Содержанка Его Императорского Величества

Элиан вернулся в покои, где было всё так же уныло. Все эти беседы с Кассианом — про моду, про погоду, про цвет новых поясов, которыми сейчас бредит дворец — выматывали похлеще неумелых любовников. Но самое поразительное, что именно эта болтовня навела его на мысль, которую он почему-то всё это время упускал. Одежда. Гардероб. Как он мог забыть про такую элементарную вещь? Ему срочно, нет не так, ему СРОЧНО надо обновить гардероб, эти шаровары и страшные не пойми из чего сделанные закрытые туники просто никуда не годятся, чтобы найти в горе этого тряпья хоть что-то более менее приличное, надо ой как постараться, ну и вкус конечно был у этого  принца, хотя если точнее вкуса не было. Он направился к зеркалу.   Взгляд скользнул по отражению — обычная туника, неброские цвета, невнятный силуэт. В этом он выглядел как все — а быть «как все» здесь  равносильно исчезновению.   Хочешь выжить — играй. Хочешь жить — соблазняй.  Хочешь взобраться на вершину — блистай.  — Майк, — сказал он спокойно. — Пошли за портными.   — За портными? — тот вскинул бровь.   — Да. Хочу обновить гардероб. Мне нужны халаты в пол с тонкой вышивкой-чтоб привлекала, но не кричала о дешёвом эпатаже. Прозрачные туники — на самой грани приличия. Брюки, чтобы даже слепой подумал, что я хожу в спортзал.  Майк моргнул. — Простите? — Брюки, Майк. Выигрышные.  С акцентом на задницу. Всё ясно? — Теперь ясно, — сдержанно кивнул слуга, но уголок его губ всё-таки дёрнулся. — И ткани пускай даже недорогие, но цвета — чтоб кровь, золото и грех. А остальное я сделаю сам.  — Как пожелаете. Кивнул Майк и отправился исполнять поручение.  Как только за ним закрылась дверь, Элиан бесшумно подошёл к окну. Отсюда открывался завораживающий вид на сад — ухоженные аллеи, густые клумбы, изящные павильоны,где казалось даже воздух был пропитан ароматом свежей зелени. Он опёрся плечом о прохладный мрамор стены, всматриваясь в качающиеся кроны деревьев, и, пожалуй, впервые за долгое время он позволил себе выдохнуть. Снять маску. Тишина обволакивала, как тонкая ткань, и под ней медленно поднималась — не боль, нет, — усталость. Та, что годами копилась в теле, норовя отразиться во взгляде, в тени улыбки.  Жизнь его никогда не была сказкой. Скорее, дурно снятым триллером. С дешёвыми декорациями и вечно пьяной массовкой.  Мать — алкоголичка. Бесконечная череда сожителей — грязные, громкие, вонючие. Орущие. Ломающие. Похотливые. Холод на кухне, пустой холодильник, запах перегара и дешёвых сигарет, впитавшийся в стены. Жить в этом аду было не просто тяжело — невыносимо. Маша— так тогда звали Элиана — с детства знала: она так жить не будет. Ей казалось, что стоит лишь вырваться, заработать на образование, найти работу, съехать — и всё, будет новая жизнь. Чистая, сытая, правильная. Ох как же наивны были мечты девочки.  Мир очень быстро объяснил, что за всё приходится платить. За еду, за учёбу, за крышу над головой. За надежду, надежду покинуть свой персональный ад.  И если нет денег — плати собой. Своим временем. Телом.  Было ли ей мерзко? — Да. Больно?— Временами. Но в то же время — до обидного знакомо. А позже и вовсе стало привычно. Она научилась скрывать свои чувства за маской, научилась лгать, притворяться, предугадывать чужие желания, раскрывать пороки.  Безупречная. Холодная. Циничная. Для одних она была мечтой, для других — проклятием. Но ни для кого — человеком. Она привыкла к этому. Не страдала, не жаловалась. Просто жила. Как умеет. И всё же, несмотря на это, там, тогда, у неё была свобода. Мария могла сбежать. Исчезнуть.  Билеты, выбранные не глядя. Самолет. Выключенный телефон. Свобода.  Теперь и этого не осталось. Теперь она — он — Элиан. Пятый принц, четвертый благородный супруг Императора, которого он даже в глаза не видел. Собственность. Вещь. Трофей. И не важно, каков тот Император. Если он мужчина, значит мерзкий. Других Элиан просто не знал.  Он сжал пальцы до побелевших костяшек. Нет. Марии больше нет.  Но… он всё ещё жив. Он дышит. Чувствует тепло солнечных лучей, прохладу легкого ветерка, влажную свежесть воздуха. Он слышит пение птиц. И каждое утро может наслаждаться вкусом только что испеченной булочки с медом. Ему нравится жить и он сделает все чтобы не умереть снова.  Сквозь приоткрытое окно в покои вкрался лёгкий ветерок. Он мягко взъерошил волосы Элиана, коснулся щёк и шеи, словно напоминая — ты здесь, ты дышишь, всё ещё дышишь. Элиан невольно улыбнулся — по-настоящему, чуть шире, чуть задорней, с тем озорством, на которое казалось уже не был способен.  — Спасибо , — тихо произнёс он, поправляя выбившуюся прядь, — За ещё один шанс