У медали всегда две стороны

Перед глазами Гермионы стояла картина разлетающегося на куски дома. Трое мракоборцев в едином порыве отправили в коттедж три полновесные Бомбарды, от чего стены, двери, окна – всё взорвалось. Девушка с ужасом думала, что довелось пережить Малфою, который оказался в эпицентре этого ада. Смог ли справиться его щит не только с волной от заклинаний, но и с падающими на голову кусками дома? Этот вопрос преследовал Гермиону весь следующий день. Она рассказала слизеринцам о случившемся и ждала от Блейза хоть какой-то информации о том, что с Драко. В какой-то момент она не смогла справиться с волнением и ушла из коттеджа, взяв с собой плеер. Гриффиндорка не глядя шла между деревьев, отстранённо слушая бодрые гитарные ритмы в ушах. Ледяной ноябрьский воздух щипал за щёки, а уши начали болеть от резких порывов ветра. Оголённые деревья грустно скрипели на ветру, переговариваясь и делясь своей многолетней мудростью. Вот только понять, о чём они говорят, она не могла. Как и объяснить себе причину волнения за Малфоя. Для Гермионы он всегда был лишь заносчивым мальчишкой, богатым сыном богатых родителей. В её начальной школе была такая же девочка, которую избаловали буквально с пелёнок. Она задирала нос и других детей, а учителя не могли сделать ровным счётом ничего – родители Мелиссы были самыми крупными благотворителями школы. Что с ней сейчас она не знала, но была уверена, изменений в этой девочке не произошло. В отличие от Малфоя. Гермиона с раздражением пнула кучку прелых листьев. Она терпеть не могла, когда объяснение чему-либо и в первую очередь эмоциям не находилось. Похоже, её подсознание перенесло слизеринца из дальнего круга в гораздо более ближний. И виноваты в этом были Нотт с Забини. Они с завидной регулярностью рассказывали истории из жизни слизеринской гостиной и за её пределами. Что удивительно, ни одна из этих историй не рассказывала об издевательствах над другими учениками. Шутки, иногда злые – да. Ровно такие же шутки отмачивал Рон под руководством близнецов Уизли. Конечно, всегда существовала вероятность того, что преподнесённая информация была отфильтрована, но, покопавшись в памяти, Гермиона не смогла вспомнить случаи жестоких издевательств. А Нотт и Забини умудрялись рассказывать настолько смешные истории с участием Драко, что Гермионе с трудом верилось в весёлого и счастливого Малфоя. Внезапная мысль поразила Гермиону: он ведь убил того Пожирателя Смерти, который упал, оглушённый заклинанием. Он сделал это не Убивающим проклятием, но… он убил его. Оставил истекать кровью. Девушка остановилась. Как же это ускользнуло от неё. А потом он спокойно предложил убить тех, кто ещё оставался в живых. И Гарри, её Гарри, согласился с ним. Гермиона закрыла глаза, сдерживая нахлынувшие эмоции. В ней боролись ужас от осознания того, что Гарри согласился с убийством других людей, и страх, что это далеко не последнее подобное решение, которое им предстоит принять. Логика говорила ей, что всё было сделано правильно и нельзя было оставлять в живых тех, кто мог бы рассказать правду о произошедшем. Даже стерев им память, они всё равно подвергли бы риску Малфоя и половину Ордена – пример Берты Джоркинс говорил о том, что даже самые хорошие замки на воспоминаниях ломаются. Видимо, вот так и прощаются с детством и иллюзиями. Суровая действительность не делает скидок на гуманность или сложность выбора. В условиях войны либо ты делаешь выбор, либо его делают за тебя. И тебе приходится смириться. Малфой был прав в тот день в «Норе», когда набросился на неё, говоря о нежелании запачкать руки. Их придётся пачкать. Иногда в крови. И стоит только надеяться на то, что это будет кровь врагов. Плеер тихо крякнул, музыка затихла. Лампочка, говорящая о заряде батарейки, мигала красным. Пора поворачивать назад. Обратная дорога заняла больше времени, чем рассчитывала Гермиона. В коттедж она заходила уже окончательно продрогшая и в темноте. Едва она закрыла за собой дверь, перед ней возник Поттер с озабоченным выражением лица. - Вот ты где, - беспокойство на лице Гарри схлынуло. – Мы уже собрались идти тебя искать. - Мне неспокойно от того, что с Малфоем могла случиться беда, - ответила девушка. – Он так и не ответил Блейзу. - Он выжил, я уверен, - Гарри кивнул ей. Но уверенности в его голосе было мало. - Я понимаю, что это Малфой, - Гермиона удручённо развела руками, - но ничего не могу с собой поделать. Он теперь вроде один из нас и… я действительно беспокоюсь о нём. - Один из нас, - хмыкнул Поттер. – Как мы дошли до жизни такой? Гермиона лишь покачала головой в ответ, сделав несколько шагов в сторону гостиной. - Погоди, - остановил её друг. – Я хочу кое-что обсудить с тобой. Гриффиндорка, слегка нахмурившись, посмотрела на Гарри. Поттер поманил девушку в их комнату, закрыл за собой дверь и повернулся к Гермионе. - Что-то случилось? - Ничего, - Поттер помотал головой. – Я… я хочу посетить Годрикову впадину. Гермиона слегка сощурилась, глядя на друга. На лице парня застыла смесь смущения и решительности. - Вообще, - медленно начала девушка, — это не самая плохая идея. Но ты же понимаешь, что там совершенно точно тебя будут ждать? - Понимаю, - кивнул Гарри. – Поэтому, я сказал тебе. А не собрался туда сам. Гриффиндорец слабо улыбнулся подруге. Та улыбнулась в ответ и слегка покачала головой. - Тогда, нам надо подготовиться. Как минимум, нужно найти чьи-нибудь волосы для оборотного зелья. И отработать парную трансгрессию под мантией. - Ты уверена, что нужны столь серьёзные действия? – Поттер заметно расслабился после согласия Гермионы. – Мы же уже будем не со своими лицами. Кто нас узнает? - Гарри, я хочу быть готовой ко всему. Как ты можешь знать, что нас там ждёт? А главное, кто может нас там ждать? – она многозначительно приподняла одну бровь. - Сомневаюсь… - начал было Гарри, но девушка его перебила. - Гарри, он понимает, что для тебя это место значит также много, как и для него. Даже больше, чем для него. Там ты лишил его силы, отправил в изгнание. Но для тебя – это место родное, дом. В Годриковой впадине жила твоя семья. И, конечно, она напрямую связана с Годриком Гриффиндором. - Серьёзно? – Поттер удивлённо вскинул брови. – Она связана с Гриффиндором? - Господи, Гарри, ты шутишь? – всплеснула руками Гермиона. – Ты вообще хоть раз открывал «Историю магии»? - Э-э-э… возможно, - неуверенно ответил он, - когда покупал учебник? - Фантастика, - фыркнула девушка. – Но мог бы и догадаться, раз деревня названа его именем. Он родился там. О… - на мгновение девушка замерла. – Гарри! - А? – откликнулся тот. - Гарри, что, если меч – там? – понизив голос, произнесла Гермиона. – Посуди сам: Годриковой впадина, Годрик Гриффиндор, меч Гриффиндора. Что, если Дамблдор спрятал меч там – ожидая, что ты догадаешься? - Так посмотреть, он многого от меня ожидал, - с горьким смешком ответил Поттер. – Но твоя версия весьма вероятна. Подобный ребус вполне в духе профессора Дамблдора. Но… я подумал ещё о другом. - Хм? – отозвалась Гермиона, которая уже с энтузиазмом ковырялась в своей бисерной сумочке. Один за другим из её недр появлялись различные предметы: портрет Финеаса Найджелуса Блэка, который девушка аккуратно расположила на побитом жизнью стуле, сундучок с зельями и ингредиентами, плед и подушка, несколько книг. Наконец, достав то, что она искала («Историю магии»), Гермиона повернулась к другу. - Мюриэль, двоюродная бабушка Джинни и Рона. Она сказала, что в Годриковой впадине живёт Батильда Бэгшот. - Батильда Бэгшот, - пробормотала в ответ Гермиона, проводя ладонью по имени волшебницы, рельефно выведенному на обложке учебника, - да это имеет смысл… Внезапно она ахнула. Это было так неожиданно, что Гарри испуганно обернулся, выхватив палочку. - Что случилось?! - спросил Гарри, поворачиваясь обратно к Гермионе. – Ты так вскрикнула, я уж думал нас нашли, не иначе… - Гарри, а что, если меч у Батильды? Что, если Дамблдор оставил его ей на хранение? Поттер задумался. Старухе сейчас, наверное, под две сотни лет, если она дружила с семьёй Дамблдоров. И, если верить тётке Уизли - «выжила из ума». Доверил бы ей столь ценный предмет директор? - Честно говоря, - медленно проговорил Гарри, - я сомневаюсь, что профессор действительно мог доверить меч ей. Но также я понимаю, что совершенно ничего не знаю о мотивах его поступков и решений. Поэтому, да. Вполне может быть, что меч находится в Годриковой впадине – у Бэгшот или где-то ещё. Значит, отправляемся? - Да, но только после подготовки, - Гермиона с энтузиазмом кивнула. Перспектива работать над поиском крестражей и путём их уничтожения воодушевила девушку. - Тогда, договорились. Я добуду волосы каких-нибудь маглов, а ты… - А я займусь зельем, - подхватила Гермиона. – И нам надо отработать парную трансгрессию под мантией! - Да, - Гарри согласно кивнул. В следующую секунду Гермиона нахмурилась и поджала губы. - Гарри, а как же Рон? – спросила она. Поттер вздохнул. - Честно говоря, я не готов отправляться туда… с Роном, - признался Гарри. – Я не уверен, что он поймёт и… Он беспомощно развёл руками, выражая растерянность. Гермиона понуро склонила голову. Несмотря на извинения Уизли, отношения с ним не вернулись к той же близости и сердечности, которая была до встречи с крестражем. Как бы Гарри и Гермиона не говорили о том, что крестраж влияет на самые худшие черты и заставляет человека следовать им, что такие черты есть у всех без исключения, сам Уизли даже после уничтожения медальона словно старался поддерживать ту пробуждённую личность. Кроме того, Рон отдалился от них, проводя всё больше времени с близнецами. Вечер не принёс новостей от Малфоя. Зато в коттедж заявились Кингсли и Тонкс. Мракоборцы появились почти в полночь и без лишних слов зашли в гостиную. - Вечер добрый, - поприветствовал присутствующих Бруствер, окидывая комнату цепким взглядом. Тонкс с широкой улыбкой обняла Гарри и Гермиону, приветливо кивнула слизеринцам и неуклюже опустилась на короткий диван, едва не перевернув кофейный столик перед ним. - Мистер Нотт, - начал Кингсли, - мы пришли к вам. Тео удивлённо вытаращился на мракоборца. - Ко мне? Чем же я могу вам помочь? - Как вы знаете, ваше родовое поместье стало пристанищем для детей, отобранных у маглов и волшебников, - аккуратно подбирая слова начал Кингсли. - Да, Драко говорил о таком, - кивнул Нотт, становясь серьёзным. - Орден полагает, что чем быстрее мы сможем забрать всех похищенных, тем будет лучше для всех, - мракоборец продолжил, глядя в глаза слизеринцу. - Вам нужен доступ в поместье, - тут же кивнул Теодор. – Без меня вам туда не попасть. Хорошо, я согласен. - Но я ещё ничего не предложил, - Кингсли усмехнулся, - но мне нравится ваш энтузиазм. - Никакого энтузиазма, - Тео пожал плечами, - я чистокровный волшебник. Поместье защищено сотнями чар и заклинаний различного толка, в том числе магией крови. Без меня вы не сможете даже приблизиться к границам поместья. Я вам нужен. И я готов помочь. Мракоборец, сощурившись, смотрел на решительно вскинувшего голову Нотта. Тёмные глаза Кингсли пробегали по лицу слизеринца, стараясь найти что-то, ведомое только ему. - Да, нам нужны вы, мистер Нотт, чтобы попасть в поместье, - наконец, произнёс он. - Я согласен, - повторил Тео. – Когда вы планируете спасать их всех? - Скоро, - откликнулась Тонкс. – Мы ещё не решили все вопросы. Твоё согласие было одним из важных этапов. - Оно у вас есть, - не отступал Нотт. – Назначайте дату. - Тео, - Пэнси удивлённо смотрела на друга, - куда ты так рвёшься? - Я хочу, чтобы всё это закончилось как можно быстрее, - глухо ответил парень, не отрывая взгляда от протёртого ковра. - Боюсь, это зависит не от Ордена, - Поттер невесело усмехнулся. - Что ж, раз всё решилось, то мы откланяемся, - Бруствер поднялся из кресла. – Как только операция будет готова, мы известим вас. - Буду ждать с нетерпением, - серьёзно кивнул Нотт, пожимая протянутую ему руку. Мракоборцы ушли. Оставшиеся в коттедже ещё долго обсуждали предстоящую операцию, строя планы и предположения. Конечно, многому из этого не суждено было сбыться, но обсудить и почувствовать причастность было приятно. Вестей от Малфоя не поступало. Даже Гарри, уже не скрывая беспокойства, по несколько раз в день задавался вопросом, не объявился ли слизеринец. Утром первого декабря все обитатели коттеджа были разбужены криком Забини: - Живой! Он жив! Полусонные, взъерошенные и с осоловелыми от сна глазами, они встретились в холле. - Драко? – Пэнси взволнованно схватилась за ворот пижамы. - Да! – Блейз размахивал пергаментом, на котором виднелся ровный ряд букв. – И он сегодня будет у нас. - Слава Мерлину! – выдохнула Пэнси и в тот же момент уставилась на слизеринцев. – Ты настолько обрадовался этому, что забыл надеть штаны? А ты, Тео, давно ли ты спишь в неглиже? Парни недоумённо уставились друг на друга, оценивая внешний вид соседа. - Блять! – сдавленно охнул Нотт, прикрываясь ладонями. Порозовев, он попятился назад и вскоре скрылся в спальне. - Пожалуй, действительно пойду, оденусь, - невозмутимо произнёс Забини, направляясь вслед за Тео. Гермиона надеялась, что её нездоровый интерес остался незамеченным. Она, конечно, уже давно изучила мужскую анатомию во всех аспектах и ракурсах, но сегодня был первый раз, когда она видела голого парня вживую. Инцидент с Дином она не считала, поскольку выскочила из спальни быстрее, чем смогла что-то рассмотреть. Гарри за всё то время, что они делили спальню, не позволял себе появляться при ней даже в трусах. По молчаливому соглашению, он уходил первым, позволяя девушке комфортно выбраться из-под одеяла, не смущаясь, а ложился под покровом темноты. Сейчас же она изо всех сил старалась не пялиться, но взгляд то и дело срывался. Девушка отвернулась, переведя взгляд на друга и осознала, что Поттер также стоит перед ней без штанов. Гарри, видимо, тоже понял это, потому что лицо гриффиндорца залил густой румянец, а сам он быстро юркнул в распахнутую дверь. Гермиона задрала голову, поджала губы, мысленно досчитала до десяти и вошла в спальню. Гарри уже лежал в своей кровати, укрывшись одеялом по самую макушку. Несколько часов спустя они собрались в гостиной. Пэнси и Тео пытались выведать у Блейза какие-нибудь подробности о Малфое, но к их разочарованию, Драко был немногословен. Всё его послание уместилось в два предложения: «Я в порядке. Приду сегодня». Гермиона стояла у окна, бездумно изучая пейзаж. Зима в этом году пришла по расписанию: все деревья, подъездная дорожка и оконные отливы были завалены пушистым белым снегом. И, наверное, впервые в жизни, выпавший снег не поднимал настроение девушки. - Да не ответил он, когда его ждать, я спрашивал, - послышался раздражённый голос Блейза. Ровно в полдень, едва старинные часы в столовой начали отбивать положенные удары, в центре круглого холла появился Малфой. Осунувшийся, похудевший, но живой. Нотт и Забини с радостными криками бросились обнимать друга, а тот с притворным раздражением отбивался от их объятий. Гермиона снова поймала себя на мысли, что Малфой – двуличен. Он мягок, лёгок и приятен со своими друзьями, но с теми, кто ему не приближен и не дорог – он холоден и строг, иногда даже груб и жесток. Для неё было удивительно подобное разделение. Радость встречи улеглась и все вновь расположились в гостиной. Даже Гарри с Дином не смогли удержаться от того, чтобы выслушать рассказ Малфоя. - Вот так оно и получилось, - закончил свой рассказ Драко, раскинувшись в кресле. Огонь камина отбрасывал на его лицо жёсткие тени, от чего лицо парня казалось более острым, чем оно было на самом деле. - Не надо было им позволять использовать сразу три Бомбарды, - сокрушённо произнёс Гарри. - Знаешь, Поттер, - Малфой слегка склонил голову, изучая Гарри, - они сделали ровно то, что должны были. И сделали это хорошо. Я мог бы и сам догадаться, что от попадания заклинания в дом будут разрушения, а не лёгкие поглаживания. - Но ты мог погибнуть, - упрямо вскинул подбородок Поттер. Малфой приоткрыл рот, словно собираясь сказать что-то, на затем, дёрнув щекой, закрыл его и пожал плечами. - Грейнджер, - обратился Малфой к Гермионе, - сегодня в поместье пусто. Это твой шанс. Будь готова к полуночи. Гермиона подняла взгляд на Драко, но тот целенаправленно не смотрел на неё, уткнув взгляд куда-то левее и выше её плеча. - Я могу пойти хоть сейчас, - отозвалась девушка. - Ночью, - коротко ответил Драко. Она пожала плечами. Ночью так ночью. Малфой пробыл недолго и, сославшись на необходимость отслеживать наличие ненужных лиц в поместье, трансгрессировал. - Гермиона, ты уверена, что тебе действительно надо идти с Малфоем в его библиотеку? – Дин Томас задумчиво смотрел на то место, откуда несколько мгновений назад исчез слизеринец. - Эй! – возмущённо воскликнул Блейз. – Мы ещё тут! - Он не причинит мне вреда, - уверенно ответила Гермиона. – Тут не о чем беспокоиться. - Дин прав, - вмешался Гарри, - Малфой может и не причинит вреда, но разве он один обитает в этом доме? - Он сказал, что в поместье сегодня никого, - упрямо возразила Гермиона. – Ребята, мне нужна его библиотека! Мне нужна информация! - Жди здесь, - резко бросил Гермионе Нотт, резво разворачиваясь и буквально вылетая из гостиной. - Как будто я тороплюсь куда-то, - фыркнула девушка. Спустя пару минут Тео вернулся, помахивая чем-то на длинной цепочке. - Держи, - в ладонь Гермионы скользнула холодная золотая цепочка с изящным плетением. Венчал её крупный сапфир, размером с перепелиное яйцо, десятки граней и мягкий свет делал его похожим на звезду: глубокий, как океанская бездна, и холодный, как далёкие звёзды. Его синева переливается оттенками от нежно-лазурного до почти чёрного, словно вобрав в себя все тайны вселенной. - Красота какая, - едва слышно выдохнула Пэнси, разглядывая украшение. Гермиона не могла не согласиться. И хоть она была полностью равнодушна к побрякушкам, как она их называла, красота камня не оставила равнодушной даже её. - Зачем? – с недоумением спросила Гермиона, бережно сжимая ладонь. - Это портключ, - пояснил Тео. – Я не знаю, куда он ведёт, но, если вдруг ты окажешься под колпаком – он поможет тебе сбежать. - Откуда у тебя эта красота? – поинтересовалась Паркинсон. - Он принадлежал моей матери, - пожал плечами Теодор, - но она не успела им воспользоваться. - Спасибо, - негромко поблагодарила слизеринца Гермиона. Девушка заметила, что Тео старается держать себя в руках, но разговоры о матери выбивают его из колеи. Она знала, что Нотт видит фестралов. И знала, что его мать умерла очень рано. Ещё до того, как он поехал в Хогвартс. Два этих факта явно стояли в одном ряду. Время до полуночи тянулось медленно. Гермиона по десятому разу проверила свою бисерную сумочку: она вытащила из неё то, что точно не могло ей понадобиться в этом предприятии, и наполнила всем тем, что было на её взгляд полезно. Портрет Финеаса Найджелуса сейчас занимал место на подоконнике, полуприкрытый плотной тканью. Периодически Гермиона замечала тёмную профессорскую мантию, мелькавшую возле золочёной рамы: вредный нарисованный волшебник явно наведывался в свой портрет. Однако они с Гарри старались не обсуждать ничего важного в присутствии Блэка. Гарри ушёл в штаб-квартиру вместе с Дином. Слизеринцы занимались своими делами: Пэнси задумчиво дирижировала яблоком, которое выписывало мёртвые петли, подчиняясь взмахам палочки, а Нотт и Забини играли в волшебные карты. Все ждали полуночи. Малфой вновь проявил идеальную пунктуальность, явившись с первым ударом часов. - Тебе надо запомнить несколько правил, Грейнджер, - одетый в чёрную мантию Пожирателя, Малфой внушал если не почтение, то опасение. – Правило первое и самое главное: ты слушаешь то, что я тебе говорю и выполняешь без возражений. - Но… - Без возражений, Грейнджер, - с нажимом повторил Драко. – Если я скажу тебе замри – ты замрёшь и не будешь двигаться, пока я не разрешу. Если я скажу тебе бежать – ты побежишь и не будешь оглядываться. И не будешь спорить. Понятно? - Понятно, - проворчала Гермиона. - Правило второе. Ты не снимаешь эту свою мантию ни на мгновение. При малейшем намёке на опасность ты укрываешься полностью и уходишь. - Хорошо, - кивнула девушка. - И правило третье, - Малфой, наконец, посмотрел на Гермиону прямо, - ты не отходишь от меня ни на шаг. Никаких самостоятельных исследований поместья, никаких «Интересно, что там». Если мы встретим кого-то в доме, ты следуешь за мной и стараешься никуда не вляпаться. Понятно? - Понятно, Малфой, - проговорила Гермиона. Ещё раз окинув её взглядом, он задержался на бисерной сумочке на запястье, а затем кивнул. - Надевай мантию. Грейнджер быстро расправила мантию-невидимку и накинула её на себя. Прохладная ткань укрыла девушку. - Фантастика, - выдохнул Нотт, с интересом рассматривая то место, где только что стояла Гермиона. Малфой молча протянул девушке руку, а она, замешавшись, вложила свою ладонь. Кожа Малфоя была одновременно мягкой, слегка шершавой и невероятно горячей. - Без возражений, Грейнджер. Она ничего не успела ему ответить, её унёс вихрь трансгрессии. Несколько секунд неприятных ощущений и девушка чувствует, как изменился воздух вокруг. Запах холода, хвои и костров смешались в совершенно волшебный коктейль, что на мгновение Гермиона даже забыла, зачем она здесь. - Иди за мной, ни на что не отвлекайся, - негромко сказал Малфой, отпуская её руку. Гермиона кивнула, хотя и знала, что он не увидит. С небольшого холма, на котором они появились, открывался роскошный вид на окрестности. За спиной высился лес, по левую руку простирались вересковые пустоши. А прямо перед ними на небольшом расстоянии возвышался особняк, словно сошедший со страниц романов Джейн Остин. Возможно, именно в таком доме мог жить мистер Дарси. Выполненный в стиле классицизма, но с явным влиянием палладианства – симметричный фасад, оформленный колоннами на входной группе, угловые восьмигранные башенки, окна, сочетающие арочные формы и прямоугольные. При этом здание выглядело лаконичным за счёт строгой геометрии. Если бы Малфой позволил, то девушка с удовольствием рассмотрела бы его, но, увы, он ей такой радости не доставил. С холма вели каменные ступени, идеально ровные. При их укладке явно не обошлось без магии. Малфой решительно спускаться, а налетевший ветер трепал полы его мантии, делая слизеринца похожим на ворона. Гермиона запахнулась сильнее, стараясь не отставать, но порывы ветра то и дело норовили распахнуть мантию-невидимку. - Малфой! – не выдержала Гермиона. – Помедленней! Я не успеваю за тобой. Драко остановился и обернулся, моментально найдя то место, где стояла девушка. - Если я буду двигаться с той же скоростью, мантия раскроется, - продолжила Гермиона. Малфой вздохнул, снова отворачиваясь от Гермионы. Взмахом палочки, он растопил тонкий слой снега на ступенях, а затем продолжил топить его перед собой. Но теперь его шаги стали меньше. Минут за пять они дошли до высокой ограды, окружавшей особняк. Вместо того, чтобы пройти через главные ворота, Малфой повёл её в обход, приведя к неприметной калитке под сенью облетевших деревьев. Не скрипнув, калитка впустила их. Перед Гермионой открылся вид на увядший парк. Гравий под ногами похрустывал, а сама девушка уже сильно продрогла: балетки, джинсы и толстовка не располагают к долгим уличным прогулкам декабрьской ночью. Запах костра усилился. - Ни звука, - едва слышно произнёс Малфой, - с той стороны лагерь оборотней. Внутренности похолодели. Римус рассказывал, что множество оборотней присоединились к Волдеморту. И возглавлял их тот самый Фенрир Сивый, который покусал Люпина. Они прошли по узкой тропке, петлявшей между кустами, и вышли к высокой тёмной двери. Малфой коснулся замка палочкой и дверь распахнулась. Изнутри повеяло теплом и запахом сдобы. Парень быстро зашёл внутрь и обернулся, придерживая дверь. Гермиона послушно скользнула за ним, погружаясь в блаженное тепло. Она едва слышно вздохнула. Огромный очаг пылал, согревая кухню и освещая всё вокруг. Между тем, Драко продолжил путь. Обогнув стол с приставленными к нему высокими табуретами, он выглянул за двери кухни. Снова молча кивнул головой, призывая девушку идти за ним. Коридоры Малфой мэнора были пустынны. Они беспрепятственно поднялись на второй этаж, прошли по портретной галерее. Дом не издавал ни звука, даже их шаги скрывали ковры, которыми были устланы все коридоры. Однако, внезапно звенящую тишину нарушил громкий звук бьющегося стекла, а затем сдавленная ругань. Малфой замер, а за ним замерла и Гермиона за его спиной. Одна из дверей раскрылась, выпуская пары алкоголя и Люциуса Малфоя. - Драко? – он заморгал, словно пытаясь сфокусировать взгляд. – Что ты здесь делаешь? - Иду в библиотеку, отец, - ровно ответил Малфой младший, с явным неодобрением в голосе. - В такое время? - сдерживая икоту спросил Люциус. - Поручения Повелителя не позволяют мне выполнять домашние задания из Хогвартса. Полагаю, ты не будешь спорить, что образование мне понадобится, если я хочу занять приличествующее мне место подле Милорда, - в голос Малфоя вернулись те самые манерные нотки, которые раздражали Гермиону в Хогвартсе. Однако сейчас они вызывали в ней нечто другое, необъяснимое. Ей хотелось, чтобы он продолжал говорить именно так. Люциус Малфой уставился на сына мутным взглядом. В светлых глазах волшебника вино плескалось вместе с болью. - Твоя мать… - Не смей, - угрожающе прервал его Драко, - не смей говорить о ней. Малфой старший послушно замолчал. - Я оставлю тебя, отец, - произнёс Малфой напряжённым голосом и решительно зашагал прочь. Гермиона, стараясь ступать как можно мягче, медленно прошла мимо застывшего Люциуса. Мужчина смотрел вслед удаляющемуся сыну, а на его лице застыло мучительное выражение. Внутри девушки даже шевельнулась жалость к нему, но она тут же откинула её, устремляясь за почти скрывшимся вдалеке слизеринцем. Она догнала его в конце коридора, перед высокой дверью, украшенной резьбой и позолотой. - Грейнджер? – прошептал Малфой в пустоту. - Я тут, - также тихо отозвалась девушка. - Я… не важно, - оборвал сам себя парень и указал на дверь. – Мы пришли. Он коснулся изящной дверной ручки палочкой и дверь бесшумно распахнулась. Гермиона не смогла сдержать восторженного вздоха. Медленно она вошла в… нет, это была не просто библиотека! Она ощущала себя героиней мультфильма «Красавица и Чудовище», которую допустили в святая святых. Библиотека, достойная королей. Иначе она не могла описать то, что чувствовала. Два яруса резных галерей, опоясывающих зал, терялись в полумраке под сводами потолка, расписанного фресками в духе Рафаэля. Стены от пола до карнизов были сплошь уставлены шкафами из темного ореха, чьи полированные поверхности отсвечивали золотом тиснёных корешков. На первом этаже, где воздух был густ от аромата старинной кожи и воска, стояли массивные письменные столы с зелеными ламповыми светильниками, а между ними — глобусы в медных обручах и витрины с фолиантами в пергаментных переплетах. Широкая лестница с балюстрадой, украшенной резными акантами, вела на верхний ярус, где узкие проходы между стеллажей охраняли мраморные бюсты неизвестных Гермионе людей. У высоких окон во французском стиле, задрапированных плюшем, стояли читальные кресла с откидными подставками для книг, а в дальнем конце зала, под витражом с гербом рода, пылал камин в обрамлении белого мрамора. Здесь, в тишине, нарушаемой лишь потрескиванием поленьев и шелестом страниц, поколения Малфоев постигали труды древних и строили планы на будущее — будто сама История шептала им свои тайны сквозь позолоту образов и шёпот веков. - Господи, - едва слышно произнесла Гермиона, медленно шагая вглубь, - здесь же… я даже не могу представить, сколько здесь книг! - Я тоже не знаю, но где-то есть каталог, - Малфой закрыл дверь и запечатал её заклинанием. - Малфой, ты бы знал, как я тебе завидую, - Гермиона задрала голову, и мантия упала ей на плечи. – Это же сокровищница! - Только этому и завидуешь? – вскинул бровь Драко. - А больше и нечему, - очнулась от очарования библиотеки Гермиона. Они обменялись взглядами и каждый остался при своём мнении. Девушка подошла к одному из столов, нежно провела кончиками пальцев по гладкой поверхности дерева и решительно отодвинула массивное кресло. Один за другим из маленькой бисерной сумочки появлялись блокноты, пергаменты и книги. Брови Драко медленно, но верно поднимались к линии роста волос. - Ты наложила на эту сумку заклятие незримого расширения? – с недоверием в голосе спросил он. - Да, - Гермиона посмотрела на него с вызовом. - Но это незаконно, - всё ещё с недоверием произнёс Малфой. - Я знаю, - девушка закончила вытаскивать необходимые ей вещи и запихала сумочку в карман джинсов. - Я начинаю думать, что не Поттер был инициатором нарушения правил в школе, - медленно проговорил Драко, не спуская взгляда с рук Гермионы. В ответ девушка только фыркнула. - Показывай, где каталог, у меня большой список книг для изучения. Каталог представлял собой большой гримуар, лежащий на мраморном постаменте. Жёлтые пергаментные страницы были пусты, а чтобы найти нужную книгу надо было притронуться палочкой к страницам и произнести название или автора. Кроме того, гримуар позволял искать по цитате из книги, ключевым словам и даже по неопределённым запросам из серии «что-нибудь грустное». Необходимая книга сама вылетала со своего места на полке, а дальше её надо было приманить Манящими чарами. Малфой, увидев список Гермионы, закатил глаза и сказал, что такое количество книг не прочитать и за десять лет. На что девушка снова фыркнула и ответила, что такое возможно только в случае, если ты читаешь не быстрее флоббер-червя. Когда, наконец, весь список желанных книг занял своё место на столе, они принялись изучать найденное в поисках информации. Когда попадался полезный фрагмент, его копия ложилась в отдельную стопку. Бесполезные книги тут же отправлялись на своё место. Тени от высоких стеллажей ложились длинными полосами на стол, где сидели Драко и Гермиона. Между ними — груда книг, толстый блокнот с множеством закладок и молчание, густое, как чернила в старинной рукописи. - Ты опять неправильно копируешь, — прошептал Драко, не поднимая глаз от текста. Его пальцы сжали волшебную палочку так, будто это было холодное оружие. - Это я неправильно копирую?! — возмутилась Гермиона, намеренно громко постукивая кончиком своей палочки по странице. — Моё заклинание копирования безупречно! Он резко поднял взгляд. Ее серые глаза блестели — то ли от злости, то ли от чего-то еще, что оба предпочитали игнорировать. - Дотошность — это твоя специализация, да? — Драко ехидно улыбнулся. — Как и свободная интерпретация фактов. - Я интерпретирую факты непредвзято, — она откинула прядь волос за ухо, и он невольно проследил за движением. Тишина снова натянулась между ними, как струна. Драко знал, что должен вернуться к работе, но вместо этого ловил краем зрения, как Грейнджер кусает губу, сосредоточенно склонившись над текстом. Она всегда так делала, когда нервничала. Или когда злилась. Откуда он это знал? Его умение замечать мелкие детали и наблюдательность не редко доставляли неудобства слизеринцам. Сосредоточенная тишина воцарилась под сводами библиотеки. Библиотечный стол тонул в янтарном свете лампы, и даже воздух здесь казался густым от знаний — пропитанным пылью старых фолиантов и терпким запахом пергамента. Гермиона сидела, уткнувшись в книгу, но мысли её были далеко от прочитанного. Она украдкой наблюдала за Драко. Он склонился над книгами, его светлые волосы почти касались страниц, будто он пытался впитать слова не только глазами, но и всей своей холодной, отстранённой натурой. Его пальцы — длинные, изящные — перелистывали листы с неожиданной аккуратностью, без привычного высокомерного щелчка, без того, чтобы мять уголки. Он писал что-то на полях скопированных страниц, и чернильная строка ложилась ровно, как заклинание, которое нельзя произнести вслух. Гермиона не понимала, почему это так завораживает. Они не разговаривали. Не обменивались взглядами. Между ними лежали груды книг, годы противостояния, сотни колких фраз, которые когда-то резали, как лезвие. Но сейчас он был просто… Драко. Усталым, сосредоточенным, чуть более человечным, чем обычно. Он провёл рукой по лицу, откинулся на спинку стула, и в этот момент свет лампы упал на его лицо — резкие черты смягчились, в глазах мелькнуло что-то уязвимое. Может, раздражение. Может, утомление. Гермиона быстро опустила взгляд, словно пойманная на чужой территории. Но через мгновение снова подняла. А он всё так же молчал. Библиотека была тихой, как усыпляющее заклятие. Драко делал вид, что полностью погружён в список книг, в которых надо найти нужную Грейнджер информацию, но краем зрения он видел её — Гермиону. Она сидела в нескольких сантиметрах, склонившись над книгой, её густые каштановые волосы падали на страницы, как занавес между ней и остальным миром. Он не смотрел прямо. Это было бы слишком очевидно. Вместо этого он отмечал детали: как она покусывала кончик пера, когда думала, как её пальцы быстро скользили по строчкам, будто она боялась упустить хоть одно слово. Она писала что-то в своих многочисленных блокнотах — вероятно, какие-то гениальные заметки, которые позже спасут их задницы. «Почему она всегда так старается, даже сейчас?» — подумал он с привычной дозой раздражения. Но тут же поймал себя на том, что он сам перечитывает тот же самый абзац в третий раз, потому что мысли никак не хотят фокусироваться на тексте. Она перевернула страницу, и её взгляд на секунду скользнул в его сторону. Драко резко опустил глаза, делая вид, что просто поправляет манжет. Глупо. Он не должен был реагировать. Но когда он снова осмелился поднять взгляд, она уже уткнулась в книгу, будто ничего не произошло. Может, ему и показалось. Он глубоко вздохнул, откинулся на спинку кресла, чувствуя, как усталость давит на виски. Ламповый свет падал на её профиль, очерчивая мягкие линии щеки, тень ресниц. Она что-то шептала себе под нос — вероятно, повторяла прочитанное. - Наверное, это очень скучно, жить в таком огромном доме, - пытаясь подавить зевок, сказала Гермиона. Часы на столе показывали половину пятого утра. Ещё немного и надо будет уходить. - Почему? – глаза Малфоя были красным от полопавшихся капилляров, но он старался не показывать вида, что хочет спать. - Такой огромный дом… сколько здесь спален? – Гермиона снова сцедила зевок в кулак. Малфой на мгновение задумался. - Около пятидесяти, - неуверенно произнёс он. – И около сотни других комнат. - Сто пятьдесят? – от удивления у девушки даже пропало желание зевать. – Здесь сто пятьдесят комнат? - Примерно, - повторил Драко. - И в скольких из них ты был? Сколько из них вы используете? Драко задумчиво уставился на стоящий перед ним глобус. - Десять… может, пятнадцать. - Господи, вы используете всего десять процентов площади вашего дома, - Гермиона покачала головой. - Особняк был построен ещё… Не помню кем, где-то в семнадцатом веке, - Малфой непонимающе уставился на Гермиону. - Как же так, Драко Малфой не помнит всех своих чистокровных предков до десятого колена? – ехидно спросила девушка. Малфой в ответ только скривился. Сделав копии очередных страниц из книги, название которой ему ничего не говорило, он раздражённо отложил фолиант. - Мой дед заставлял заучивать всех Малфоев до меня. Но мне это казалось бесполезным. Поэтому дед постоянно наказывал меня за то, что я так и не выучил никого, кроме него и отца. - Интересно, - пробормотала Гермиона, бросив на Драко любопытный взгляд. – Но разве в вашем доме когда-либо жило столько людей, что вам была необходима хотя бы половина всех этих комнат? - Когда-то давно Малфои были весьма активными участниками светской жизни, - теперь Драко смотрел прямо на девушку. - Правда? Ваша семья устраивала приёмы? - Да, устраивала, - Малфой перевёл взгляд на камин, где призрачно поблескивал герб семьи. – Последний был зимой, когда мы были на пятом курсе. Рождественский бал Нарциссы Малфой, который завершает сезон. - О, - негромко произнесла Гермиона. - Ты когда-нибудь задумывалась о том, почему ты родилась волшебницей? – неожиданно спросил Драко, снова переведя взгляд на Гермиону. - Это… весьма неожиданный вопрос, - закашлялась девушка. – Почему ты задаёшь его? - Просто ответь, - в полумраке библиотеки глаза Малфоя казались темнее и сейчас напоминали отражение грозового неба. В них — глубина летней бури, когда облака переливаются от свинцовых до жемчужных, и кажется, будто в них прячется молния. - Я… я думала, что кто-то из моих предков был волшебником, - негромко заговорила Гермиона. – Возможно, кто-то из прабабок или дальше. Знаешь, у маглов есть такая наука, биология. И вот согласно ей, каждый человек состоит из набора генов, доминантных и… - Рецессивных. - Да, - от удивления Гермиона даже забыла, о чём говорила. – Откуда ты знаешь?! - Не только ты, Грейнджер, читаешь умные книги, - с усмешкой ответил Малфой. - Я не ожидала, что ты будешь интересоваться магловской наукой, - она в очередной раз подавила зевок. - Я тоже не ожидал, - едва слышно пробормотал в ответ Малфой. А затем продолжил уже громче. – Я думаю, нам пора заканчивать. Время к рассвету, неизвестно, когда вернутся все те, кто здесь обитают. - Мы не проверили даже половину, - разочарованно сказала Гермиона, с тоской глядя на оставшуюся гору книг. - Ты сможешь продолжить в другой день, когда появится возможность. Думаю, мы накопировали достаточно, чтобы занять тебя на долгое время. - Это да, - с энтузиазмом отозвалась Гермиона, заталкивая в бисерную сумочку десятки пергаментов и блокнотов. – Но как же не хочется отсюда уходить. Эта библиотека, она… волшебна! - Грейнджер, если вы с Поттером найдёте способ уничтожить его, я собственноручно зачарую библиотеку так, что ты сможешь приходить сюда в любое время и торчать здесь, пока у тебя из ушей книжная пыль не посыпется, - неожиданно серьёзно произнёс Драко. - Я запомню, - со смущённой улыбкой ответила Гермиона. Когда все пергаменты и блокноты оказались убраны, а книги вернулись на своё место, девушка накинула мантию-невидимку. Драко открыл одну из створок дверей, выпуская Гермиону. Он повёл её коридорами, увешанными волшебными картинами и, к удивлению девушки, работами магловских художников. После подъёма по широкой лестнице из белого мрамора они оказались в очередной галерее, где Драко ускорил шаг. Наконец, они остановились у высокой двери и Малфой, помедлив, открыл её, делая приглашающий жест рукой. Гермиона шагнула за порог. За дверью с резными панелями и серебристой фурнитурой скрывалась уютная, но величественная спальня. Стены, обитые шелком глубокого сапфирового оттенка, словно вбирали в себя мягкий свет хрустальных канделябров, отражаясь в золоченых рамах зеркал и картин. Потолок, украшенный лепным медальоном с растительным орнаментом, перекликался с изящными линиями мебели – массивного резного комода, туалетного столика с инкрустацией и кровати с высоким изголовьем, обитой серебристым штофом. Шторы из тяжелого синего бархата, ниспадающие ровными складками, обрамляли высокие окна, пропуская внутрь рассеянный лунный свет. На полу – ковер с витиеватым узором, приглушающий шаги, а у изножья кровати – скамеечка с тонкой вышивкой, будто сошедшая с полотна старинного мастера. В воздухе витал едва уловимый аромат хвои, смешанный с восковым блеском полированного дерева. - Где мы? – прошептала Гермиона. - Это моя спальня, - неохотно ответил Драко. – Можешь не шептать, здесь заглушающие чары. - Твоя спальня? Но зачем? Малфой тяжело вздохнул. - В поместье можно попасть двумя путями: либо прийти по приглашению или в сопровождении одного из Малфоев, что ты и сделала, либо постучать в главные ворота. А уйти – только камином или из личных покоев хозяев дома. Ну или пройтись до точки трансгрессии на холме, - терпеливо объяснил он. Гермиона кивнула и огляделась. - Странно видеть здесь синий, - произнесла она. – Я бы предположила, что твоя спальня будет сплошь зелёной. - Это мой любимый цвет, - пожал плечами Драко. – А тебе уже точно пора. Я сообщу, когда появится возможность для повторного визита. Но, надеюсь, этого не понадобится. Гермиона сперва возмущённо фыркнула, а затем стушевалась. Вряд ли Малфой имел в виду что-то обидное. - Тогда, до встречи? – неуверенно произнесла Гермиона. - До встречи, - усмехнулся Малфой. От этой кривой усмешки Гермиону бросило в жар, и она торопливо прикрыла глаза, вызывая в памяти полутёмный холл «Риардана». Спустя мгновение трансгрессия унесла её, оставив Драко в задумчивости созерцать то место, где она только что стояла.