Рождение Души

Глава 14

Подземное солнце

«<…>В стародавние годы, еще до дедов наших, царил над тайнами один мудрец. Часть его Хаосом сплетена была, вторая же Порядком положена, и видел он истину там, где другие терялись, и подопечных своих от беды отводил.

Но не всем счастье было от его добродетели. Зависть черная в сердцах родилась, взбурлила в крови, не давая покоя. Собрались завистники, порешали мудреца извести, дабы себе <…> подловили мудреца, да упрятали подальше от светлых, чтобы не мог мудрец боле помогать им <…> забыли подопечные о старом мудреце и некому стало вызволять его из-под толщи стеклянных стен.

Шли Биения. Позабыли старца подопечные его, затерялись под несчастьями. Но настал день и проснулась ото сна душа младая. В одном глазу ее жила тьма, а в другом свет, и былой памяти у души не осталось, лишь боль, ноющая в сердце. Стала душа эта жизнь свою выискивать, да правду высматривать и <…> книга та память хранила <…> вспомнила душа старца и вызволила его из тюрьмы проклятущей. Ни на земле, ни под землей не могли укрыться виновные, покарала их кара Небесная, а чистые души вздохнули спокойно и были вознаграждены, ведь добродетель их вернулся и зажили счастливо. Вот так душа безпамятная возвратила <…> Порядка и Хаоса, вернула покой миру под солнцем».

– Хесса избранная! – Руфия победоносно вскинула кулак. – А я говорила… – Ру, помолчи! – Селестия вскочила с мшистого дерева. – Давайте кое-что проясним: вы увидели, как Первосвященник крадется к химерам сразу после смерти Йоны, последовали за ним, Хаос знает куда, попали в тайную времянку экзарха, считавшегося пропавшим много Биений назад, получили от него ободранный свиток с детской сказкой и наставления, где искать несуществующую книгу памяти. Я все правильно поняла?! Вся наша компания расселась вокруг пруда в центре амбара, яростно обсуждая произошедшее. Арье хотел сохранить наше приключение в тайне, но стоило вернуться в амбар, как на нас набросились три взвинченных ангела. Пришлось рассказывать все, от вторжения в покои Первосвященника, нападения сирин и до разговора с древним ангелом. Не сговариваясь, мы умолчали лишь о матери Арье. Оказывается, возвращавшийся с дежурства Лаван видел убегавшую к химерам меня, как раз перед полетом на Сами. Узнав о смерти Йоны, бесцветный ангел пошел выяснять детали у Селестии, там подтянулась Ру и, разумеется, они примчались к химерам. – Не совсем, Варшалам сказал только где искать ключ, а где книга – умолчал. О, еще было что-то об уничтожении артси! – я прикусила щеку, вспоминая ругань бывшего экзарха с Закумом. – Не знаю, смеяться или плакать, – пробурчала подруга. – Хесса, у тебя дар вляпываться во всякое, но чтобы настолько! – Эй, со мной был Арье! Я не одна такая «везучая»! Наставник бросил на меня колкий взгляд. Продолжая накручивать круги по амбару, Селестия обратилась к нему: – Откуда Закум вообще знал об укрытии Светлейшего, если бывший экзарх его не звал? Арье провел ладонью по широкой морде Цамети, что покоилась рядом с ним на траве: – Похоже, ему кто-то помог. Варшалам упомянул третьего гостя. – Считаешь, кто-то нарочно навел Первосвященника на чокнутого экзарха? Но какой в этом смысл?! Вы верите, что… Как его? «Смертный сын Порядка и Хаоса» действительно существовал, просто мы коллективно забыли, а Хесса – ключ ко спасению?! Селестия начинала злиться. Подругу раздражало, что мы не позвали ее с собой. – Ты читала ту же сказку, что и я, – Арье пожал плечами. – Не знаю насчет «спасения» и «сына», но артси без памяти у нас есть. Я горячо кивнула: – Мы кому-то явно не угодили! Например, Йона… – Хесса, Йона сам выбрал свою судьбу, а ты начинаешь выдумывать небылицы! – Селестия всплеснула руками. – Но артси ведь убивали раньше! – я насупилась. – Да поймите вы, наконец, если бы возрожденные умирали от чужих рук, об этом непременно писали бы в Истории Небес и рассказывали из поколения в поколение! Что, по-вашему, целый кусок истории взяли и выбросили?! – А почему нет?! Так себе кусок для детей Порядка… – Это уже слишком! – Прекратите, – Арье пробежал по мне быстрым взглядом. – Варшалам был не в себе – это факт. Но он взял с меня слово помочь Хессиль и я намереваюсь выполнить обещание. Все остальное не важно. Молчаливый Лаван выглядел бледнее обычного: – А что с Варшаламом сейчас? – его голос был едва различим на фоне нашего гвалта. Я опустила глаза. За меня ответил наставник: – Светлейший развеял себя. Думаю, все это время он удерживал времянку и сирин, а мы потревожили барьер. Дух не справился. – Это чувствуется, я с трудом дышу… – прошептал Лаван. – Вам лучше пока не возвращаться в замок. Преподаватели сразу поймут. Руфия кивнула: – Еще экзарх беснуется! Я слышала, как она потребовала Карию с Флегоном к себе в кабинет… Арье поднялся на ноги: – Я не собирался возвращаться. Неизвестно, что успел выяснить Закум, нужно забрать ключ прежде него. А ты, Хессиль… – Пойду с тобой! – я вскочила следом, едва не запутавшись в покрытом пылью платье. – Все пытаешься делать сам и даже не думаешь о том, что я должна… – Хорошо. – Опять «нет»! Хватит за меня реша… стоп, что?! Стряхнув налипшие травинки с парадной формы Арье, выпрямился и сложил руки на груди: – Ты все равно не станешь сидеть на месте и непременно натворишь бед, так хоть под моим присмотром. Заглотив заготовленные уговоры, я лишь произнесла: – О… Арье хмыкнул, довольный произведенным эффектом. – Я тоже пойду, – Селестия поправила сбившиеся волосы. – Занятий все равно нет. С земли поднялся Лаван: – И я… – Я тоже! А то вечно пропускаю самое интересное! – Ру подскочила к Лавану. – Вы понимаете, на что идете? – наставник обвел всех пристальным взглядом. Цамети рядом с ним поднял голову, гулко фыркнул. – Ахат не отличается любовью к детям Порядка. – Ребят, вы не должны! – я потупилась. – ­Это ведь мои проблемы… Селестия фыркнула: – Мы по самые крылья в твоих проблемах, Хесса, – она протянула руку и вытащила из моих волос листик. – Если выбираться, то вместе! Закусив губу, я обняла подругу и та принялась гладить меня по плечам. Лаван бросил быстрый взгляд на Селестию, стоило той отвернуться, и кивнул. Сложно было не заметить его взгляды теперь, когда я знала о чувствах бесцветного. Интересно, как их Ру упускает?! – Спасибо! Арье молча наблюдал за нами. По лицу наставника было сложно понять, о чем он думает. Нарушила наступившую тишину Руфия. Девчонка закатила глаза и заявила: – Так и будете сопли пускать или уже полетим куда-нибудь?! – она топнула ногой. – И вообще, кто такая эта «Ахат»? Цамети глухо зарычал, демонстрируя толстые длинные клыки. Арье коснулся морды химеры, успокаивая: – Ахат – первая созданная Фасарией мантикора. Личная мантикора Серпенса.

***

– Напомните мне, что именно мы собираемся делать? – Лаван поправил задравшуюся кольчугу, прижался ближе к химере. – Отвлечем мантикору, заберем ключ и свалим, – Руфия погладила мягкую шерсть Охи. – Легкотня! Летящий во главе группы Арье рыкнул что-то неразборчивое. Его огромная спина напряглась еще больше, демонстрируя всю степень напряжения. Мы успели изрядно достать наставника, начиная с Руфии, которая клялась, что сдаст всех в ту же секунду, как лапы химер оторвутся от земли, если мы не возьмем ее, и заканчивая кричащей о нашем безумии Селестии. Решено было найти пещеру и отвлечь мантикору, пока часть группы проберется внутрь. Цамети глухо зарычал. – Все, дальше пешком! – крикнул Арье. – Их нельзя подпускать друг к другу. Химеры опустились на бархан, брезгливо сбрасывая песок с лап. Им тут совсем не нравилось. Наша группа сползла на землю и мы пошли, опасливо озираясь по сторонам. Ни единое облачко не омрачало ярко голубое небо, позволяя золотому кругляшу солнца нещадно раскалять песок, благо Арье заставил всех сменить праздничные платья на тренировочную форму. Пару раз нам встретились полупрозрачные кустарники и тени кочевников, но, в остальном, мир пустыни казался обычным. Яркое небо, желтый песок – никаких серых пятен. – Непривычно видеть землю без искажений… – пробубнила я. Лаван пожал плечами: – Эдем не совсем Земля. Если верить классической теории построения мира, то он застрял между Небесами и Землей после первого Разрыва. – А где находится Преисподняя? – Еще ниже, сквозь Землю… – Тихо! – Арье поднял руку. – Это здесь. Бархан, на вершине которого мы остановились, плавно спускался вниз, но там ничего не было. Лишь песчаная поляна. Селестия переступила с ноги на ногу: – Я ничего не вижу. Не оборачиваясь на нас, Арье зачерпнул ладонью песок и бросил горсть вперед. Подхватив песчинки ветром, наставник погнал их вниз по склону, пока, наконец, они не замерли покрывалом в воздухе. Огромный купол приобрел рябые черты, медленно проступая сводами темной пещеры. – Ее спрятали, когда экзарх Суламифь надоело отгонять отсюда студентов. – Ты имел в виду, отгонять тебя? – хмыкнула Селестия. – Кроме тебя никто в здравом уме к Пескам и не спускается… Арье пожал плечами: – Пустыня безопасна, главное – к Эдему не подходить. И Ахат не беспокоить, – он указал в сторону черного провала в острых пористых стенах пещеры. Казалось, реальность замерла над этим местом, чем-то напоминая времянку. Видимо, Лаван прав и Пески с Эдемом застряли где-то между мирами. – Я пойду первым, постараюсь зайти внутрь без вашей помощи. Если Ахат проснется, то я заставлю ее следовать за мной, а Селестия войдет внутрь. Лаван, страхуешь. – А я? – как учил Арье, я стала разминать суставы. – А вы двое, – наставник ткнул в нас с Руфией пальцем. – Сидите здесь! – Ты же говорил, что артси может понадобиться?! – Если понадобится я дам знать. Ясно? Насупившись, я хотела продолжить спорить, но Ру ткнула меня в бок: – Очень надо с блохастой мантикорой возиться! Мы лучше с первых рядов посмотрим, как она за вами бегать будет! Не особо убежденный Арье сложил руки на груди и дождался моего согласия. Он еще раз повторил план и заставил всех поклясться, что исчезнем с поля боя, стоит Арье дать команду бежать. На том и порешили. Первым спуск начал Арье. Наставник двигался бесшумно, реагируя на каждый шорох. Когда он достиг подножия бархана и аккуратно ступил на каменистую землю перед пещерой, мы затаили дыхание. Шаг за шагом Арье шел к черному провалу входа. Пещера казалась пустующей. – Ничего, – шепнула Ру. Она оперлась руками о выступ бархана и пододвинулась к краю. – Может, ее дома нет? Выступ стал осыпаться. Арье снизу наблюдал, как несколько камней покатились по песку вниз, несколько раз перевернулись и со стуком осыпались на твердый грунт. Мы сжались. Снова ничего. Арье медленно выдохнул. – Пронесло! – Ру махнула рукой, обернулась к нам. – Фигня эта ваша мантико… Земля задрожала. Никто из нас не понял, где родилась и как налетела песчаная буря, лишь услышали озлобленный клекот потревоженного создания. Мантикоры видно не было, но присутствие ощущалось даже отсюда. Так же, как и химеры, они заставляли землю вокруг себя вибрировать от Духа, из которого и были сплетены. Песок перед пещерой быстро сплетался в чей-то огромный силуэт. Я выпучила глаза, наблюдая, как он уплотняется, покрывается непроглядной тьмой. Огромное чешуйчатое создание, размерами гораздо превышающее Эрти, раскрыло клыкастую пасть и зашипело. Длинный изогнутый хвост с жалом на конце вскинулся к кошачьей голове с тремя парами глаз. Арье на ее фоне казался крошечным… Мантикора была в ярости. Шесть когтистых лап взрыли землю, когда она бросилась на наставника, клацая зубами в сантиметре от его головы. Арье оказался проворнее: он отскочил от Ахат, щелкнул ее по носу ветром. Мантикора ощерилась, обнажая второй ряд острых как бритва зубов. – Сейчас! – рявкнул наставник, когда Ахат дернула хвостом и оба скрылись за песчаной стеной. – Сидите тихо! – приказала Селестия и расправила крылья. Взлетев, ангел ласточкой ринулась вниз. Ее изящный силуэт обогнул бушующую стихию, собрался проскочить в пещеру, но опоздал – черный хвост мантикоры снес девушку налету. Подруга кувырком отлетела от входа, влетела в песчаную насыпь. Арье выругался: – Лаван, достань ее! Бесцветный молча бросился вслед за Селестией. Мы остались с Руфией одни. Песок начал забивать глаза и нос, больно царапал кожу. Вцепившись в мою руку, Ру создавала вокруг нас воздушный кокон, немного расчищая пространство. Мелкую по-настоящему трясло, а в лавандовых глазах плескался страх. Стараясь отвлечь монстра от Селестии, Арье швырнул в мантикору камень и принялся хлестать ее ветром. Ахат заклокотала. Ее хвост с грохотом впился в землю, совсем рядом с наставником. Жало вошло в землю до середины, тут же метнулось к новой жертве. – Быстрее! Лаван подлетел к Селестии и стал вытаскивать ее из песка. Ангел застонала, попыталась прочистить забитые песком глаза. Бесцветный дернул, поднимая девушку на ноги. Ахат отреагировала мгновенно. Не оборачиваясь, мантикора ударила хвостом о землю. Песчаная волна пронеслась от нее к ангелам, отбросила обоих в ту же насыпь. Теперь из песка торчали две пары ног. – Да вы издеваетесь! – наставник подбежал к пещере, взобрался по стене на выступ. – Валите отсюда! Мою грудь обожгло – кулон в очередной раз горел, требуя идти вперед. – Я помогу! Чтобы Руфия не успела меня остановить, я отпихнула ее Духом, а сама кубарем покатилась вниз по склону. Песок царапал руки и ноги, забивался всюду, но я старалась не кричать. Как только тело выкинуло на камни перед пещерой, я вскочила на ноги и побежала. Внизу песчаная буря совсем застилала обзор, но кулон тянул вперед и я повиновалась, продолжала идти наугад, пока не наткнулась на закопанных в песок ангелов. – Хессиль! – Арье был далеко. Клекот мантикоры раздался над самым ухом. Я медленно развернулась и застыла, вглядываясь в три пары черных глаз. Огромная морда ощерила пасть и зашипела. Шершавый змеиный язык коснулся кожи рук. Вот–вот и Ахат сомкнет челюсть… Я закрыла лицо ладонями. Полный боли вой заставил заткнуть уши и упасть на колени. Отчаяние, спрятанное в этом крике, выдавило непрошенные слезы. Когда наваждение сошло, я подняла голову и оторопела: Ахат нигде не было.

***

Арье был рядом с артси еще до того, как улегся весь песок. Спина его горела. Несмотря на отсутствие крыльев, парню казалось, что именно на них он и подлетел к подопечной. Второй раз за сутки Арье проверил Хессиль на наличие ран, потом схватил за подбородок и заглянул в глаза. Ну почему она не может просто слушать его?! Бурлящий внутри гнев требовал выхода, приказывал высказать безмозглой девчонке все, что Арье о ней думал, но он не стал. Разноцветные глаза глядели так беспокойно, словно Хессиль ждала очередных оскорблений. Парень отпустил подопечную и отошел к ангелам. – Живы? – Кажется, – Селестия оперлась о Лавана и поднялась. Оба с ног до головы были в песке, пытались прочистить глаза. – Хессиль, что ты сделала с Ахат? Подопечная качнула головой и поглядела на собственные руки, как на отросшие головы змей. – Понятия не имею. Может, ей тоже запах развеянной души не понравился? Вниз по бархану скатилась Руфия. На девчонке лица не было – глаза блестели от подступающих слез. Она врезалась в сестру, стиснула ее в объятиях и прокричала: – Не смей меня так пугать! Все принялись громко обсуждать произошедшее, совершенно забыв о причине визита. Арье махнул рукой и шагнул внутрь пещеры. Ахат могла вернуться в любой момент. Темные своды утопали во мраке и Арье пришлось использовать Дух, чтобы вглядываться в пространство. Стены покрывали темные каменные прожилки, тут и там валялись обглоданные кости заблудших путников и крупных хищников – мантикоры всегда любили охотиться на людских землях – но ничего похожего на ключ видно не было. Пещера мантикоры была гораздо больше, чем казалась снаружи, уходила глубоко под землю и делилась на множество коридоров. Можно застрять здесь на сезон! Арье выругался и обернулся ко входу, когда взгляд наткнулся на то, что он принял за прожилки другой породы. Он коснулся стены, и тьма дрогнула, послушно складываясь в слова. Большую часть из них разобрать было невозможно, но некоторые отчетливо горели: – «…мать, отец, сын…», – Арье обвел кусок пальцем, отошел к другому. – «…судьба, смерть, рождение… демон, ангел, человек… любовь, ненависть, одиночество…» Среди древних, почти стершихся слов, выделялись яркие черные надписи. «Следуй за тьмой вглубь первого Хаоса…». – Арье, нашел что-нибудь? – голос Селестии отвлек его. Остальные зашли в пещеру. Лаван достал из сумки небольшой селестин и позволил Духу озарить кристалл светом. Осторожно обходя кости, они дошли до Арье и огляделись. – Все в порядке? – Хессиль коснулась его руки. – На что ты смотришь? Арье замер у разрисованной стены, глаза его бегали по расплывающимся закорючкам. – Чьи-то записи, – он обернулся и подопечная охнула. – Что? Хессиль протянула руку, коснулась его лица: – У тебя глаза почернели. Целиком! Моргнув, Арье поспешил отвернуться к надписям. – Все в порядке… – он указал на чернильные надписи. – Я думаю, тут подсказка о ключе. Остальные ангелы принялись вглядываться в стену. – Каракули какие-то, – Руфия прищурилась. – Арье, что ты там увидел?! – Вы их не видите? Селестия провела по камню Духом. Чужие слова покачнулись, стали немного тусклыми, но остались на месте. – Похоже на руны. Я не могу их прочесть… Арье обернулся к черневшему провалу коридоров, ведущих вглубь пещеры – свежие надписи змеились по стенам и потолку, уходили лишь в один из них. – За мной! – скомандовал Арье и двинулся к проходу. Вся группа семенила следом, боязливо оглядываясь, стоило одному из них задеть камень. Разбросанных Ахат костей здесь почти не было, зато сильнее ощущался чужой Дух. Теперь парень чувствовал его присутствие в камнях, воздухе, даже на собственной коже. Она буквально горела посторонней силой. Пещера стала круче. Хессиль оступилась и едва не полетела на пол, но Арье успел поймать ее. – Прости, – пролепетала подопечная, хотела отодвинуться, но парень сжал ее ладонь и уверенно двинулся дальше. Тепло девичьей ладони помогало отвлечься от чужого Духа, не склонять перед ним голову. Арье крепче сжал тонкие пальцы. Надписи уводили вниз, несколько раз провели сквозь коридоры. Руфия успела устать и начала возмущаться, когда коридоры, наконец привели их к огромной пещере. Арье пристально вгляделся в темные своды. Помещение оказалось круглым и, как еж, усеянным разнообразными копьями. Арье нахмурился – среди них были оружия ангельской работы. Ребята остались стоять в коридоре. – И? Что дальше? – Селестия опасливо оглянулась. – Нам дальше идти? Возле выхода в пещеру чернела последняя надпись. Лаван указал на нее: – Арье, что тут написано? – «Взять в руки сердце подземного солнца». Нужно копье. – Их тысячи! – Руфия попыталась высунуться в пещеру, но Арье схватил ее за шкирку и втащил обратно. – Какое наше? И при чем тут сердце солнца! – Это загадка, дубина. – Значит нам нужно то, что сверху! Солнце ведь наверху? – При чем тут подземный мир тогда?! Пока сестры ругались, Лаван подошел к Арье: – Отец говорил, что у демонов ядро вместо солнца. И светит слева от города. Лаван заставил селестин светить ярче и поднял его над головой. Парни вгляделись в поле, утыканное копьями. Оружия сильно отличались друг от друга, но все казались старыми и ржавыми. Все, кроме одного. Арье шагнул за пределы коридора и одно из копий со свистом полетело вниз, разбилось о камень, разлетаясь в щепки. Он едва успел отступить. – Нужно достать его, – Арье нахмурился. Он был быстр, но не настолько, чтобы обогнать дождь из старого железа. Цамети же при всем желании сюда не пролезет, даже если забыть об Ахат. – Ты не сможешь, – произнес ангел, кивая на свои крылья. – А я смогу. Арье задумался. Подвергать Лавана опасности ради подопечной было эгоистично, но вариантов не было. – Ты уверен? Лаван бросил взгляд на готовых подраться сестер. Подопечная бегала вокруг, стараясь их успокоить. – Их я не пущу. Арье сжал челюсть и кивнул. – Туда и обратно. Ангел расправил крылья и оттолкнулся. Двигаясь быстро, он уклонялся от летящих орудий. Девчонки немедленно прекратили спор. – Нет! – Руфия бросилась вперед и несколько копий проткнули бы ее крылья, если бы Арье не успел ухватить ее за крыло и дернуть обратно. – Пусти! Бесцветная фигура сделала дугу, спикировала к одному из орудий. Лаван протянул руку и дернул самую короткую палку в нижней левой части пещеры. Своды дрогнули, а остальные копья тут же превратились в песок. Последняя палка рассыпалась в руках Лавана, оставляя от себя лишь наконечник. Когда копий не осталось, Арье отпустил Руфию и та налетела на Лавана. Она стала крутить его из стороны в сторону. – Ну что же ты! Ну как же так! – причитала девчонка, пока Лаван тянул ее обратно к коридору. Арье приложил пальцы ко лбу. Тщедушный ангел с каждым днем проявлял себя все ярче. Если недуг не свалит Лавана окончательно, то ангела ждет по-настоящему светлое будущее. За Арье жест повторили Хессиль и Селестия. Щеки Лавана покрылись румянцем. Ангел протянул нетронутый временем наконечник Арье. На стальной поверхности были неаккуратно выскоблены слова: – «Ищи истину в зеркале бессмертной души первого сына», – прочитал Арье и передал его Селестии. – Уверен? – она подкинула ее на ладони и показала Хессиль. – Я ничего не вижу… Глухой клекот мантикоры поднялся от песка, потряс своды пещеры. Арье нахмурился, кивая в сторону выхода: – Уверен, уходим. Спорить не стали. Все кинулись вверх по коридору, подгоняемые нарастающим недовольством чудовища.

***

В Грозовое Гнездо удалось вернуться только к рассвету следующего дня. Безумная вылазка никому не давала покоя, даже болтливая Руфия притихла. Хессиль попыталась заговорить с наставником, но он указал ей на школу и велел идти на занятия. Селестия увела девушек, а Арье остался в амбаре помочь химерам счистить с шерсти песок. Закончив, он погладил Цамети и вышел наружу. Ледяной ветер ударил в лицо, принялся трепать одежду и волосы. По сравнению с пустыней Первого Эдема здесь было холодно, но Арье не жаловался. Там, возле забытого Рая, чувствовалось давление Разрыва, оно отравляло воздух и забивалось в легкие, в отличие от Грозового Гнезда, где прохладный воздух даже в сезон Цветения отрезвлял разум. – Арье! Постой, – тихо позвал Лаван. Ангел стоял возле амбара, переминаясь с ноги на ногу. – Я устал, Лаван, давай поговорим после? ­– Но это важно! Арье тяжело вздохнул. Глупо полагать, что случившееся оставило ангелов равнодушными. Ему еще предстоял разговор с Селестией и, разумеется, Хессиль, но сил разбираться с ними сейчас не было. ­– Дерзай. – Тебе не кажется, что для запрятанной самим Варшаламом реликвии, мы слишком быстро нашли ключ? – Думаю, Светлейший рассчитывал, что никто в здравом уме не сунется к Ахат. – Но мы-то сунулись! – У нас был повод. У нас с Хессиль, по крайней мере. Вы вздумали лезть к мантикоре из праздного любопытства. Обычно тихий Лаван вскинулся: – Я бы не бросил Селестию, а она волнуется за вас обоих! – Это похвально, хоть и ни к чему. – Откуда ты знаешь демоническую письменность? На мгновение кровь в жилах Арье застыла. Парень вспомнил черные, высасывающие свет письмена на сводах пещеры. Для него они ничем не отличались от ангельских. – Ты уверен, что она демоническая? Лаван кивнул: – Отец много о них знает, служба обязывает… Ты не знал, на каком читаешь? Арье ответил честно: – Не знал. На какое-то время Лаван замолчал, бесшумно следуя за ним. Ангел заговорил снова уже у дома Арье: – Слушай, когда я рассказал тебе о Хессе, то пообещал, что больше не стану лезть в чужой Дух, – он поправил упавшие на глаза волосы, но они сбились снова. – А сегодня, когда ты вошел в пещеру, я почувствовал, как усилилась сила и случайно вдохнул… Ты… Арье, не пойми меня неправильно… – Говори уже! Лаван покачал головой: – Твой Дух пахнет гарью. Так пахнут… – Грехопадения, – закончил за него Арье. Теперь эта новость его не удивляла. – Твои силы могут ошибаться? – Наверное! Я ведь не умею контролировать эту штуку. Мантикора могла сбить, или от Первого Эдема потянуло! Я бы и не задумался, если бы ты не стал вдруг читать на демоническом… – Выходит, у меня либо гнилой Дух, либо я сын Хаоса? – Арье хохотнул. До появления Хессиль жизнь была тяжелой, но ясной, а сейчас парень не знал, что и думать. Отсмеявшись, он устало выдохнул и обернулся к Лавану. – Что дальше? Щеки ангела приобрели слабый розоватый оттенок. Белоснежные ресницы затрепетали. – Я не собираюсь никому рассказывать, если ты об этом!

***

Стоило закрыть глаза и мне начинали сниться кошмары. Раз за разом Первосвященник перерезал горло несчастному Йоне, потом их раздирала клыкастая пасть мантикоры и развеивала тела миллионами золотых бабочек. Покрытая липким потом, я очнулась забитой в угол собственной комнаты. Правая рука болела. Я подняла ладонь к лицу, и зеркальная поверхность кулона блеснула в свете молодой луны. На ладони отпечатались красные лунки от ногтей, так сильно я сжимала его. Разумеется, сон больше не шел. Я встала, оправляя смятую рубашку и сделала несколько кругов по комнате. Потом накинула шерстяную тунику и высунула голову за дверь. Лестница вниз тонула во мраке, освещенная всего парой приглушенных селестинов. Никого не было. Утром Селестия так быстро вытолкала нас из амбара, кивнув Лавану на прощание, что у меня закрались смутные подозрения – эти двое знают то, чего не знаю я. После занятий я хотела найти наставника, но экзарх собрала студентов и объявила об установлении комендантского часа, а также о своем немедленном отбытии в столицу. Смерть артси повлечет за собой тяжелые последствия, в первую очередь для школы, и Суламифь должна была отчитаться прежде, чем Светлейший Совет примет крайние меры. После устрашающей речи о неспокойных временах, экзарх отправила всех по комнатам, велела сидеть смирно. Я так и собиралась, если бы роящиеся в голове вопросы не насылали жуткие кошмары. Мне нужно было видеть Арье. Студенческое крыло забили старосты. Выбраться оттуда было невозможно, но преподавателей, никто не контролировал и мое крыло оказалось свободным. Очень быстро, стараясь не шуршать одеждами, я сбежала вниз по ступенькам. Главные ворота, конечно, охраняются, поэтому выбор пал на черный ход под лестницей в преподавательском крыле. Бесконечная звёздная россыпь лениво перемигивалась, освещая Грозовое Гнездо, как днем. В тяжелой, почти осязаемой тишине, не слышно было даже далеких криков сирин. Я остановилась, стараясь понять, что изменилось. К дому Арье собирались тучи. Быстро и бесшумно, словно жидкость, они текли между звезд, закрывая собой луну. Мороз пробежал по коже. – Арье? – как в домике Светлейшего Варшалама, собственный голос проглотила тишина. Что-то не так… В голове звенело «быстрее-быстрее-быстрее», перебивая все прочие мысли. В тишине терялись шаги и тяжелое дыхание, отчего складывалось впечатление, что я сошла с ума или вернулась в кошмар. Тучи продолжали змеями скручиваться над строением. В воздухе запахло грозой. Когда до входа оставалось лишь пару метров, там, где только что была моя нога, сверкнула тонкая молния! Она замерла в полуметре от земли и медленно, извиваясь уплыла обратно. Грома так и не последовало… Я влетела на порог пристройки. Прежде чем очередная странная молния опустилась на землю в мои следы, принялась колотить в дверь. – Арье! Открой! – мой крик звучал слабым шепотом, с трудом пробивался сквозь неведомую заглушку. Никто не ответил. Я повторила, продолжая безуспешно колотить по двери. Странная молния сверкнула снова, на этот раз в нескольких сантиметрах. Меня тут убьет, прежде чем он откроет! Стараясь не думать, что наставник сделает со мной за проникновение без дозволения, я дернула ручку и ввалилась внутрь. – Великодушный Ордо… Аккуратная гостиная Арье словно взорвалась изнутри… мебель, свитки, книги – все кругами носилось вокруг наставника, стоявшего в центре катастрофы, сгорбившись в три погибели. Он обхватил себя руками и дрожащими пальцами цеплялся за рубашку. Ткань под ними расходилась, словно ватная, уже частично превратилась в ошметки. Я пригнулась, укрываясь от разобранного на детали стула, что пронесся мимо. Чуть левее – и он снес бы мне голову! Как и Варшалам, Дух Арье вырывался наружу, вихрем закручивался вокруг, создавая настоящий бедлам. Меня он не замечал. – …не-ет…та-ак… – шепот наставника в нависшей тишине казался криком. – …пусти-и… Я закрыла уши руками, испугавшись, что барабанные перепонки лопнут. Наставник все продолжал стонать, раздирая одежду. Часть торса оголилась и мне стали видны взбухшие черные вены, паутиной связавшие его кожу… Арье вздрогнул, когда ногти стали раздирать спину. Из порезов проступила черная, как смола, кровь. Нужно остановить его, прежде чем Арье навредит себе! Хаос, почему так сложно вспоминать уроки, когда нервничаешь… Очистить голову, пропустить сквозь себя элемент, почувствовать его кожей, под кожей, глубже. Воздушные потоки ощущались с трудом, несмотря на бешенство стихии вокруг. Я медленно вдохнула, выдыхая всем телом, каждой клеточкой и воздух подчинился, создал для меня туннель прямо сквозь рукотворный смерч. Я шагнула вперед. Чуть только сгорбленная фигура наставника оказалась передо мной, скромный туннель снесло прочь, а водоворот из обломков уплотнился и ускорился. Изнутри не было видно ни потолка, ни стен. – Арье! Прекрати! – я схватила наставника за пальцы постаралась отодрать от заляпанной кровью спины, но они продолжали впиваться в кожу. – Что с тобой?! Ответа не последовало, зато здесь мой голос не исчезал! Я постаралась заглянуть в лицо мужчины, однако оно утонуло во мраке, было завешено растрепанными волосами. – Чтоб тебя демоны покусали, очнись! – …боль…но… – его голос словно угасал, терялся во всеобщем сумасшествии. Наставник качнулся и упал на колени. Я опустилась следом, постаралась встряхнуть его – все без толку. Воздух завибрировал, совсем как во времянке Светлейшего. Что если его не станет? Что если Арье умрет? Сердце болезненно сжалось. – Не смей разлетаться хаосовыми бабочками! Я не знала, что еще делать, всхлипывая, обхватила его руки и собрала все имеющиеся внутри силы. Останавливать Арье – все равно, что держать на руках химеру. – Ты обещал остаться… Арье продолжал терзать собственную спину, но не мог достать глубоко. Мои слабые попытки остановить его растянулись на минуты, превратившиеся в часы. Мышцы горели огнем, я то шептала молитвы, то снова звала наставника, мечтая лишь о том, чтобы кошмар наконец закончился. – Никуда я не денусь… – хриплый голос Арье, сорванный от крика, заставил вздрогнуть. – Раз обещал. – Арье! Твоя спина, – я хотела отстраниться и осмотреть его, но двинуться не удалось. Ладони наставника прижали меня к его груди, а тяжелая голова поднялась и рухнула мне на плечо. – Не надо… постой так немного, – он выдохнул, всей своей тяжестью обрушиваясь на меня. Мы замерли: Арье старался восстановить дыхание, я – прекратить плакать. От него веяло жаром и сильно пахло гарью. – Отставить слезы, все со мной в порядке, – проворчал мужчина, когда я в очередной раз всхлипнула ему в плечо. – Ты не должна была видеть меня таким. Зачем вообще пришла? Я потупилась: – Кошмары снились. Поговорить хотела. – Нужно было уходить, когда я не открыл… – У твоего дома собрались тучи-убийцы с недомолниями, которые преследовали меня по пятам. Как я могла уйти?! Мужчина превратился в камень. – Ты пострадала?! – прохрипел он, но я тут же замотала головой. Наставник немного расслабился. Арье мягко отстранился и передо мной предстало его осунувшееся, побледневшее лицо. Янтарные глаза стали почти черными, волосы лохмами лежали на лице. Вены на шее сильно взбухли и я невольно вспомнила о черных линиях на его спине. Арье опустил голову и уставился на свои окровавленные руки. – Отродья Хаоса… Это я сделал? Я кивнула, хотела вытрясти из наставника ответы, но Арье шипя рухнул обратно. Наставник оказался ужасно тяжелым, я с трудом удержала его. – Нужно обработать раны! – Оно само… заживет, – парень пытался отбиваться, но я крепко схватила его за руки и упорно потащила вперед. – Хессиль, любые раны, кроме Греховных, заживают быстро и сами. Со мной ничего не случится! – Ты поправишься намного быстрее, если их прочистить! Арье слишком устал, чтобы спорить. Я огляделась, пытаясь в бедламе найти хоть что-нибудь пригодное для перевязки, но гостиная превратилась в гору хлама. Зато спальня была заперта и безумный смерч обошел ее стороной. Опираясь на меня, наставник дошел до простой кровати и тяжело опустился на нее. Сколько бы я ни уговаривала, Арье не согласился тратить целебную мазь, но позволил промыть спину освещенной водой. Когда я, наконец, нашла нужную склянку и вернулась к наставнику, он нехотя повернулся спиной. Вся кожа оказалась покрыта черной коркой, рваными разводами покрывавшей спину вместе с ошметками кофты. Когда кровь успела засохнуть? Я закусила губу, боясь представить, во что превратились мышцы, мягкие ткани, ведь он погружался ногтями глубоко в собственное тело… Освещенная вода чернилами стекала по спине Арье, пока я промывала раны. Темные разводы красили мои пальцы, пахли гарью. Я ждала, что наставник будет рычать и ругаться, но он замер, опустив голову, и не шевелился. Вот мой бинт касается самой раны, стирает кровь… а под ней идеально здоровая кожа. Я охнула, уже не так осторожно протирая спину. На коже больше не было ни царапины, лишь сильно посветлевшие вены. – Тут ничего нет! Я же видела… – Раны заживают быстро, – процедил он. – Да, за пару часов или суток! Я хорошо училась – ты меня заставил, – я провела пальцами по выступающим мышцам, позвонку, рисункам вен. – Никто не восстанавливается за пару минут! И почему кровь черная?! Арье схватил меня за запястье и дернул. – Я сказал, со мной все в порядке! – рев наставника заставил испуганно зажмуриться. Он опасен, Хессиль! Арье пугает всех, теперь ты видишь, почему? Я медленно открыла глаза. Измученный, уставший и злой – сейчас Арье сверлил меня взглядом. Он дрожал. – Ложись, мы поговорим завтра. Арье вздрогнул. Тело медленно расслабилось и он неловко упал на кровать. – Извини, – наставник прикрыл глаза. – Я потерял контроль… Я кивнула. Поняв, что Арье вот-вот уснет, я шагнула к выходу, когда рука, сжимавшая мое запястье, вдруг напряглась. – Не уходи… Видеть Арье абсолютно беспомощным, полным отчаяния и боли, оказалось выше моих сил. Невидимая нить, что привела меня сюда, сейчас тянула вперед, приказывала снова обнять. Наставник потянул и я повиновалась. Аккуратно, стараясь не потревожить, устроилась у самой кромки кровати. Арье обхватил меня и прижал к себе. Его кожа горела. – У тебя жар! – Ничего, просто останься со мной. Прошу, Хессиль… Я замерла. Спиной чувствовалось громко бьющееся в груди наставника сердце, теплое дыхание щекотало волосы на моем затылке. На тренировках он множество раз оказывался так близко, но еще никогда не произносил так мое имя. – Надо быть идиотом, – прошептал Арье. – чтобы дышать ветром, не боясь задохнуться… – Что? Так медленно, что моя кожа моментально покрылась мурашками, он провел носом вдоль моей шеи. Горячее дыхание обожгло кожу. По телу пробежала волна, откликаясь какому-то странному, неведомому ранее, чувству. Я прикусила губу и постаралась поймать разбегающиеся мысли. – В центре шторма всегда пахнет грозовым ветром… – он начинал бредить. – …Наама права, я пропал… йофи… Остальные слова походили на неразборчивое бормотание. Честно стараясь дождаться, пока спадет жар чтобы уйти, я незаметно провалилась в сон.

***

Арье распахнул глаза. На дворе стояла глубокая ночь. Вжимаясь в него всем телом, на правой руке спала подопечная. Она сопела и морщила черные брови, тонкие веки с сеточкой синеватых вен беспокойно дрожали. Такая беззащитная… Арье протянул руку, касаясь белой щеки. Хессиль выдохнула и вдруг расслабилась. Стройное тело перестало трястись, веки вздрогнули и застыли. Девичье дыхание коснулось его груди. Голодная чернота внутри взвилась, предлагая подмять ее под собой. Почему он должен наслаждаться ею лишь миг?! Отчего не имеет права взять себе целиком и разорвать любого, кто вздумает спорить?! Хессиль принадлежит ему! Арье напрягся. Нужно прекратить это, пока не стало слишком поздно. Парень аккуратно приподнял тонкую шею Хессиль и высвободил руку. Он прикрыл ее одеялом, с трудом заставляя себя отойти от сжавшейся в комок подопечной. Как она осталась Арье не помнил, его уставший разум отключился на середине разговора. Девчонка видела его приступ и теперь не отстанет. Нужно срочно придумывать отговорку, пока Хессиль не понеслась тормошить экзарх, и без того погрязшую в своих заботах. А пока она спит, Арье навестит Балгота. Закрыв за собой дверь, Арье вышел в хаос. Разрушенная гостиная пестрела обломками шкафа и письменного стола со стулом. Благо свитки и фолианты оказались защищены стихией, иначе и они превратились бы в пыль, как личная корреспонденция и некоторые конспекты для Хессиль. Арье пнул ногой огромную балку, оголяя проступивший черный знак и с трудом удержался от ругательства. Защита спала и подопечной ничего не стоило наткнуться на портал, как оказалось, имевший демонические корни. Сосредоточившись, парень отсчитал пять секунд и развел мебель по углам. Силы вернулись, хоть и не до конца. Арье присел на корточки и повторил ритуал призыва. Тьма ласково лизнула его руки, уставшая сидеть в одиночестве. Собравшись со всех уголков дома, она поглотила его, отпуская лишь во временной петле. Ждать демона пришлось дольше обычного, Арье был недоволен. Запыхавшийся Балгот явился вместе с огненными сферами. Обычно веселый и наглый, сегодня он выглядел иначе. На сероватом лице поселилось волнение. – Чертовски хреново выглядишь, пернатый, – демон присвистнул. – Сам не лучше! – Еще бы! Пока ты прохлаждаешься, я тут за Грезами бегаю! Готов поклясться своей рогатой бабулей – кто-то жрет души в наших времянках! Арье приподнял брови: – Шутишь? Они в петли забираться не умеют. – Скажи это икебане из костей, что я нашел на нижних ярусах, – демон фыркнул, облокачиваясь на стену. – Но хватит обо мне, как ты, моя огненная булочка? Давно не заходил! Новость о Грехах заинтересовала бы Арье, если бы он не знал, как Балгот склонен преувеличивать. Демону могло стать скучно и он вздумал разыграть его таким жутким способом. – Был занят наверху. У меня к тебе дело… – За зельем явился? Знай, я прилично запрошу! – демон осклабился в привычной манере, но Арье мотнул головой и вытащил из-за пазухи наконечник копья. Балгот фыркнул. – Решил приударить за мной? Безумно рад, но ты не в моем вкусе. Мне по нраву ваши пернатые самочки… Парень отмахнулся. Ему некогда было слушать чушь Балгота, в какую бы оболочку она ни была упакована. – Я достал это в пещере Ахат, – Арье наслаждался переменой в лице демона. – Бывший экзарх Гнезда умудрился обойти мантикору и запрятать там ключ. Глаза Балгота залились чернильной мглой. Он шагнул вперед, коснулся изящной работы. Зажмурившись на несколько секунд, Балгот произнес: – Как? Ахат даже наших к себе не подпускает! – Не суть, – рассказывать о Хессиль этому балаболу Арье не собирался. – Ты знаешь, как он работает? Должен открывать небесный тайник. Демон расправил черные крылья, выдирая наконечник из пальцев Арье. Вглядываясь в искусную работу, Балгот вскоре потерял интерес и бросил его обратно. – Обычная железяка. – Такими механизмами как раз ваш вид балуется. – Дорогуша, кто бы пустил сына Хаоса строить тайники в вашем захолустье?! Побегай по округе, может, по Духу чего найдешь… – Уже. Ничего нет. Кто-то из ваших мог общаться со Светлейшим? Балгот пожал плечами: – Дружелюбных пернатых, вроде тебя, мой огненный друг, не много. – И все же. До смерти Всевидца. – Без понятия, меня там еще в планах не было! – острым концом крыла демон провел вниз по камню, запуская в воздух сноп искр. Вдруг Балгот расплылся в хитрой улыбке и ткнул Арье этим же крылом в грудь. – Дай-ка угадаю, тут замешана самочка, не так ли?! По глазам вижу, хочешь впечатлить пернатую девку, не иначе… Арье махнул рукой, ударяя в Балгота воздушной волной. Не сильно, но достаточно, чтобы заставить демона покачнуться. – Совсем крыша потекла… Влюбился, значит! – Хаос с тобой! – Арье отмахнулся, расстроенный бессмысленным разговором. – Не собираешься помогать, тогда не мешай… – Постой, пернатый! – засунув руку в карман, демон выудил оттуда зеленый пузырек и бросил Арье. – Тебе понадобится, если хочешь увидеть свою девчонку еще пару раз. Темная жидкость блеснула во флаконе, когда Арье поймал ее. – И никаких сделок? Балгот закатил глаза: – Называй это авансом на случай, если выживешь, в чем я сильно сомневаюсь. Без крыльев тебя все равно, – он задумчиво оглядел Арье с ног до головы, – в конце Биения разорвет.