Содержанка Его Императорского Величества

В покоях царила тишина, нарушаемая лишь шелестом шёлковых занавесок, лениво трепещущих от движения воздуха. Элиан сидел в кресле у окна, закинув ногу на ногу и медленно глядя на своё отражение в полированной поверхности чайника. Глаза были чуть прищурены, губы — изогнуты в ленивой полуулыбке. Он выглядел расслабленным, даже праздным.  — Ну что, Мария, — пробормотал он себе под нос, с тем особым сарказмом, который доступен лишь неприлично дорогим шлюхам — Из грязи в князи, из князей — в гарем. Романтика. Он не испытывал ни растерянности, ни страха. Всё это прошло ещё в первые сутки, когда он осознал, что тело — не его, имя — не его, а жизнь, похоже, вообще больше не принадлежит ему самому. Остался только прагматизм.   Хочешь выжить — стань нужным. Хочешь хорошо жить — стань незаменимым.  Правит же тот кто владеет информацией.  Он повернулся к стоящему неподалёку слуге.   — Майк, кто тут ещё в этом золотом вольере, кроме меня самого? — В гареме всё просто, господин, — начал он. — Есть три благородные особы, кроме вас. Майк поднял три пальца. —Первая благородная супруга- Фредерика Альтмер. Известна строгими манерами, сдержанностью, безупречным самоконтролем. Безэмоциональна. Не участвует в интригах и, по слухам, презирает тех, кто это делает. Её боятся, но уважают. —Очаровательно. Продолжай.   —Второй благородный супруг- Кассиан Ферель. Всегда улыбается, всегда говорит только приятное, легко сближается с новенькими. Кажется легкомысленным, немного фривольным.  Элиан фыркнул:   — То есть человек-мармелад. Мягкий, липкий, слишком сладкий — явно есть подвох. Кто ещё? —  Лилиана Эстрейна, — голос Майка чуть понизился. — Та самая, с которой вы... имели удовольствие общаться... в саду. Дочь придворного дипломата. Одна из самых красивых женщин дворца и самая опасная. У неё сильная поддержка среди наложников и наложниц, с ней предпочитают дружить… или не попадаться на глаза. Ходят слухи что если кто-то ей неугоден, то она точно сживет его со свету.  — Значит, я уже успел поссориться с самым ядовитым цветочком этой оранжереи. Прекрасное начало.  Элиан усмехнулся уголками губ, погружаясь в свои размышления, когда его отвлек голос Майка.  — Ваше Высочество вам поступило приглашение на чаепитие от Кассиана Фереля. Элиан вскинул бровь. — А, леденец на палочке. Как мило. Наверное, хочет поболтать о шелках и румянах.  — Скорее, о вашем "маленьком выступлении" в саду. Ходят слухи, что он впечатлён. — Он явно не теряет времени. Прекрасно. Чай, сладости и ядовитые улыбки — день обещает быть интересным. С этими слова Элиан грациозно поднялся и направился отыгрывать свою роль в слащавой постановке.  Беседка для чаепитий стояла в самом сердце сада — укрытая виноградными плетями, с изогнутыми колоннами, гладкими от времени. Между резными опорами свисали тонкие занавеси из полупрозрачной ткани, колыхающиеся от лёгкого ветерка, а в центре — низкий стол с чайным сервизом и вазами, доверху наполненными сладостями и фруктами. Элиан вошёл в беседку неторопливо, с лёгкой полуулыбкой, как будто оказался здесь случайно, а вовсе не по приглашению. Он знал: вся сцена — постановка, чай здесь для фона, разговор — игра. А в играх он, надо признать, был хорош. Кассиан уже ждал — в бледно-розовой тунике, расшитой серебром, волосы мягкими волнами спускались на плечи, губы были едва подкрашены. Словно оживший образ из романтической поэмы. Или из дешёвой бульварной пьесы. — Элиан! — воскликнул он, поднимаясь—Какое удовольствие, что ты согласился прийти.Это такое упущение, что раньше мы так мало общались. — Я был столь рад получить приглашение, — с мягкой улыбкой ответил Элиан, сев так, чтобы солнце падало под выгодным углом. — Особенно от человека столь... значимого в гареме. — О, ты льстишь. — Кассиан наклонил голову. — А я вот, признаться, был восхищён. Как ловко ты поставил на место нашу очаровательную Лилиану. Это было блистательно. Она до сих пор в бешенстве — ты стал героем нашего гарема!  Элиан выдержал паузу, как будто смущаясь. Потом чуть опустил глаза. — Что ты, это всего лишь недоразумение. Я вовсе не хотел никого задеть. Я, признаться, восхищаюсь Лилианой. Такая женщина... грация, ум, стиль. Ну и яд, конечно, — слегка усмехнулся. — Не знаю, как остальные, а я бы побоялся с ней ссориться. Он глянул на Кассиана чуть снизу вверх, как бы прося поддержки. В глазах того что-то чуть дрогнуло, как если бы он только что пытался поймать бабочку, а она села ему на нос и сделала вид, что вообще не бабочка, а сухой листик. — Ты изменился, — мягко заметил Кассиан. — Прежде был... ну, другим. Сейчас в тебе что-то есть. Даже одежда, хоть и простая, но столь тщательно подобрана.  Элиан развёл руками, чуть склонив голову в ложной скромности. — Ты меня смущаешь. Ну… ухоженный облик — это, пожалуй, меньшее что я могу сделать, чтобы не позорить собой гарем.—Он подарил Кассиану добродушную улыбку.— Кстати, ты как всегда выглядишь превосходно. Этот пояс — новый? Невероятно подчёркивает талию. Просто находка! Они оба рассмеялись, и разговор потёк в спокойное, бессодержательное русло — о тканях, расцветках, новых модных туниках с декоративными швами….. Элиан вежливо смеялся, внимательно слушал, делал тонкие комплименты и не дал ни единого повода усомниться в своей наивности. Но, покидая беседку, он уже знал: Кассиан — опасен. Играет в добряка, но слишком внимательно слушает, слишком точно расставляет акценты.