Война и любовь.

Морана неслась вперёд, будто сама тьма гнала её сзади. Крики, приказы Чернобога, скрежет мечей за спиной — всё слилось в глухой гул, не имеющий значения. В груди лишь отчаянное «успеть», «успеть», «только бы успеть». Ноги, казалось, не касались земли, сердце билось в висках, но она не останавливалась. Она вырвалась из леса — и перед ней открылся обрыв. Сердце сжалось от ужаса: никого. Ни Алая, ни Озема, ни Сумерлы. Только ветер и пустота. Она закружилась, надеясь увидеть хоть чей-то силуэт. И вдруг взгляд упал на ритуальный круг. Опустевший. Но следы… следы в центре. Свежие. — Нет… нет… нет… — прошептала она, голос срывался. — Алай?! Тишина. Ни ответа, ни шороха. Губы задрожали, в глазах сверкнули слёзы. Неужели не успела?.. А Алай тем временем мчался по другому маршруту, обходя чащу, где его могли настичь стражи. Он выбрал путь туда, где слышал звон стали — и оказался прав. Впереди бушевала яростная битва. Светлые боги, освобождённые, стояли плечом к плечу, отражая натиск тьмы. Где-то в гуще — Чернобог. Алай метался взглядом, ища её. Но вместо Мораны увидел Живу — на неё сзади уже занёс меч один из стражей. Не раздумывая, он схватил меч, валявшийся рядом, и метнулся вперёд. Удар — и страж пал. Жива обернулась, ахнула. — Алай?! Где Морана?! — Я хотел спросить тебя о том же! — тяжело дыша, выдохнул он. Жива нахмурилась, затем поспешно сказала: — Она пришла в себя и… сразу побежала тебя искать. Не слушала никого! Алай застыл на миг. Внутри всё оборвалось. Он понял — она могла вернуться туда. К ритуальному кругу. Туда, где сам он уже не был. Где могло быть пусто. — Чёрт! — прошептал он. — Я должен вернуться! И он рванул обратно, несмотря на бой, несмотря на риск. Он должен найти её. Пока не поздно. В поле битвы Сварог замахивался мечом, чтобы нанести сокрушительный удар, Чернобог произнёс древние, шипящие слова — и в следующее мгновение его силуэт рассыпался в клубы чёрной тьмы, растворяясь в воздухе. Всё поле боя замерло на краткий миг: исчезновение врага ощутили все. Алай тоже увидел это. Его сердце болезненно сжалось. Морана. Она одна. Без оружия. Без защиты. Он не знал, насколько она ослабла после зелья, которое влил в неё Чернобог. Его страх мгновенно превратился в решимость — он рванул к обрыву, в том направлении, где в последний раз видел ритуальный круг. За ним, почти сразу, бросились и остальные. Сварог, Род, Мокошь, Жива, Лада, Леля — не теряя времени, отбрасывали врагов, освобождая себе путь. Сварог, обгоняя остальных, бросил через плечо: — Кто это? Жива, не сбавляя шага, крикнула: — Алай! Сын Озема и Сумерлы! Он помог Моране сбежать! Этого было достаточно. Ни у кого не осталось сомнений. Да и времени на вопросы больше не было — все чувствовали: Чернобог задумал нечто иное. Коварное. Быстрое. Опасное. А сам Чернобог возник внезапно, словно сама тьма сгустилась за спиной Мораны и обрела облик. Его рука резко перехватила её запястья, больно сжав, вторая — прижала к себе. Морана даже не успела закричать — лишь выдохнула резко от неожиданности, но уже в следующее мгновение заорала, яростно вырываясь. — Отпусти! Пусти! — её голос дрожал от гнева и ужаса, но она продолжала кричать, даже когда голос начал срываться. — Не сопротивляйся, глупая богиня! — прошипел Чернобог. Морана чувствовала, как он ведёт её в сторону круга. В голове всё путалось — страх, гнев, вспышки памяти. Но вдруг она сделала усилие: закрыла глаза, глубоко вдохнула, и в этот миг начала успокаиваться. Думай, Морана. Вспомни то, что читала… Библиотека. Заклинание защиты через кровь. Или было что-то сильнее? Проклятье отторжения? Вспышка… И вдруг — поцелуй с Алаем. Нет. Не сейчас. Не отвлекайся. Не время. Она заставила себя углубиться в память, продолжая идти, будто подчинилась, лишь внешне. Чернобог бросил взгляд вперёд и резко приказал стражам, что прибыли за ним: — Приведите Озема и Сумерлу! Те возникли из-за деревьев, как две живые тени. Чернобог лишь холодно бросил: — С вас нет толку. Я проведу новый ритуал. Заберу силу. Всю. Если она не подчиняется — я отниму её! Озем и Сумерла молча кивнули. Без возражений. Без сожаления. И тогда они начали призыв. Их шёпоты, сливаясь в одно, звучали, как дыхание могилы. Из-под земли, из расщелин, из тени — к ним начали стекаться мертвецы. Упырей становилось всё больше. Они надвигались со всех сторон — будто сама смерть поднималась, чтобы подчиниться своему повелителю. Наконец, Алай выскочил из леса. Его дыхание сбилось, но он продолжал бежать, пока не застыл на месте, увидев перед собой кошмар наяву. Мертвецы. Упыри. Призраки. Земля будто дышала смертью. А в центре всего — ритуальный круг. Вокруг него стояли Озем и Сумерла, будто чужие, чуждые всему живому. А в самом круге — Морана, на коленях, опущенная голова, волосы скрывают лицо. — Морана! — закричал он, почти сорвав голос. Она вздрогнула. Медленно подняла голову. И в тот же миг — их взгляды встретились. Чернобог стоял над ней, вытянул руки, концентрируясь на заклинании. Он не удерживал её — и Морана поняла: это шанс. Резко поднялась и рванула вперёд. Но едва сделала шаг — его рука вцепилась в её волосы, дернула назад. — Сиди! — рявкнул Чернобог, — ты никуда не пойдёшь. Алай сжал кулаки. Гнев кипел в груди. И тут — из леса один за другим вышли боги. Сварог. Род. Мокошь. Жива. Лада. Леля. Все они были здесь. Все — с оружием. Все — с гневом, как пламя, в глазах. Сварог шагнул вперёд, меч в руке: — Отпусти её, Чернобог. Сейчас же. — Или пожалеешь, — добавил Род, — в последний раз. Морана дрожала, но не от страха. Она… вспомнила. Заклинание. Те слова, что читала в библиотеке. Они всплыли в сознании, чёткие, как будто она их только что увидела на странице. Она замерла. Закрыла глаза. Сосредоточилась. Шёпотом начала читать древние слова. Заклинание отторжения. Магия защёлкнулась, как замок. Вспышка. Словно молния с небес ударила в Чернобога. Он отлетел назад, рухнув на землю. Морана тоже упала на колени, задохнувшись от напряжения. Но не растерялась — тут же вскочила и побежала. К нему. К Алаю. Он тоже бросился вперёд — и, наконец, они встретились посреди этого мрака. Его объятия были её крепостью. Её руки — его надеждой. И впервые за всё это время — он улыбнулся. Может быть, всё должно было закончиться… Но вместо тишины — вновь затряслась земля. Гром и шепот проклятий поползли по воздуху. Словно сама тьма решила, что не уступит без боя. Новая битва начиналась. Но теперь всё было иначе. Теперь Морана и Алай стояли вместе. Спина к спине. Он прикрывал её, она прикрывала его. Они больше не отступали. Позади Мораны — Алай. Позади Алая — Морана. И ни один из них не сделал ни шага прочь. Из-за мрака вновь показались Озем и Сумерла. Их лица были холодны, как ледяные маски. — Вернись, — прошептала Сумерла. — Это твой путь, — сказал Озем. Но Морана даже не обернулась. Они подошли ближе — но Алай встал между ними и Мораной. — Нет. Не смейте. Он защищал свою любимую… от тех, кто дал ему жизнь. Мрак сгущался. Мир будто разрывался на части. И вот — Чернобог сам вышел вперёд. Без посредников. Без слуг. Без слов. Его тьма хлестала, как кнуты, но Морана не отступила. Он пытался схватить её — но она ускользала, как ветер среди зимы. Она ударяла, и каждый её удар — был криком души, горящим снегом и мёртвой бурей. Она была настоящей Богиней Зимы. И всё же — Чернобог был силён. Алай увидел, как он набирает энергию, и понял — нужно вмешаться. Он сжал в руках оружие и с криком ринулся вперёд, чтобы нанести удар. — Я тебя уничтожу! И — ударил. Прямо в грудь Чернобогу. Сила была такой, что мир будто содрогнулся. Но Чернобог даже не пошатнулся. Он лишь обернулся медленно… и ударил в ответ. Тьма ударила, как молния. Алай отлетел назад, словно кукла. Упал на землю. Кровь стекала по губам. Он не двигался. — Алай! — крик Мораны пронзил поле битвы. Она бросилась к нему. А его глаза... были полуоткрыты. Он дышал — но еле-еле. Словно жизнь уходила. Медленно. Неумолимо. И тьма… вновь потянулась к ней.