Содержанка Его Императорского Величества

Тишина. Плотная, вязкая, как туман. В ней не было ни звуков, ни мыслей. Только странное чувство тяжести. Будто тело больше не слушается, будто оно… чужое. Мария открыла глаза. Над ней — полог из тонкой, потертой ткани, некогда, возможно, кремового цвета, теперь с легким сероватым налётом. Свет падает из большого окна, прикрытого выцветшими шторами. Стены высеченны из тёплого мрамора.  Где я? — первая мысль. Вторая — кто я? Для чего я?  Она попыталась подняться, но руки дрожали, как у новорождённого. Голова кружилась и раскалывалась, как после дешевого алкоголя.  — Помогите... — шепчет. И сама пугается своего голоса. Он — тонкий. Молодой. Не её. Дверь открывается. В комнату входит юноша лет двадцати пяти. На нём — строгая тёмная форма. Слуга. Не просто прислуга — а тот, кто явно привык служить знати. Он останавливается у кровати, скрестив руки за спиной. Смотрит сверху вниз. Холодно. Сдержанно. С оттенком… презрения? — Ваше Высочество, вы наконец-то пришли в себя, — произносит он без эмоций. — Вас ждали. Император выражал беспокойство. Мария моргает. — Что ты сказал?.. — Ваше Высочество. — Я… не… — она хватается за голову. Сердце грохочет в груди, паника, дрожь, ощущение ловушки. Всё не так. Всё не её. — Где я?.. Кто ты? Что за... Император? Слуга медленно приподнимает бровь. — Вы... шутите, Ваше Высочество? Мария пытается сесть. Тело — лёгкое, хрупкое. Не её. Движения неловкие, словно она управляет куклой. И тут она чувствует это. Что-то. Между ног. Нет. — Что... — она смотрит вниз. Медленно, с нарастающим ужасом. Руки дрожат, откидывают тонкое одеяло. Тело — юное, мужское. Гладкая кожа, плоский живот, узкие бёдра. И... Мужской член. Мария резко отшатывается назад, врезается в изголовье кровати. — Нет... нет... ЭТО... — дыхание сбивается. — Вы в порядке, Ваше Высочество?.. — голос слуги уже не просто холоден, теперь в нём заметна настороженность. — Вы… плачете? Она действительно плачет. Слёзы текут, даже когда она злится на себя за это. Не реви. Не реви, чёрт тебя дери. Ты — сильная. Тебе не страшно. Тебе… — …меня зовут Мария, — вырывается шёпотом. Слуга не двигается. Лишь слегка склоняет голову. — Очевидно, удар о мрамор действительно отразился на уме Его Высочества, — сухо говорит он, обращаясь будто в пустоту. — Я доложу врачу. И, полагаю, императору. Он делает шаг назад и кланяется. Мария смотрит на него, и в его лице вдруг видит всю суть нового мира. Холод. Презрение. И правила, которые она ещё не знает. Но Мария не была слабой. Даже в чужом теле. Даже с разбитым разумом. Если я осталась жива — значит, не зря. Она вытерла слёзы.