У медали всегда две стороны

- Хватит сущей мелочи, - Уизли неприятно улыбнулся, - поцелуй её. На секунду Драко показалось, что он ослышался. Уизли действительно предлагает ему поцеловать Грейнджер?! Он бросил быстрый взгляд на гриффиндорку, на лице её застыло странное выражение. - Уизли, кажется, тебе можно больше не наливать, - хохотнул Блейз, но в глазах его не было смеха. - Рон, - поддержал слизеринца Поттер, - ты перегибаешь. - Вовсе нет, - рыжий сложил руки на груди, - вы все тут так уверены, в том, что он изменился, что-то там осознал. А на деле он всё тот же хорёк. Возможно, это виски и скотч, которые он выпил. Возможно, неприязнь, которую он испытывал к конкретно этому Уизли. Или, возможно, уверенность в том, что Грейнджер точно откажется. Но он сказал: - Только если Грейнджер согласна. Её ты забыл спросить. На скулах девушки проступил румянец. Она задрала подбородок и пристально посмотрела на Уизли. То, каким нехорошим блеском засверкали её глаза, было дурным знаком. - А я согласна, - произнесла Гермиона. Довольно изящным движением она опрокинула в себя остатки игристого вина и встала с дивана. - Чёрт, кажется, отступать некуда, Драко, - едва слышно пробормотал Забини. «Бляцкийбоже». Он встал. Сердце, до этого равномерно качавшее кровь, теперь билось быстрее и сильнее. Они встретились у маленького столика между двумя диванами. - Ты ещё можешь отказаться, - негромко сказал Драко. - Как и ты, - кривовато улыбнулась Грейнджер. - Смотри, пожалеешь, - вернул ей ухмылку Драко. Сегодня она подняла волосы в высокий хвост на затылке и теперь они густым каскадом рассыпались по спине, оставляя открытой шею. Несколько коротких прядок вырвались на свободу, обрамляя лицо. Чистая ровная кожа без единого изъяна, редкие веснушки и глаза цвета клеверного мёда. «Как неогранённый топаз». Видимо, он слишком долго рассматривал Грейнджер, потому что ненавистный голос Уизли с презрением произнёс: - Я же говорил, он не сможет себя побороть. Грейнджер была ниже и едва доставала макушкой ему до подбородка. Он аккуратно взял её лицо в руки, чуть приподнял и склонился над ней. Последнее, что он успел заметить, это слегка расширившиеся от удивления глаза. А затем его губы накрыли её. Они были на вкус как цветочная поляна. Мягкие, податливые, притягательные. Первые секунды она не реагировала, а затем приоткрыла рот, позволяя его языку скользнуть внутрь. Поцелуй с Грейнджер бы не похож ни на один другой. Где-то внутри него заворочалось что-то ему доселе неизвестное, непонятное и пугающее. А потом произошло нечто такое, чего Малфой точно не ожидал: Грейнджер слегка подалась вперёд, переплетая его и свой языки. И провела языком по его верхней губе, от чего его будто пронзила молния. Он оторвался от девушки и сделал шаг назад. Глаза Грейнджер были слегка прикрыты, но она точно наблюдала за ним из-под ресниц. На губах, влажных после поцелуя, блуждала непонятная полуулыбка. - В следующий раз, Рональд, если тебе понадобится кому-то что-то доказать, будь добр делать это самостоятельно, - провозгласила Грейнджер и гордо отвернулась. - Достаточно убедительно? – Драко повернулся к багровому от злости Уизли. - Похоже, вечеринка удалась, - удивлённо произнёс Нотт, когда Малфой сел на своё место. – И как это было? – жадно поинтересовался он у Драко. Тот выразительно приподнял бровь. - Ты правда думаешь, что я расскажу? - Рон, ты потрясающий идиот, - до них донёсся яростный шёпот Поттера, который отчитывал друга. – Как ты мог додуматься до такого?! - Я думал, что Гермиона откажется! – слабо оправдывался тот. - Ну, конечно, - ядовитый голос Грейнджер даже и не думал стать тише, - ты думал. Думать, Рон, это явно не твой конёк. Если бы ты действительно думал, то не довёл бы ситуацию до такого. - Но ты же могла отказаться! – Вскинулся рыжий. – Почему ты не отказалась? Мерлин, Гермиона, неужели ты этого хотела? Малфой отдал бы многое, чтобы увидеть лицо Грейнджер в этот момент, но заставил себя сидеть неподвижно, ничем не выдавая своего интереса к ссоре. - Я могла отказаться, - согласилась Грейнджер, - но тогда бы ты решил, что в праве распоряжаться мною, будто я какая-то вещь. Так вот запомни, Рональд. Я никогда не буду принадлежать тебе. Никогда. - Гермиона, - растерянно протянул Уизли. Но Малфой чувствовал, как диван за его спиной вздрогнул, а затем в окне увидел удаляющуюся спину гриффиндорки. - Ты должен попросить прощения, - снова яростно зашептал Поттер. – Ты поступил как последний придурок! - Это я-то придурок? – Взвился Уизли. – Почему Малфой не отказался? Он должен был! - Рон, - в голосе Поттера прорезалась вселенская тоска, - прекращай эту хрень. Я уже так устал от твоих постоянных нападок на тех, кто хоть раз на тебя косо посмотрел. - Малфой косо посмотрел?! Гарри, ты забыл все эти годы в Хогвартсе? - Пикерли, Баклеты, Фаберскин. Это только те, кого я смог вспомнить сразу, - Поттер явно начинал заводиться. – Каждого, кто приходит в замок, ты подозреваешь во всех грехах! - Пожалуй, я пойду, - холодно ответил Уизли. – Развлекайся, раз ты теперь защитник ещё и змей. Рыжий ушёл, а Поттер остался сидеть. Малфой повернулся, положив руку на спинку дивана. - И как ты его терпишь? – с ехидной улыбкой спросил Малфой. Поттер прикрыл глаза. - Бога ради, только ты не начинай, Малфой! - Я только интересуюсь, - продолжил улыбаться слизеринец. - Мы готовим эвакуацию твоей матери, - Поттер, наконец, поднял на него глаза. – По плану это будет не позднее середины ноября. Драко замер. - Две недели? Ты расскажешь? Поттер кивнул ему и ушёл. Веселье, между тем, набирало обороты: из разных углов доносилось нестройное пение, некоторые парочки бесстыдно зажимались у всех на глазах, а откуда-то из другой части дома доносилась музыка. - Как в старые добрые, - хмыкнул Тео. Малфой усмехнулся и покивал. Какое-то время они посвятили тому, чтобы вспомнить свои школьные проказы и выходки, за которые им попадало от профессоров. Сейчас Хогвартс скорее походил на филиал Азкабана, разве что без дементоров, но также уныло, серо и безнадёжно. - Пив-понг! Все идём играть в пив-понг! – возвестил один из близнецов. Судя по тому, что оба уха у него были в наличии – Фред. - Чёрт, я хочу это видеть, - Забини с энтузиазмом поднялся с дивана. В столовой, свободной от большей части мебели, по центру остался стоять стол. По обеим сторонам стояли треугольники из стаканов с виски. - Кто против нас? – сверкнул улыбкой Фред. - Мы! – Блейз решительно шагнул вперёд, прохватив за рукав Тео. - Слизерин против Гриффиндора! Это будет леген…ДАРНОЕ противостояние! – выкрикнул Уизли под всеобщие аплодисменты и улюканье. - Эй, Грейнджер, будешь болеть за нас? – весело бросил Тео куда-то в сторону. Малфой резко поднял глаза: Грейнджер стояла вместе с Белл и Тонкс. В ответ та лишь улыбнулась и пожала плечами. - Боже, я бы многое отдала, чтобы поучаствовать в этом, - расстроенно протянула Тонкс. - Итак… начали! Противостояние было серьёзным. Первые несколько заходов никто не попал в стаканчики, но стоило первым из них уйти со стола, как дело пошло веселее. Попадание каждой из сторон встречалось восторгом и криками, а промахи разочарованным стоном. Наконец, осталось по одному стаканчику. Участники уже откровенно едва держались на ногах, но уступать не хотели. В конце концов, Забини, сфокусировав взгляд, загнал маленький белый мячик в последний стакан Уизли. - Слизерин победил! – заорал Тео, бросаясь обниматься к Драко. Малфой смотрел на счастливых друзей. Внезапно его накрыла волна сюрреалистичности происходящего. Всего лишь этим утром он был в Министерстве, накладывал Империус на одного особенно упрямого члена Визенгамота, который мешал проведению определённых законов. А сейчас он посреди нелепого веселья, где слизеринцы и гриффиндорцы без извечной неприязни вместе напиваются до чёртиков. И, да, этим же вечером он поцеловал Гермиону Грейнджер. Что, в целом, только добавляло в этот котёл безумия особую пикантность. Его взгляд снова скользнул к девушке, которая сейчас стояла к нему спиной. Задница у неё действительно очень ничего, он заметил это ещё раньше, когда она пробиралась мимо него, чтобы занять своё место у костра. Но признаться в том, что он заметил? Что не просто заметил, но изучал её? Всё началось с того дня, когда Грейнджер бросилась обнимать его, благодаря за спасение кота. Её горячее тело обжигало даже сквозь шерстяную ткань костюма. Хотя кого он обманывает, всё началось с этого дурацкого сарая для мётел, когда заклинание заставило её замереть, прижавшись к нему. Тогда его тело отреагировало ровно так, как должно реагировать на близость женщины. «У меня слишком давно никого не было». Так решил для себя Драко. В день, когда Грейнджер вцепилась в него, прижимаясь в благодарственных объятиях, он едва сдержал себя. Ему хотелось схватить её и зарыться лицом в волосы: они пахли мёдом и солнцем. Но он сдержался, снова. «Физическое влечение в юном возрасте не является чем-то необычным, Драко». Так напутствовал его отец перед четвёртым курсом. Интересно, когда этот юный возраст заканчивается? Потому что, после этого поцелуя у него в мозгу вспыхивали картинки, от которых в штанах становилось тесно, а стоять и вовсе дискомфортно. В последний раз подобное он испытывал на четвёртом курсе, когда они с Пэнси перешли в более горизонтальную плоскость отношений. Не может же быть, чтобы заучка Грейнджер вызывала у него столь бурную реакцию. Она, конечно, похорошела, но не идёт ни в какое сравнение вон с той рейвенкловкой, с которой у Драко были редкие перепихоны в конце пятого курса. - Я всё, - провозгласил Нотт. – Несите меня в койку. Драко хмыкнул и подхватил друга справа. С другой стороны встал Блейз. Комната парней находилась в конце небольшого коридора, почти сразу после входа в столовую. - Мерлин всемогущий, - простонал Нотт, когда Блейз и Драко скинули его на кровать. – Завтра мне будет плохо, очень плохо. Но сейчас так хорошо! - Драко, почему ты повёлся на эту глупую провокацию Уизли? – Забини, как всегда, выглядел гораздо трезвее, чем был на самом деле. - Я был уверен, что Грейнджер пошлёт его нахуй, - честно ответил Малфой. – Но она какого-то дьявола согласилась. - А ты и не против оказался, - довольно осклабился Блейз. - Мне просто некуда было отступать, ты сам сказал, - Драко снисходительно посмотрел на друга. – Выставить Уизли полным придурком – ради такого на многое можно пойти. - Даже обжиматься с Грейнджер? – внимательные серые глаза впились лицо Малфоя. — Даже это, - перед внутренним взором снова всплыла эта лёгкая улыбка, полуприкрытые глаза и яркий румянец на щеках. Блейз продолжал изучать его. - Ладно, раз вы покинули вечеринку, мне тоже пора, - он шутливо приложил два пальца к виску, салютуя. - Возвращайся скорее, - простонал в подушку Нотт. Малфой покачал головой и трансгрессировал из коттеджа. Утро встретило Малфоя неприятностями. Стояк по утрам не был для него сюрпризом, но в это утро он точно знал причину, почему член образовал палатку из трусов. Всю ночь его преследовали образы медово-карих глаз, непослушных локонов, в которые он зарывался лицом, мягких губ и податливого тела. В его снах Грейнджер не говорила ни слова, лишь смотрела и улыбалась. - Бред какой-то, - пробормотал Малфой, влезая под ледяной душ. Холодная вода остудила тело. Но стоило ему лишь коснуться воспоминаний о поцелуе, как воображение тут же услужливо подкидывало образы из снов. Очередная порция отжиманий помогла очистить разум, но ненадолго. Приведя себя в порядок, он вызвал домового эльфа и отправил его к матери – ему надо было предупредить её о скором побеге отсюда. - Мадам у себя в будуаре, - пропищал домовик, вернувшись. – Она ждёт вас. - Спасибо, - кивнул эльфу Малфой. В будуаре Нарциссы пахло кофе и свежей выпечкой. - Драко, - улыбнулась Нарцисса при виде сына. – Ты сегодня выглядишь особенно взрослым. - Интересный комплимент, мама, - Малфой сел на изящный стул напротив. - Тёмный Лорд вернулся. Кофейник замер в руке Малфоя. - Когда? – резко спросил он. - Сегодня ночью, - Нарцисса поднесла чашку с кофе ко рту. – И утром предполагается его… выступление. - Середина ноября, - выпалил Драко. – К середине ноября тебя здесь не будет. - Хм, - женщина сделала глоток. Её взгляд смотрел на сына изучающе. – Это надёжно? - Да. - Хорошо. Я подготовлю отца. - Нет, - Драко отвернулся к окну. Сад внизу пожух и облетел. – Только ты. Мы должны остаться. Я должен остаться. Нарцисса бесшумно поставила чашку на блюдце. Взяла круассан и задумчиво начала кромсать его тонкими пальцами. - Наверное, ты прав. Но как надолго? - Не знаю. Надеюсь только, что они не станут затягивать финал. Нарцисса согласно склонила голову. - Как дела в школе? - Я не был там уже… месяц? – Малфой удивлённо покачал головой. – Да, целый месяц. - Это поручения Беллы? – взгляд матери стал строже. - Да. Но я не буду рассказывать тебе о них. Зачем ей знать о том, что за этот месяц он погряз во тьме уже по самую шею. Тётка заставила его пытать некоторых пленников, которых считала полезными. Отговорки о нежелании тратить магию на «грязь» перестали работать. После каждого Круциатуса Малфой чувствовал, словно изнутри его скребут огромные когти громадной кошки. Голова гудела, а дышать становилось так трудно, что он боялся задохнуться. Империус давался легче – его всего лишь преследовал назойливый звон в ушах. Возможно, именно такой результат постоянного применения непростительных заклинаний свели его тётку с ума. Ему требовалось немало времени и все навыки окклюменции, чтобы приводить себя в рабочее состояние. - Мама, ты знала, что Малфои, Блэки и Паркинсоны были акционерами Ост-Индийской компании? А сейчас они владеют долями во множестве магловских бизнесов? Этот вопрос он хотел задать давно. Драко провёл много времени в кабинете отца и библиотеке, разбирая документы, письма и гроссбухи. И узнал много интересного. Изначально его интерес касался только недвижимости, которую можно было использовать для укрытия матери, если Орден не соизволит её спасти. Но чем дальше он разбирался в вопросе «Откуда у Малфоев столько денег», тем глубже он падал в кроличью нору двуличия собственной семьи. Оказывается, не все маглы в глазах Малфоев были одинаково отвратительны. Те, кто приносил им деньги были допущены к активам семьи, управляя ими. Малфои покупали акции и компании, ставя во главе номинальных собственников. Кроме того, ранее Малфои владели патентами на множество изобретений маглорождённых волшебников и даже маглов, что прибавило к состоянию Малфоев немало галлеонов и фунтов стерлингов. - Нет, - ресницы Нарциссы дрогнули. – Я никогда не была вовлечена в финансовое управление. - Что ж, - Драко вздохнул. – Богатство нашей семьи построено в том числе на работорговле. Работорговле маглами. Удивлению Драко не было предела, когда он понял, что маглы использовали в качестве товара других маглов, которых вывозили из далёких стран. Как и волшебники, маглы считали, что среди них есть люди разного сорта. Что делало оба мира гораздо более похожим, чем казалось раньше. - Мастер Драко, - домовой эльф склонился в поклоне, - вас требуют вниз. Драко жестом отпустил эльфа. - Мама, у тебя есть время, чтобы подготовиться, собрать нужные вещи. Я смогу заранее передать их, чтобы исчезновение вещей одновременно с тобой не вызвало подозрений. - Хорошо, - Нарцисса кивнула. Большая гостиная была полна людей. Малфой разглядывал незнакомые лица, пробираясь сквозь толпу к отцу и тётке. Те стояли у большого камина, тихо переговариваясь. - Сын мой! – заметил Драко Люциус. – Милорд почтит нас своим присутствием… Едва он закончил говорить, над гостиной повисла тишина. Толпа волшебников расступалась, пропуская Волдеморта. Он подошёл вплотную к Малфоям и Беллатрисе, так близко, что Драко ощутил сладковатый запах гнили, исходящий от него. - Друзья мои, - сиплый голос Волдеморта потёк по гостиной, - сегодня начинается новая эра! Наши противники думают, что своей вознёй они мешают нам достичь успеха. Но это не так. Волдеморт взметнул вверх правую руку, в которой была зажата волшебная палочка. Присмотревшись, Драко понял, что это не та палочка, которой Тёмный Лорд пользовался обычно и не палочка его отца, отобранная летом. Это была палочка Дамблдора. Сложно было не узнать её, ведь он целый год провёл, пялясь на директора. - Это Бузинная палочка! Самая сильная из всех волшебных палочек. И теперь она принадлежит мне. Старый глупец Дамблдор думал, что надёжно спрятал её, но Лорд Волдеморт всегда получает желаемое. Толпа взорвалась одобрительным улюканьем. - Теперь ничто не мешает нам уничтожить этих мерзких маглолюбцев! Драко смотрел на беснующихся волшебников и не понимал. Как можно вести себя подобно животному? Поклоняться, словно божеству, волшебнику, который выглядит как оживший мертвец? Неужели среди них нет тех, кто против этого, кому противно всё происходящее? Вероятно, он потерял контроль над эмоциями, потому что тётка наклонилась к нему и сказала: - Не волнуйся, Драко, сегодня эта мерзость покинет мэнор. У всех будут свои задачи. И у тебя тоже. Её полные губы расплылись в зловещей ухмылке. Драко восстановил непроницаемое выражение и слабо улыбнулся тётке. Волдеморт ещё долго говорил о величии, силе и избранности всех тех, кто сейчас присутствует в мэноре. А также о том, что у всех будут свои задачи и миссии, ведущие к неизбежной победе. Драко смотрел на застывшие в экстазе лица и размышлял: неужели все они – чистокровные волшебники? Все они действительно думают, что смогут жить в мире вечного террора? Или они даже не думают о том, что будет после обещанной им победы? А что, кстати, будет? Весь Орден убьют? Сделают из них рабов, как делали маглы? От вопросов, заполонивших голову, у него начали болеть виски. Он настолько погрузился в свои мысли, что пропустил момент, когда гостиная опустела. - Драко, - Люциус легко тронул его за плечо, - с тобой всё в порядке? - Да, - Малфой открыл глаза, - просто устал. Сегодня Люциус выглядел гораздо свежее, чем обычно. Видимо, наступил момент просветления. - Пойду к себе, постарайтесь меня не беспокоить сегодня. Малфой кивнул отцу и вышел из гостиной. Уже в своей комнате он наложил запирающее заклинание на двери, скинул тяжёлую мантию и трансгрессировал в «Риардан». В коттедже стояла тишина, лишь со стороны кухни раздавалось звяканье посуды и доносился аромат кофе. Значит, кто-то уже не спит. Малфой прошёл через следы вчерашней вечеринки и обнаружил на кухне вполне идиллическую картину: Поттер и Грейнджер сидят рядом и потягивают кофе. Их вечного третего лишнего не наблюдалось. - Малфой? – удивлённо поднял брови Поттер. - Он вернулся в страну, - без предисловий выдал Драко. – И он ограбил могилу Дамблдора. - Что?! – в один голос спросили гриффиндорцы. Драко сел на высокий стул с другой стороны стола. Украдкой бросив взгляд на Грейнджер, он заметил, что на скулах девушки начинает проступать румянец. Что ж, похоже, не только у него выдалась беспокойная ночь. Это не может не тешить самолюбие. - Он сказал, что у Дамблдора была какая-то Бузинная палочка, якобы самая сильная из всех палочек и теперь она принадлежит ему, - Малфой уставился на Поттера, ожидая, что тот объяснит ему этот на первый взгляд бред. - Бузинная палочка… так вот, что он хотел от Грегоровича, - пробормотал Гарри, уткнувшись взглядом в чашку. - Что? – встрепенулся Грейнджер. – От кого хотел? - От Грегоровича, - неохотно повторил очкарик. - Гарри, - ахнула Грейнджер, недоверчиво глядя на друга, - у тебя снова были видения, и ты ничего не рассказал?! - Видения? Ты как Трелони что ли, Поттер? – Малфой вопросительно уставился на гриффиндорца. - Это сложно, - Поттер задрал голову к потолку и прищурился. – Сначала я не стал рассказывать об этом Рону, потому что… ну, Рон бы в очередной раз завёл бы своё нытьё. Потом ты привела нас сюда, видений почти не было, они были невнятные и я решил, что это не важно. А потом всё так завертелось – убежища, помощь в размещении… Когда они приходили, я забывал о них. - Позволь мне решать, что важно, а что нет. Твои видения – это информация, которой мне может не хватать, - строго проговорила Гермиона. – А теперь давай подробнее, расскажи, что ты видел. - Объясните, что за видения, - потребовал Малфой. Гарри и Гермиона переглянулись. Затем Поттер тяжело вздохнул, будто смиряясь с неизбежным, и заговорил. - Иногда, когда Тот-Кого-Нельзя-Называть испытывает сильные эмоции или теряет контроль над собой, я могу как бы видеть его глазами происходящее. Тёмные брови Малфоя взметнулись вверх. - Ты это сейчас серьёзно? - Да, - Поттер кивнул. – Поэтому, когда ты сказал, что его нет в стране, я знал, где именно он сейчас. - Итак, - вмешалась Грейнджер. Она решительно сжала в пальцах карандаш и схватилась за один из своих блокнотов. – Что конкретно ты видел? - Тот-Кого-Нельзя-Называть нашёл Грегоровича, мастера по изготовлению волшебных палочек. Он пытал его и спрашивал, где находится что-то, как я теперь понимаю, Бузинная палочка. Грегоровича сказал ему, что палочку украл какой-то мальчишка. Он проник в его голову легиллименцией и увидел этого вора… Малфой? Что с тобой? В голове Драко будто складывался пазл. Волдеморт похитил Олливандера ещё в прошлом году и с тех пор тот наслаждался подземельями Малфой мэнора. Допросы старого мастера длились так долго, что Драко иногда казалось, что Волдеморт решил сам сделать себе палочку. Он не использовал свою палочку, отобрав её у Люциуса. Он был в бешенстве в тот день, когда была запланирована большая операция по поимке Поттера. И то, что это не удалось было лишь малой частью гнева Тёмного Лорда. Он рвал и метал, швыряя Круциатус в Олливандера раз за разом, пока волшебник не упал без чувств. Всё вертелось вокруг волшебных палочек. - Что не так с палочкой Тёмного Лорда? – резко спросил Драко. - С чего ты взял, что с ней что-то не так? – сощурилась Гермиона, прикрывая свои блокноты. - Он не пользуется своей. Отобрал палочку у моего отца. А теперь вот эта Бузинная, - Малфой требовательно смотрел на гриффиндорцев. – Объясните. - В его и моей палочке одинаковая сердцевина. И они не могут полноценно сражаться друг с другом. Поэтому, он ищет способ обойти это ограничение, - устало ответил Поттер. - Бузинная палочка, Бузинная палочка… - внезапно зашептала Гермиона. Её взгляд остекленел, а губы шевелились, будто девушка говорила сама с собой. - Гермиона? – осторожно спросил Поттер. - Где же я слышала про Бузинная палочку, - девушка прикрыла глаза, силясь вспомнить. Драко смотрел на неё и внезапно поймал себя на мысли, что это выглядит завораживающе. То, как она запустила пальцы в волосы, склонив голову, сжимала разжимала их, что-то шепча себе под нос. - Оставайтесь здесь! – скомандовала она, спрыгнув со стула. Она стремительно пронеслась мимо Драко, обдав его потоком воздуха. - Хм? – он вопросительно поднял взгляд на Поттера. - Не спрашивай, она вернётся, и сама всё объяснит, - гриффиндорец устало потёр глаза под очками. Грейнджер вернулась также стремительно, как ушла. В руках она держала потрёпанную книгу. Драко с удивлением узнал в ней сборник сказок, которыми зачитывался в детстве. Остановившись рядом с Драко, она с размаху хлопнула книгой об стол. - Вот! – книга была раскрыта на сказке о трёх братьях. – В этой сказке старший брат получил от Смерти палочку, сделанную из ветки бузины. - Сказке? – недоумённо переспросил Поттер. Взгляд Драко выражал такое же удивление и растерянность, как у гриффиндорца. - Да, - она решительно ткнула пальцем в текст. – Дамблдор не просто так оставил мне эту книжку. А эта сказка – единственная, помеченная в книге. - Что за сказка, Гермиона? – Поттер всё ещё не понимал происходящего. Грейнджер стояла так близко к нему, что Малфой мог различить гневное трепетание крыльев носа девушки и дрожь ресниц на раздражённо закатанных глазах. Она склонилась над столом, повернул книгу к себе, вздохнула и начала читать вслух. Жили-были трое братьев, и вот однажды отправились они путешествовать. Шли они в сумерках дальней дорогой и пришли к реке. Была она глубокая — вброд не перейти, и такая быстрая, что вплавь не перебраться. Но братья были сведущи в магических искусствах. Взмахнули они волшебными палочками — и вырос над рекою мост. Братья были уже на середине моста, как вдруг смотрят — стоит посреди дороги кто-то, закутанный в плащ. И Смерть заговорила с ними. Она очень рассердилась, что три жертвы ускользнули от нее, ведь обычно путники тонули в реке. Но Смерть была хитра. Она притворилась, будто восхищена мастерством братьев, и предложила каждому выбрать себе награду за то, что они ее перехитрили. И вот старший брат, человек воинственный, попросил волшебную палочку, самую могущественную на свете, чтобы ее хозяин всегда побеждал в поединке. Такая волшебная палочка достойна человека, победившего саму Смерть! Тогда Смерть отломила ветку с куста бузины, что рос неподалеку, сделала из нее волшебную палочку и дала ее старшему брату. Второй брат был гордец. Он захотел еще больше унизить Смерть и потребовал у нее силу вызывать умерших. Смерть подняла камешек, что лежал на берегу, и дала его среднему брату. Этот камень, сказала она, владеет силой возвращать мертвых. Спросила смерть младшего брата, что он желает. Младший был самый скромный и самый мудрый из троих и не доверял он Смерти, а потому попросил дать ему такую вещь, чтобы он смог уйти оттуда и Смерть не догнала бы его. Недовольна была Смерть, но ничего не поделаешь — отдала ему свою мантию-невидимку. Тогда отступила Смерть и пропустила троих братьев через мост. Пошли они дальше своей дорогой и всё толковали промеж собой об этом приключении да восхищались чудесными вещицами, что подарила Смерть. Долго ли, коротко ли, разошлись братья каждый в свою сторону. Первый брат странствовал неделю, а может, больше, и пришел в одну далекую деревню. Отыскал он там волшебника, с которым был в ссоре. Вышел у них поединок, и, ясное дело, победил старший брат — да и как могло быть иначе, когда у него в руках была бузинная палочка? Противник остался лежать мертвым на земле, а старший брат пошел на постоялый двор и там давай хвастаться, какую чудо-палочку он добыл у самой Смерти, — с нею никто не победит его в бою. В ту же ночь один волшебник пробрался к старшему брату, когда тот лежал и храпел, пьяный вдрызг, на своей постели. Вор унес волшебную палочку, а заодно перерезал старшему брату горло. Так Смерть забрала первого брата. Тем временем средний брат вернулся к себе домой, а жил он один-одинёшенек. Взял он камень, что мог вызывать мертвых, и три раза повернул в руке. Что за чудо — стоит перед ним девушка, на которой он мечтал жениться, да только умерла она ранней смертью. Но была она печальна и холодна, словно какая-то занавесь отделяла её от среднего брата. Хоть она и вернулась в подлунный мир, не было ей здесь места, и горько страдала она. В конце концов средний брат сошёл с ума от безнадежной тоски и убил себя, чтобы только быть вместе с любимой. Так Смерть забрала и второго брата. Третьего же брата искала Смерть много лет, да так и не нашла. А когда младший брат состарился, то сам снял мантию-невидимку и отдал её своему сыну. Встретил он Смерть как давнего друга и своей охотой с нею пошел, и как равные ушли они из этого мира. Закончив читать, она многозначительно посмотрела на Поттера. - Видишь, всё сходится. Бузинная непобедима палочка. - Но это же сказка, - неуверенно возразил Поттер. - В каждой сказке есть доля сказки, - вдруг сказал Драко. Гриффиндорцы с удивлением посмотрели на него. - Так говорит моя мама, - пожал он плечами. – У каждой сказки есть настоящее начало. - Действительно, - медленно проговорила Гермиона, не спуская глаз с Малфоя, - многие мифы и легенды имеют в своей основе исторические факты. - То есть, ты хочешь сказать, что когда-то… - Поттер замолк на полуслове. – Мантия! - Что? - Моя мантия! – Поттер открыл рот и на несколько секунд замер. – Забини говорил, что мантии-невидимки огромная редкость, а моей уже столько лет и она до сих пор как новая! - У тебя действительно есть мантия-невидимка? – Малфой цокнул языком. - Есть, - отмахнулся Поттер. – Гермиона, если это действительно так, если у этой сказки есть реальная основа, то моя мантия – один из этих даров! - Так, дай мне подумать, - Грейнджер застыла, прикрыв глаза. Она сжимала и разжимала пальцы рук перед собой, поворачивая запястья в разные стороны, словно разминая руки перед дуэлью или рисуя в воздухе. Малфой невольно залюбовался тем, как легко и плавно она это делает. - Брауни, - наконец, произнесла девушка. – Мне надо поговорить с брауни. Они живут в замке уже больше тысячи лет. Они могут что-нибудь знать о тех временах, когда была написана эта сказка. - Брауни? – Малфой приподнял бровь. – Они же вымерли. - Не все, - снисходительный взгляд Грейнджер скользнул по нему. – Есть место, где живёт большая община этих существ. Малфой покачал головой. Общение с гриффиндорцами отдавало лёгким флёром безумия. - Малфой, а теперь вопрос к тебе, - Грейнджер повернулась к нему всем телом. – Кому, кроме твоего отца, Тот-Кого-Нельзя-Называть мог бы доверить что-то очень важное для себя? Она стояла очень близко к нему, так близко, что её бедро почти касалось его коленки. Драко поймал себя на мысли, что хочет снова поцеловать её, чтобы удостовериться – это алкоголь так повлиял на него вчера или… - Беллатриса, - ответил он. – Если он решит что-то доверить, то это будет Беллатриса. - Я так и думала, - кивнула девушка. – Значит, нам надо попасть в её хранилище в Гринготсе. - Что, прости? – От удивления Драко подавился воздухом. – Попасть в её хранилище в Гринготсе?! Поттер с другой стороны стола выглядел не менее потрясённым. - Да, - она закрыла сборник сказок и постучала кончиками пальцев по обложке. – Я думаю, что то, что мы ищем, находится в её сейфе. - Грейнджер, это невозможно, - Драко выделил последнее слово. – Гринготс невозможно ограбить! - Возможно, Квирелл уже делал это шесть лет назад, - пожала плечами Гермиона. - И ты думаешь, что гоблины не усилили защиту с тех пор?! - Гермиона, я согласен с ним, - говоря это, Поттер закатил глаза, - не забывай, что Квирелл был не один. - Так, стоп, - Малфой ошалело потряс головой, - Квирелл? Вот этот трясущийся человечек, который боялся всего вокруг, ограбил Гринготс шесть лет назад? Гарри и Гермиона с улыбкой переглянулись. - Помнишь, что говорили в конце первого курса о Гарри? – девушка не могла сдержать улыбку. - Ещё бы, - буркнул Малфой, - такое забудешь. Ещё и сразу гора баллов ни за что. - Ну так вот всё, что болтали – правда, - она уже не сдерживала улыбку, глядя как брови Малфоя взлетают вверх. - Но… как это возможно? - Он разделил своё тело и душу с Тем-Кого-Нельзя-Называть. А когда Квирелл стал ему не нужен, он бросил его умирать, - Поттер развёл руками. - А на втором курсе Гарри убил василиска в Тайной комнате. И побывал в гостиной Слизерина, - на лице Грейнджер было написано торжество. Ей явно доставляло удовольствие шокировать Малфоя неизвестными ему деталями. - Побывал в гостиной Слизерина?! – брови Драко сошлись на переносице. – Что?! - То есть, василиск тебя не удивляет, - хмыкнул Поттер. – А то, что это случилось из-за твоего отца? - Мой отец? Я, честно говоря, уже нихрена не понимаю, - Малфой потёр лоб, силясь понять, что рассказывают ему эти два сумасшедших гриффиндорца. - Да, твой отец подсунул Джинни Уизли дневник, который принадлежал Тому Реддлу, которого ты знаешь… ну, ты знаешь. Он заключил в дневник… воспоминание о себе, которое подчинило себе Джинни и открыло Тайную комнату, - кривоватая улыбка Поттера выражала явное неодобрение. - Так, стоп, - Малфой положил руки на стол, ладонями вниз. – Всё это весьма увлекательно, но слишком далеко от того, о чём мы говорили. А говорили мы о вашем безумном плане проникнуть в Гринготс! - Мы всего лишь хотели рассказать, что безумные планы – наш конёк, - рассмеялась Гермиона. – От тебя нам потребуются волосы Беллатрисы. - Оборотное зелье? – моментально понял Малфой. – Не уверен, что это сработает. - Это один из вариантов, - девушка покачала головой. – У меня ещё нет чёткого плана. Но Оборотное зелье один из них. Ты добудешь волосы? - Как будто у меня есть шанс отказаться, - пробормотал Малфой. - Выбор есть всегда и у всех, - твёрдо произнесла Гермиона. - Всем доброе утро, - в кухню вошли Пэнси и Дин. Слизеринка, увидев, что кухня полна, слегка покраснела. «Минус одна строчка в списке Священных двадцати восьми». Малфой старался не показывать своего интереса, но при любой возможности бросал взгляды в сторону Пэнси и Дина. Они смотрелись очень гармонично, вынужден был признать Драко. Миниатюрная девушка и рослый гриффиндорец. Но больше всего его удивил взгляд, которым Пэнси смотрела на Томаса: в нём светилась нежность, любовь и что-то такое, чему сам Драко не смог найти названия. На него Пэнси никогда так не смотрела. Обычно при взгляде на него глаза Паркинсон выражали обожание, покорность и подчинение. Если в первое время ему весьма льстило подобное, то спустя годы утомило. Тем не менее Малфой считал, что им… ему повезло, что их отношения с Пэнси не перешли в стадию вражды. Как с другом ему было гораздо комфортнее с ней, чем как с девушкой. - Нотт и Забини проснулись? – поинтересовался Малфой, когда Пэнси и Дин разместились за столом. Пэнси отрицательно покачала головой и с интересом покосилась на Грейнджер. Та словно боялась смотреть в глаза Паркинсон. Между ними явно что-то произошло. - Поттер, жду от тебя ясности по эвакуации моей матери, - Малфой встал. В этой странной компании он чувствовал себя не в своей тарелке. - Тебе придётся держаться подальше от неё в этот день, - очкарик посмотрел прямо в глаза слизеринцу. – Нельзя, чтобы ты попал под подозрение или пострадал. - Надеюсь, вы не собираетесь вламываться в мой дом, - Драко вопросительно приподнял одну бровь. – Боюсь, в этом случае от вас мокрого места не останется. - Каждый месяц Нарцисса наносит визит в Косой переулок, там мы её и заберём. Драко кивнул. Да, это единственный вариант, но… - Откуда вам известно об этом? – он прищурился. - У нас свои источники, - пожал плечами Поттер. Драко продолжал смотреть на извечного соперника. За эти неполные полгода Поттер как будто повзрослел. В зелёных глазах теперь читалась усталость, словно гриффиндорец тянул на себе все судьбы мира. Кивнув на прощание всем присутствующим, Драко исчез из коттеджа. Едва он успел появиться в своей комнате, как в дверь с силой заколотили. - Драко, поднимайся! Мы отправляемся на задание, - пронзительный голос тётки не сулил ничего хорошего. - Повезло, - пробормотал себе под нос слизеринец, подбирая с пола мантию Пожирателя Смерти. Призвав манящими чарами серебристую маску, он вышел из спальни. В просторном холле первого этажа его ждала тётка и Миллисент. - Не ожидал, что тебя тоже вызовут, - дружелюбно произнёс Драко, приветствуя девушку. В ответ Булстроуд только пожала плечами. - Вчера мы нанесли визит грязнокровке Грейнджер, - Беллатриса злобно сощурилась, задрав подбородок, - но оказалось, что её дом пуст. И уже давно. Нам пришлось немного пообщаться с её соседями. Как оказалось, они съехали ещё в июле. Наша задача сейчас – прочесать всех родственников этой грязнокровки. Они должны знать, куда они делись. Адреса – здесь, - в руки Драко и Миллисент скользнули обрывки пергамента. – Делайте что хотите, но, чтобы нашли мне эту тварь! - А ты? – вопросительно задрал бровь Драко. - А у меня другое задание от Тёмного Лорда, - осклабилась Лестрейнж. – И разве ты хочешь, чтобы с тобой нянчились, Драко? Разве ты не хочешь доказать Милорду, что ты полезен и нужен? Гораздо больше, чем твой отец. - Конечно, - на лице Драко не дрогнул ни единый мускул. – Я всё сделаю. - Вот и умница, - пропела Белла.