Рождение Души

Глава 13

Балы и бабочки

«Душа моя, лишь к тебе я могу воззвать в минуты тягости. Сейчас я раскрою тебе тайну, предназначенную исключительно для ушей Светлейшего Совета, на случай, если меня вдруг не станет… А я чувствую скорый конец! Отнесись к моим словам с должным вниманием, ради Порядка, это более чем важно!

В школе бесчинствует шайка убийц и предателей! Не знаю, каким образом, эти недоросли добыли Книгу Духа, но я нашел ее. Ты можешь поверить?! Ту самую, что князь Асмодей составлял для самого Серпенса! Я даже не был уверен, что она еще существует, а эти злые души нашли ее… или украли, но демоны пока не требуют ее назад. Мои студенты воспользовались ею, устраивали самосуд над артси, недостойными по их мнению. Настоящий геноцид! Больше ста душ, подвергшихся страшнейшей каре, выбрали путь саморазвеивания! Если бы не серафим Ирин, их было бы больше, но девочка помогла мне разгадать коварный план этих поганцев!

Я знаю, что ты скажешь – «обратись к Искарию!». Я обращался! Я требовал помощи, но наш друг не внял моим мольбам… Прошу не пугайся, но я спрятал артефакт от всех, сама знаешь где, прежде чем Светлейший Совет явился. Дети не достанут ее там, да и Совету я смогу противостоять, заверю, что это лучшее место… Душа моя, ты должна прибыть в Грозовое Гнездо! Вместе мы сможем разобраться, кому можно доверять и почему Искарий не хочет разбираться с проблемами артси.

Духом и телом твой, Варшалам!

Ради Порядка, будь осторожна…»

Победители не имеют пары, они идут в одиночестве и принадлежат толпе. Первый раз Арье попал на Светлый бал, когда ему было всего пять Биений. Экзарх позволила мальчику тихонько сидеть в уголке и наблюдать. Само собой, Арье учинил разгром и следующие четыре Биения Суламифь держала его подальше от официальных приемов и важных мероприятий, но тот самый первый раз Арье отлично запомнил. Красивые ангелочки в расшитых золотом нарядах, грозные старшие и восторженные младшие студенты, а еще победители состязания – им принадлежал этот вечер. Когда он начал обучение и стал лучшим среди своего курса, Арье часто представлял, как победит в состязания и войдет вместе с другими воинами сквозь главные ворота. Стихнет злой шепот за его спиной, ангелы выкажут, наконец, заслуженный почет и уважение, а потом Арье отправится в столицу на службу Светлейшему Совету. Со временем он понял, что до крыльев его допускать не собираются, а без них выходить против крылатых безумная глупость. Вызвав Флегона на битву, Арье совершил эту глупость. О победе парень не мечтал, лишь хотел дать идиоту воину бой, который тот так давно выпрашивал, попутно оставив на его крыльях пару внушительных проплешин. Что угодно, лишь бы Флегон отстал от подопечной. Поправив парадную форму, парень провел руками вдоль строгого жилета, разделенного на белую и серую части толстой золотой нитью – подарок Светлейшей Наамы на выпуск – и выпрямился. Там, в трапезной, стоял ажиотаж, шум и настоящее празднество, пока уставшие победители состязаний ожидали речи экзарх. – Да прибудет с вами Порядок, и станет Биение спокойным! – голос Суламифь, разнесся по залу, заставляя гомон затихнуть, а вскоре свет селестинов озарил шестерых воинов. Ангелы встали. – По воле Ордо, сегодня вместо семи золотых крыльев Семел, я выдаю лишь шесть, и пусть это станет уроком всем и каждому. Лишь достойнейшие доходят до этого зала, получают свои награды, – экзарх махнула рукой, позволяя младшекурснице прикрепить изящные крылья на грудь каждого. Когда настала очередь Арье, он напрягся. – Используйте свой дар во благо, или вовсе оставьте Семел символом единения силы Духа с силой разума и тела, – золотые крылья вспыхнули, сияя подстать нимбу Светлейших. Арье точно знал, что свет их виден даже в самых дальних углах трапезной. – Преклоните же колени пред достойнейшими из детей Порядка и да начнется праздник! Зашуршали платья и крылья. Весь зал склонился перед шестеркой победителей. В безмолвии дети Порядка отдали почести первой Семерке и нынешним победителям, затем медленно встали. Арье видел взгляды, устремленные на него, и готовился к привычной реакции – смущению и настороженности. Но вместо этого поднялся гвалт, а учащиеся поспешили вперед, наперебой поздравляя парня. Игнорируя прочих победителей, Арье окружили. – А ну разойдись! – мелкая Руфия расталкивала студентов, активно орудуя локтями. – Дайте пройти лучшей подруге победителя! Селестия возле нее закатила глаза. Кое-как они пробились к Арье. Старшая приложила пальцы ко лбу, а Ру попросту повисла на его шее. – Я знала, что ты победишь! Никогда не сомневалась! Снимая сестру с Арье, Селестия улыбнулась: – Отец просил передать свои поздравления, обещал чуть позже быть лично. Ты был бесподобен. Светлый Бецалель странным образом благоволил к Арье, благодаря ему и сложилась его дружба с сестрами. Парень склонил голову: – Это честь для меня, – он вгляделся в редеющую толпу, стараясь найти черно-седую макушку. – У вас все в порядке? Селестия растерянно огляделась, не до конца понимая, о чем спрашивает Арье. Зато Руфия быстро нашла что ответить: – Нет, Лаван идиот! – девчонка надула розовые губки, бросила испепеляющий взгляд на Селестию. – Пришлось упрашивать дурака Ноэля, чтобы сопровождал… Арье, станцуешь со мной? Пусть все завидуют! Парень приподнял брови, переводя взгляд на старшую, но та лишь закатила глаза. – Непременно, – он подал руку Ру, но девчонка качнула головой. – Не сейчас, когда Лаван придет! – ангел развернулась к столу и ойкнула. – Торт из небесницы принесли! Мне кусочек оставьте! С этими словами девочка забыла о собеседниках и ринулась выбивать себе десерт. – Я так и не сказала ей, что Лаван не придет, – Селестия поджала губы. Тихий перелив арфы сменила скрипка – званный ужин плавно переходил в вечер танцев. Само собой, ничего общего с вакханалией пещеры бал не имел, но студентам нравилось временами сменять мох и камни на роскошь зала. – А Хессиль уже должна быть здесь… Что ты обещал Лавану за дежурство? – Научить обрабатывать сталь. – Не представляю, что он там собрался обрабатывать! – Селестия хмыкнула. Вдруг взгляд подруги замер за спиной Арье, и она нахмурилась. – О-о… Наша королева идет. Спорим, обратно проситься будет? Спокойствие Биению, Туриель! Арье развернулся. По ангельским меркам Тури выглядела великолепно. Даже кожа ангела сияла, натертая миррой, не говоря уже о шитом золотыми нитками хитоне и украшенных драгоценностями крыльях. Длинный шлейф поддерживали за спиной две молоденькие первокурсницы, светясь от оказанной чести. – Крепись! – шепнула Селестия. К ней подошел Светлый Ноэ и поклонился, первой уводя в центр зала. – Спокойствие Биению, Арье! – Туриель изящно коснулась лба двумя пальцами. – Мы с матушкой выражаем восхищение твоей сегодняшней битвой! – она кивнула в сторону танцующих. – Буду рада составить тебе пару. Арье ничего не ответил, но руку Туриель подал. Красавица гордо выпрямилась, забрала шлейф у своих компаньонок и вручила ему свою ладонь. Двигалась ангел превосходно. Точёное тело, с малолетства приученное к светской жизни, парило в его руках. Было время, когда эта грация и сила зачаровали Арье, но оно давно кануло в лету. Теперь он знал из чего состоит душа «лучшей». – Может поговорим? – подала голос Тури, когда тишина затянулась. – Ты просила танец – мы танцуем. Впервые за последние Биения Туриель растерялась. Она еще немного помолчала и лишь потом вставила: – Я хочу принести свои извинения за поведение Карии. Твоя подопечная изрядно пострадала… – От твоих приказов? Да, так и есть, – Арье говорил холодно, но внутри взвилось пламя. – Извинения будут приняты, если инцидент не повторится. – Разумеется! Разумеется… Арье вел ее вперед, разворачивая под музыку. Со стороны, должно быть, их танец выглядел грациозно, внутри же бурлила его неприязнь. После очередного па Туриель начала закипать. – Я понимаю, мы расстались не совсем красиво… Матушка наговорила много гадостей, но теперь все иначе! Даже она сегодня признала твою силу, значит больше противиться не станет. Мы сможем… Арье остановился: – Туриель, прекрати. Нам обоим было одиноко и скучно, больше ничего. – Это совсем не так! Входные двери отворились. По залу пронесся удивленный шепот, перетекший в одобрительные возгласы. Арье отпустил Туриель и развернулся. Ступая серебряными сандалиями по мраморному полу, Хессиль вплыла в трапезную под руку с Кадмиелем. Больше не было полуживой артси, об чьи торчащие кости можно было пораниться, подопечная светилась, как луна в беспроглядной ночи. Странная по ангельским меркам, сейчас она затмевала даже красоту Туриель. Настоящий бриллиант, получивший свою огранку. Сквозь музыку и собственные мысли Арье пробился далекий голос Тури: – …ты вообще меня слушаешь?! – Туриель, – тихо ответил Арье, не в силах отвести взгляд от подопечной. – Прекрати унижаться. Ангел дернулась. – Что ты сказал?! Так ты мстишь мне за расставание?! С трудом оторвав глаза от Хессиль, Арье отпустил бывшую возлюбленную, постарался смягчить свой голос: – Пойми уже наконец, я никогда не был зол на тебя за это! Тури, мы с самого начала знали, что долго не протянем. Я не злился на тебя даже за то, что ты отвернулась, когда узнала о моих родителях, не держал зла за слухи, что ты поддерживала и палки в колеса, что вставляла… – Тогда что?! – ангел тряхнула аккуратно уложенной головой. – Почему ты не хочешь быть со мной?! – Потому что я никогда тебя не любил. Туриель застыла. На короткий миг ее лицо исказила детская гримаса обиды, казалось, ангел вот-вот заплачет. Шум вокруг Хессиль и Кадмиеля стал нарастать, привлек наконец внимание Тури. – Ты… – она держала себя в руках, несмотря на унижение, только нимб вспыхнул в глазах. Туриель обернулась на Арье и прошипела. – Чтобы ты ни делал, будущего у вас все равно нет! Как были Проклятыми, так ими и останетесь! Слегка поклонилась и ушла. Арье остался один посреди танцующих, повернулся к вошедшим. На Хессиль в сопровождении Кадмиеля смотрела вся школа. К ней подходили подруги Руфии, окружали комплиментами старшие студентки и ее бескрылые одногруппницы, а подопечная смущалась, не привыкшая к подобному вниманию. Арье точно знал, что сейчас она кусает щеку изнутри и теребит лоскут платья, а еще, что Хессиль чем-то расстроена. Подопечная рассматривала гостей, позволив Кадмиелю принимать за нее восхищения и похвалу, но, стоило ей увидеть Арье, и Хессиль поспешно опустила голову. Арье выпрямился и, нарушив собственные планы, двинулся к вошедшей паре. – Вот и наш победитель! – Кадмиель вскинул руки. – Поздравляю! Ты совершил настоящее чудо… Староста тараторил что-то о победе, почти копируя речь Светлейшей Суламифь. Арье не слушал. – Благодарю, – он кивнул и протянул руку Хессиль. – Хочу воспользоваться своим правом выбрать спутницу. Позволишь? Кадмиель смутился, оглядываясь на артси. Видимо посчитав, что вопрос Арье адресуется ему, староста кивнул. – Почту за честь! Хесса, ты ведь не против? Подопечная растерянно поглядела на спутника. – Неудобно… – Все в порядке, правда, – Кадмиель улыбнулся и крепче сжал ладонь девушки. Арье стиснул челюсть. – Возьми меня за руку, – наставник раскрыл ладонь. Хессиль неохотно повиновалась. Перелив арфы наполнил зал ласковыми аккордами. К ним присоединился высокий, поистине ангельский, голос Светлой Авигаиль. Арье вывел подопечную в центр зала и позволил себе взять ее за талию. Сразу за ними потянулись остальные победители. – Стой, – Хессиль нахмурилась, – Я совсем не умею танцевать… так! – она хотела вернуться, но Арье подхватил подопечную, опуская на носки своих ног. Ей пришлось прижаться к нему вплотную. – Не больно? Я больше не маленькая… Арье усмехнулся. Даже спустя месяцы на Грозовом Гнезде подопечная продолжала воспринимать мир сквозь человеческие мерки. Стройное тело Хессиль от страха застыло, стало каменным. Арье провел ладонью от затылка вниз, вдоль лопаток. На бледной коже проступили мурашки. – Расслабься. Он шагнул, показывая, как легко держит артси. Хессиль было вцепилась в его жилет, но понемногу отпустила хватку. Она все молчала. – Ты злишься на меня? – наконец спросил парень. – Нет! Я думала это ты будешь злиться, что я заявилась, – вдруг затараторила. – Прости, я знаю, что должна была отрабатывать наказание, но Селестия подарила платье, и Кадмиель попросил Лавана подменить меня, даже с экзархом договорился, вот я и подумала… – Ты очень красива, Хессиль. Она замолчала и наконец подняла взгляд. Разноцветные глаза внимательно изучали его. – Ты назвал меня красивой, – подопечная нахмурилась. – Флегон голову повредил? Арье прыснул: – Как есть. – Это странно… как ты можешь говорить мне подобное после Туриель! Вот кто по-настоящему красива, – подопечная снова опустила глаза. – Вы, конечно, прекрасная пара… Заметила, все-таки. Арье взял ее за подбородок и заставил поднять голову. – Мы не пара. – А Ру уверена, что вы сойдетесь! – подопечная упрямо поджала губы. – Скажи Руфии, чтобы занималась учебой, а не сплетнями. Между мной и Туриель ничего нет. – Но… – И никогда не будет. Хессиль замолчала, но Арье видел, как подопечная прячет в уголках губ улыбку. Мелодия взвилась, и он закружил девушку. Легкая ткань платья веером разлетелась позади, оголяя стройные ноги. Хессиль засмеялась так звонко и радостно, что Арье не смог сдержать улыбки. Казалось, время застыло, превращаясь в бесконечную череду света. Здесь, прижимая подопечную, ощущая тепло и силу ее души, Арье вдруг ощутил себя частью Небес. Тем, кем всегда желал быть. Музыка смолкла, заполняя залу гомоном ангельских голосов, а он продолжал держать Хессиль в своих руках. Наконец, Арье опустил руку в нагрудный карман и дернул цепочку. Мятая стекляшка с алым разводом отразила свет множества серафинитов. – Мой кулон! – взвизгнула подопечная. – Ты нашел его! Арье, где?! Он вложил кулон в ладонь Хессиль. – После состязаний я говорил с Флегоном, ­– Арье кашлянул. – Он признал все свои слова ложью. Хессиль, я должен тебе извинения. При упоминании имени ангела разноцветные глаза блеснули недобрым светом. Хессиль потупилась. – Нет, я понимаю, слухи пачкали и твою репутацию… Наставник перебил ее: – Моя репутация здесь ни при чем. – Тогда в чем дело? – подопечная нахмурилась. Поняв, что сам загнал себя в тупик, Арье со свистом вдохнул. Он мог соврать, сослаться на ненависть к Флегону или попросту отказаться отвечать, но Арье не стал. – Ты заслуживаешь большего, – тихо ответил он. Казалось, разноцветные глаза видят его насквозь. Хессиль долго молчала, прежде чем протянуть руку и провести пальцами по золотым изгибам Семел на груди Арье. От прикосновения брошь вспыхнула, озарила лицо подопечной золотыми лучами. ­– Это был ты! – вдруг выдохнула Хессиль. – Что? – Не Кадмиель упросил Лавана поменяться со мной дежурством, а ты! Арье опешил. Внезапная догадка подопечной застала его врасплох. – Откуда… – Я хотела, чтобы это был ты, – Хессиль опустила глаза на руку, в которой был зажат кулон. Мелодия сменилась. Ангелы разбрелись по трапезной, а они так и стояли в центре зала. Со всех сторон начинали таращиться. – Могу ли я рассчитывать на твое прощение? – наконец произнес Арье. Артси прищурилась, снова посмотрела на него: – Только если мой наставник пообещает больше не слушать чужие сплетни! – Обещаю. – В таком случае прощение – мой подарок к победе! Арье засмеялся. Что эта девчонка с ним делает? С противоположной стороны зала к ним уже спешил Кадмиель. – Позволь забрать мою спутницу? – староста расплылся в приторной улыбке. – Хессиль, ты, должно быть, голодна. ­– Разумеется, – Арье кивнул и хотел отойти, но подопечная обхватила его руку и заглянула в глаза. – Спасибо! Арье, правда… Он погладил ее пальцы и отстранился. Хессиль прижимала к себе стекляшку, позволяя старосте увести себя к столу. Праздник продолжался, а Арье все стоял, игнорируя заискивающие взгляды ангелочков, молча умолявших «выбери меня», но не решавшихся самим пригласить грозного Проклятого самостоятельно. Зато Хессиль постоянно таскали на танцпол неугомонные друзья Кадмиеля и Селестии. Подопечная действительно не умела танцевать, но это не мешало озабоченным ангелам гарцевать вокруг нее, как голодным химерам во время охоты. Несколько раз Хессиль оглядывалась на Арье и на лице ее расцветала улыбка. Селестия остановилась в паре шагов за спиной Арье, громко фыркнула, но промолчала. – Говори уже, дочь Бецалеля, – выдохнул Арье. – Ру узнала о вашем договоре с Лаваном и устроила мне разнос. Второй за сутки. Парень хмыкнул, привыкший к перепалкам сестер: – Ваши конфликты меня не касаются. – Кто бы сомневался! Тебя касаются только суперважные поручения экзарха! – ангел высунула язык. – И наша Хессиль! – Я за нее головой отвечаю, – к Арье подошел младшекурсник и принялся запоздало поздравлять с победой. – Спасибо… В другом конце зала Кадмиель положил руку на талию подопечной. Тьма внутри Арье шевельнулась, предлагая свои услуги. – Конечно-конечно, – Селестия окончательно развеселилась. – Хочешь меня в чем-то обвинить? – парень напрягся. – Вовсе нет! Просто ты впервые повелся на провокации Флегона, когда дело Хессиль коснулось. – Флегон успел мне надоесть. – И позволил Кади забрать все лавры, когда лично умасливал Светлейшую и договаривался с Лаваном. – Ошибаешься, лавры я вернул. – Ого… Но собирался! – Что с того? – Да так! А сейчас ты глаз от Хессиль оторвать не можешь и это тоже обычное «беспокойство»? – Безопасность – превыше всего. – Хватит, мы оба знаем, что ты притворяешься! – Селестия повела крыльями. Она перевела внимательный взгляд на Арье. – Не обязательно вечно убегать, Хессиль совсем не похожа на Тури! Вечер близился к завершению. Сквозь стеклянный потолок было видно ночное небо, на котором одна за другой потухали звезды. Селестины приглушили, погрузив трапезную в уютную полутьму. – Я знаю, что она другая, Хессиль – артси, в конце концов! – все тело парня напряглось. – Но она получит крылья и после обучения вырвется отсюда. Хессиль добьется многого, я уверен! – Многие остаются в Грозовом Гнезде… – Я не позволю! – Арье рявкнул, чуть громче, чем позволяли приличия. – Она должна жить полноценной жизнью! Посмотри, – Хессиль улыбалась подошедшей бескрылой, прокрутилась, демонстрируя сложную юбку. Бескрылая восхищенно вздохнула. – Она станет частью вашего мира и будет счастлива. Ни к чему тратить жизнь в захолустье на краю миров… – Арье, – Селестия подошла ближе, чтобы видеть его. – У тебя на груди блестит Семел! Вдруг на этот раз все получится? «Вдруг»! Непозволительная блажь, опираться на надежду размером с игольное ушко! Арье хотел возразить, но к ним подошла бескрылая и принялась восторженно описывать битву с Флегоном. Парень кивал, затерянный в своих мыслях. – Видишь? – Селестия кивнула вслед девочке, когда та вернулась обратно к хихикающим подругам. – Все изменилось. Никто не вправе отказать победителю. Ангел была права – по законам Небес Арье имел право потребовать крылья в обмен на Семел и отказать ему Совет не мог. Даже преступление родителей больше не влияло. «Вдруг»… Руфия целеустремленно шла к ним, игнорируя танцующих. Мертвой хваткой младшая дочь Бецалеля вцепилась в руку Арье. – Ты обещал мне танец! – пропела она, тут же нахмурилась. – Все равно Лавана нет… Пришлось повиноваться.

***

Непременно расцелую Лавана, когда бедняга вернется с дежурства! Как же тут было замечательно! Селестины парили под потолком, мягким светом озаряя разодетых ангелов, необычно дружелюбных и счастливых. Студенты смотрели на меня, одобрительно улыбаясь, разговаривали, обсуждали будущее, а подружка Руфии вовсе пригласила посетить столицу в следующем году! Даже безвкусная ангельская едва казалась сносной. Торжественный прием, не посиделки в пещере с озабоченными ангелами, вот бы он длился вечность… – Я скоро вернусь, – шепнул Кадмиель, подал мне кубок с крапивной настойкой. Я кивнула. Староста то и дело пропадал, но его отсутствие не расстраивало. Напротив, с ним я чувствовала себя неловко. Кадмиель словно ждал от меня чего-то, заглядывал в глаза, а я никак не могла понять, что ему нужно. Пригубив из кубка настойки, я поморщилась – крапивная бурда отдавала жухлой травой – и отставила ее на ближайший стол. Невольно вспомнился напиток Балгота. Арье наверняка бы понравился, жаль рассказать ему нельзя… Я скользнула взглядом по залу. Безмолвной статуей стоял наставник в отдалении от веселья. Младшие студентки небольшими группками кружили вокруг него, стараясь привлечь внимание, но никому не удалось. Лишь Руфия заставила его выйти вперед и кружить себя в танце, вызывая завистливые взгляды одногруппниц. Когда танец закончился, Арье вернулся на облюбованное им место. Наставник равнодушно оглядел собравшихся. Его острый взгляд встретился с моим. «Ты очень красивая», – слова Арье заставили трепетать. Я укусила щеки, чтобы прекратить улыбаться, но едва ли получилось. – Прошу внимания! – экзарх взмахнула крыльями и поднялась над трапезной. Ее появление помогло, наконец, отвлечься. – Сезон Гроз подошел к концу. Пред лицом Ордо, мне отрадно видеть сияние Духа в ваших глазах, но Провидение – траурный день. Чествуя Истинные пары, нам не должно забывать, какой ценой достается детям Порядка спокойствие… Светлейшая стала перечислять имена погибших ангелов и я опустила голову. Некоторые младшие расплакались, поддерживаемые подругами. Среди них была мелкая девчонка с яркими рыжими волосами, кажется Ита, младшая сестра раненного Грехом ангела, что скончался пару недель назад. – …закончу поминальную речь светлой душой Всевидца Наму, державшего детей Порядка как можно дальше от тьмы, – Суламифь раскинула руки. Вокруг нее порхали встрепенувшиеся от ветра бабочки. – мы должны всегда помнить, кому обязаны долгими Биениями мира и благополучия. До рассвета осталось совсем немного, прошу всех студентов и преподавателей проследовать на улицу, дабы проводить развеянные души в их путь! Минута молчания завершилась. Ита все всхлипывала, но остальные студенты быстро пришли в себя, засобирались во двор напротив трапезной. Не найдя ни Кади, ни друзей, я послушно проследовала за ними. Покрытое темно-золотым ковром поле походило на сияющие волны. Крупные крылья бабочек-душ медленно вздымались и опускались – с рассветом они должны были покинуть Грозовое Гнездо, озарив его светом тысячи огней. Если верить Летописи Порядка, то именно сегодня часть душ переродится, станет частью Небес или опустится вниз, к земным. Розовеющего неба коснулись первые лучи. Бабочки зашевелились, лениво разминая крылья. Группа бескрылых первокурсниц громко перешептывалась, указывая пальцами на золотое поле. Вскоре первая душа оторвалась от земли. Я нашла в толпе высокую фигуру наставника. Он по-прежнему стоял в отдалении, руки сложены на груди. Его огненные волосы отражали солнце, волнистыми прядями падали на лицо. Арье хмурился, разглядывая что-то на горизонте. Золотое облако душ поднялось в воздух, отбрасывая солнечные зайчики на траву и собравшихся ангелов. Экзарх расправила крылья: – Спокойствие Биению, и пусть Порядок всегда будет… Пронзительный девичий крик оборвал заготовленную Суламифь речь. Я не сразу поняла, что стряслось. Последняя бабочка поднялась в воздух, а там, на траве, раскинув пропитанные кровью крылья, лежало бездыханное тело артси Йоны.

***

Как светский раут обернулся хаосом, до краев заполненным паникой студентов и учителей? Вот мы любуемся на горящее золотом небо, а вот взираем на покинутое душой тело артси. Седовласый Йона лежал на холодной земле, в руках у него блестел изящный клинок – тот же самый, что он обтачивал в день нашего знакомства – а на шее алел длинный порез. Вокруг артси успела образоваться лужа крови, в которой и окрасились его крылья. – Артси Йона добровольно развеял свою душу, – рявкнул Светлый Эфраим. – Тут не на что смотреть! Экзарх что-то приказывала старшим и Светлейшей Нааме, велела остальным студентам вернуться в зал. Он ушел! Сдался и выбрал оставить Небеса! Что если в один прекрасный день я так же сдамся и перережу себе горло?! Стараясь успокоить себя, я стала протискиваться к наставнику. Только рядом с Арье я знала, что не сдамся. Наставник не смотрел на Йону, продолжал гипнотизировать горизонт. Арье сделал несколько шагов в сторону от толпы, вдруг пригнулся и исчез! – Какого… Странное поведение наставника помогло на время забыть о трагедии. Стараясь не привлекать к себе внимания, я протиснулась за спины старших и дошла до места, где пропал Арье. Наставник не мог просто так взять и исчезнуть, он применил свои Хаос откуда взятые силы, а значит увиденное стоит великого риска. Если бы я была Арье, куда бы я смотрела? Ответ не заставил себя долго ждать. Там, на горизонте, в свете восходящего солнца и слепящих взмахах золотых крыльев бабочек, мелькнула чья-то темная фигура. Некто быстро двигался к амбару химер, вскоре скрылся внутри. Пользуясь суматохой, я юркнула за колонны и постаралась пробраться к холмам через яблоневый сад за трапезной. – Хесса! – взволнованный голос Кадмиеля заставил вжать голову в плечи. Хаос, я совсем о нем забыла! – Куда ты пропала? Я испугался… На счету каждая секунда! Я развернулась к старосте и постаралась скрыть раздражение за скорбью. Это оказалось несложно, но внутри что-то натянулось, рискуя свалить меня в истерику. Кадмиель правильно истолковал мою мину: – Такое редко, но бывает. Некоторые артси не выносят нагрузки. Йона очень скучал по семье. – Ужасная трагедия… – я стиснула зубы, прогоняя непрошенные слезы. От меня будет больше пользы, если удастся выяснить, что с ним стряслось и куда спешит Арье. – Не могу… Нужно пройтись. Кади засуетился: – Конечно-конечно. Давай прогуляемся… – Нет! – мой вопль испугал обоих. – Не стоит. Я хочу побыть в одиночестве. Смущенно улыбаясь, староста кивнул. Он наклонился надо мной и коснулся щеки теплыми губами. – Жаль, что вечер так закончился. Ты очень нравишься мне, Хесса, – шепнул Кадмиель, отстраняясь. – Надеюсь, уговорю тебя на еще одну встречу. Я кивнула, решая разобраться со своими отношениями позже. Стараясь не бежать, двинулась в лабиринт, а там уж припустила. Красивое платье развевалось на ветру, неприлично оголяя ноги по нижнее белье, но сейчас было не до приличий. Из амбара уже вылетел серо-белый силуэт химеры. Когда я ввалилась в ворота, Арье с Цамети отрывались от земли. – Арье! Арье, стой! – взвизгнула я, стараясь остановить наставника, но ни один, ни другой меня не заметили. Или не захотели замечать. Кулон нагрелся, да так сильно, что пришлось вытаскивать его наружу. Не задумываясь, я решила последовать за Арье. В Амбаре остался лишь древний, как наш мир, Сами – самый старший из ныне живущих химер. Широкая львиная морда, намного больше головы Цамети, покоилась на черно-серых лапах. Один фиолетовый глаз лениво разглядывал суетящуюся под сводами амбара меня, второй же продолжал спать. – Так, ну привет… С водой по ветру. С водой по ветру. Я бросилась к роднику, набирая полные ладони жидкости и удерживая ее Духом. Лучше так, меньше шансов, что Сами вздумает полакомиться моей пустой головой. Чуть не снеся химеру воздушным потоком, я упала перед ним на колени и протянула ладони к лицу. – Пожалуйста, быстрее, нам нужно торопиться за Арье... Химера открыл второй глаз. Клокочущий звук из глубин монструозной туши заставил воду в ладонях ходить ходуном. Если бы не Дух, вся жидкость оказалась бы на моей голове. Когда шершавый язык коснулся ладоней, пришлось приложить уйму усилий, чтобы не удрать с воплями. Как и в первый раз с Цамети, Сами принял мои подношения. Залазить на огромную спину без Арье оказалось проблематично, я повисла на гладкой шерсти, безуспешно подтягивая себя вверх, но ладони то и дело соскальзывали. Сами заворчал, расправляя крыло так, чтобы оно вдавило меня в волосатое тело. Он помог мне взобраться, протащив по собственному пузу и, не дожидаясь просьб, взлетел. Ветки естественной крыши нещадно хлестнули по лицу, передавая эстафету ветру. Я даже вопить не могла – дыхание перекрыло от резкого подъёма и маневров. Огромный, больше Цамети раза в два, химера казался громадной летящей горой, а я на ней – крошечной букашкой. – Священный Порядок, до чего же холодно! – я крепче прижалась к Сами, от чьей сероватой шерсти совсем не веяло теплом. Пришлось концентрироваться на Духе, который то и дело слетал, пропуская кусучий мороз. Сами загудел и вдруг выровнялся. – Какого Хаоса ты делаешь?! – окрик наставника перекричал гул ветра. Арье на Цамети поравнялся с химерой и одарил меня многозначительным взглядом «я закопаю тебя, артси Хессиль!». Через мгновение мое тело окутали теплые воздушные порывы чужой силы. Я поднесла согревшийся кулак к лицу и наговорила: – Ты нашел убийцу Ионы?! Наставник такой дурью не страдал, заставлял слова долетать без школьных уловок. – Как ты… – он поймал мой взгляд и прищурился. – Артси выбрал судьбу сам, ты видела. Возвращайся в замок, Хессиль, ты будешь только мешать. Одна мысль о возвращении заставила кулон нагреться. – Нет! Арье поперхнулся. – «Нет»?! Я приказываю! – Я должна лететь с тобой! – судя по горячему кулону, костьми лягу, но полечу. – Если станешь прогонять, упустишь его, а я все равно не отстану! Пожалуйста, не гони… Арье открыл рот, чтобы послать меня ко всем детям Хаоса, но вдруг осекся и уставился вперед. Его цель явно улетала. Забористо выругавшись себе под нос, наставник пригнулся к Цамети и ринулся вперед. Сами лениво свернул крылья, поворачивая следом. Если бы не силы Арье, меня бы снесло ветром. Мы парили уже давно, то поднимаясь над облаками, то теряясь в туманном мареве, когда химеры стали вести себя беспокойно. Цамети остановился, втягивая широким носом воздух и недовольно рыкнул, а Сами вибрировал всем своим огромным телом. Оба клокотали, вглядываясь куда-то под лапы, вниз. – Уши! – лишь успел выкрикнуть Арье, прежде чем меня пронзило высоким душераздирающим воплем. Сирин… Целая стая круглых мохнатых птиц, похожих на филинов, вынырнула на нас из-под облаков. Мне раньше не доводилось видеть сирин так близко. Оказалось, у них нет клювов, лишь огромные горящие глаза на все лицо. Сиявший в них нимб и вибрировал, создавай крик не внешний, а внутренний, крик Духа. Казалось, сотни женщин и детей, которым одновременно отрывают пальцы, кричат в унисон – иначе описать этот визгоподобный проникающий в душу звук, я не могла. Голова стала свинцовой и начала отключаться. Сами сделал крюк и заревел в ответ, ему тут же вторил Цамети. Этот звук на удивление сбил дурманящий эффект сирин и я сумела заткнуть уши. Я перехватила беспокойный взгляд Арье. Он отбивался от визжащих существ, петлял вверх и вниз на Цамети, когда химера сносил их лапами и драл зубами. Задыхаясь, наставник отправил мне послание: – Бесполезно! Не пропустят! Возвращайся, я отвлеку! Сил слушать сирин и держаться в воздухе попросту не оставалось. Только я уговорила Сами развернуться назад, когда кулон обжег грудь и я упала на шею химеры. Посчитав это манёвром, он сложил крылья и нырнул вниз. Взбесившиеся птицы забыли об Арье и бросились на нас, закручивая падение. Сами штопором летел в неизвестность.

***

Жуткие вопли стихли. На ладонях остались небольшие кровавые пятнышки – подарок сирин. Звенящая тишина едва не взорвала перепонки хуже шума, когда химера выпрямился и аккуратно осел на огромное цветущее поле. Золотые цветы ковром покрывали его, заполняли воздух тяжелым сладким ароматом, словно не было серых туч, готовых вот-вот разразиться ледяным дождем. Безоблачное небо омрачали лишь два странных пятна, одно над нами, другое далеко-далеко, в другом конце поля, где на цепи парил небольшой домик – один из тех, что покрывают всю портовую часть Грозового Гнезда. Рядом с ним виднелась внушительная фигура Охи. Цамети заворчал, вонзая лапы в мягкую почву рядом, тут же лег. Огромная голова стряхивала остатки вопящего Духа сирин. Арье спрыгнул с химеры, оказался возле Сами быстрее, чем я успела привыкнуть к теплу. Он схватил меня за ногу и дернул вниз, бесцеремонно стаскивая с мохнатой спины. Только когда наставник проверил мои уши и заглянул в глаза, он успокоился, отталкивая в сторону. Было видно, что Арье хочет многое высказать, но слов попросту не находит. – Не станешь меня убивать? – проблеяла я. Наставник омахнулся: – Ты сама справишься, мне даже утруждаться не придется! И не поспоришь! Я огляделась: – Где мы? Арье перевел взгляд на парящую хижину и вытер лицо ладонями. – Временная петля. В этой точке с пятисотого Биения земель нет, их обрушило во время одного из Разрывов. Времянка! Вот это да! То их никто не видит, то сразу две попадаются. Я едва успела прикусить себе язык, который собирался восхититься этим фактом вслух. Арье лучше пока не знать о моей находке. – Поэтому тут так много цветов… Сезон Цветения! Наставник кивнул. – Сирин были зачарованы охранять вход. Кто бы ни прятался здесь, он очень не хочет быть найденным, – он погладил Цамети, вытащил меч из прилаженных к шее химеры ножен и велел обоим улетать. – Эй, а мы?! – я глядела вслед стремительно исчезавших созданий. – Они вернуться, когда позову, – отрезал Арье и двинулся к хижине. – Химер могут заметить. Я засеменила следом, задирая юбки так, чтобы они не цеплялись за нежные бутоны. – За кем ты пошел? При чем тут Йона? Кто будет прятаться в подобном месте? Как нам быть, идти проверять, или привести экзарх? Может, стоит позвать ребят… – Слишком много вопросов. Я не знаю. Не уверен. – Ха! Великий Арье чего-то не знает! Наставник резко развернулся, отчего я врезалась в его плечо. Ожидая выслушать унизительную тираду, съёжилась, но Арье лишь хмыкнул и двинулся дальше. Рядом с парящим домом он остановился, приложил палец к губам, велев мне молчать. Наставник заглянул в окно, всматриваясь в светлые силуэты. Внутри ругались. – Пошел вон, ирод проклятущий! – дребезжащий старческий голос едва не затмил пронзительностью крики сирин. – Мне нет дела, зайдешь раз или тысячу, нечего мне говорить ни тебе, ни тому мальчишке! – …при всем уважении… – я едва не вскрикнула, узнав в говорившем Светлейшего Закума. – Кто еще был здесь? – Уважение! Тебе неведомо значение этого слова! – старик надрывался. – Ни одна ваша душа не стоит ногтя погибших детей и тот второй это знает… Глаза наставника встретились с моими. Он хмурился. – Но… – Убирайся, богохульник, иначе быть твоему Духу с пыльцой смешанным! – Я божий человек, глас Порядка, вы не имеете права… – Вон! Спорящие перешли на повышенные тона, когда из домика повеяло теплом. Мужчина гнал нарушителя мощью своего Духа и даже снаружи стало жарко. – Несносный старик… Я еще вернусь, будь уверен! Чувствуя, что не справится, Первосвященник рванул к выходу. Не раздумывая, Арье прижал меня к себе и закрыл силой. От неожиданности я неуклюже ткнулась носом в ложбинку между его ключицами и вдохнула. Дым. Арье всегда пахнет костром и чем-то таким, что заставляет поджилки трястись, а ноги подкашиваться. Интересно, губы у него такие же шершавые и горячие, как у Балгота? Хессиль, угомонись! Откуда подобные мысли?! Первосвященник добрался до своей химеры. Охи недовольно ворчал, то и дело отряхиваясь, но сбрасывать всадника не стал. Когда хлопки чужих крыльев стихли в небесном пятне, Арье отстранился. Он внимательно заглянул в окно и замер, размышляя о чем-то своем. – Убирайтесь вслед за хозяином, грязные души! И господину своему передайте, чтобы дорогу сюда забыл, – проскрипел голос. Старик явно обращался к нам. Прятаться дальше было бессмысленно. – Жди здесь, – шепнул наставник и поднялся на порог. Благо жилье парило низко. – Спокойствие Биению, добрый господин, мы… Светлейший Варшалам?! Арье отшагнул, а после упал на колени и опустил глаза в пол. Варшалам? Как «бывший экзарх Грозового Гнезда» Варшалам?! Да нет, быть того не может… Я выглянула из-за косяка и зажмурилась. В центре каменной залы, слишком скромной для Светлейшего из Светлейших, стоял сгорбленный в три погибели старик. Огромные белые крылья не складывались до конца, волочились по полу. Так же, как у Светлейшего Советника Зевулуна, кожа серафима казалась прозрачной, а кости золотыми, но, в отличии от первого, Варшалам не походил на статую. Глаза же его были абсолютно белыми – ни единой капли цвета. – Убирайтесь, я сказал! Не стану церемониться даже… – вдруг серафим замолчал, распахивая белесые глаза. Скрюченные пальцы дрогнули. – Ирин?! Это ты, девочка?! Спина Арье вздрогнула. Так тихо, что я едва расслышала, наставник произнес: – Нет, господин. Я Арье. Серафим Ирин – моя мать. Я зажала рот ладонью. Мама Арье была серафимом! Это какого масштаба должна быть провинность, чтобы серафим не просто сняли с должности, а стерли из небесной истории?! Ирин… Так ведь о ней говорила Светлейшая Наама! – Бедная девочка… Умная… Смелая… Печальная судьба! – Мать сама выбрала путь предательства, – Арье словно повторил заученную фразу. – Ах, юноша… – древний ангел коснулся красно-рыжих волос наставника, провел по ним дрожащими пальцами, тут же одернул руку. Скрипучий голос ожесточился, стал похож на безумное бормотание. – Они подослали тебя! Мало бед мы принесли свету, они продолжают рвать его своими чёрствыми сердцами… Нет, нет, не позволю множить Разрывы, не позволю губить людские души… Всевидец свидетель! Всевидец! – белесые глаза поднялись ко входу, словно пронзили меня. – Девочка, войди немедля! Светлейший явно был не в себе. Я покосилась на Арье и вошла только после его кивка, склонилась рядом с наставником. – Спокойствие Биению… Старик вдруг расхохотался: – Какое спокойствие на грани Разрыва?! Воистину! – он протянул костлявые пальцы к моей макушке и волос коснулся чужой Дух. – Конец близится, мне не долго осталось… Сами, они все сделали сами… – Кто сделал что? – выпалила я, поднимая глаза. – Вы сказали о смерти артси. Сегодня наш друг развеял себя, вы знали, что это случится? – Снова?! Снова… Конец близко, Всевидец свидетель… – Светлейший рухнул на колени. Арье попытался поднять ангела, но тот отпихнул его. Казалось, безумие берет вверх с каждым словом. Тогда наставник взял меня под локти и поставил, закрывая от распалявшегося серафима. В домике становилось все жарче. – Сын Ирин… сын Ирин! Всевидец все предусмотрел, подсказки повсюду… Дети, восставшие против родителей умрут вместе с ними, без Баланса, без любви… И каждый Дух, записанный в Хронике Вечности, развеется не дождавшись… Я встрепенулась. – Хроника Вечности! Книга с чужим прошлым?! Вы знаете, где она? Умоляю, скажите, если знаете, от нее зависит моя жизнь! – Арье не желал подпускать меня к Светлейшему, но я сдавила его ладонь, мысленно обещая быть аккуратной. – Я возродилась без воспоминаний и если кто-нибудь узнает, то меня развеют… Варшалам прищурился. Взгляд глаз без зрачка пугал, но я выдержала. – Вот как! Артси! Дитя без прошлого? – казалось Светлейший на мгновение пришел в себя. Несмотря на то, что серафим стоял на коленях, он вдруг снова стал величественным и внушительным. Глаза вспыхнули золотом, а крылья расправились. –Непосвященная. Разумеется, теперь я чувствую. Давно ли ты вознеслась, девочка? – Я возродилась сезон назад, Светлейший. Пожалуйста, если вы что-то знаете о книге, любые данные могут помочь… – Ты, – он указал на Арье, игнорируя мой вопрос. – Сын Ирин, ты стал наставником этой артси. Легко ли далось ей пробуждение? – Сложно, господин. Дух не разбирал дороги. Варшалам в несколько шагов оказался перед ним, схватил наставника за плечи и сдавил. Мне пришлось отступить, чтобы не быть задетой. – Она сказала что-то?! Покосившись на меня, Арье произнес: – «Смертный сын Порядка и Хаоса». – Он выжил, – выдохнул Светлейший. – Слава Богам… Я открыла рот, чтобы спросить кто выжил, но звук поглотила тишина. Та же самая, звенящая тишина, что настигла нас сразу после нападения сирин. Кожу обожгло волной чужой энергии. – Запомните: книга сокрыта, без ключа вам ее не найти, – его голос стихал, только губы двигались. – Ключ я отдал Ахат, но забрать его уж не сумею. Придется вам… – Варшалам сдавил плечи Арье так сильно, что кожа вокруг побелела. – Помоги девочке, иначе всех нас ждет погибель! Поклянись помочь! – Клянусь именем, Светлейший! Старик наконец разжал дрожащие пальцы. Он запустил руку в складки хламиды и вытащил туго скрученный лист. Арье принял его. – Подсказки Всевидца, они везде, – заверил старик. Потом устало выдохнул. – А теперь уходите… Время мое вышло. – Господин, пойдемте с нами! – голос был едва слышен, хотя я кричала. – Вы сможете помочь… Серафим никак не реагировал, зато вокруг него начали взлетать предметы. Шкаф, стол, стул, пергаменты и плошки – образовывали вокруг бывшего экзарха ускорявшийся круговорот. Арье дернул меня прочь, но я вырвалась. Нельзя уходить, ведь этот старый серафим что-то знает! Дух ударил в грудь, вытолкнул прочь из дома. Арье бросил меня в цветы и накрыл собой как раз вовремя – мир вспыхнул красками, недоступными глазу, окуная разум в нечто сияющее, совершенное, а кожу одновременно и обожгло, и обдало холодом. Мой Дух окутало чужое присутствие, словно Светлейший Варшалам находится рядом. Показалось, что серафим прошептал: – Прости, Наама, моя служба окончена… Когда я открыла глаза, поляну покрывали сотни золотых бабочек.