У медали всегда две стороны

Они стояли перед милым коттеджем, обвитым увядшими стеблями глицинии. Драко представил, как летом дом утопает в лиловом цветении, источая потрясающий аромат на всю округу. Малфой огляделся – вокруг ни души, хотя во многих домах горит свет и мерцает что-то сине-голубое в окнах. Миллисент рядом неуверенно переминается с ноги на ногу, поглядывая то на Драко, то на коттедж. - Это так странно, - негромко произносит она. Драко молча кивает и делает шаг в сторону двери, как вдруг эта самая дверь с изящным молоточком в форме рыбы, распахивается. - И долго вы собираетесь торчать под дверью, молодые люди? Звонкий голос заставляет их одновременно вскинуть палочки. - Ради бога, уберите палочки, вы же не хотите нарушения Статута Секретности? – с возмущением продолжил тот же голос. Малфой удивлённо моргнул и опустил руку. За открытой дверью их ждала пожилая женщина с белыми от времени волосами и такими молодыми глазами, что Драко невольно подумал, что это кто-то из Ордена, скрытый оборотным зельем. - Заходите скорее, ну же, - женщина поманила их рукой. Ситуация была очень странной, но Драко решительно сделал несколько шагов и зашёл. Миллисент последовала за ним. Дверь мягко закрылась за их спинами, щёлкнув язычком замка. - Надеюсь, за вами не послали проверяющих, - улыбнулась женщина. – Проходите, я не ждала гостей, но вы весьма вовремя – я как раз заварила чай. Она смело повернулась к ним спиной и прошла вглубь дома. Миллисент снова растерянно посмотрела на Драко, словно спрашивая, что за чертовщина происходит. Но ответа у него не было, поэтому он последовал за этой странной женщиной, которая совершенно точно была маглом, но знала, что они волшебники. В просторной и очень уютной кухне хозяйка дома неторопливо доставала из шкафа дополнительные кружки. - Присаживайтесь, - она махнула в сторону большого круглого стола. Слизеринцы молча сели, продолжая наблюдать за женщиной. Она ловко расставила новую посуду и тоже присела за стол. Драко внимательно изучал её лицо. Он не мог понять её возраста: седина волос явно говорила о том, что ей далеко за шестьдесят, но молодые глаза цвета клеверного мёда светились жизнью и энергией. - Вы бабушка Грейнджер, - неожиданно сказал он. - Да, Гермиона моя внучка, - улыбнулась она. – Можете называть меня Офелией. Драко неопределённо хмыкнул. Назвать своё имя человеку, от которого ему нужна информация и которого, вероятно, ему придётся пытать? - Миллисент, - отозвалась Булстроуд, явно не отягощённая такими мыслями. - Очень приятно, Миллисент, - Офелия легко улыбнулась девушке и Малфой отметил, что у неё такая же улыбка, как у Грейнджер. – А твой спутник, видимо, Драко? - Откуда вы… - вскинулся Малфой. - О, милый мой, всё очень просто, - усмехнулась женщина. – Ты очень похож на своих родителей. Повисшая тишина нарушалась только тиканьем больших часов на стене напротив них. - Но как? – потерянно произнесла Миллисент. – Вы же магла! - Почти, - Офелия пригубила чай, слегка прищурилась и потянулась к сахару, - технически я сквиб, потому что мои родители были волшебниками. Но они были волшебниками в первом поколении. Малфой во все глаза смотрел на женщину, которая была бабушкой Грейнджер. - Но почему Грейнджер не знает об этом? – вопрос сорвался с его губ раньше, чем он успел подумать. - Потому что, так было надо, - отрезала женщина, продолжая улыбаться. - Ерунда какая-то, - пробормотала Миллисент, протягивая руку к чаю. - Откуда вы меня знаете? – Малфой пристально посмотрел на женщину. - Знаешь, когда-то один не самый глупый человек сказал: «Кто владеет информацией, тот владеет миром». То, что я почти всю жизнь живу среди маглов, не означает, что я оторвана от магического мира. В «Пророке» есть немало фотографий самых разных волшебников, в том числе и твоих родителей. Такие светлые волосы встречаются не часто, - Офелия невозмутимо помешивала сахар, водя ложкой от центра к верхней границе чашки, не касаясь их. – На Лавгудов ты не похож, тем более что у последнего из них девочка. А вот Малфои мало того, что славятся своим неистребимым блондом, ещё и настолько приближены к верхушке текущей власти, что ответ на вопрос «кто ты» нашёлся сам собой. Драко с возрастающим изумлением слушал. - Я всё равно не понимаю, - Миллисент поставила чашку на блюдце и сложила руки на коленях. – Как вы узнали, что мы придём к вам? - А я и не знала, - женщина взяла печенье из розетки, - но я увидела, что на моём газоне толкутся два молодых человека в мантиях Пожирателей Смерти. И решила пригласить вас войти. - И вы не боитесь нас? – вскинула брови Булстроуд. В глазах Офелии мелькнула тень. - Сложно начинать снова бояться в моём возрасте, - она пожала плечами. – Особенно после того, как в Первой магической войне ты потеряла родителей, всех братьев и сестёр и… да. Она откашлялась и сделала глоток чая. - А Грейнджер? За неё вы не боитесь? – Малфой слегка прищурился, глядя на Офелию. - Гермиона умница, - женщина улыбнулась улыбкой гордой бабушки. – Она не даст себя в обиду. - А её родители? - Ах, так вот, зачем вы здесь, - она покивала. – Но я не знаю, где они. Этим летом я звонила Джин в течение недели, но мне никто не ответил. Когда я приехала, соседи сообщили, что они просто в один день собрались и уехали. И никому не сказали куда. - Хм, - Малфой с сомнением посмотрел на сидящую напротив пожилую женщину. Он чувствовал, что она говорит правду, но точно знал – обычное «Она ничего не знает, я спрашивал» не будет воспринято всерьёз. - Понимаю твои сомнения, - Офелия улыбалась Драко улыбкой Грейнджер и это заставляло его нервничать. – Ты можешь использовать на мне легиллименцию, если надо. Я не буду сопротивляться. - Почему? – не выдержал Малфой. – Почему вы ведёте себя так, будто мы действительно пришли к вам на чай? Вы же знаете кто мы, по чьему приказу мы прибыли! Как вы можете так спокойно к этому относиться?! - Драко… я же могу к тебе так обращаться? – Офелия серьёзно посмотрела на него. – Если бы я увидела на своём пороге действительно Пожирателей Смерти, то меня бы тут давным-давно не было. Но я увидела не Пожирателей, а двух молодых людей, которые, очевидно, не хотят делать то, что им поручено. Поэтому я и рискнула пригласить вас в дом. Если я ошиблась… что ж, больше я так уже не смогу ошибиться. Малфой откинулся на спинку стула и устало потёр лоб. Миллисент сидела, уткнувшись взглядом в кружку. Ситуация, конечно, сложилась бредовая. И как из неё выйти с наименьшими потерями Драко не представлял. - Позвольте, я воспользуюсь вашим предложением о легиллименции, - наконец, заговорил слизеринец, доставая палочку. - Конечно, - от спокойной улыбки Офелии Драко снова стало не по себе. Он направил палочку на пожилую женщину и, провернув кисть, произнёс Легилименс. В его сознание потекли образы: вот Офелия молодая и невероятно красивая, держит на руках маленькую девочку, очевидно свою дочь. Следом возникает образ уже взрослой девочки, которая что-то яростно кричит матери, размахивая странной цветастой тряпкой. Новое видение приносит образ со свадьбы – совсем взрослая мать Гермионы стоит перед алтарём и держит за руки статного мужчину. Вихрь видений, сменяющиеся одно за другим: первая встреча с внучкой, её первые шаги, первый выброс магии в младенческом возрасте. Офелия активно участвовала в жизни потомка. Потянувши за одно из воспоминаний, он увидел, как маленькая Гермиона с восторгом показывает бабушке жёлтый пергамент с изумрудными чернилами – письмо из Хогвартса. Затем воспоминаний стало меньше, видимо, потому что виделись они только в короткие летние месяцы. И вот, последнее – письмо, полученное Офелией в июле этого года. В нём Грейнджер пишет, что не сможет приехать этим летом, потому что ей надо готовиться к выпускным экзаменам уже сейчас. Быстрая смена картинки, и он видит, как перед ним стоят двое, мужчина и женщина, они с беспокойством смотрят на Драко. Женщина говорит, что не знает, куда делись Грейнджеры, они просто исчезли в один прекрасный день. Мужчина согласно кивает и добавляет, что думает, что они во Франции – как всегда летом. Следом он увидел сцену, как Офелия нажимала на кнопки на телефоне. Он видел её отражение в небольшом зеркале над каминной полкой. Сосредоточенное выражение лица, нахмуренные брови. Телефонная трубка отзывалась длинными гудками. Пальцы женщины постукивали по пухлой книге с магической обложкой, выбивая только ей известный ритм. Драко с любопытством посмотрел на книгу. «Теория магии. Глубокий курс. Автор Офелия Найтингейл». Малфой выскользнул из сознания женщины и потрясённо уставился на неё. - Вы автор учебника по теории магии?! Офелия слегка пошатнулась на своём стуле, приложив руку к глазам. - Ох, терпеть не могу последствия легилименции, - она слегка помассировала виски. – Да, Драко, я автор этой книги. Но я бы не сказала, что это учебник. Издатель решил назвать книгу именно так, это не было моим выбором. - Но как это возможно?! – воскликнул Драко. – Как?! Вы же сказали, что вы сквиб! Как вы можете что-то знать о магии?! - Милый мальчик, - рассмеялась Офелия, - как я тебе уже говорила – информация является ключом ко всему. Даже сейчас тебе нужна именно информация, которая позволит твоему господину сделать какой-то шаг. - Мадам, - Миллисент оторвала взгляд от кружки, чай в которой давно остыл, - моя бабушка по матери тоже из маглов, но она не пишет учебники для волшебников. - Что ж, - вздохнула женщина. – Похоже, без небольшой лекции не обойтись. Надеюсь, у вас есть время. Драко и Миллисент одновременно кивнули. - У моих родителей было пятеро детей. Четверо из них родились волшебниками. А я оказалась бракованной, сквибом. Поэтому с самого раннего детства я знала, что Хогвартса мне не видать. Это, конечно, расстраивало моих родителей, но не меня. Когда я узнала, что там всё ещё пишут перьями, а вместо нормальной бумаги используют пергамент, я только радовалась, что такие устаревшие предметы обойдут меня стороной. Мне нравились карандаши, бумага разных видов, блокноты и тетради. А шариковые ручки! Удобнейшая вещь. Однако, меня немало занимал вопрос, почему у моих родителей с магией получился ребёнок без магии. Надо сказать, что моим родителям приходилось нелегко – многие над ними потешались из-за меня. Как же так, родился сквиб. Во многих семьях, особенно чистокровных, это считается величайшим позором, - Офелия с усмешкой посмотрела на Драко, - который предпочитают скрывать. Мои родители не стали прятать меня или, что ещё хуже, избавляться, скинув в магловский детский приют. Они любили меня и старались дать мне всё, что могло помочь мне в жизни. В нашем доме часто бывали самые разные волшебники. В том числе Адальберт Уоффлинг. Именно он поселил во мне идею изучать теорию магии. Тем более, что она в большинстве своём не требует размахивать волшебной палочкой. Женщина замолчала, переводя дух. Драко и Миллисент слушали, затаив дыхание. - Шли годы. Мне надо было выбрать то, чем я буду заниматься в магловском мире. И я выбрала то, что было наиболее близко к миру магии. Я поступила на факультет теоретической физики в Оксфорде. Физика, - видя непонимание на лицах слизеринцев, Офелия решила пояснить, — это магловская наука, которая изучает законы, по которым живёт мир и вселенная. Например, почему светит солнце или почему вода мокрая. Собственно, это было идеальным решением – многие вещи из физики находят своё отражение в мире магии. Та же трансфигурация. Это же работа с материей! Считайте, основа физики. - И никто из вашей семьи не знал, чем вы занимаетесь? – Булстроуд недоверчиво покачала головой. - Мой покойный муж был финансистом, его не интересовало ничего, кроме акций, опционов, дивидендов и ещё бог знает чего на этом финансовом рынке, - засмеялась Офелия. – А Джин всегда была очень далека от точных наук. Все эти формулы и цифры вызывали у неё сонливость. Поэтому, никто не совал нос в мои дела. - А родители, братья, сёстры?.. Ой! – Миллисент прижала ладонь к губам. – Простите, я не подумала. - Не волнуйся, милая, - грустная улыбка тронула губы женщины. – Прошло уже так много лет… Мои родители, братья и сёстры сражались против… ну, Вы-Знаете-Кого. Моя магловская жизнь была для них непонятной. Но они пытались защитить её. Чем бы я ни занималась. Хотя я и помогала им делать домашние задания, заданные на каникулы. Мои эссе всегда получали у профессоров Хогвартса высшие баллы. Наступила тишина. Каждый думал о своём. Драко бродил взглядом по кухне: непонятные приборы, стоящие в рядок на столешнице, аккуратно сложенная посуда возле мойки, высокий шкаф, на котором висели неподвижные фотографии. На одной из таких Малфой узнал Грейнджер: она была явно младше одиннадцати лет и одета в какую-то униформу. Вокруг неё стояли девочки в такой же униформе, они улыбались и махали фотографу. - Думаю, мы узнали всё, что нам надо было, - решительно сказал Малфой, поднимаясь на ноги. – Офелия, я не могу вам указывать, но я бы настоятельно рекомендовал убраться отсюда. Тёмному Лорду наверняка не понравится та информация, которую мы принесём. И сюда могут вернуться уже самые настоящие Пожиратели Смерти. Женщина задумчиво покрутила обручальное кольцо на правой руке. Яркий медовый топаз сверкнул в искусственном свете кухни. - Не волнуйтесь за меня, - она подняла глаза на слизеринцев. – Я намерена ещё раз обнять свою внучку. Драко с трудом кивнул. Бросив взгляд на Миллисент, он слегка мотнул головой в сторону выхода. - Тогда, прощайте. - До встречи, Драко, Миллисент. Малфой кинул последний взгляд на сидящую женщину и стремительно покинул уютный коттедж. На улице, вдыхая уже морозный воздух, он с силой закрыл глаза. Всё происходящее казалось ему диким. Он почувствовал колебание воздуха рядом – это Булстроуд догнала его. - Знаешь, - услышал он её тихий голос. – У нас у всех кровь одинакового цвета. У меня, у папы, у мамы. У моей бабушки и моих племянников. Одинаковая. Я знаю, я видела её. Драко открыл глаза и посмотрел на Миллисент. Её грустный взгляд царапнул что-то внутри него. Надо было что-то ответить ей, но он не представлял, что. Поэтому, Малфой вздохнул и взял девушку за руку, трансгрессируя с ней на небольшую лужайку перед многоэтажным домом. *** Мышцы горели огнём. Драко казалось, что под кожей у него ползают огненные змеи, извиваясь и периодически кусая его. Прохлада простыней не помогала унять зуд, заставляющий вертеться на месте в надежде убрать эту сводящую с ума чесотку. На самом деле, всё прошло гораздо лучше, чем он рассчитывал. Волдеморт, услышав отчёт Драко, остался глубоко недоволен тем, что они ничего не узнали. Вернее, та информация, что они принесли, показалась ему недостаточной. После визита к Офелии они заявились в один из магловских жилых комплексов, где жили ещё одни родственники Грейнджер, но уже со стороны отца. Соседи, скованные Империо, поведали, что Грейнджеры уехали в Гонконг, а когда вернутся – никто не знает. Естественно, такой результат совершенно не удовлетворил Тёмного Лорда, и он выразил своё неудовольствие достаточно длительным Круциатусом. К сожалению, Миллисент не удалось избежать наказания. Он не знал, где она сейчас, но надеялся, что мать позаботилась о ней, как он просил. Больше всего Драко радовало, что он сумел скрыть чувствительную часть информации, которую не хотел раскрывать. Он чувствовал, как иглы легилименции Волдеморта шарятся по его сознанию. И подкидывал ему образы того, как он использует легилименцию к Офелии, её воспоминания, подчинение маглов Империо. Ничего из того, что могло бы натолкнуть волшебника на мысли о сочувствии со стороны Драко. Даже сейчас, спустя несколько часов после пытки, он чувствовал, как его мозг буквально пульсирует. Почему-то вторжения Волдеморта всегда были грубыми, словно кто-то с грязными сапогами с ноги заходит в самое сокровенное. Снейп, который также не раз пытался влезть в его голову, ощущался как лёгкое поглаживание. Если бы Драко не был готов к таким ситуациям, он мог и не заметить этого. Вероятно, профессор применяет легилименцию к студентам. Это могло бы быть его единственным развлечением в жизни. - Мастер Драко, - высокий голос эльфийки раздался где-то справа от него, - мадам просила передать, что юная мисс оправилась. Северус Снейп забрал её обратно в школу Хогвартс. Драко слабо простонал, демонстрируя, что он услышал. - Мастер Драко… Либби может помочь, - он почувствовал, как матрас рядом с ним слегка прогнулся. – Либби знает, что мастеру Драко больно. Либби хочет помочь. - Давай, - прохрипел он, не открывая глаза. Маленькие и очень горячие ладошки легли на его спину. Эльфийка бормотала что-то себе под нос, Драко сначала пытался разобрать, но вскоре бросил эту затею, отдавшись ощущению неги и уюта, окутавшему его. Негромкое бульканье эльфа, тепло и мягкость матраса быстро погрузили его в сон. Утром он проснулся на удивление бодрым. На тумбочке рядом с кроватью Драко обнаружил стакан воды. Возблагодарив неведомого благодетеля, он залпом выпил воду. Тело после вчерашнего чувствовало себя хорошо. Вероятно, если бы не постоянные физические нагрузки, которыми Малфой себя буквально третировал, последствия Непростительного были бы менее приятными. Призвав одного из домовых эльфов, он распорядился подать завтрак в спальню. Сегодня он планировал посвятить время отдыху. Однако Беллатриса имела на него другие планы. - Мастер Драко, - домовой эльф теребил край полотенца, в которое был одет, - госпожа Беллатриса требует, чтобы вы спустились вниз. - Требует, значит? – Малфой с недовольством посмотрел на эльфа, от чего тот съёжился. - Да, мастер Драко, - почти прошептал домовик. - Передай, что я скоро буду, - Драко взял последний тост с джемом. Хотелось, конечно, заставить её ждать, но после вчерашнего нарываться на недовольство Беллы было бы недальновидно. Поэтому, прикончив завтрак, Малфой оделся и спустился вниз. Лестрейнж нетерпеливо постукивала мысом ботинка из драконьей кожи по глянцевому мрамору холла. - Драко! – увидев племянника на лестнице, она довольно улыбнулась. – Приятно видеть, что вчерашнее… происшествие не заставило тебя провести весь день в постели. Малфой едва слышно фыркнул. - Некоторые полагают, что такая мелочь, как небольшой Круциатус может причинить неудобства, - она продолжила свою речь, растягивая губы в хищной улыбке. – Это превосходно, что ты не такой, племянник. - Что ты хотела? – Драко спустился вниз и выжидательно поднял бровь. - Мы слишком давно не занимались, - Беллатриса сделала приглашающий жест в сторону высоких входных дверей. – Полагаю, нам пора наверстать пропущенное. Малфой едва не застонал вслух. Эти бляцкие уроки дуэлей. Да, они были полезны и нравились ему, но не сегодня. Однако вслух он произнёс другое: - Конечно, тётя Белла. Два часа она нещадно гоняла Драко по увядшему розарию. К чести Малфоя, он уже гораздо легче парировал заклинания, которые бросала в него Белла и даже мог противостоять ей, почти не сходя с места. Беллатриса была неимоверно довольна успехами Драко. Её довольство вылилось в то, что Малфоя теперь всё чаще отправляли с поручениями и заданиями в разные части страны. Где-то надо было «уговорить» упрямого волшебника, где-то по душам поговорить с несговорчивой ведьмой, а где-то повлиять на определённые решения. И, конечно, рейды по семьям, где воспитывались будущие юные волшебники. Количество детей, отправленных в поместье Нотта, уже исчислялось десятками. Лёжа вечерами в кровати, Малфой лениво думал о том, что его жизнь стала потрясающе дерьмовой всего за каких-то пару лет. Если бы не Волдеморт и отец, который сделал не тот выбор, он мог бы сейчас спокойно спать в подземелье на кровати под изумрудным балдахином, издеваться над учениками других факультетов и думать над тем, какие Ж.А.Б.А. ему выбрать. Блейз и Тео были бы рядом. И они с Пэнси, возможно, не расстались бы. Хотя, нет, с Пэнси они точно расстались бы. С ней Малфою было скучно. Он знаком с девушкой с раннего детства и знал о ней практически всё: от того, какого цвета были её панталончики в пять лет, до того, с кем она лишилась девственности. И да, это был не Малфой, как ни удивительно. Маркус Флинт смог первым найти подход к слизеринке. Драко любил и ценил Пэнси, но как друга. И сейчас он был рад, что та смогла найти утешение с Томасом. Пусть даже с Томасом. Удивительно, как его друзья смогли не только ужиться с гриффиндорцами, но и найти с ними общий язык. Блейз и Тео с нескрываемым уважением отзывались о Грейнджер, хотя ещё полгода назад были готовы применить к ней не самые лестные эпитеты и не только. А впрочем, действительно ли это было так? В один из вечеров, вернувшись с задания, где ему пришлось сначала применить Круциатус к пожилому владельцу сада с лукотрусами, а затем разлучить очередную семью, Малфой задумался. Никто из его ближайших друзей никогда не начинал травлю кого бы то ни было. Они всегда поддерживали его начинания, но сами – не были инициаторами. Даже в отношении Грейнджер, они поддакивали, согласно кивали и одобрительно хмыкали, когда он практиковался в сочинении различных оскорблений для неё и двух придурков, которые вечно её окружали. Но никогда никто из них не заводил первым разговор о том, как ужасна она или кто-то другой. Особенно явственно это начало проявляться на пятом курсе. Многие слизеринцы знали, что Поттер говорит правду о возвращении Волдеморта. И, надо сказать, интервью, данное им «Придире», вызвало смесь восхищения и злости: с одной стороны, это было очень смело, рассказать во всеуслышание о произошедшем, а с другой в ярость приводила одна мысль о том, что Поттер вообще посмел заикнуться о Волдеморте. Мысли Драко снова скользнули к Гермионе. Перед внутренним взором всплыл её изумлённный взгляд, когда он склонился над ней. Похоже, она действительно не ожидала, что он решится на поцелуй. Впрочем, он сам от себя такого не ожидал. Воспоминания об этом снова разбудили в нём какое-то неудобное чувство. Малфой так и не смог дать ему названия, потому что никогда ранее не испытывал его. Утро принесло радостную весть – тётка сегодня не намерена отправлять его на новое задание или гонять на дуэли. Ей поручили что-то иное, поэтому в поместье её уже не было. - Либби! Эльфийка появилась спустя несколько мгновений, склонившись в почтительном поклоне. - Да, мастер Драко? - Где Лестрейндж? – задавая вопрос, Малфой натягивал брюки, заранее подготовленные кем-то из эльфов. - Господин Родольфус не в поместье, Либби не знает, где он, - эльфийка расстроенно опустила уши. - Главное, что его в принципе нет в доме, - Малфой жестом отпустил эльфийку и натянул портупею с кобурой для палочки. Неожиданный подарок от Беллатрисы оказался на удивление удобным – палочка находилась в быстром доступе и не путалась в полах мантии, как это было раньше. Целью Драко была комната, в которой жили Лестрейнджи – несмотря на то, что идея Грейнджер с проникновением в Гринготс казалась безумием, волосы стоило раздобыть. Кто знает, что придумает эта лохматая гриффиндорка. Спальня Лестрейнджей встретила его сумраком и отвратительным затхлым смрадом. Драко скривился, едва переступил порог. По всему полу валялась одежда – где-то заляпанная кровью и субстанциями весьма неприятного содержания, где-то просто изорванная в клочья. На широком туалетном столе ровным рядом лежали гребни и расчёски. Нетронутые. Малфой выругался себе под нос. Действительно, что можно было ожидать от Беллатрисы, волосы которой напоминали комок водорослей. Придётся изучить кровать. С кроватью ему повезло больше – он нашёл не только длинные, извилистые волосы Беллатрисы, но и короткие, жёсткие волосы Родольфуса. Спрятав свои находки в носовой платок, он поспешно вышел из комнаты. Находиться в ней дольше необходимого было выше его сил. Малфой недоумевал, как чистокровный волшебник может довести своё обиталище до состояния хлева. Да даже в совятне Хогвартса было чище, чем в спальне Лестрейнджей! Невольно он вспомнил аккуратный коттедж Офелии, в котором пахло свежестью и чем-то сладковатым. У грязного, презираемого сквиба в целом доме было чище, чем в комнате чистокровной волшебницы, помогать которой могла свора эльфов. Тщательно упаковав платок с волосами, он спрятал его в прикроватной тумбочке, заперев выдвижной ящик несколькими заклинаниями. За прошедшие дни у него не было ни единой возможности черкануть даже полслова Блейзу и Малфой полагал, что друзья волнуются. Отсутствие Беллатрисы оказалось весьма кстати ещё и потому что, Драко мог нанести визит в «Риардан». Коттедж был тих. Малфой заглянул в гостиную, на кухню, постучался в спальню друзей. Но везде ответом ему была тишина. Наконец, он решил выйти на улицу: здесь он и обнаружил всю компанию жильцов. Сегодня, похоже, они решили потренироваться. Блейз и Тео рассказывали ему, что Поттер согласился учить их тому, что умел сам и об успехах на этом поприще. Сейчас, глядя на то, как очкарик очень аккуратно посылает заклинания в Грейнджер, Малфой не мог не признать – дерись Поттер в полную силу, девушке было бы несдобровать. Впрочем, она весьма недурно отбивалась. Вот только с ответными атаками у неё была явная беда. Драко было сложно объяснить самому себе, если бы он решился задать этот вопрос, что сподвигло его на замечание в сторону Поттера. И почему из всех присутствующих он выбрал именно Грейнджер, а не Блейза или Пэнси, для демонстрации того, как происходят реальные столкновения волшебников. Однако, менять противника и отступать было некуда. Да, когда Грейнджер не жалеешь, она мобилизуется. Драко буквально видел, как лихорадочно работает её мозг, пытаясь пробиться под его защиту. Он сделал вид, что хочет перегруппироваться и она воспользовалась этим. Заклинания полетели, словно десятки стрел, но ни одно из них не достигло цели, разбиваясь о щиты. Малфой продолжал делать вид, что отступает, позволяя Грейнджер подойти ближе. Увлечённая атакой, она не заметила столь очевидной ловушки. Одно плавное движение и вот он уже за спиной гриффиндорки, обхватывает её сзади и приставляет палочку к горлу. Он чувствует, как вздымается её грудь, как стучит её сердце, как подрагивает её горло. Торжество смешалось внутри с восторгом. И снова то чувство, которому он до сих пор не может найти объяснения и дать названия. Тем более, он не понял, почему, едва Грейнджер отстранилась, ему захотелось прижать девушку обратно. В следующие несколько часов Драко расслабился. Настолько, насколько можно было расслабиться в компании гриффиндорцев. Особенно после того, как несносная Грейнджер буквально вынудила его согласиться на её визит в библиотеку мэнора. Малфой не представлял, как возможно привести кого-то в дом, полный самых одиозных Пожирателей Смерти. Да, большая часть тех, кто ниже рангом, переселились к Лестрейнджам, Ноттам и Гринграсам, но в Малфой мэноре остались, что называется, самые отборные отморозки. Драко смирился с тем, что ему придётся привести Грейнджер в самое сердце своего дома. Если библиотека в мэноре поможет ей найти способ покончить со всем происходящим вокруг безумием, пусть так. Он готов рискнуть. Но только после того, как Орден выполнит свою часть сделки. Со своей стороны он сделал уже достаточный вклад. Неизменными оставались в его голове мысли о том, что было бы, если бы Дамблдор остался жив. Его не отпускало ощущение, что между Снейпом и директором шёл какой-то только им понятный диалог. А остальные видели совсем другое. В какой-то момент он даже представил, что Дамблдор не молил о пощаде, а наоборот – просил убить его. Умнейший волшебник столетия, сохранявший невозмутимость и присутствие духа в любой ситуации, вдруг стал молить о милости Снейпа? Это нелепость. Даже в таком положении: безоружный, окружённый и подведённый к краю, директор легко мог справиться с теми олухами, которые пришли в школу. Вместо борьбы он предпочёл смерть. Это решение Дамблдора не давало Драко покоя. Он прокручивал в голове события на Астрономической башне раз на разом, пытаясь понять, предположить, что задумал старый волшебник. Но у него не получалось. Единственное, в чём Малфой остался убеждён – мольба была совсем не той мольбой, о которой думают все те, кто был в ту ночь на площадке башни. В один из ноябрьских дней Драко вернулся в поместье заляпанный смесью крови и кишок. Сегодняшние волшебники отказались сотрудничать с новым Министерством в очень грубой форме. К счастью, после двух взрывающихся заклинаний, они замешкались и позволили Драко себя оглушить. А вот двум спутникам Малфоя повезло сильно меньше. Слизеринец отконвоировал связанных волшебников в Азкабан и вернулся в поместье, чтобы переодеться. Едва он появился в своей спальне, как посреди комнаты возник перепуганный домовик. - Ма-мастер Д-драко, - заикаясь, произнёс домовой эльф. – Вас требуют вниз… Мадам… Выругавшись, Драко скинул запачканную мантию и побежал вниз. В Большой гостиной он обнаружил Волдеморта, Беллатрису и отца. Нарциссы не было. - А вот и Драко, - просипел Тёмный Лорд, жестом подзывая его к себе. – Все в сборе. Малфой бросил взгляд на серое от страха лицо отца. Даже Беллатриса выглядела нервной, хотя в присутствии своего обожаемого Тёмного Лорда она обычно была словно мартовская кошка. - Возможно, юный Драко ещё не знает, но его мать – сбежала, - шелест Волдеморта, несмотря на очень тихое звучание, заполнял собой пространство. – Объясните же мне, как ваша мать, жена, сестра смогла сбежать? И как вы упустили тот факт, что она стала шпионкой Ордена? - Милорд! – Люциус схватился за свою мантию, словно стремясь сорвать с себя одежду. – Нарцисса никогда бы!.. Она была похищена Орденом! Они знают, что мы приближены к вам!.. - Мой повелитель, - Беллатриса широко распахнула глаза, - моя сестра не принимала активного участия в нашем деле, но ведь она и не боец! Она слабая волшебница… - Ах, Белла, в вашей семье уже есть гнилые ветви, - красные глаза Волдеморта вперились в Драко. – Возможно, Малфои ещё одна? - Милорд, - Драко сделал шаг вперёд, - я только что вернулся с задания в Вустере и не понимаю, о чём идёт речь. С мамой что-то случилось? Её похитили? - Так думает твой отец, - тонкие до исчезновения губы Волдеморта растянулись в слабой улыбке. – Твоя тётя также уверена, что Нарцисса не ушла бы сама. А что думаешь ты? - Мама никогда не бросила бы нас с отцом, - твёрдо ответил Драко, ликуя внутри. Орден, наконец, выполнил своё обещание. Мать вытащили. Похоже, это обернётся для него очередным Круциатусом, но это та плата, которую он готов заплатить за её безопасность. - Никогда бы не бросила, - задумчиво повторил Волдеморт, переводя взгляд с одной склонённой головы на другую. – Давайте проверим это. Иглы легиллименции вцепились в сознание Драко, словно нюхль в золотой галлеон. Тёмный волшебник рыскал по его разуму, как гончая, бросаясь к обрывкам воспоминаний о Нарциссе. Но не смог найти ничего. Ничего, что могло бы дать ему зацепку. Все самые важные, сокровенные и ценные воспоминания надёжно покоились под гранитной плитой на самом дне его сознания. За легиллименцией последовал удар Круциатусом. Но и к этому Драко был морально готов. Но вот что его удивило, так это то, что следующей после него на проверку сознания оказалась Беллатриса. Не найдя у неё ровным счётом ничего, Волдеморт оставил Беллу приходить в себя после проклятия Боли и повернулся к Люциусу. Тот обречённо склонил голову. Закончив с ними, Тёмный Лорд покинул гостиную. - Что случилось? – прохрипел Драко, с трудом поднимаясь на ноги. Мышцы снова горели. Белла прерывисто вздохнула и поднялась с колен. - Твоя мать сегодня отправилась в Косой переулок и её там похитили, - Лестрейндж не показывала, что пытка принесла ей какой-либо дискомфорт. – Мы смогли отследить её до какой-то лачуги на юге страны, но оказалось, что там остались лишь её обручальное кольцо и сумка. - Мама всегда посещает Косой переулок раз в месяц, - тихо сказал Драко. – Вы уверены, что это Орден? Зачем им она? - Возможно, они хотят обменять какого-то пленника, - Белла пожала плечами. – В любом случае, не думаю, что ей что-то грозит. Если её действительно похитили. Сказав последнюю фразу, она выразительно посмотрела на обоих Малфоев. - Ты правда думаешь, что если бы мы что-то скрывали, то Тёмный Лорд не смог бы этого найти? – Люциус откинул с лица растрепавшуюся чёлку. – Обмануть величайшего легиллимента современности? Это даже приятно, что ты столь высокого мнения о наших способностях, Белла. - Естественно я не думаю, что вы смогли обмануть милорда, - хмыкнула Беллатриса. – Но Цисси могла вам просто ничего не сказать. - Мама никогда бы нас не бросила, - повторил Драко. - К счастью, это действительно так, - Белла посмотрела на него с презрительной усмешкой. – Это всегда удивляло меня, но сейчас это больше плюс, чем недостаток. Волшебница направилась к выходу. Задержавшись в дверях, она повернулась к Малфоям. - Тем не менее, доверие повелителя подорвано. В который раз. И вам стоит постараться, чтобы реабилитироваться в его глазах. Чёрная фигура Беллатрисы скрылась. Драко перевёл взгляд на отца, который смотрел вслед женщине. На лице Малфоя старшего отражалось отвращение. Заметив, что сын смотрит на него, он нацепил непроницаемое выражение лица. - Увидимся за ужином, - произнёс Люциус, выпрямляя спину. Он покинул гостиную, больше не глядя на сына. Драко остался один. Ликование сменилось многотонной усталостью. Саднящие мышцы молили о расслаблении. Слизеринец вернулся в свою комнату и распорядился подать ужин позже. Выставив домовика из спальни, Драко сбросил грязную одежду и влез под горячий душ. Огненные струи подарили напряжённым мышцам блаженное расслабление. Драко упёрся лбом в прохладную плитку и зажмурился. Теперь он остался один. Мать в безопасности, а отец… Что ж, Драко уже давно растерял все иллюзии относительно своего дражайшего родителя. Если на четвёртом курсе он ещё верил в то, что Люциус Малфой действительно важный и уважаемый волшебник, то сейчас от этой уверенности не осталось даже пыли. У Драко больше не было отца, который «всё узнает» и решит возникшую проблему. Человек, называющий себя отцом Драко, не вызывал в этом самом Драко ничего, кроме презрения и отвращения. Люциус верил в то, что, встав на сторону Тёмного Лорда, он обеспечит своей семье почёт, уважение и будущее. Но реальность оказалась иной. Какое будущее может быть, если оно буквально зависит от настроения чокнутого ублюдка с замашками мелкого божка? Малфой с силой прижался к плитке, словно пытаясь вдавить её в себя. Под закрытыми веками закипели злые слёзы. Чувство ярости и унизительного бессилия, которое преследовало его весь прошлый год, вернулось. Тогда он тоже остался один, хоть и был окружён друзьями. Он смог рассказать о том, что получил метку. Но не смог открыть, что, а точнее кто был его целью на протяжении всего шестого курса. Больше всего он опасался, что после того, как об этом станет известно, друзья отвернуться от него. Но Блейз, Тео и Пэнси, несмотря на некоторую холодность после смерти Дамблдора, не отвернулись. И за это Драко был им благодарен. Самым ироничным в прошлогодней ситуации ему казалось то, что единственным существом, с которым Драко смог хоть как-то поделиться тяжёлой ношей, оказался призрак мёртвой маглорождённой девчонки. Она, видимо, запала на него, иначе он не мог объяснить столь пристального внимания к своей персоне. Эта странная дружба помогала ему снять напряжение, в котором он находился весь прошлый год. Только Миртл он мог рассказать то, за что другие студенты осудили бы его. И это не нарушало его обещания – не рассказывать о задании ни одной живой душе. Закончив с душем, Малфой остановился у зеркала. Его природно бледная кожа приобрела нездоровый серый оттенок. Под глазами залегли тени, а в глазах горел странный огонёк, который можно было принять за подступающее безумие. Драко долго смотрел в своё отражение, изучая свои черты, словно черты незнакомца. Затем, не одеваясь, прошлёпал в комнату. На столе он нашёл пергамент и целое перо. Минута сосредоточенного письма и заказ в Флориш и Блоттс готов. Полчаса спустя Драко смотрел вслед сове, исчезающей за деревьями. Оставалось надеяться, что в книжном магазине не закончились экземпляры «Теории магии» авторства Офелии Найтингейл. Следующие дни наглядно продемонстрировали, что бывает, когда Волдеморт тобой недоволен. Драко стали отправлять на самые отвратительные задания, которые обычно поручались самым бесполезным и тупым Пожирателям. Он копался в драконьем дерьме, собирая его для будущих удобрений в теплицах Волдеморта. По колено в иле и тине собирал мелких жучков, которые были нужны для зелий. Пробирался в логово троллей, чтобы добыть их сопли. Конечно, всё это могли бы сделать десятки других Пожирателей, но Волдеморт хотел унизить Малфоев. Чем занимался Люциус Драко не знал, но был уверен – отцу досталась не менее грязная работёнка. В конце концов, в один из дней в гостиной мэноре его нашла Беллатриса. - Племянник, - волшебница коротко кивнула Драко, сидевшему в кресле у камина. Малфой кивнул ей в ответ. - Повелитель готов дать тебе ещё один шанс, - Лестрейндж села в кресло напротив. – Мне удалось убедить его, что твои способности глупо тратить на такие плебейские занятия, которыми ты занимался последнее время. Драко склонил голову, глядя на тётку. То, с каким пылом она защищала его всегда удивляло слизеринца. Будто она была не тётей, а матерью Драко. - Я слушаю, тётя Белла. - Сегодня организуется засада на Орден. В одной из деревень, откуда мы вычистили всю грязь. Я убедила милорда поставить тебя в группу атаки. - Чудесно, - Малфой изобразил на лице благодарность. – Я смогу доказать повелителю, что верен ему. - Было бы неплохо, Драко. Из-за твоей матери мы все находимся под очень пристальным вниманием, - Беллатриса изучала его из-под тяжёлых век. – Не хотелось бы потерять последнего чистокровного Малфоя из-за какой-то глупости. - Мне бы тоже этого не хотелось, - согласно кивнул Драко. - Что ж, надеюсь, мы поняли друг друга, - Беллатриса встала, расправив юбку. – Не подведи меня. Стук её каблуков ещё долго отражался от стен гостиной, эхом отдаваясь в голове Драко. Засада на Орден будет отличным способом вернуть расположение Волдеморта. За последние недели он не смог узнать ничего полезного или важного, что можно было бы передать Ордену. Предстоящая задача привлекла немало других Пожирателей. Слушая их разговоры, Драко узнал, что орденцы сумели спрятать множество волшебников, которых Волдеморт хотел привлечь на свою сторону. Кроме того, «Придира», этот странный журнальчик про выдуманных животных, издаваемый Лавгудом, начал печатать агитки Ордена, что сильно усложнило жизнь Пожирателям. Те волшебники, которых уже удалось склонить на свою сторону, получив номер «Придиры» внезапно срывались с места и исчезали в неизвестном направлении. Десятки семей с детьми оказались вне зоны досягаемости Волдеморта. А те, кого успели схватить, были заперты в поместье Нотта. И, судя по обрывкам разговоров, «обучением», о котором изначально шла речь, там даже и не пахло. Скорее это напоминало большую пыточную камеру. - Вы уверены, что в Ордене не знают, что это ловушка? – Драко окинул взглядом присутствующих. Пожиратель с мышиного цвета волосами бросил Малфою снисходительную улыбку. - Они нихрена не знают, мы слили им дезинформацию очень аккуратно. Они думают, что будут эвакуировать мануфактуру по изготовлению заготовок для волшебных палочек. Но её там давно нет, - мужчина довольно хохотнул. – Обычно они ходят группами по четверо, нас же будет двадцать. Чтобы у них не было ни единого шанса. Драко одобрительно кивал, согласно хмыкал и поддакивал, когда другой Пожиратель рассказывал им план засады. Всё выглядело действительно просто. Дождаться появление группы орденцев, дать им зайти в дом и оглушить. Убивать запрещалось, Волдеморт планировал изучить их воспоминания, чтобы узнать о местонахождении штаб-квартиры или о том, кто ещё входит в число сторонников Ордена, помимо тех, о ком уже известно. На этом моменте Драко заволновался. Он успокаивал себя тем, что вряд ли на такое в целом рядовое задание отправится кто-то из тех, кому известно об его участии в делах Ордена. Но червячок беспокойства засел внутри. Несколько часов спустя, глядя в чердачное окно небольшого коттеджа, его беспокойство росло. Он ничего не писал Блейзу, хотя и видел, как на его пергаменте появляются строчки, в которых отчётливо читалась тревога. Какое-то внутреннее чувство говорило ему, буквально орало о том, что эта простая на первый взгляд операция таковой не будет. - Они здесь, - негромкий голос отвлёк его. – Спускаемся, не забудь Скрывающие чары. Драко кивнул, демонстрируя, что услышал. Он не видел на улице никого, но этого и стоило ожидать – вряд ли Орден заявился бы в открытую. Малфой наложил на себя дезиллюминационные чары и спустился вниз. Его место было у дальней стены комнаты, которую он для себя назвал гостиной. Входная дверь едва скрипнула, впуская невидимого человека. Драко скорее почувствовал, чем услышал, как тот произнёс обнаруживающее заклинание. Однако, это было бесполезно – они были скрыты зельем, которое не позволяло обнаружить их с помощью заклинаний. Половицы прогибались под весом неизвестного волшебника, он снова открыл входную дверь. Драко уловил слабый синий отблеск, который, видимо, означал, что путь свободен. Спустя десять секунд дверь открылась снова. Драко напряг слух – половицы натужно поскрипывали, но он был уверен, что в дом зашло больше, чем четверо. Сердце начало стучать сильнее, поглощая тот адреналин, который начал поступать в кровь. - Я что-то не понял, - негромкий голос с сильным валлийским акцентом нарушил тишину, - а где дерево? - Мы не ошиблись домом? – второй голос показался Драко знакомым, но он не успел обдумать, кто бы это мог быть. - Нет. Это ловушка. Нам целенаправленно слили дезинформацию, - в разговор вступил третий голос. - Надо же, какой догадливый, - Фарамонт, возглавляющий эту операцию, не смог скрыть торжество в голосе. – Фините! Резкий порыв ветра с запахом озона окатил всех, смывая все маскирующие чары. Едва Драко сфокусировал взгляд на застывшей группе людей посреди комнаты, как внутренности его заледенели. Эти чёрные торчащие во все стороны патлы он узнал бы из тысячи. Поттер! Какого дьявола он делает здесь… О, Салазар всемогущий! Он ещё и Грейнджер притащил с собой! Малфой едва не застонал вслух. - Мерлин и Моргана! Это же Поттер! Палочки Пожирателей, окружавших орденцев, взметнулись. Драко нацелился в Грейнджер, изучая её бледное лицо. Девушка лихорадочно перебегала глазами с одной фигуры на другую. Малфой пытался держаться спокойно, но внутри у него всё было напряжено, как струна. Карие глаза мазнули по нему. Спустя мгновение взгляд гриффиндорки вернулся к Малфою и впился в его палочку. Драко замер. Она узнала. Узнала его палочку. Гермиона подняла глаза выше и уставилась прямо на него. Глаза в глаза. - Предлагаю вам добровольно сдать палочки и, возможно, Тёмный Лорд подарит вам своё милосердие, - Фарамонт едва не визжал от восторга. Но не мог сдержать себя, вышагивая перед напряжёнными орденцами, выпятив грудь. Драко думал. Мысли сменяли одна другую, но ни одна из них не была хотя бы приблизительно жизнеспособной. Для начала надо отвлечь Пожирателей, но как? Словно в ответ на его немой вопрос где-то в той части дома, где когда-то была кухня, раздался странный громкий звук, напоминающий кряканье уток. Все вздрогнули и повернули головы к источнику звука. Этим воспользовались орденцы, моментально начав атаку. Судя по всему, среди прибывших были мракоборцы: Драко оценил слаженность и чёткость их действий, точные взмахи палочками и заклинания, бьющие точно в цель. Поттер бросил Оглушающее заклинание в стоящего слева от Драко Пожирателя. Тот упал, раскинув руки. Решение созрело в Драко мгновенно, и он швырнул в упавшего одно из проклятий, которым его научила Беллатриса. Под волшебником мгновенно показалась лужа крови. - Что ты творишь?! – его правый сосед увидел, как Малфой добил одного из своих и начал суматошно разбрасываться заклинаниями. Драко пришлось переключить внимание на него. Пожиратель, судя по голосу, был очень молод. Но Малфой не мог вспомнить его имени или хоть как-то идентифицировать. Он и не особо стремился, сосредоточив свои усилия на том, чтобы не попасться под летящие лучи заклинаний. Резкий разворот и капюшон спадает с его головы. Краем уха он услышал удивлённый возглас, но не смог разобрать, кому он принадлежит. Однако почти сразу ощутил, как за спиной у него кто-то встал. Уже пятеро Пожирателей атаковали его и его неведомого помощника. Бросив быстрый взгляд по сторонам, Малфой с удивлением осознал, что это никто иной как Поттер – больше некому. Грейнджер отбивалась от двух других Пожирателей, а других орденцев не наблюдалось. С улицы раздавались приглушённые крики и ругань. На них насели сразу пятеро. Заклинания летели плотно, они едва успевали обновлять щиты. Атаковать из такой позиции было почти невозможно. Кто-то из Пожирателей издал восторженный крик, но в ту же секунду двое тех, что стояли позади, упали – это Грейнджер устроила каток вместо пола и тут же припечатала их Оглушающим. - Я достал! – самый низкорослый из Пожирателей взволнованно вскрикнул. Внезапно Поттер осел, выронив палочку. Грейнджер метнулась к ним, прикрывая собой распростёртого парня. Драко заметил, как вокруг них замерцал воздух: Грейнджер возвела щиты. - Не ожидал от тебя предательства, Малфой, - прохрипел один из оставшихся Пожирателей. - Но Тёмный Лорд вознаградит меня, когда я приду не только с Поттером, но и с твоей головой. Драко поднял палочку, нацелив её в говорившего, и встал между гриффиндорцами и Пожирателями. - Для начала, Толпин, попробуй снять её, - Малфой презрительно улыбнулся застывшей серебряной маске. - А с удовольствием, - выдохнул Толпин, взмахивая палочкой. Драко никогда не приходилось сражаться против трёх противников сразу. Его спасало только то, что из всех только Толпин представлял из себя хоть что-то. Он парировал, отклонял заклинания, принимал их на щит, иногда пытаясь атаковать. Но долго продолжаться не могло, он чувствовал, как внутри него натягивается напряжение. Щит становился всё меньше, он видел, как всё больше заклинаний Пожирателей пролетает мимо него и врезаются в щит Гермионы. Наконец, один из троицы Пожирателей остановился в надежде перевести дыхание. Драко моментально воспользовался этим, направив в него отталкивающее заклинание. Волшебник отлетел назад, ударившись спиной о стену. Два оставшихся противника усилили натиск, но щит вокруг Драко внезапно стал шире, а правый Пожиратель оказался скован огненной верёвкой и спустя мгновение осел на пол. Они остались один на один с Толпином. Они оба вскинули палочки, готовые сражаться, но подоспевшие орденцы без лишних слов вырубили Толпина. После битвы они коротко переговорили. Решение, которое предложил Драко для спасения своей задницы, было очень дырявым. Но оно было единственным, которое позволяло бы ему остаться рядом с Волдемортом. Стоя посреди разгромленного дома в окружении трупов недавних союзников, Драко Малфой размышлял о том, как же быстро он прошёл путь от «Я не убийца» до «Убить, иначе убьют тебя». Да, тот Пожиратель, имени которого он так и не вспомнил, мог полежать обездвиженным и дождаться своей участи от руки орденцев. Но в тот момент это решение казалось Драко самым правильным. В конце концов, никто не знал, чем закончится эта стычка. За стенами дома раздался слаженный крик Бомбарда Максима! И мир вокруг Драко взорвался. Кирпичи, обломки дерева недавно бывшие окном, осколки стекла – всё это полетело на него. Его план был всем хорош, кроме одного – Драко не учёл, что в доме несколько этажей. И все они сейчас падают ему на голову. Щитовые чары приняли на себя основной удар, но не смогли полностью погасить его. И Малфой оказался погребён обломками дома. Возвращение в сознание оказалось болезненным. Драко чувствовал спиной мягкость матраса, но его тело не желало подчиняться приказам. Он глубоко вздохнул и открыл глаза – полумрак спальни оказался знакомым. Он дома. - Мастер Драко! – тихий голос домового эльфа привлёк его внимание. – Мастер Драко, вы очнулись? Вместо ответа Малфой только невнятно промычал. - Ох, мастер Драко! Мы так волновались! – запричитала эльфийка. – Хозяин Люциус узнал, что с вами беда и потребовал срочно трансгрессировать к вам. Либби и Потс нашли вас под большой кучей камней и дерева! Такой ужас! Драко слабо хмыкнул. Ещё бы не ужас. - Либби должна отойти, она должна доложить хозяину Люциусу, что вы очнулись! Эльфийка с треском исчезла, а Драко прикрыл глаза. Значит, его вытащили практически сразу же. Интересно, как отец смог отследить его состояние? Ведь он давно снял родовой перстень, который, как и обручальные кольца родителей, служит своеобразным маячком и информатором о состоянии носителя. - Драко! – дверь в спальню распахнулась. – Сын, ты с нами! Следом за Люциусом в комнату вплыла Беллатриса. - Племянник, - она пристально посмотрела на Драко, - что случилось? - Белла, дай ему хотя бы минуту покоя! – возмущённо воскликнул Люциус. – Из него всего несколько дней назад вытащили огромные металлические штыри, а его рёбра едва восстановились после той балки, под которой его нашли! Так вот, почему тело так вяло отзывается, его накачали обезболивающими зельями. Драко очень медленно и словно неохотно поднял руку, приложив её к горлу. - Воды? У тебя пересохло горло? – Люциус с нескрываемым беспокойством смотрел на сына. Малфой прикрыл глаза и тут же открыл их. - Вот, держи, - к его губам поднесли стакан с трубочкой и в горло потекла живительная влага. Сделав не меньше дюжины глотков, он, наконец, смог заговорить: - Их было гораздо больше четырёх, - прохрипел Драко. В горле стоял жёсткий комок. – Они быстро поняли, что это ловушка. Завязался бой. Я в последний момент услышал, что они взрывают дом и успел закрыться щитом. - Было больше, говоришь? – задумчиво протянула Беллатриса. – Сколько? - Я насчитал десять. Может быть, кто-то был снаружи, я не знаю. - Похоже, кто-то пытается играть за обе стороны, - прошипела Лестрейндж. – Что ж, я доложу повелителю. А ты, восстанавливайся, Драко. Тебе очень повезло. «Невероятно», подумал Драко с облегчением закрывая глаза. Эльфы хлопотали вокруг него. Беллатрисе удалось убедить Волдеморта, что Драко действительно невероятный везунчик, раз остался единственным выжившим. А вот неведомому информатору повезло меньше: его отчаянные крики долетали до спальни Драко на протяжении нескольких часов. Похоже, Малфою действительно повезло, что ушлый волшебник решил пригреться на обеих сторонах и теперь его рассказ выглядел не просто правдоподобным, он бился с той информацией, которую получил Волдеморт. Это помогло Драко избежать очередного наказания Круциатусом. Впрочем, он не питал иллюзий на этот счёт – при любом удобном случае Волдеморт удвоит порцию. Первого декабря он покинул стены своей спальни. За окнами царил мрак и безысходность. Это время года было одним из самых нелюбимых у Драко. Межсезонье, когда природа полностью оголена и ещё не укрыта сверкающей шубой снега. Зимы в Уилтшире редко радовали снегом, по-настоящему зимние пейзажи Драко впервые увидел в Хогвартсе. И с тех пор влюбился в них. Особняк был пуст. Вызванные эльфы подтвердили, что почти все обитатели отбыли по им одним ведомым делам, а Тёмный Лорд и вовсе отсутствует уже третий день подряд. Похоже, ему выпал шанс попытаться провести Грейнджер в библиотеку.