Лакмус

      Студенты зашептались, кто-то задвигал стульями, Джон не теряя времени уже действовал. Аккуратно подхватил Эграсселя под плечи, медленно укладывая его на пол между рядами. Лололошка, бледный как мел, подбежал ближе, но остановился в нескольких шагах, не в силах больше сдвинуться с места. — Пространство расчистите! — коротко бросил Джон, быстро проверяя дыхание Эграсселя. — Живо! Студенты засуетились, отодвигая парты и отступили, давая место. Профессор Сорван схватил телефон и, сбивчиво произнеся несколько слов, вызвал медиков. Эграссель лежал с закрытыми глазами, лицо его оставалось пугающе бледным. Джон положил ладонь на его лоб, затем опустил её на шею, пальцами щупая пульс — слабый. Лололошка наконец опомнился и шагнул ближе, с трудом сглотнув ком в горле. — Что… что с ним? — сорвалось у него. — Обморок, может давление, переутомление, может сахар…всё что угодно может. — буркнул Джон, даже не глядя. — Помоги-ка мне. Он коротко объяснил, как приподнять ноги Эграсселя, чтобы кровь прилила к голове. Ло, дрожащими руками, выполнил инструкцию, ощущая, как между пальцами словно ускользает контроль над ситуацией. Джон тем временем ловко справился с парой верхних пуговиц на рубашке Эграсселя, расправляя ее.       Когда медики прибыли к месту происшествия, в аудитории сохранялась гробовая тишина. Один из санитаров опустился на колени рядом с Эграсселем, осматривая и подмечая, что кто-то уже оказал первую помощь. — Давление низкое, — сухо констатировал один из медиков. — Нужно в медпункт, капельницу ставить.       Отошедший в сторону Лололошка вжимался в стену. Его пальцы судорожно сжимали край худи, а сердце неистово колотилось. Джон стоял над Эграсселем, о чем-то переговариваясь с одним из медиков, только на первый вид спокойный, Лололошка видел, как побелели чужие костяшки от той силы с которой были сжаты. Эграсселя аккуратно подняли на носилки. Тот оставался без сознания, лицо его пугающе безжизненное. На несколько секунд, прежде чем его вынесли из аудитории, Лололошка успел поймать взглядом его расслабленные рукиэ Когда они тронулись к выходу, он сорвался с места. — Я с ним, можно?? — выпалил он, громче, чем хотел, привлекая внимание других ребят и профессора. Один из медиков, высокий и угловатый мужчина, резко обернулся. — Ты кто ему? — спросил он, уже на ходу. Лололошка замер. Сказать «друг»? Но это было бы так… ничтожно. Не время для самокопания. В итоге он прохрипел: — Я его…лучший друг. Пожалуйста. Мужчина бросил взгляд на коллегу, затем коротко кивнул: — Ладно, если не будешь мешаться. Ло тут же спохватился, вылетая из аудитории следом. Он даже не заметил, как Джон мельком посмотрел ему вслед.       Аудитория осталась позади — полная студентов, переглядывающихся, перешёптывающихся, всё ещё шокированных произошедшим. Профессор Сорван стоял у кафедры с бледным лицом и пытался утихомирить студентов. — Так…всё-всё, будем надеется, что с мальчиком всё хорошо. Даю всем пять минут на то, чтобы прийти в рабочее состояние и мы продолжим!

***

      Коридоры университета казались бесконечными. Медики шли быстро, почти бегом, прокладывая себе путь сквозь редких студентов. Носилки с Эграсселем подпрыгивали на каждой неровности пола, и сердце Ло сжималось каждый раз, когда он видел, как голова Эграсселя чуть вздрагивает на поворотах. Он почти на автомате следовал за ними, не замечая, как обгоняет кого-то, как его плечи задевают прохожих. Его мир сузился до этих носилок, до безжизненно бледного лица Эграсселя и до звука своих собственных шагов.       Лололошка не знал, куда деть руки — пальцы сжались в кулаки, потом снова разжались, он чуть ли не прижимался к стенам в узких местах, чтобы не мешать медикам. В груди жгло что-то острое, липкое, обжигающее. Каждый их шаг вперёд казался ему вечностью. — Осторожнее, поворот! — крикнул один из медиков, и носилки чуть сместились вправо. Ло невольно протянул руку, будто хотел поддержать Эграсселя, но вовремя отдёрнул её, не желая мешать. Вместо этого он сжал зубы до скрипа, пытаясь дышать ровнее. Когда впереди показалась белая дверь с табличкой «Медпункт», Ло почувствовал, как его ноги стали ватными, но он всё равно ускорил шаг, боясь даже на секунду потерять Эграсселя из виду.       Медпункт встретил их резким запахом антисептика и стерильной тишиной. Медики действовали быстро и слаженно: одна из женщин в белом халате уже готовила оборудование, в то время как двое мужчин аккуратно перенесли Эграсселя с носилок на узкую койку у стены. — Капельницу срочно, давление падает, — скомандовал один из медиков. Лололошка застыл у порога, не смея сделать ни шага дальше. Его руки дрожали так сильно, что он спрятал их в карманы худи. Он наблюдал, как кто-то ловко закатывает рукав Эграсселю, как тонкая игла входит в кожу на сгибе локтя. Как аппарат начинает пищать, меряя пульс и давление. Эграссель всё так же не приходил в себя. — Дышит ровно, но пульс слабый, — слышал Ло обрывки слов. Один из медиков — женщина с короткими рыжеватыми волосами — бросила на Ло быстрый взгляд: — Ты с ним? Можешь подождать за дверью. Нам нужно пространство. Ло замотал головой. Он не мог уйти. Он не хотел оставлять Эграсселя одного ни на секунду. — Пожалуйста, можно…я здесь. Я тихо, — с трудом выговорил он. Женщина на секунду прищурилась, словно оценивая его, но потом кивнула, разрешая остаться.       Лололошка остался стоять, прижавшись к стене, наблюдая, как капли лекарства медленно стекают по трубке в вену Эграсселя. Лицо его оставалось бледным, ресницы дрожали едва заметно. Он сжал зубы. Просто стоял, слушая, как монотонно пикают аппараты, и ждал. Ждал, пока Эграссель вернётся.       Прошло, наверное, несколько бесконечных минут. Медики переговаривались между собой вполголоса, проверяя показатели. Пальцы Эграсселя, лежащие на краю кровати, еле заметно дрогнули. Ло подался вперёд, сердце сжалось. — Он… — начал он, но осёкся, боясь помешать. Женщина-медик тоже что-то заметила, а затем повернулась к Лололошке. — Имя? Ло на секунду замешкался, после, нервно произнес: — Э…Эграссель. Она подошла ближе и осторожно провела рукой по лбу Эграсселя, отодвигая прилипшие пряди волос. Лицо юноши морщилось, как у человека, пробуждающегося после долгого сна. — Эграссель? — тихо позвала она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. Ло не сводил глаз с Эграсселя. Он видел, как тот слабо нахмурился, попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь приглушённый, почти беззвучный стон. — Всё хорошо, ты в безопасности, — мягко сказала медсестра. Эграссель едва-едва приоткрыл глаза — тяжело, с усилием, словно веки были свинцовыми. На несколько секунд мутный, непонимающий взгляд скользнул по потолку. Эграссель снова закрыл глаза. Лололошка машинально шагнул ближе, но медик подняла ладонь, остановив его: — Дайте ему время. Главное — не пугать. Состояние стабилизировали, — спокойно сказала она. — Пульс слабый, но ритмичный. Давление удалось немного поднять. Сейчас он будет под наблюдением и придет в сознание. Ло сглотнул. — Что с ним? Почему так? Женщина устало выдохнула и поправила бейджик на груди. — Сильнейшее истощение на фоне нервного перенапряжения, — объяснила она. — Похоже, это накапливалось не один день. Возможно, проблемы со сном, плохое питание, высокий уровень стресса. Всё вместе — и организм просто не выдержал. Она чуть смягчилась, видя, как побледнел Ло. — Это не что-то, что проходит за одну ночь. Ему нужен отдых, восстановление. И, конечно, поддержка. Лололошка кивал, едва понимая, что слышит. — Он… поправится? — глупый вопрос, будто не слышал всё, что ему уже сказали. — Да, — ответила женщина. — Если не будет снова гнать себя в стресс. И если рядом будут люди, которые смогут его поддержать. Психолог тоже не помешает, но это уже решать ему. На секунду её голос стал тише: — Такие срывы — это крик о помощи, молодой человек. Просто в его случае он оказался физическим. Она положила Лололошке руку на плечо — короткий, тёплый жест — и отошла к столу, доставая какие-то бумаги. Ло остался стоять, глядя в пол, сжав кулаки. Он только сейчас понял: насколько сильно Эграссель был один всё это время.

***

      Эграссель лежал на узкой койке, укутанный в сероватое одеяло, бледный, с тёмными тенями под глазами. Пальцы его иногда еле заметно подрагивали, будто даже в отдыхе тело не находило полного покоя. Лололошка стоял у стены, теребя рукав худи, не решаясь сделать первый шаг. Ему хотелось подойти сразу, схватить за руку, сказать что-то, что стерло бы эту бледность с лица Эграсселя… Но он боялся сделать хуже. Боялся, что скажет не то. Боялся, что Эграссель оттолкнёт. Он только смотрел. И дышал. Осторожно, чтобы не спугнуть, даже притаившуюся в стенах букашку.       Эграссель чуть шевельнулся. Голова его слабо повернулась в сторону, веки дрогнули и приоткрылись. Взгляд был мутный, неуверенный, как у человека, который не до конца понимает, где находится. Ло почувствовал, как сердце подпрыгнуло в груди. Осторожно, словно приближался к дикому зверю, он сделал один шаг вперёд. Эграссель увидел его, или, ему казалось, что увидел. — Эграссель… — Ло прошептал его имя, будто боялся его сломать одним только словом. — Ты меня слышишь? Тот чуть кивнул. Движение было слабым, почти незаметным. Лицо его исказилось краткой судорогой боли. Лололошка подошёл ближе, остановился у самого края койки, сжимая в руках край худи так, что побелели пальцы. — Всё хорошо. Ты в безопасности. Всё будет хорошо, — торопливо, неловко заговорил он, не зная, слышит ли его Эграссель до конца. Эграссель чуть повернул голову, его губы шевельнулись. Ло склонился ниже, ловя каждое движение. — …ты… — прохрипел Эграссель еле слышно, кажется находясь ещё в легком бреду. Лололошка присел на край стула рядом, боясь даже дотрагиваться до Эграсселя без разрешения. Но в следующую секунду рука Эграсселя — дрожащая, слабая — медленно потянулась вперёд и коснулась его запястья. Ло замер, словно весь мир сжался в одной этой точке касания. — Останься, — еле слышно выдохнул Эграссель, не открывая глаз. Чуть не заныв от облегчения, Лолошка прошептал в ответ: — Конечно. Он осторожно накрыл дрожащую руку Эграсселя своей — тёплой, живой, немного грубоватой, цепляясь за неё, как за самое ценное.

***

      Лололошка так и остался сидеть у койки, сжимая в руках тонкие, холодные пальцы Эграсселя. Он боялся отпустить даже на мгновение. Время стекало медленно. Минуты сливались в часы. За окнами медпункта серый день незаметно сменился густыми тенями вечера. Свет ламп стал казаться особенно резким и чужим. Эграссель всё ещё спал, иногда чуть морщась во сне. Его дыхание было ровным, но слабым, а лоб оставался горячим на ощупь. Ло ни разу не встал. Он только иногда менял положение, чтобы размять затёкшие ноги, но всё равно оставался на расстоянии вытянутой руки.       Когда стрелки часов перевалили за восемь вечера, к нему подошла медсестра — та самая, что ставила капельницу. — Молодой человек, — тихо сказала она, мягко, но настойчиво. — Вам нужно уходить, мы и так пошли вам на уступки. Ло поднял на неё глаза — усталые, полные отчаяния. — Но он… — пробормотал он, но не успел закончить. — Если что-то изменится — мы сразу сообщим его родным, контакты мы уже взяли и связались. Послушайте. Мы о нём позаботимся. Здесь всё под контролем: мониторинг, лекарства, дежурная смена. Ему сейчас нужен отдых, а вам — сон. Вы в таком состоянии сами через пару часов грохнитесь рядом с ним, — поучала его женщина. Она немного помолчала, видя, как тяжело Лололошке даётся это решение. — Если хотите, можете вернуться утром. Думаю, часам к десяти он будет готов к посещению.       Лололошка опустил взгляд на друга. Его пальцы всё ещё касались его руки, и отпускать казалось предательством. Но он знал: женщина правы. Если он останется — он только нарушит хрупкий покой, который сейчас был так нужен Эграсселю. С трудом, будто отрываясь от самого себя, Ло медленно разжал пальцы. Он осторожно поправил одеяло, чтобы укрыть парня до плеч. Дотронулся кончиками пальцев до его руки, почти невесомый жест. А потом, медленно, не оборачиваясь, вышел в коридор, ощущая, как всё внутри него ломается под тяжестью беспомощности и страха. Дверь за его спиной мягко закрылась. Ночь стала казаться ему бесконечной.

***

      Коридор за дверью медпункта встретил Ло гулкой пустотой. Свет тускло мерцал под потолком, будто отражая его состояние — странную смесь истощения, тревоги и какого-то притупленного осознания. Он остановился на секунду, не зная, куда идти. Мир за пределами палаты казался ненастоящим. Лололошка вспомнил про телефон. Сунув руку в карман худи, нащупал холодный корпус, экран загорелся тусклым светом, и первое, что он увидел, несколько уведомлений. Сообщение от Джона: Джон: Как он? Если что-то нужно — напиши. Лололошка какое-то время просто смотрел на текст, будто не мог сразу понять его смысл. Следом шло другое сообщение от Вальдхара: Вальд (должен сотку): Ло, где ты пропал?! Я уже всех на уши поднял! Всё нормально? Отзовись.       Лололошка невольно выдохнул через нос — не совсем смешок, но что-то вроде благодарности. Он скользнул пальцем по экрану, открывая переписку. Пальцы дрожали от усталости и голода, который вдруг стал остро ощущаться. На секунду паренеь закрыл глаза, собираясь с силами. Хотелось ответить сразу всем как-то так, чтобы и не волновали лишний раз, и не пришлось всё пересказывать. Он начал печатать короткое сообщение, сначала Джону: Ло: Он пришёл в себя. Пока всё стабильно. Я завтра снова к нему. Потом — Вальдхару: Ло: Всё норм. Я в медпункте был. Скоро буду. Нажав «отправить», Лололошка опустил телефон обратно в карман и медленно двинулся вперёд по коридору.

***

      В своей комнате Джон сидел за письменным столом, уткнувшись локтями в колени, пальцами сцепив руки в замок. Свет от настольной лампы выхватывал из полумрака только край стола и несколько, на удивление, разбросанных книг. Ы комнате царила гробовая тишина, единственное что мешало, это тяжёлый, раздражающий шум собственных мыслей. Харрис снова и снова прокручивал в голове сцену в аудитории — как Эграссель опустился на парту, как побледнел… Как легко, на самом деле, это могло закончиться хуже. Не то, чтобы ему был как-то дорог Эграссель. Вовсе нет, они даже не приятели. Так — просто знакомые, не более. Или может в этом Джон пытался убедить сам себя. А, к черту. Он провёл рукой по лицу, сжав пальцы на переносице. Почему-то всё это не просто выбило его из равновесия, а будто разом вскрыло давнюю, наглухо запертую дверцу в памяти. Резко вспомнился другой день, другой холодный коридор, другой бледный человек лежащий на больничной койке… Он не позволил себе додумывать. Запястье с браслетом дернулось в судороге. Он оттолкнул воспоминание прочь. Сейчас не время. Он заставил себя встать, пройтись по комнате. Плечи ныли от напряжения. Джон посмотрел на свой телефон, мельком проверяя переписку. Сообщение от Лололошки пришло недавно. Короткое, но ладно — Лололошка держится, уже неплохо. Не придется слушать его нытье. Хотя…у Лололошки всегда есть поводы поныть! Раздражает. Но, пожалуй, хорошо, что состояние Эграсселя стабилизируется. Парень позволил себе коротко выдохнуть, но расслабления не почувствовал. Джон провёл рукой по затылку, затем снова сел за стол, утыкаясь в первую попавшуюся книжку, как будто продолжение этой рутины могло удержать его от того, чтобы утонуть в мыслях.

***

— Какой медпункт!? Где тебя, чёрт побери, носило?! — раздалось, едва Ло толкнул дверь комнаты. Он вздрогнул: Вальд стоял посреди комнаты, скрестив руки на груди. Его лоб пересекла глубокая морщина, голос был хриплым от сдержанного волнения. — Я тебе сколько звонил, а?! Сообщения, звонки — безтолку! — Вальд шагнул вперёд. — Ты вообще знаешь, сколько времени? Уже ночь! Лололошка, всё ещё растерянный и измотанный, не сразу нашёл, что ответить. Кажется, он совсем забылся в своих мыслях, что не уследил за временем. Он прошёл мимо Вальда, тяжело опускаясь на кровать. Капюшон всё ещё был натянут на голову, глаза покраснели от усталости. — Всё нормально, — выдохнул он глухо, потерев лицо ладонями. — Нормально?! — Вальд повысил голос. — Ты пропал! Ни слуху ни духу! Я уж думал, что тебя в канаве где-то найду, с твоим то умением влезать во всякую херню! Ло тяжело вздохнул, чувствуя, как внутри поднимается тупая волна раздражения. Но понимал: сейчас Вальд орёт не просто так. Вальд реально испугался. — Я же писал, был в медпункте, — наконец сказал он. — С Эграсселем. Вальд на секунду осёкся, потом шумно выдохнул. — Что с ним? — Всё обошлось, — тихо ответил он. Вальд помолчал, затем подошёл ближе и хлопнул Ло по плечу достаточно сильно, чтобы встряхнуть. — В следующий раз, если куда-то денешься — хоть чертово сообщение черкани, ясно? — сказал он, голос стал мягче. — Я за тебя волнуюсь, дубина. Ло едва заметно улыбнулся краем губ. — Понял, — пробормотал он. — Спасибо. — Иди спать, — буркнул Вальд, отступая к своей кровати. — Завтра поговорим нормально. Лололошка молча кивнул, стянул худи и практически повалился на постель, даже не притронувшись к телефону снова. Но перед тем как закрыть глаза, он подумал: лишь бы Эграссель сейчас тоже спал.