У медали всегда две стороны

Гермиона всегда была совой. Даже в раннем детстве она предпочитала спать почти до обеда, нежели просыпаться с первыми лучами солнца. Поэтому, в школе, как магловской, как и волшебной, ей приходилось непросто. Мир, принадлежащий жаворонкам, жесток. Уроки начинались слишком рано на взгляд девушки. В начальной школе ей приходилось вставать в семь утра, чтобы ровно к девяти войти в класс. В Хогвартсе стало проще – уроки начинались также рано, но они не требовали долгой дороги. Свободнее всего Гермиона ощущала себя на шестом курсе – иногда по утрам она могла понежиться в постели всё утро и пропустить завтрак. Сейчас же она вовсе сбила свой график ночными бдениями над книгами и записями. Поэтому, была совсем не против, когда её поставили последней в списке на посещение ванной с утра. В то время, как слизеринцы уже вовсю занимались своими делами, она только восставала после сна. Вот и сегодня Гермиона открыла глаза, когда солнце уже клонилось к полудню. События вчерашнего дня всё ещё горьким эхом отзывались где-то внутри. Она отказывалась верить, что славный мистер Уизли больше никогда не улыбнётся им своей мягкой улыбкой, не расскажет очередную байку о магловских изобретениях и не будет восторженно копаться в очередной разбитой машине. После Дамблдора и Грюма это, пожалуй, самая тяжёлая потеря. Не только для Ордена, но и для Гермионы лично. Она вытерла слёзы, безмолвно лившиеся из глаз, и встала. Эта жизнь продолжается. Они должны сделать всё, чтобы случившиеся смерти не были напрасными. Гермиона достала из своей бездонной сумочки комплект чистого белья и одежды, полотенце и сползла с кровати. Она привыкла всегда держать сумочку как можно ближе к себе, чтобы в любой момент можно было схватить её, ребят и трансгрессировать. В комнате было холодно – камин прогорел ещё рано утром, оставив после себя слабый аромат жжёного дерева. От холода пола спасали толстые шерстяные носки, подаренные ей бабушкой на прошлое Рождество. Поёжившись и зевнув, Гермиона подхватила расчёску со стула и вышла из спальни, тут же схватившись за ручку двери ванной, расположенной по соседству. Тёплый пар ещё клубился в воздухе, окутывая ванную комнату серебристой дымкой. Вода с шипением стекала по кафелю, а зеркало было запотевшим до матовой непрозрачности. Гермиона, сгоряча влетевшая внутрь, резко замерла на пороге. Перед ней, спиной к двери, стоял Драко Малфой – бледная кожа, мокрые светлые волосы, падающие на лоб, и лишь полотенце, небрежно накинутое на бёдра, прикрывало то, что следовало. Он обернулся на шум, и его серые глаза расширились от неожиданности. Капля воды скатилась с его подбородка, упав на ключицу. - Грейнджер? – его голос прозвучал хрипловато, но без обычной язвительности. Гермиона почувствовала, как жар ударил ей в лицо. Она резко отвернулась, но образ уже врезался в память: мокрые ресницы, капли на плечах, лёгкий румянец от горячей воды. - Прости! – выпалила она, сжимая расчёску так, что та чуть не треснула. – Я думала, тут никого нет! Драко, вместо того чтобы тут же начать язвить, лишь медленно провёл рукой по волосам, откидывая их назад. - Очевидно, ты ошиблась, - произнёс он, и в его тоне промелькнуло что-то новое – не насмешка, а… любопытство? Она не видела его выражения, но слышала, как он шагнул ближе. Пар между ними дрожал, как невидимая преграда. - Я выйду, - пробормотала Гермиона, уже хватаясь за дверную ручку. - Да, будь любезна, - его голос остановил её. – Можешь… подождать снаружи. Она кивнула, не оборачиваясь, и выскользнула за дверь, сердце бешено колотилось. А в голове, против её воли, оставался образ: капли на бледной коже, тень улыбки и взгляд, в котором не было ни злобы, ни презрения. Закрыв за собой дверь, она прислонилась спиной к полотну и медленно и протяжно выдохнула. Приложила ладони к пылающим щекам, силясь унять пульсацию под кожей. - Что с тобой? Звонкий голос Пэнси заставил девушку вздрогнуть. Она подняла глаза на слизеринку, которая с любопытством рассматривала Гермиону. - Я… Она невольно повернула голову в сторону закрытой двери в ванну и оттолкнулась от неё. - Оказалась не в том месте не в то время, - стараясь говорить ровно, ответила Гермиона. Пэнси слегка сощурилась, а затем её губы растянулись в улыбке, в которой смешалось ехидство и удовольствие. - Понятно. Он был одет, когда ты зашла? - Пэнси! – возмущённо воскликнула Гермиона, шагнув к двери в спальню. Она благодарила небеса, что они так близко друг к другу. - Значит, нет, - с довольной улыбкой проговорила Паркинсон. - Он был в полотенце! – огрызнулась Гермиона, заходя в спальню и решительно закрывая дверь. - А жаль! Главного ты не рассмотрела, а там есть, на что посмотреть! – крикнула через дверь неугомонная слизеринка. Гермиона со стоном стукнула лбом по двери. Мало ей своих мыслей, снов и фантазий, так ещё и Пэнси теперь будет подливать масла в огонь! Спустя полчаса нервных хождений по комнате она рискнула снова выйти из спальни. Только теперь Гермиона проверила, где находится каждый из жильцов: ванна была свободна, Пэнси и Дин были в гостиной, Драко на кухне, а Тео и Блейза не было видно. После быстрого душа она вернулась в спальню. Встречаться лицом к лицу с Малфоем было неловко. Но в конце концов желание выпить кофе победило. Просторная кухня была залита полуденным солнцем, пробивающимся сквозь мутные окна. Драко Малфой стоял у плиты, сжав в руках медную турку, и чувствовал себя так, будто ему подбросили загадку века. Драко нахмурился. Всё, что он знал о кофе, сводилось к тому, что его подают в фарфоровых чашках в гостиных аристократов или наливают в бумажные стаканчики в кафе. Но готовить его? Это казалось делом домовых эльфов. - Ты уверен, что знаешь, что делаешь? - раздался сзади насмешливый голос. Драко обернулся. В дверном проёме, скрестив руки, стояла Гермиона Грейнджер. В её глазах читалось любопытство, приправленное здоровой долей скепсиса. - Конечно, - фыркнул он, хотя единственное, в чём он был уверен – это в том, что кофе должен как-то завариваться. Он открыл пачку зёрен и понюхал - терпкий, горьковатый аромат. Неплохо. Но дальше начинались проблемы. - Маглы вручную мелят это? - Драко покрутил в пальцах зёрна. - Обычно для этого есть кофемолка, - пояснила Гермиона. – Но у нас её нет. Поэтому, придётся поработать руками. Он щёлкнул пальцами (волшебную палочку он, конечно, не стал использовать при ней - слишком похоже на признание слабости), и зёрна превратились в порошок. - Неплохо, - пробормотала Гермиона, хотя Драко поймал лёгкую ухмылку. Он засыпал кофе в турку, налил воды и поставил на конфорку. - Главное - не дать закипеть, - сказал он больше себе, чем ей. - О, так ты кое-что знаешь, - удивилась Гермиона. - Я видел пару раз, как это делает Блейз, - буркнул Драко, стараясь не отвлекаться. Пена начала подниматься. - Снимай! - вдруг крикнула Гермиона. - Я знаю! - огрызнулся он, но было поздно - кофе уже перелился через край, зашипев на раскалённой плите. - Поздравляю, - сказала Гермиона, подавляя смех. - Ты только что угробил пару чашек прекрасного кофе. - Заткнись, Грейнджер, - проворчал Драко, хватая тряпку. Он попробовал ещё раз. На этот раз добавил сахар. И снова - пена убежала. - Может, просто признаешь, что магловские методы требуют сноровки? - предложила Гермиона, уже откровенно улыбаясь. - Или, может, ты просто уйдёшь и перестанешь меня отвлекать? - парировал он. Она закатила глаза, но не ушла. Третий раз Драко действовал осторожнее - снял турку с огня, как только пена начала подниматься. - Ну? - Он налил немного в чашку и протянул ей. Гермиона осторожно пригубила. - …На удивление, неплохо. Драко ухмыльнулся. - Значит, маглы кое-что понимают. - А ты кое-что способен освоить, - парировала она. Он хотел огрызнуться, но вместо этого лишь покачал головой и налил себе чашку. - Я уже полгода задаю себе вопрос, как вы тут выживаете без домовых эльфов, - Драко сел на высокий табурет возле разделочного стола. - Просто живём, - пожала плечами Гермиона. Она была благодарна, что Малфой даже не попытался намекнуть на неловкую ситуацию в ванной. Однако, если бы она хоть иногда отрывала взгляд от кружки или стола, то могла бы заметить взгляды, которые то и дело бросал на неё Драко. - Думаю, это можно исправить. Драко резким движением вытянул руку, щёлкнул пальцами и произнёс: - Креблин! Воздух с лёгким хлопком сжался, и перед ними возник домовой эльф. Его большие глаза, полные страха, мгновенно перебежали с Драко на Гермиону, и он склонился ещё сильнее, будто ожидая удара. - Что? - Гермиона резко вскинула голову, её пальцы сжались в кулаки. - Ты призвал сюда домового эльфа? Драко не моргнув глазом кивнул. - Ему и ещё одиннадцати его собратьям нужно убежище. - Здесь?!- её голос взметнулся вверх, а глаза вспыхнули. - Ты вообще понимаешь, что это значит? Они же - - Рабы Малфоев? - Драко закончил за неё, но без издёвки. Его голос был спокойный, почти усталый. - Да. И если я их отпущу, у них не будет ни дома, ни защиты. Я приказал всем эльфам мэнора покинуть его, чтобы не стать мишенями для оставшихся в особняке Пожирателей. Гермиона открыла рот, чтобы возразить, но Креблин вдруг упал на колени и завопил: - Мастер Драко слишком добр! Креблин не достоин! Креблин и другие эльфы - плохие, никчёмные! Но если господин велит, Креблин будет служить здесь! Не выгоняйте нас! - Перестань! - Гермиона резко опустилась перед ним, пытаясь поднять его. - Ты не обязан никому служить! - Но… но тогда как мы будем жить? - прошептал эльф, и в его голосе впервые прозвучал настоящий, не притворный ужас. – Мы служим роду Малфоев уже многие годы… Гермиона замерла. Драко наблюдал за ней, видя, как в её глазах борются гнев и жалость. - Где вы спрятались? – спросил Драко. - В старом охотничьем домике, мастер Драко. Мы не выходим, чтобы не привлекать внимания. Но у нас нет еды, мастер Драко. Малфой выразительно приподнял тёмные брови, глядя на Гермиону. - Они не останутся рабами, - тихо сказал он. - Но, если ты выгонишь их сейчас, они окажутся на улице. Или того хуже - их перехватят те, кто не станет церемониться с «предателями». Она сжала зубы. - Ты делаешь это специально. - Нет. Я просто не вижу другого выхода. Но даже если специально, какие твои варианты? Отправить их в Хогвартс? Там им не будет безопасно. Отпустить? Кто возьмёт на работу домового эльфа Малфоев, тем более сейчас? - Их можно отправить в штаб-квартиру… - Грейнджер, Грейнджер, - Малфой с кислой кривой улыбкой покачал головой, - как же много ты не знаешь. Поттер как-то упоминал, что его кастелян – брауни. И их там целая колония? - Да, - неуверенно ответила Гермиона, чувствуя подвох. - Ты же знаешь, что брауни больше нет на британской земле, их вытеснили домовые эльфы? - К чему ты клонишь? – не выдержала Грейнджер, складывая руки на груди. - Они не уживутся вместе. Креблин дрожал, его пальцы цеплялись за край махрового полотенца, которое прикрывало его тело. Гермиона вздохнула, и её плечи опустились. - Хорошо. - Она подняла голову и твёрдо посмотрела на Драко. - Но они будут свободны… потом. Их не будут наказывать или заставлять делать то, что они не хотят. Они останутся здесь, только если сами захотят. Драко медленно кивнул. - Согласен. Креблин, вы можете служить этому дому. Креблин ахнул, его глаза наполнились слезами. - Господин… так добр… Гермиона не улыбнулась. Она лишь провела рукой по лицу, словно стирая остатки гнева, и тихо сказала: - Позови остальных. Мы разберёмся. И пока эльф, получив утвердительный кивок от Драко, исчезал с очередным хлопком, в комнате повисло тяжёлое молчание - между ними всё ещё стояли старые обиды, недоверие и боль. Но по крайней мере в этом вопросе, они смогли найти компромисс. - Учти, Грейнджер, они не смогут не работать, - сказал Драко, прихлёбывая кофе. – Если они не работают, то либо сходят с ума, либо умирают от тоски. Поэтому, им придётся давать какие-то задания, если ты не хочешь получить дюжину мёртвых домовых эльфов. Гермиона тяжело вздохнула. - Я знаю. Даже будучи свободными, они не могут сидеть сложа руки. Добби рассказывал. - Добби? Наш бывший домовой эльф? – удивлённо переспросил Драко. - Да, он сейчас работает в Хогвартсе. Малфой хотел спросить что-то ещё, но его прервала серия громких хлопков – это появились домовики. - Мастер Драко! К Малфою бросилась крупная эльфийка с большими жёлтыми глазами. Она обхватила ногу парня и зарыдала. - Мастер Драко! Мы так волновались! Мы почувствовали, что хозяин Люциус… его нет, больше нет! – тараторила эльфийка. - Либби, успокойся, - смущённо пробормотал Драко, чуть склонившись, чтобы погладить существо по голове. – Я в порядке, но… Да, моего отца больше нет. - Какой ужас, мас… хозяин Драко, - запнулась Либби. – Что же будет с хозяйкой? Драко устало провёл рукой по лицу. - Не знаю, Либби. Не знаю. Несколько минут они стояли в молчании. Домовики, одетые в разноцветные полотенца и наволочки, неловко переминались с ноги на ногу и преданно смотрели на Драко. - Где они могут расположиться? – кашлянул Драко. - О… я даже не знаю, - растерянно ответила Гермиона. – У нас нет свободных спален. Возможно, им будет комфортно в столовой? Она указала рукой в сторону открытых дверей. - Нет, нет, - замотал головой Креблин, - это… слишком! - Они не смогут занять помещения, где бывают волшебники, - негромко сказал Драко. – Это парализует их работу. Гермиона недовольно нахмурилась и поджала губы. - Единственное, что я могу предложить – это вот эта кладовка, - она указала на глубокую нишу в стене. – Но там так мало места… - Нам хватит, госпожа! – закивал домовик и остальные эльфы. - Но там даже некуда сложить ваши вещи, - всплеснула руками Гермиона. - У нас нет вещей, госпожа, - темно-карие глаза Креблина сверкнули, - они остались в мэноре. - О, - смутилась девушка. – Тогда… располагайтесь, кухня и всё, что здесь – в вашем полном распоряжении. Эльфы наперебой загомонили и в едином порыве бросились в кладовку, вытаскивая оттуда старые коробки, ящики и бог знает ещё что. - Креблин, - серьёзно обратился к домовому эльфу Драко, - в этом доме несколько хозяев: это Гермиона Грейнджер, - он кивнул в сторону девушки, - Пэнси Паркинсон, Блейз Забини, Теодор Нотт, Дин Томас. А, и Гарри Поттер. На последнем имени глаза домовика изумлённо расширились. - Гарри Поттер? - Все они, - не обращая внимания на вопрос, продолжил Драко, - могут давать вам задания. - Хорошо, хозяин Драко, - поклонился домовик и присоединился к сородичам. - Срань Господня! Громкий возглас Блейза заставил всех резко развернуться. Слизеринец стоял на пороге кухни в обнимку с дровами. - Раньше у нас не было ни одного домового эльфа, а теперь целых… десять? Двенадцать! – парень с изумлением разглядывал разномастную компанию. - Не оставлять же их в мэноре, - пробормотал Драко. - Не оставлять, - согласно кивнул Забини, скидывая дрова. К ним тут же подскочили несколько домовиков и споро уволокли дерево в дальний угол кухни. - Пэнси будет счастлива, - констатировал Блейз. - Чему Пэнси будет счастлива? Словно почуяв, что говорят о ней, слизеринка неслышно появилась за спиной однокурсника. Вместо ответа, Блейз посторонился, давая ей обзор на происходящее. - Салазар всемогущий! – ахнула девушка. Гермиона молча вышла из кухни, недоверчиво качая головой. - Ну, может это и не плохо, что у нас будут домовики, - сказал ей Дин, когда она поравнялась с ним. Девушка только пожала плечами в ответ. Через несколько часов домовики развернули бурную деятельность: они выволокли все ковры на улицу и старательно выбивали их, изгоняя всю пыль, которая скопилась в ворсе. Другие эльфы надраивали полы: с удивлением Гермиона поняла, что доски были не тёмно-коричневые, как она думала всё время, а цвета акации. Другие занимались каминами: чистили облицовку, выгребали старую золу и укладывали свежие поленья дров. Среди всей этой суеты появился Кингсли, Римус и Гарри Поттер. В руках Бруствер держал лиловую коробку. Волшебники с удивлением посмотрели на толпу замерших домовиков. - Откуда все эти эльфы? – спросил Кингсли. - Из мэнора. Драко возник на пороге столовой, выжидательно глядя на мужчин. - Драко, мы хотели с тобой поговорить, - мягко проговорил Люпин, сдержанно улыбаясь Малфою. Слизеринец пожал плечами и указал в сторону гостиной. Все молча проследовали в гостиную. - Гарри! – воскликнула Гермиона из кресла, завидев вошедших. Парень приветливо улыбнулся в ответ. - Итак, - начал Кингсли, когда все расположились. – Уверен, все уже догадались, что мы здесь из-за гибели Артура. Нам нужна вся информация, которой ты можешь поделиться с нами о том, что и как произошло. - Вы рассказали Уизли? – резко спросил Драко. - Ещё нет, - вздохнул в ответ Римус. – Это… сложно. Драко недоверчиво покачал головой. - Я так понимаю, вы принесли Омут памяти? – он указал на коробку. - Почему ты так решил? – прищурился Кингсли. - Единственный вариант, чтобы вы мне действительно поверили – мои воспоминания. Если вы ещё не рассказали Уизли, у вас не так много времени, чтобы сообщить им это, потому что совсем скоро эта новость будет в «Пророке». Значит, вы должны получить информацию, обдумать её и решить, что делать как можно скорее. Портативный Омут памяти как нельзя лучше подходит для просмотра единственного воспоминания, тем более, что у каждого мракоборца такой есть. - Неплохо, - уважительно хмыкнул Бруствер. – Да, это действительно портативный Омут памяти. И да, действительно нам нужны твои воспоминания. Но не для того, чтобы поверить тебе окончательно. Нам нужна любая информация об окружении Того-Кого-Нельзя-Называть. - Сделаю вид, что поверил вам, - хмыкнул Драко, прикладывая палочку к виску. Гермиона зачарованно наблюдала как от бледной кожи отделилась, казалось, прядь волос. Такая же белая и мягкая на вид. Малфой аккуратно поднёс воспоминание к небольшой чаше, которую Кингсли быстро извлёк из коробки. Её поверхность отливала холодным серебром, будто была выкована из лунного света. Металл, не подвластный ржавчине и времени, хранил в себе глубину, бездонного озера. При малейшем движении по нему пробегали мерцающие блики, словно отражения забытых снов. Поверхность была испещрена рунами, выгравированными с непостижимой точностью. Они переплетались в загадочные узоры, то сжимаясь в плотные спирали, то расходясь, как трещины на льду. Каждый символ словно дышал, излучая слабый голубоватый свет, храня искры древнего знания. Между рун вились надписи на языке, которого не знает ни один живой человек. Буквы то острые, как клинки, то плавные, как струи дождя. Они рассказывали историю, которую никто не может прочесть, но каждый, кто осмелится коснуться Омута, чувствует её – вспышки чужих воспоминаний, обрывки эмоций, шепот давно умолкнувших голосов. Драко одним чётким движением скинул воспоминание в чашу и оно моментально слилось с поверхностью, став одним из десятков белёсых завитков. Кингсли окунул кончик своей волшебной палочки в Омут и пробормотал заклинание, которое Гермиона не смогла разобрать. В ту же секунду от поверхности Омута поднялся плотный серый туман, который быстро сформировал несколько фигур: Драко и зеркало. Один резкий взмах палочкой и изображение в зеркале стало больше, а Драко словно спрятался за невидимыми границами. Волшебники напряжённо наблюдали за разворачивающейся сценой. Когда Волдеморт продемонстрировал письмо, Гарри судорожно вздохнул. Видимо, он до последнего надеялся, что всё это какая-то досадная ошибка, недопонимание, мелкая пакость. Реальность разбила его надежды. Когда последние мгновения видения осыпались серыми искрами, повисло напряжённое молчание. Гермиона украдкой бросила взгляд на Драко: за всё время просмотра его воспоминания он ни разу не взглянул на Омут памяти. Его взгляд был устремлён за окно, где домовые эльфы занимались чисткой ковров. Только играющие желваки выдавали его напряжение. Тишину нарушило робкое покашливание: на пороге гостиной застыла эльфийка с подносом, уставленным чашками и блюдцами с выпечкой. Малфой молча кивнул ей и домовуха засеменила к кофейному столику. - Что ж, - вздохнул Кингсли. – Благодарим, мистер Малфой. Полагаю, для вас было непросто поделиться этим. Жаль, что мы не сможем забрать тело Артура, чтобы передать семье. - Вряд ли от него что-то осталось, - глухо отозвался Драко, сжимая губы. – Он… скармливает трупы змее. Иногда не трупы. Ошеломлённые волшебники уставились на Малфоя. - Каждый раз, когда я думаю, что это всё, предел безумию, - тихим, ломким голосом произнёс Люпин, - происходит… вот такое. - Не могу дождаться момента, когда убью его, - отрывисто сказа Гарри. - Думаю, мы все не можем дождаться этого момента, - с кривой улыбкой ответил Драко. – Но даже если бы всё было менее ужасно, вряд ли это было бы хорошей идеей вламываться обратно в поместье, чтобы забрать его тело… Да Меллик? Он перевёл взгляд на эльфийку, державшую его за штанину. - Хозяин Драко, - пискнула эльфийка, - Меллик услышала, что вы говорите о погибшем волшебнике. Когда хозяин Драко приказал всем уходить из поместья, Хуго выполнял приказ – выносил тело мёртвого волшебника за пределы особняка. Хуго не смог прекратить выполнять первый приказ и ушёл из поместья вместе с мёртвым волшебником. Креблин наложил на него чары стазиса, когда Меллик и остальные эльфы оказались в охотничьем домике. Драко, не мигая, уставился на эльфийку. - Почему же Креблин не сказал мне об этом? - Хуго не нарушил приказ, - прошептала эльфийка, вытаращив глаза. Видимо, она внезапно осознала, что только что подставила одного из своих. – Креблин не хотел… - Креблин! Старый домовик появился спустя мгновение и тут же почтительно склонился. - Я здесь, мас… хозяин Драко. - Креблин, Меллик сказала, что в охотничьем домике сейчас находится тело Артура Уизли, на которое ты наложил чары стазиса. Это так? – Драко вскинул брови, разглядывая склонённую спину эльфа. - Да, хозяин. Хуго не смог противиться приказу хозяина, но и не смог не выполнить предыдущий приказ. Поэтому, Хуго трансгрессировал с телом волшебника, выполняя оба приказа. Если хозяин против… - Я не против. Я хочу, чтобы ты отправил кого-то за телом. Не прямо сейчас, - торопливо воскликнул Драко, видя готовность эльфа исчезнуть в ту же секунду. Молчаливо наблюдавшие волшебники вздрогнули. - Да, сейчас не надо, - согласно кивнул Кингсли. – Но я был бы благодарен, если бы вы смогли отвести меня к нему. Драко развёл руками. - Как скажете. - Драко, мы ещё хотели обсудить с тобой твою метку, - откашлялся Римус. – Вот здесь, - он извлёк тонкую записную книжку в изумрудной обложке, - вся известная нам информация о том, как она работает. Малфой принял, протянутую ему книжицу и с интересом раскрыл её. - Записи Снейпа? – он удивлённо поднял глаза. – Я узнал его почерк. - Эм… да, - почему-то смутился Люпин. – Когда-то Северус по просьбе Дамблдора весьма подробно описал всё, что смог о метке. Информация там проверенная, ей можно доверять. Самое главное, что тебе надо знать – когда Тот-Кого-Нельзя-Называть будет вызвать тебя, старайся не оставаться один. Потому что, будет больно. Чем дольше ты противишься призыву, тем будет больнее. - Вряд ли это будет больнее Круцио, - недобро улыбнулся Драко. – А к нему я уже, что называется, привык. - М-м-м… да, - Люпин смотрел на Драко с сочувствием. – Вторая важная деталь – тебя нельзя отследить по этой метке. Только если ты окажешься рядом с кем-то из Пожирателей, он сможет почувствовать твоё присутствие. Остальное вы узнаете из записей Северуса. Драко слегка прикусил нижнюю губу и уставился на записную книжку. Что-то здесь не сходится, очень не сходится, но у него пока нет внятных и чётких мыслей, что было не так. Лишь тень мысли, которую он никак не мог ухватить. Остаток дня он провёл за изучением записей Снейпа. В целом всё выглядело не слишком безнадёжно: самым неприятным оставались вызовы Пожирателей. И одним из способов оградить себя от раздирающей боли была окклюменция. Наверное, стоило благодарить богов, что обладателей Тёмной метки не так много. Почти все Пожиратели Смерти были ими лишь на словах, заклеймённых сейчас осталось не больше десятка. И все они находились подле Волдеморта. Периодически Драко ловил на себе изучающий взгляд Грейнджер. Она села в самое дальнее кресло, обложившись записями и книгами. То и дело её перо замирало над очередной стеной убористого почерка, а затем медленно опускалось, ставя только ей понятную точку. Ему было интересно, думала ли она об утреннем инциденте? Сам Драко оказался застигнут врасплох. Его фантазия быстро нарисовала ему варианты развития событий и ни в одном из них Грейнджер не покидала пределы ванной комнаты. Он не понимал, откуда в нём эта маниакальная зацикленность на лохматой гриффиндорке. Ему потребовалось не менее десяти минут, чтобы заставить своё тело успокоиться и выйти, наконец, из ванной. А затем ещё не менее получаса в спальне он сидел и проигрывал в голове возможные сценарии их неизбежной встречи. В конце концов, Драко решил, что лучшим вариантом будет сделать вид, что ничего не было. Мысли Гермионы были заняты отнюдь не перечнем предметов, принадлежавших Ровене Рейвенкло, которые могли бы быть крестражем Волдеморта. Она бесконечно прокручивала в голове сегодняшние события. Сердце снова кольнуло: Рон действительно сдал Драко и стал причиной гибели своего отца. Он так хотел его спасти, а в итоге… Где-то на другом конце страны Кингсли рассказывает Молли и детям Уизли о смерти Артура. Гарри и Люпин должны доставить его тело в замок Певереллов чуть позже. Она снова бросила взгляд на Драко, который невозмутимо читал записи Снейпа о тёмной метке. Его светлые волосы в отблесках камина казались золотистыми, а чёткий профиль словно высеченным из цельного куска мрамора. Ей нестерпимо хотелось поговорить с ним, но она не могла придумать предлога или причину для разговора. Поэтому она снова уткнулась в свои записи невидящим взором. Прошло несколько дней. Присутствие домовых эльфов преобразило коттедж. Теперь он буквально сверкал чистотой. Домовики вычистили все ковры, выгребли всю оставшуюся грязь, которую ребята предпочитали не замечать, починили крышу и окна. А, главное, теперь в спальнях по утрам было тепло, эльфы в ночи подбрасывали поленья в огонь. Пэнси с энтузиазмом украшала дом. Везде. Буквально. Одноэтажный кирпичный коттедж в один из дней укрылся пушистым снежным покрывалом, и теперь напоминал домик с рождественской открытки. По карнизу крыши Пэнси запустила гирлянды, которые рассыпали в сумерках золотистые искры. Над входной дверью, украшенной венком из еловых веток, шишками и алыми лентами, мерцали волшебные огоньки, словно приветствуя каждого гостя, который мог бы прийти. В гостиной появилась рождественская ель: ветви дерева сверкали шарами рубинового, изумрудного и золотого оттенков, а её макушку венчала сияющая звезда. На каминной полке выстроились в ряд фигурки ангелов и оловянных солдатиков, а рядом – связки корицы и сушёных апельсинов, наполняющие воздух сладким пряным ароматом. Все украшения и игрушки Пэнси трансфигурировала из веток, камней и прочего мусора. Везде теперь пахло свежей выпечкой, корицей и жареными каштанами. Слизеринка добралась даже до спален: украсила всё еловыми гирляндами, развесила носки над каминами и зачаровала балдахины. Теперь каждый вечер они ложились спать под рождественские гимны. Такой заразительный энтузиазм, в конце концов, сумел настроить всех на праздничный лад. Блейз заказал эльфам несколько традиционных рождественских блюд Италии, Драко попросил не забыть про рождественский пудинг, а Дин попросил клюквенный соус, даже если не будет индейки. Утром Сочельника в холле коттеджа появился Гарри. - Сегодня, - угрюмо бросил он Гермионе, садясь на один из диванов. Девушка на мгновение замерла, а затем кивнула. Драко, стараясь не выдать любопытства, скосил глаза от книги, которую читал. Поттер был мрачнее гробовщика. - Как… они? – негромко спросила Гермиона. - Плохо, - коротко ответил Гарри. – Молли… она не выходит из своей комнаты с того самого дня. Они не стали хоронить Артура сейчас, хотят сделать это на их семейном кладбище. Но сейчас… сама понимаешь, им туда не попасть. Фред и Джордж будто с цепи сорвались, суются на любое задание. Словно ожидают встретить там Беллатрису. - Лучше им её не встречать, - не выдержал Драко. – Иначе они пожалеют, что вообще на свет родились. - Я понимаю это, - с тоской сказал Гарри, даже не пытаясь огрызнуться на реплику Драко. – Но они… кстати. Он достал из кармана толстовки что-то завёрнутое в плотный слой ткани. - Они умудрились вынести это из замка Нотта в ту ночь. Гермиона распугала нагромождение узлов и с изумлением уставилась на несколько длинных изогнутых клыков. - Зубы василиска? – узнал Драко. - Да, Тео сетовал, что не сможет зайти в ту часть замка, где хранится череп василиска. А они, видимо, решили отличиться, - вздохнул парень. - Это потрясающе! – воскликнула Гермиона, заворачивая клыки обратно в ткань. – Теперь у нас есть оружие для уничтожения крестражей. Малфой послал Гермионе странный взгляд. Девушка смутилась, а затем решительно тряхнула головой. - Как Джинни? – осторожно поинтересовалась Гермиона, спрятав свёрток с клыками в бисерной сумочке. - Лучше, чем было. Но… сложно описать, - замялся Гарри, бросая на Малфоя неуверенный взгляд, - словно она внутренне смирилась, что скоро умрёт и до этого момента хочет сделать… - Что сделать? – нахмурилась Гермиона. - Много всего, - неопределённо ответил Гарри. - Поттер, она тебя трахнула что ли? – с улыбкой протянул Драко. - Нет! – стремительно побагровел Поттер. - Кто кого трахнул? – Нотт с румяными от мороза щеками ввалился в гостиную. - Мелкая Уизли нашего Избранного, - пояснил Драко. - Неправда! – ещё более красный Гарри закрыл лицо руками. - Значит, ты её? – вопросительно склонил голову Тео. - Да чтоб вас! – воскликнул Поттер, вскакивая на ноги. - Мы не можем, проклятие... - А девчонка времени зря не теряет, - продолжил Драко. – Не могу её осуждать. Я бы в её положении тоже старался брать от жизни всё. - Тебя, Малфой, спросить забыли, - вскинулся Гарри. - Эй, Блейз, - крикнул Тео, - иди сюда! Уизлетта смогла оседлать Поттера! Забини показался на пороге, смахивая снежинки с плеч. - Неужели? – скептически приподнял он бровь. - Поттер напрямую не признаётся, но это ж и книззлу понятно! Живоглот на эту фразу лишь лениво махнул хвостом. Кот развалился перед камином, подставив пузико пылающим поленьям. - Да кто вы вообще такие, чтобы обсуждать мою личную жизнь?! – вспылил гриффиндорец, взмахивая руками. - Мы, Поттер, пусть и не самые близкие твои друзья, но самые честные, - назидательно поднял указательный палец Нотт. Гарри ошалело захлопал глазами, не зная, что его удивило больше: утверждение, что слизеринцы теперь его друзья или то, что они якобы честнее. - Вы придёте на рождественский ужин? – поспешила сгладить неловкость Гермиона. - Я… ещё не знаю. Джинни наверняка будет отмечать с семьёй, но я не думаю, что моё присутствие будет уместным, - Гарри замер у камина, схватившись за один из носков, развешанных на каминной полке. - Ты всегда можешь прийти к нам сюда, - дипломатично предложила Гермиона. - А ты…? – Поттер вопросительно посмотрел на подругу. - Я буду здесь. Если уж ты полагаешь, что твоё присутствие может быть неуместным, то я - тем более лишний человек для Уизли. Кроме того, - Грейнджер улыбнулась, - мне интересно, как проходит Рождество у слизеринцев. - И мы покажем, не сомневайся, - Тео с нескрываемым удовольствием растянулся на диване. Время до вечера Гермиона посвятила тому, чтобы в которой раз рассказать Гарри их план по посещению Годриковой впадины. Поттер слушал рассеянно, вышагивая по вычищенному ковру в спальне. Наконец, когда солнце спряталось за горизонтом, они приняли Оборотное зелье. Гарри превратился в лысоватого пожилого магла, а Гермиона - в его худенькую, похожую на мышку жену. Девушка в последний раз проверила содержимое сумочки, запихнула её во внутренний карман и плотно застегнула пальто. Гарри накинул на них обоих мантию невидимку, и их утянула знакомая тьма трансгресиии. - Ох, сколько снега! – негромко воскликнула Гермиона. Они стояли на просёлочной дороге перед старинной каменной оградой. Приземистые домики с заснеженными крышами сверкали праздничными украшениями, из окон лился тёплый свет. Атмосфера спокойствия и умиротворения укутывала, расслабляла и внушала умиротворение. - Как я могла не подумать, - бормотала Гермиона, доставая палочку, - придётся заметать. - Гермиона, - устало сказал Гарри, сбрасывая мантию, - мы здесь не под своими лицами, кто нас здесь узнает? Морозный воздух кусал кожу, словно невидимые ледяные зубы. Гарри сунул мантию за пазуху, чувствуя, как грубая ткань царапает шею, и шагнул вперёд, подгоняемый тревожным нетерпением. Каждый дом, мимо которого они проходили, мог быть тем самым – тем, где когда-то смеялся его отец, где мать, укачивая его, смотрела в ночное окно. А может, сейчас здесь пряталась старая Батильда, хранящая чужие секреты. Снег хрустел под ногами, как битое стекло. Гарри вглядывался в заиндевевшие двери, в крыши, сгибающиеся под тяжестью сугробов, в замёрзшие ступени крылечек. Помнишь ли ты что-нибудь? – спрашивал он себя, хотя знал ответ. Ему был всего год, когда его вырвали из этого мира. Да и остался ли тот дом вообще? Что происходит с жилищем, когда умирает хранитель его тайны? Внезапно улица свернула, и перед ними распахнулась площадь – словно страница из рождественской сказки. Гирлянды разноцветных фонариков дрожали на ветру, отбрасывая на снег пятна света – жёлтые, красные, зелёные. В центре высился обелиск, его очертания смягчала пушистая ель, украшенная хрупкими шарами. Вокруг теснились уютные магазинчики, почта с потрёпанным флагом, паб, из-за дверей которого лились тёплые волны смеха и музыки. А дальше, за площадью, в тёмном небе горели витражи церкви – синие, багровые, золотые, будто кусочки застывшего волшебства. Ноги скользили по утоптанному снегу. Жители деревни спешили по своим делам, их силуэты мелькали в свете фонарей, как тени в старинном театре. Где-то запел хор – чистые, высокие голоса поднимались к звёздам, сливаясь с дымом из труб. Гарри замер. Всё здесь дышало миром, теплом, жизнью – всем, чего у него не было. Всё, что осталось, - это холод, тайна и надежда, тонкая, как лёд на луже. Поттер сжался внутри. Это было почти как страх – тягучий, ледяной, обволакивающий сердце. Они стояли так близко к цели, но теперь он не был уверен, что хочет увидеть их могилы. Гермиона, словно уловив его колебания, крепко сжала его руку и решительно шагнула вперед, впервые ведя его за собой. Посреди заснеженной площади она внезапно остановилась. – Гарри, смотри! Ее палец указывал на темный обелиск. Но стоило им подойти ближе, как камень ожил, перелился – и перед ними возникли уже не безымянные строки, а трое. Взлохмаченный мужчина в очках, улыбающаяся женщина с распущенными волосами и ребенок у нее на руках. На их головах, словно пушистые нимбы, сверкал снег. Гарри шагнул ближе, впиваясь взглядом в каменные черты. Он никогда не думал, что им поставлен памятник. И уж тем более не ожидал увидеть себя – застывшего в мраморе младенцем, без шрама, без боли, без всего, что пришло потом. – Пошли, – пробормотал он, отвернувшись, и они снова зашагали к церкви. Но на краю площади он не удержался, оглянулся – и статуи снова стали холодным обелиском, будто и не было ничего. Чем ближе они подходили, тем громче звучало пение. В горле у Гарри встал ком, и перед глазами поплыли воспоминания: Пивз, орущий похабные куплеты из-за рыцарских доспехов, двенадцать сверкающих ёлок в Большом зале, Дамблдор в нелепой цветочной шляпе из хлопушки, Рон в ужасном рукодельном свитере… Узкая калитка вела на кладбище. Гермиона приоткрыла ее беззвучно, и они скользнули внутрь. Дорожка, запорошенная снегом, блестела под тусклым светом фонарей. Они двинулись вдоль церкви, проваливаясь в сугробы, прячась в полосах теней от ярких витражей. А за храмом, под синеватым покровом снега, тянулись ряды надгробий. Алые, золотые, изумрудные блики – отблески витражного света – мерцали на них, как чьи-то неслышные заклинания. Гарри подошел к первой могиле, сжимая в кармане палочку так, что пальцы онемели. Они бродили между надгробий, то и дело останавливаясь и рассматривая имена. С тоской и какой-то саднящей болью он прочитал на побитом мраморе «Кендра Дамблдор и её дочь Ариана». Что ж, Дамблдор действительно жил здесь. Здесь жила его семья. За все годы старый волшебник не обмолвился даже полусловом об этом. Гарри со злостью подумал, что это, вероятно, такой пустяк для великого волшебника и совсем не соотносится с задачей, которую он поставил перед Гарри. Он отвернулся от надгробия и медленно пошёл дальше. Эбботы, Прюэты, даже Певереллы – количество могил волшебников здесь было поразительным. Многие надгробия насчитывали не одну сотню лет. - Гарри! Они здесь. По интонации Гермионы Гарри сразу понял: перед ним могилы его отца и матери. Он шагнул вперёд, следуя за её голосом, и вдруг ощутил, как что-то тяжёлое и невыносимое сдавило грудь. Точно так же ему было, когда умер Дамблдор – горе, плотное, как камень, придавило сердце, сжало лёгкие, лишая воздуха. Могила оказалась всего в двух рядах от Кендры и Арианы. Надгробие, высеченное из белого мрамора, как и у Дамблдоров, мягко светилось в темноте, отчего буквы читались легко. Гарри не пришлось ни становиться на колени, ни даже наклоняться: выбитые имена читались легко. Джеймс Поттер 27 марта 1960 года – 31 октября 1981 года Лили Поттер 30 января 1960 года – 31 октября 1981 года Последний же враг истребится – смерть. Он читал медленно, будто боясь, что больше никогда не сможет вернуться к этим словам, не сумеет их понять. Последнюю фразу произнёс вслух, и голос его прозвучал хрипло: – «Последний же враг истребится – смерть»… Мороз пробежал по коже. – Это же лозунг Пожирателей смерти! Почему его написали здесь? – Здесь смысл совсем другой, Гарри, – тихо сказала Гермиона. – Речь о… ну, ты понимаешь… о жизни после смерти. «Но их нет, их больше нет так давно», пронеслось в голове. «Они мертвы». Пустые слова не могли изменить главного: они не знали, что их сын стоит здесь, так близко, что его сердце всё ещё бьётся – благодаря их жертве. И в этот момент он почти пожалел, что не покоится рядом с ними под холодной землёй. Слёзы хлынули внезапно – горячие, обжигающие, тут же застывающие на щеках. Он даже не попытался их смахнуть. Какой смысл? Гермиона взяла его руку и крепко сжала. Гарри не мог поднять на неё глаза, лишь ответил тем же, судорожно глотая ледяной воздух, пытаясь совладать с собой. Ему вдруг стало стыдно: как же он не подумал принести какой-то букет, свечу, что там вообще принято приносить на могилы? Кругом – лишь голые ветви, скованные морозом. Но Гермиона уже подняла палочку, и в темноте расцвёл венок из алых цветов, пуансеттий, и еловых веток. Гарри подхватил его и бережно положил на могилу. Когда-нибудь, он вернётся сюда. Обязательно вернётся. Но для этого, ему надо победить… что это? Гарри прищурился, пытаясь разглядеть, как ему показалось, животное. Светящееся призрачным светом животное. - Гермиона, - негромко сказал он, подбородком указывая в направлении увиденного. Девушка посмотрела в указанную сторону и беззвучно ахнула. За каменной невысокой оградой действительно стояло животное, похожее на молодого оленя. Призрачная фигура долго и пристально смотрела на замерших Гарри и Гермиону, а затем медленно отошла от ограды, устремляясь куда-то вглубь улочек. - Это может быть ловушкой, - неуверенно произнесла Гермиона. Но Гарри уже разворачивал мантию. Судорожно накинув её на головы, он потянул Гермиону вперёд. Парень чувствовал, что надо следовать за этим созданием. Мерцающая фигура вела их узкими улочками, пока, в конце концов, не исчезла в темноте, оставив их у покосившейся калитки, за которой… Очевидно, заклятие Доверия пало вместе с Джеймсом и Лили. За шестнадцать лет, прошедших с того дня, как Хагрид унёс маленького Гарри из-под обломков, скрытых в зарослях высокой травы, живая изгородь разрослась до безобразия. Большая часть коттеджа уцелела, хотя теперь его стены были плотно опутаны плющом, а крыша укрыта снежным покровом. Лишь правая часть верхнего этажа лежала в руинах – Гарри не сомневался, что именно сюда пришёлся отражённый удар рокового заклятия. Они с Гермионой замерли у калитки, вглядываясь в остатки дома, который когда-то, наверное, ничем не выделялся среди соседних. – Не понимаю, почему его не восстановили… – прошептала Гермиона. – Может, это невозможно? – предположил Гарри. – Как раны от тёмной магии – их не излечить. Он высвободил руку из-под мантии невидимки и коснулся ржавой, заснеженной калитки – не чтобы открыть, а просто чтобы ощутить связь с этим местом. – Ты ведь не собираешься заходить внутрь? Это может быть опасно, конструкция ненадёжна… Ой, Гарри, смотри! Видимо, его прикосновение пробудило чары. Прямо над калиткой, будто диковинный цветок, пробившийся сквозь заросли крапивы, возникла деревянная доска с золочёными буквами:       Здесь в ночь на 31 октября 1981 года       погибли Лили и Джеймс Поттер.       Их сын Гарри – единственный волшебник,       выживший после Убивающего заклятия.              Этот дом, сокрытый от глаз маглов,       оставлен нетронутым в память о Поттерах       и как напоминание о тёмной силе,       разрушившей их семью. Доска вокруг аккуратно выведенных строк была сплошь покрыта надписями. Здесь оставили свой след множество волшебников и волшебниц, приходивших почтить место, где избежал гибели Мальчик, Который Выжил. Кто-то просто подписался вечными чернилами, кто-то вырезал в дереве инициалы, а многие оставили целые послания. Свежие надписи ярко выделялись на фоне наслоений магических надписей, копившихся здесь шестнадцать лет, но суть их была примерно одинаковой: «Удачи тебе, Гарри, где бы ты ни был!» «Если ты читаешь это, Гарри, мы с тобой!» «Да здравствует Гарри Поттер!» Гарри невольно улыбнулся. Все эти люди, которых он не знал, но которые были благодарны ему… Сияющее животное снова возникло перед ними, словно приглашая продолжить путь. - Гарри, ты уверен? Там может быть не безопасно, - опасливо спросила девушка. Но Поттера было уже не сдержать. Он решительно распахнул калитку и шагнул на заросшую дорожку, которая вела к тому, что когда-то было его домом. Облупившаяся красная краска на двери не сдавалась под натиском снега. Петли, которые не знали смазки уже шестнадцать лет, глухо и протяжно скрипнули, впуская Гарри и Гермиону. Они прошли разрушенный коридор и вошли в гостиную. Тишина здесь была не пустой, а тяжёлой, словно сама тьма впитала в себя отголоски давно угасшего смеха. Пыль, густая и серая, лежала на всём, как саван, скрывая былую теплоту этого места. Обои, когда-то, наверное, светлые и узорчатые, теперь свисали клочьями, обнажая потрескавшиеся стены. Ветер, пробираясь сквозь разбитые окна, шевелил их, словно призраки прошлого шептались между собой. Кресло у камина, некогда уютное, теперь стояло перевёрнутым, его обивка изорвана временем или чьими-то когтями. Камин, почерневший от сажи, зиял пустотой – ни углей, ни тепла, лишь горстка пепла, давно остывшего. На полу валялись осколки разбитой вазы, а рядом – детская погремушка, покрытая ржавчиной, забытая, брошенная в тот роковой вечер. На стене, чуть наискосок, висела рамка для фото. Стекло разбито, сама фотография исчезла – или её кто-то вырвал. Лишь бледный прямоугольник на обоях напоминал о том, что здесь когда-то улыбались люди. Воздух пахнет плесенью, затхлостью и чем-то ещё – может, остатками магии, может, болью, которая так и не испарилась. Этот дом помнил. Помнил последний крик, последнее заклинание, последний взгляд. И теперь лишь тени скользили по углам, будто не решаясь уйти. Они медленно обошли гостиную, заглянули в такую же заброшенную кухню. - Зачем нас сюда привели? – пробормотала Гермиона, держа палочку на изготовке. Гарри не ответил. Он стоял у подножия лестницы, которая вела наверх. На второй этаж. Его глаза впились в развороченную дверь, за которой виднелись кирпичи и кусочек зимнего неба. - Гарри, - негромко произнесла Гермиона, касаясь плеча друга. Поттер вздрогнул, словно очнувшись, и медленно поставил ногу на первую ступеньку. Половица скрипнула, принимая его вес. Он поднимался неторопливо, словно боялся увидеть там… он даже не знал, что он мог увидеть, но внутри у него всё дрожало. Наконец, он вошёл в комнату, которая когда-то была его детской. Комната застыла во времени, будто под чарами стазиса. Воздух здесь был гуще, тяжелее, пропитанный чем-то незримым – страхом, любовью, последним мгновением перед концом. Колыбель. Она стояла нетронутой, будто даже разруха не посмела коснуться её. Бархатные бортики, некогда тёплые и мягкие, теперь выцвели, покрылись слоем пыли. Но лунный свет, пробивавшийся сквозь разбитое окно, скользил по ней, как призрачная ладонь, – здесь лежал Гарри. Здесь его защищали. Стена за колыбелью. Половины её нет, она была разрушена ударом невиданной силы. А на обоях – выжженный след, странный, зловещий, будто от вспышки огня. Края обуглены, но рисунок вокруг сохранился: летающие единороги и облака, детские, наивные. Контраст был жутким – невинность и смерть, слитые воедино. На полу – осколки зеркала. Если собрать их, можно было бы увидеть своё отражение, но оно казалось бы искажённым, разорванным, как и сама комната. Рядом – плюшевый заяц, забытый, с оторванным ухом. Его когда-то держали в маленьких руках. Но самое страшное – это тишина. Она звенела. Будто эхо последнего крика Лили Поттер так и осталось висеть в воздухе, не в силах исчезнуть. «Не Гарри… пожалуйста… не Гарри…». Стены помнили заклинание. Пол помнил падение. Потолок помнил вспышку зелёного света. Помнил это и Гарри. Он медленно подошёл к кроватке, опустил руку на бортик и… - Гермиона! – взволнованно воскликнул он. Девушка тут же возникла на пороге комнаты. Она не рискнула войти туда за другом, решив, что с этим ему надо встретиться лично. Без посторонних. - Что? - Смотри! – Гарри наклонился к колыбельке и поднял что-то с прохудившегося от времени матраса. - Не может быть! – ахнула девушка, глядя на серебристый металл, крупные рубины и изящную вязь на тонком клинке. – Меч Гриффиндора! Гарри протянул ей оружие. Всё ещё недоверчиво рассматривая находку, Гермиона спрятала меч в бисерную сумочку. - Это животное… - Лань, - вставила Гермиона. - Не важно. Кто мог привести нас сюда, чтобы мы нашли меч? Может, это Дамблдор оставил его здесь перед… ну, перед всем этим? Он предвидел, что я приду сюда и наколдовал эту лань, чтобы она указала путь? – Гарри говорил быстро и возбуждённо, его изумрудные глаза сверкали под стёклами очков. - Я не знаю, Гарри, - покачала головой Гермиона. – Но мне очень некомфортно от того, что мы не знаем, что происходит. Я предлагаю уйти отсюда. - Пожалуй, да, ты права, - закивал Поттер. – Думаю, здесь мы больше ничего не найдём. Он протянул ей руку. Гермиона, опасливо оглянувшись, вложила ладонь. Её преследовало ощущение, что за ними кто-то наблюдает. - Странно, - нахмурился Поттер. – У меня не получается трансгрессировать. А ты? Гермиона с тревогой подняла взгляд на друга и попыталась переместить их. Но у неё ничего не получилось. - Это антитрансгрессионый барьер, - прошептала девушка, сжимая палочку. – Здесь Пожиратели. - Может, он только надо домом? – неуверенно произнёс Поттер, также доставая палочку. – Чтобы здесь не шарахались зеваки. - Возможно, - напряжённо ответила девушка, бросая обнаруживающие чары. Рядом никого не оказалось. - Идём, - она махнула рукой, и первой вышла из детской. Гарри и Гермиона буквально скатились по лестнице и выскочили из коттеджа. На улице они снова попробовали трансгрессировать, но у них снова ничего не получилось. - На площадь, - скомандовала Гермиона. – Там не должно быть барьера, слишком большая площадь покрытия, они не смогут… Она не договорила, окидывая цепкими глазами окрестности. Гарри молча кивнул и они торопливо зашагали в сторону деревенской площади. Яркие огоньки приветливо манили и мигали. Они вышли к обелиску из одного из проулков и почти дошли до рождественской ели, как вдруг Гарри замер. - Гермиона, - парень огляделся. – А где все люди? Девушка испуганно осмотрелась. Площадь была пустынна. Возле ярмарочных палаток не было ни продавцов, ни покупателей. Дети и собаки, носившиеся здесь ещё с час назад, исчезли. - Чёрт, Гарри! Зелье закончило действие! – в панике проговорила Гермиона, заметив, что к другу вернулся его облик. - Неужели это пупсик Поттер? – визгливый голос прорезал тишину. Грейнджер почувствовала, как напрягся Гарри позади неё. - Нам надо уходить, Гарри, - торопливо прошептала она. - Мы не можем, - процедил сквозь зубы парень, уставившись на приближающуюся волшебницу. Беллатриса Лестрейндж, а это была она, неторопливо шла по мощёной улице, а на её лице блуждала дикая улыбка. - Какая встреча, Гарри Поттер. Тихий голос, похожий и на шёпот и на шипение, пронёсся над площадью, над которой повисла тотальная тишина. Ни звука, ни ветерка. Ужас вонзил свои иглы в разум Гермионы, когда она увидела возникшую в нескольких метрах от них фигуру Волдеморта. Воздух отказывался проходить в лёгкие. - Когда мы встретились здесь в последний раз, - шелестел Волдеморт, - всё пошло не так, как я планировал. Будет весьма символичным покончить с тобой именно здесь. Он поднял волшебную палочку, в которой Гермиона опознала палочку Дамблдора. Правой рукой она судорожно расстёгивала пальто и пыталась влезть за воротник джемпера. - История Гарри Поттера закончится там же, где и началась. - Милорд, оставьте мне девчонку! –голос Беллатрисы сочился восторгом. - Белла, Белла, - покачал головой Волдеморт. Наконец, Гермиона нашла, что искала: она нащупала тёплую цепочку и вытащила висевший на ней кулон. - Гарри, руку, - сквозь зубы проговорила Гермиона, сжимая в ладони камень на цепочке. Тот отозвался лёгкой пульсацией, которая начала нарастать. - Что? – переспросил Поттер, не отрывая взгляда от Волдеморта. Вместо ответа девушка схватила друга за воротник куртки и их тут же утянул водоворот телепортации. Гермиона успела мысленно досчитать до десяти, как портал выплюнул их в воздухе. Со сдавленным криком они плюхнулись в воду. От неожиданности Гермиона выпустила Гарри и начала барахтаться, но спустя несколько мгновений поняла, что воды ей примерно по пояс. - Где мы? – отплёвываясь, спросил Гарри. - Не имею представления, - ответила Гермиона, осматриваясь. Ледяные щупальца моментально начали вгрызаться в тело. Вокруг них высились каменные стены в несколько рядов, в некоторых местах виднелись провалы. - Это лабиринт? – недоумённо спросил Гарри, начиная стучать зубами. - Это дом, - сообразила Гермиона. – Раньше это было стенами. Похоже, портал должен был перенести нас в какой-то дом, но его здесь уже нет… Но точка назначения осталась. - Фанстастика, - с трудом произнёс Поттер. – Давай уйдём отсюда, иначе я себе задницу отморожу. Гермиона согласно кивнула и закрыла глаза. Она моментально почувствовала, как магия начинает скручиваться в пружину где-то в желудке. Ещё одна неприятная секунда и она окунулась в благословенное тепло. Рядом раздался треск, возвестивший о появлении Гарри. - Вернулись? – с улыбкой спросил Тео, выглядывая из гостиной. Но при первом же взгляде на них улыбка сползла с его лица. – Что с вами произошло?! - Там… была засада, - отстукивая зубами одному известный ритм, ответил Гарри. Поттер начал стягивать с себя мокрую одежду. Гермиона последовала его примеру, скинув пальто. Подскочивший домовик с почтением поднял с пола мокрую одежду и унёс её в сторону кухни. - Я сейчас, - бросила девушка, скрывшись за дверью спальни. Там она стремительно переоделась. Все обитатели дома собрались в гостиной. - О, спасибо, Гермиона, - благодарно сказал Гарри, когда она протянула ему тёплые штаны и свитер Уизли. Не обращая внимания на изучающие взгляды, он быстро снял мокрые штаны и натянул сухие, следом настала очередь джемпера. - Итак, - Блейз сложил руки в замок перед собой, - там была засада. Гарри и Гермиона, дополняя друг друга, коротко пересказали свои «приключения» в Годриковой впадине. - Но как же вы смогли уйти, если над деревней был антитрансгрессионный купол? – удивлённо спросил Тео. - Нам помог твой кулон, - улыбнулась Гермиона, доставая цепочку с сапфиром. – Я хотела тебе его вернуть, но решила сделать это после этой вылазки. - Круто, - хлопнул в ладони Нотт. – И где вы оказались? - Честно говоря, мы не знаем, - развела руками Гермиона. Живоглот запрыгнул к ней на колени, устроившись уютным клубком. – Но когда-то там точно был дом. Но сейчас он полностью разрушен и затоплен. - Жаль, - разочарованно протянул слизеринец. – Но главное, что с вами всё в порядке. Они поговорили ещё немного, а затем Гарри, забрав меч Гриффиндора, ушёл в штаб-квартиру. На фоне всего случившегося им было необходимо узнать: этот меч подделка или оригинал.