выражение жадного восторга, - я возьму мантию. - Попроси домового эльфа, на что вам слуги? – Белла презрительно поджала губы. - Я предпочитаю, чтобы к моим вещам не прикасались те, кто могут оставить на них следы грязи, - Драко ответил тётке не менее презрительным взглядом. Развернувшись на месте, он взлетел по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. В спальне, он достал из кармана пергамент и быстро написал: «Дом Уизли. Атака. 10 минут». Буквы сверкнули и исчезли. Убрать пергамент, взять мантию и срочно обратно, чтобы ни у кого не возникло подозрений, почему он так копается. Спустя минуту Драко, одетый в мантию и серебристую маску Пожирателя Смерти стоял внизу. Беллатриса раздавала последние указания: следить, чтобы те, кто выскочат из дома, не сбежали. И взять одного пленника. - Во славу Тёмного Лорда!