Реквием по душе

***

— Видно, свыше, мне был предначертан удел... Кира стояла недалеко от ментовки, ожидая Захарову. Медведева даже не была удивлена тому, что она снова в этом проклятущем месте. Точнее, она поняла, что посетит это чудесное место в скором времени, когда увидела, что Крис пошла кататься вместе с алкоголем. Поэтому девушка лишь спокойно курила на детской площадке, ожидая, как откроются двери, вылетит злющая Кристина и скажет... — Блять. — услышала Кира, как только захлопнулась металлическая дверь государственного учреждения, — Какие же они суки. Захарова шла, матерясь на полицейских направо и налево, будто забыв, что она только что освободилась. Она быстро подошла к Кире, выхватила у неё из пальцев сигарету и сделала глубокую, нервную затяжку. Выдыхая сквозь зубы, она прикрыла глаза. Как же она хотела курить... — Шума, тебе ещё чуть-чуть и ты свою железную малышку увидишь не скоро... — Медведева подняла одну бровь, слегка ухмыльнувшись. Она знала, насколько же Крис похуй на её слова. Ровно столько же она понимала, что у неё, скорее, некая зависимость от того, чтобы играть в кошки-мышки со всем подряд, получая удовольствие. Вот попала она в ментовку, и что с того? Скоро опять влетит... Захарова лишь кинула злой взгляд на Киру и сделала ещё одну тяжку. Это её способ справляться с собой и своей агрессией, которая кипит внутри в немереном количестве и выплескивается на всех. На родителей, на компанию, на эту несчастную девушку, голос который Кристина уже слышать не может, но в первую очередь, на себя. Она прекрасно осознает, что, делая безрассудные поступки, она ранит своих близких. Знает, что мама переживает. Но ничего поделать не может. Зависимость. — Хочу выпить. — отрезает Крис, бросая окурок прямо около детской горки. — Кто бы сомневался. — Кира закатила глаза и пошла, в сторону бара, где она работала. Захарова с толикой радости пошла за ней. Пришли они довольно быстро. Когда вошли, Медведева со всеми поздоровалась и пошла готовиться к смене. Крис же приземлилась на диван, снимая кепку и ожидая подругу. Клуб был полупустой, но и время было ещё не ночное. Девушка окинула взглядом помещение. С одной стороны, весь бар выглядел до жути знакомо. С другой, Захарова всегда была не в том состоянии, чтобы его рассматривать. Сейчас же она увидела, насколько он скуден. Кира принесла бокал какого-то коктейля и поставила перед подругой, приземляясь рядом. — Чую, сегодня будет какой-то пиздец тут... - Медведева прищурила глаза, глядя на мужчину, который сидел прямо возле угла барной стойки. За время работы, она начала понимать, когда есть люди, которые могут подсыпать что-то в бокалы или устроить дебош посреди вечеринки. Была и от того человека такая аура. Но со временем Кира поняла, что знания - это ответственность, поэтому научилась вовремя притворяться слепой на все эти ситуации. — Прям так? — Крис сделала пару огромных глотков коктейля, не обращая внимания на подозрения девушки, оставляя лишь немного на дне, — Интуиция? — Можно и так сказать. — Кира слегка засмеялась, облизывая губы. Это всегда выглядело довольно залипательно, подметила про себя Захарова. Сплит языка - прикольная, но трешовая вещь

***

— В одиночестве песни слагать... — Тебе нужно отвлечься. — Виолетта сидела на кровати, делая из фотографий самолётики и пуская их куда-то в сторону мусорки. Лиза скептично смотрела на занятие девушки, но не препятствовала ему. Всё лучше, чем они будут валяться по полу. — Ты же работала бариста в своём Новосибирске. Почему сейчас не пойдёшь? — Работала. — сказала Андрющенко, залипая на летающие самолётики, с небольшой грустной усмешкой. — Но сейчас... Лиза хотела бы сказать, что у неё нет сил, желания и всего другого, что нужно для работы, но лишь вздохнула вместо этого. — Ты дома совсем закиснешь со своими мыслями. — Виолетта сделала очередной самолётик и пустила его в Андрющенко. Лиза нахмурила брови. — Повторяю, тебе нужно отвлечение. А то ты свои мозги уже выебала, переебала и заебала. Малышенко взяла свой телефон и залезла в интернет. Она поняла, что действовать надо сейчас и самостоятельно, возможно, даже немного нагло. — Я не хочу выходить из дома. И видеть людей. — Лиза развернула самолётик и посмотрела фотографию, сжав губы. На ней была изображена она сама, сидящая на спине своего бывшего уже. Фотография была смята и полетела комком, попадая точно в ведро, в отличие от кривых оригами. — Ничего не хочу. Вилка сидела и заполняла резюме в какую-то кофейню в центре Москвы, записывая в неё данные подруги и написав о ней пару лестных слов, чтобы наверняка. — Готово. — Виолетта довольно убрала телефон и посмотрела на Лизу. — Что готово? — Андрющенко недовольно перевела взгляд на Малышенко, что вновь очень ярко улыбалась, немного напрягая Лизу. — Твоё резюме. — коротко сказал Вилка, пожав плечами. — Чего? Удаляй. — Лиза со злостью посмотрела на девушку. Её наглость и бестактность начала уже раздражать. — Ни за что. Поверь, ты мне ещё спасибо скажешь. — самодовольно сказала Виолетта. — Я не пойду никуда. Это ты надумала, блять, себе что-то и решила, что мне это надо. — Лиза не повышала голос, но спокойно и твёрдо говорила, даже чуть-чуть пугающе. — Пойдёшь. — Малышенко решила не отставать и тоже начала говорить серьёзно. — Ты сходишь на одно собеседование. Ради меня. Тебе станет лучше, если ты перестанешь находиться со своими мыслями двадцать четыре на семь. Смысл от того, что я торчу с тобой, что-то говорю тебе, — Вилка начинала говорить уже более грубо, — если ты живёшь этим прошлым, нихуя не меняя ни в себе, ни в своём поведении. Прошло, блять, почти три месяца, а ты ждёшь его, как собачка на привязи. Этот уебан уничтожал тебя, Лиза, пойми, наконец. — Виолетта помолчала немного, собираясь с мыслями, — Я не хочу быть с тобой рядом, если ты не будешь работать над своими проблемами сама. Это было очень больно слышать. Прям как пощёчину получить. Довольно отрезвляюще. Лиза хотела послать Вилку куда подальше, очень хотела. Но с другой стороны, если её не будет, то она останется совсем одна. Абсолютно. Она даже с мамой не хотела связываться, ведь только смогла от неё съехать и перестала быть под жёстким контролем любого своего действия. А тут теперь она, оказывается, все ещё зависит от кого-то. Осознание ударило неожиданно. Малышенко посмотрела в телефон, на котором высветились сообщения от Киры. Вилка мельком посмотрела на них, начиная вставать с кровати. Вид у неё был достаточно встревоженный. — Мне пора. — девушка взяла свою сумку и начала выходить из комнаты. Она понимала, что сейчас сказала Лизе не особо приятные слова. Возможно, было немного стыдно даже. Но она искренне надеялась, что Андрющенко задумается, услышав это. — Лиз, ты это... Если что, пиши. Лиза осталась сидеть в комнате, пялясь куда-то в пустоту. Возможно, Виолетта и не настолько не права. Возможно, ей и правда нужно отвлечь себя от ежедневного самобичевания. Андрющенко раньше любила работу бариста. Она влюблялась в неё с каждой новой сменой. Ей нравилось варить кофе, ей нравилось общаться с разными людьми, ей нравилась эта атмосфера. Но она так и не успела поработать в Москве и отвыкла. Возможно, она немного ещё и боялась того, что не сможет как раньше прочувствовать то ощущение, как раньше и будет просто "кофемашиной", а не душевным и приятным бариста. — Может и стоит... — Лиза вздохнула, скатившись по стенке кровати и ложась на кровать, — Отвлечься. Андрющенко взяла музыкальный инструмент, который теперь вечно лежала у изголовья кровати, потому что девушка топила свою боль в ещё одном любимом занятии - игре на гитаре. — И пропадает в миллионах на век...

***

— Тебя вечно по свету искать.... Спустя пару часов и опустошенных бокалов, клуб заполнился людьми и неинтересной русской музыкой. Кристина продолжала сидеть на диване и нервно пить алкоголь. Хотелось крушить и ломать, но нельзя. Не сейчас. Поэтому Захарова лишь вливала в себя какие-то разные коктейли, причём очень вкусные и крепкие. Она сидела уже с туманным взглядом, глядя на толпу идиотов на танцполе. — Добрый вечер, — к ней подсел тот самый мужчина, на которого бросала косые взгляды Кира. Жаль, что Крис не обратила на это внимание. — Ага. — девушка даже не посмотрела на него. Слишком похуй. — Почему же такая красивая девушка и одна? — незнакомец навязчиво пытался обратить на себя внимание Захаровой пошлыми, клишированными фразами. Бред. — Ебёт? — грубо ответила Крис. Казалось, что нашлась ещё одна жертва, чтобы набить лицо. Это не могло не радовать, сам напроситься же. Тем более, он буквально выглядел как груша для битья. В очках, в джинсах и футболке, дрыщавый до невозможности. — Могу я вам предложить коктейль? — мужчина увидел, сколько пустых стаканов стоит на столике возле девушки. — А, ну, валяй. — Захарова откинулась назад на диван, прикрывая глаза. Голова уже кружилась, немного подташнивало, но бесплатный алкоголь был приятен. Через пару минут мужчина вернулся к Кристине, принеся бокал. Девушка взяла его и сделала два больших глотка чего-то горько-сладкого, после чего поставила стакан на стол, откидываясь обратно. — Благодарю, теперь вы абсолютно свободны. Идите нахуй, на все четыре стороны. — Крис прикрыла глаза, чувствуя, что незнакомец не понимает. — Может, выйдем покурить? — спросил мужчина, пристально глядя на бокал. — Конечно. — Захарова нахмурилась, но встала с дивана. Она пошла к выходу, чувствуя, что за ней по пятам следуют. Пара вышла из бара, отходя от входа в безлюдный угол. Сопровождающий вытащил сигареты и протянул одну Крис. Та быстро подожгла её и сделала пару глубоких тяжек. Ноги подкашивались, но девушка списала это на алкоголь. Мужчина пристально наблюдал за ней. Вдруг он начал подходить к Кристине ближе и положив руку на её талию. — Позволь сделать тебе приятно. — мужчина хитро улыбнулся, проведя руку ниже. — Ты ахуел? — в этот же момент Захарова оттолкнула мужчину от себя, прожигая сигаретой ему футболка. Но пьяную девушку это не остановило, она подлетела к мужику и ударила его в челюсть. Тот упал на землю, явно не ожидая такого поведения от неё и не в силах ответить, — Ты, блять, в край попутал, сукин сын? Уебан, блять. — Крис пинала его в живот и, кажется, попала куда-то в район головы, — Я тебе, блять, хуй вырву, понял меня, уебище. Кристина бросила в него окурок и на шатающихся ногах пошла обратно в бар. Она выплеснула свою агрессию и теперь хотелось выпить ещё сильнее. Только голова кружилась очень, а сознание мутилось, будто от чистого спирта. Или чего-то другого. Знакомое чувство. Девушка дошла до дивана, на котором уже сидела. Рядом с ним стояла Кира, смотря на тот самый бокал. — Ты пила это? — Медведева обратила внимание, что лёд лежит на дне того коктейля, который она делала минут пятнадцать назад. Крис кивнула и села на диван, прикрывая глаза. Она слышала, как Кира бурно и громко выругалась, выливая эту дрянь прямо в мусорку. С чего такая реакция? И тут до девушки начало доходить, на что всё-таки похоже это чувство. Твою мать... Это был трип. Этот уебан подсыпал что-то, но его план не удался. Именно потому что Захарова уже пробовала наркотики. И сидела на них. Слезла, конечно, не без помощи Киры (которая тоже бросила ранее, успешно, к слову). Кира ушла, что-то сказав Кристине, но она уже не слышала. Твою мать, твою мать, твою мать... Неужели снова? Больше всего Захарова боялась того, что ей снова придётся переживать ломку. Блять, блять, блять. Крис слышала биение своего сердца громче, чем музыку в баре. Но по телу разливалось тепло и чувство невесомости. Сознание помутнело и было между сном и реальностью... Что же этот уебок такого сильного подсыпал?

***

— История повторяется... Виолетта летела в знакомый бар. Будучи у Лизы, она прочитала, что Крис, кажется, снова в состоянии наркотического опьянения. Подробностей она не стала расспрашивать. Сразу поняла, что если Медведева пишет ей, то нужна помощь. В голове пролетели моменты жизни, как бросала Кира с помощью Малышенко, как бросала сама же Захарова при ней. Мучительно, с криками, с агрессией, с ломками, с отвратительным физическим состоянием. И если Кристина сорвалась, то будет страшно. Вилка зашла в бар, оглядывая огромную кучу пьяных подростков. Она высмотрела, в большей степени, родную белую макушку и пошла к ней. Медведева сидела рядом с Крис, которая точно уже была в "состоянии нестояния". — Кисуль, — как же Малышенко любила, когда Кира её так называет. Редко, но метко, — у нас проблемы. Ебейшие, блять. — Она сорвалась? — волнуясь, спросила Виолетта, подходя к Кристине с другой стороны. Её надо выводить из душного и громкого помещения, это было сразу понятно. — Подмешали. — отрезала Кира, помогая поднять Захарову. Блять, чувствовала, что случится пиздец. Случился. Только Медведева не понимала, как именно Крис попала в этот пиздец. Она точно не тот человек, который будет флиртовать или бегать собачкой за кем-то. Или она не уследила перемены в ней? Было что-то, что Кира не заметила. Какой-то резкий подкосивший момент? Или постоянный, но скрытый? Что-то, из-за чего она теперь будет откачивать подругу. Девушки вытащили еле передвигающую ноги Крис и посадили её на скамейку, подальше от бара. Захарова сидела и смотрела в небо, напряжённо пытаясь контролировать своё состояние. Раздражало, что тело не слушалось. Ещё больше раздражало, что не слушались мысли. Кира полетела за водой, таблетками угля и салфетками. Проходили - знаем. Сейчас начнётся мучительное промывание желудка и попытки отрезвления. Виолетта осталась с Кристиной, пытаясь держать девушку в сознании, разговаривая с ней и глядя на её реакцию. Крис пыталась концентрировать на словах Вилки. И это было бы успешно, если бы в голове не зазвучал голос. Но что-то было не так. Бесящий до дрожи, отвратительный рычащий голос сейчас чувствовался тёплым и приятным. Крис даже в мыслях усмехнулась, что под наркотой всё ощущается кайфово и это самый приятный бэд-трип за всю жизнь. — В моей голове идёт война... — Знала бы ты, блять... — говорила Крис, куда-то в пустоту. Невнятно, но у Малышенко был опыт разбирания такой речи, — какая ебнутая война у меня... Виолетта нахмурилась, пытаясь понять смысл сказанного Кристиной. — Правда, слишком глубокая рана... Кристина подняла брови, также глядя куда-то на небо. Голос звучал пусто и отчаянно, отчего даже Захаровой стало некомфортно... Странное чувство. Девушка впервые пыталась не игнорировать слова в голове, не заглушить их чем-то, а вслушиваться даже в интонацию. — Забывать друг друга пора нам... — Блять, тебя хуй забудешь... — Крис разговаривала с невидимым человеком, что начало смущать Малышенко ещё больше. Она пыталась говорить что-то девушке, но там будто полностью ушла в свой бред, — Ты же как приведение... Сквозь всё, нахуй, просачиваешься... — Ты молчишь... Тут Кристина даже вопросительно нахмурилась. Она никогда не стеснялась петь в пьяных компаниях. Наоборот, надеялась, что её соулмейт глохнет от её отвратительного и громкого пения. А тут про молчание что-то? — Я больше тебе никто... — Да ты и была никем! — крикнула Кристина, напугав Виолетту. Девушка отошла от Захаровой, боясь, что она начнёт агрессировать на неё, потому что такое раньше бывало, — Я тебя, блять, ненавижу... — сквозь зубы прорычала. — Ты больше мне ничего не простишь... Голос в голове пропел так отчаянно, что что-то в Крис будто кольнуло. И замолчал. Тишина. Раньше бы Кристина обрадовалась тому, что соулмейт замолчал. Но в этот раз было что-то не то... Тишина пугала, оставляя в пьяном от алкоголя и наркотиков сознании болючее и холодное ничего. Она впервые чувствовала тепло и впервые поняла, что потеряла его. — Прости... — сказала Захарова в пустоту, будто перед ней вновь стоял кто-то. Образ девушки с отвратительно тёплым и по-родному рычащим голосом. — Блять, что за хуйня? Кристина не понимала, что с ней происходит. Она подсознательно все списала на сраный наркотик в её крови. Хотелось ударить что-то, но тело не слушалось. Тут подошла Кира с двумя бутылками воды. Она кинула свои вещи на скамейку. Пришлось с работы уйти, дело важное. — Кис, помогай. — Медведева глянула на абсолютно растерянную из-за монолога Крис Виолетту, вопросительно подняв бровь. — А, да, сейчас. — они начали приводить Кристину в чувства, вливая в неё воду на промывки желудка, — Мне кажется, у неё галлюцинации... — Чего? — Кира сжала губы, убирая пустую уже бутылку. Благо, Захарова была сейчас очень податливая. Сама понимала теперь, что ей нахуй наркотики не сдались и пыталась сделать всё, что в её силах, чтобы протрезветь. — Она с кем-то разговаривала. — Вилка параллельно успокаивающе разговаривала с Крис, вытирая ей пот с лица и в моментах рот, — Сначала отвечала на что-то очень грубо, сказала, что хуй кого-то забудет, что ненавидит кого-то, — Малышенко придерживала Захарову, пока та блевала, — Потом извинилась. И у Киры, как будто, сложился пазл в голове. Причина, почему Крис вчера нажралась, попала в ментовку, оказалась в ситуации с наркотой - связь с соулмейтом. Точнее, его отсутствие в момент, когда он помог бы лучше всего. Кристина рьяно ненавидит соулмейтов, игру в судьбу и мир, который построен на правильно "нашёл соулмейта - живи с ним и радуйся". Но она нуждается в родственной душе. Кира сама не понимала раньше значения соулмейтов, пока не встретила свою Вилку. Ненавидела ли она Виолетту в первые дни? О, да. Вела ли она себя, как мразь и абьюзер по отношению к ней? Безусловно. Сожалеет ли она об этом. Ещё как. Именно Малышенко вытащила её из пиздеца, который окружал её все двадцать с лишним лет. Хотя бы за это, ей можно было упасть в ноги. Но Кира не могла показывать этого. Не настолько быстро меняются люди. Виолетта обижалась, ревела, дулась, уходила из дома, но понимала. Не любили по всем канонам, но обе нуждались друг в друге. — Блять. Сука. — телефон Вилки начал трезвонить в самый неподходящий момент по всем канонам. Малышенко еле достала телефон из кармана и увидела, что контакт "Лизок" пытается дозвониться, приняла звонок, включая громкую связь, — Да, Лиз? — Ты у меня оставила наушники, одноразку и шапку. — прозвучало из телефона, на что Крис подняла голову и нахмурилась. — Ебать, я думала, что ты только петь умеешь. Ахуеть. — пробормотала Захарова, после чего вновь опустила голову вниз, сплевывая горечь с языка. — Вил, у тебя всё хорошо? — обеспокоенно прозвучал голос в трубке. — Да, Лиз, я зайду, заберу. И позже перезвоню, давай, пока. — Виолетта так быстро постаралась примчаться, что не заметила, что оставила половину вещей. К лучшему, потом зайдёт к Лизе, спросит по поводу работы. Сейчас есть вещи поважнее. — Пизди словами побольше. Поёшь ахуенно, но я не любитель ебаных ребусов. — сказал Крис, после чего начала снова блевать водой, на последнем дыхании прочищая организм. Спустя час, Кристина лежала на скамейке. Она была в сознании, намного ближе к трезвому, но абсолютно без сил на что-либо. Рядом с ней стояла Кира, закуривая одну на двоих сигарету с Виолеттой. — Пиздец, а не вечер. — сказала Виолетта, глядя на Медведеву. Та казалась очень загруженной, даже для такой ситуации чересчур. К большому сожалению, Кира далеко не дура. К ещё большему, единственная, кто знает Крис как свои пять пальцев. Все её проблемы до единой. И самую большую в её голове. — Кис, кажется, мы с тобой ебаные купидоны. — недовольно сжав губы, сказал Медведева, докурив сигарету одной затяжкой и выкину окурок. Она подтянула рукой к себе Виолетту, которая за этот вечер успела уже раз сто понять, что нихуя не понимает. Кира посмотрела на её растерянное лицо, ухмыльнулась и чмокнула Малышенко в лоб, выдыхая сигаретный дым из лёгких. Кира далеко не тупая. Но и не любит, чтобы всё было слишком просто. Она любит по-другому. Не то время ещё для Крис и этой неизвестной Лизы.