Burnout

      Гараж гудел так, как Оскар еще никогда не видел. Не слышалось привычного ленивого трепа или вялой возни с инструментами под аккомпанемент трека из чьего-то телефона. Сегодня вечером люди двигались быстро. Сосредоточенно. Джордж и Карлос загружали шины в кузов фургона, Логан сортировал инструменты, и даже Алекс выглядел слишком занятым, чтобы отпускать свои обычные шутки.              По всей видимости, точка была где-то в глубине Кента. Что-то насчет территории, союзов, высоких ставок. Добираться предстояло два часа. Никто не сказал ничего более конкретного, но срочность в движениях всех присутствующих говорила Оскару достаточно.              Он стоял в стороне, наблюдая за суматохой, сжимая в руке запотевшую бутылку воды.              — Эй, придурок, — раздался по помещению голос Ландо. — Ты едешь со мной.              Оскар оглянулся. Ландо стоял у Скайлайна, распахнув багажник и швыряя в него черную спортивную сумку с явно лишней силой.              Оскар взглянул на Джорджа, который лишь пожал плечами со взглядом — удачи.              — Пошевеливайся. Время не ждет, — вновь крикнул Ландо.              Он был более нервным, чем обычно. Резким. Острым на язык. Оскар не стал утруждать себя ответом: просто подошел к пассажирскому сиденью и скользнул в Скайлайн.              Как только он закрыл дверь, его поразил запах. В машине Ландо всегда пахло одинаково: теплой кожей, машинным маслом, слабыми нотками табака и дорогим одеколоном, которым он пользовался, — и этот запах висел в воздухе статическим зарядом. Слишком резкий. Слишком знакомый. Слишком много.              Ландо забрался следом за ним, с силой захлопнул дверь и рывком застегнул ремень безопасности, словно тот лично его оскорбил.              — Кто тебя укусил? — спросил Оскар, искоса поглядывая на него.              Ландо не ответил. Вместо этого он швырнул телефон через коробку автомат.              — Вот. Читай.              Оскар взял его, моргая в экран. Это был скриншот сообщения с неизвестного номера, отправленного час назад.                     ЗВЕЗДНЫЕ ВОЙНЫ против МСТИТЕЛЕЙ       Полночь. Победитель забирает сеть и машину.       Подтвердите явку группы в течение часа.                     Оскар уставился в телефон, пытаясь понять смысл прочитанного. «Забирает машину», — это было очевидным: победитель получает машину проигравшего. Однако другая же часть…              — Мы собираемся на Комик-Кон, или?.. — пробормотал он, возвращая телефон.              Ландо буквально выхватил его из рук, уже закатывая глаза.              — Нет, идиот. Это псевдонимы. Кодовые названия. У каждой команды есть название какого-то фильма, чтобы звучало чище, если копы что-нибудь перехватят.       Оскар приподнял бровь.              — И ты выбрал Звездные войны?              — Неважно, как мы называемся, — отрезал Ландо, уже выезжая из гаража. Оскар даже не заметил, как завелся двигатель. — Тебе просто нужно понять, что поставлено на карту.              Шины зашипели, ударившись о мокрый асфальт снаружи. Только они выехали в ночь, как огни склада заскользили по лобовому стеклу.              Голос Ландо звучал тихо, но настойчиво.              — Если мы выиграем эту гонку, то получим доступ к совершенно новой сети. Более крупные поставщики. Более крупные объемы поставок. Более продуманная логистика. Больше денег. Мстители? Это одна из старейших группировок Севера. Мерзкие ребята. Толкали дурь еще до того, как у тебя выросли волосы на груди.              — И мы решаем все это в гонке? — ровно спросил Оскар. — Нет там, не знаю… с помощью электронной таблицы или что-то в этом роде?              Ландо бросил на него быстрый взгляд.              — Ты бы предпочел, чтобы все решалось с помощью пистолетов и ножей?              Оскар ответил не сразу. Огни большого города мелькали на лобовом стекле. Где-то впереди них был Кент. Где-то впереди была гонка, от которой зависело слишком многое.              — Сегодня вечером ты будешь гоняться с ними, — внезапно сказал Ландо, не отрывая взгляда от дороги впереди, пока огни растворялись в темноте.              Оскар медленно повернул голову.              — Да, супер. На какой машине?              Ландо даже не взглянул на него.              — Моей.              Оскар моргнул.              — На Скайлайне?              Ландо кивнул, не снимая рук с руля.              Оскар издал тихий фыркающий звук — что-то между смешком и недоверием.              — Ты серьезно? Если я проиграю, они заберут твою машину.       Челюсть Ландо сжалась.              — Тогда не проигрывай.              Оскар на секунду уставился на него, пытаясь разглядеть выражение лица в тусклом свете приборной панели.              — Ты доверяешь мне свой Скайлайн? Ты не доверяешь мне даже свое мнение, не то что машину.              — Я доверяю твоему вождению, — решительно заявил Ландо. — Не тебе.              Губы Оскара дрогнули.              — Точно. Большая разница.              — Да.              Между ними снова повисло молчание, напряженное и тесное, нарушаемое лишь рычанием двигателя под ногами.              Оскар снова перевел взгляд на дорогу, стараясь не обращать внимания на свой учащенный пульс.              — Просто для ясности, — сказал он, — если я выиграю, машина останется у меня.              Ландо фыркнул, но ничего не ответил.              

      ***

                    Только они подъехали к точке, Оскар выпрямился, с прищуром оценивая весь масштаб происходящего вокруг них.              Прошлый заезд был большим. Громким. Набитым. Но этот? Этот был чем-то совсем другим.              Они въехали на территорию, похожую на заброшенную промышленную зону, где-то в стороне от автострады Кента. Потрескавшийся бетон тянулся вдоль огороженного пространства, который окружали заброшенные склады и сложенные друг на друга грузовые контейнеры. Ржавые строительные леса покачивались на ветру, но в воздухе было далеко не тихо. Звук накрыл Оскара волной. Басы были такими мощными, что сотрясали раму Скайлайна. Двигатели бешено ревели. Шины визжали по бетону. Смех, крики, свист, скрежет колес, вращающихся по скользкому от масла асфальту. Повсюду горел свет — не с улицы, а из самих машин: тускло-зеленый и кроваво-красный. Передвижные прожекторы, подключенные к генераторам, гудели на всю мощь. Из решеток радиаторов и открытых капотов валил дым, окрашенный в синий цвет в свете фар. Из-за шума Оскар едва мог расслышать собственные мысли.              Люди заполонили каждый дюйм пространства: на крышах автомобилей; на мотоциклах; прислонившись к каркасам безопасности, капотам и багажникам. Лица были полуосвещены, некоторые в масках, другие в гриме или черной краске. На некоторых были куртки с вышитыми названиями команд. У большинства было оружие, незаметно заткнутое за пояс джинсов. Оскар заметил блеск лезвия, спрятанного в чьем-то ботинке.              Машины были чудовищны. Каждая из них блестела так, словно ее отполировали кровью и хромом. Низко посаженные Ягуары, широкофюзеляжные M3, агрессивные RS7 с матовыми пленками и тонированными стеклами. Спойлеры, похожие на крылья. Выхлопы такой мощи, что могли проглотить кулак. Другие были простыми, но такими же смертоносными — двигатели работали на холостом ходу тихо и зловеще. Даже припаркованные машины выглядели так, словно только и ждали, чтобы что-нибудь разнести.              Скайлайн въехал на место у края главной полосы, где уже толпились люди, направлявшиеся к месту старта. Кто-то хлопнул по крыше машины в знак приветствия, и Ландо слегка кивнул в ответ. Не дружелюбно. Просто признание ранга.              Оскар огляделся, слегка приоткрыв рот, затем пробормотал себе под нос:              — Какого черта копы не появляются здесь через пять минут?              Ландо заглушил двигатель и даже не взглянул на него.              — Они предпочитают, чтобы мы улаживали все подобным образом, — сказал он спокойным голосом, несмотря на царящий вокруг хаос. — Лучше мы будем бороться наперегонки, чем начнем резать друг друга.              Оскар посмотрел на него, приподняв брови.              — То есть они просто игнорируют это?       — В основном, — ответил Ландо, толкая дверь и выходя. — Если только кто-то не умрет или не зайдет в чужой район.              Оскар тоже выбрался наружу. Под ботинками захрустела земля. Он поправил куртку и снова огляделся. Толпа разрасталась с каждой минутой. В воздухе чувствовалось напряжение. Это было не просто волнение — что-то более тяжелое. Заряженное. Атмосфера, сводящая с ума.              Фургон с грохотом подкатил к Скайлайну, слегка взвизгнув тормозами, и резко остановился. Фары скользнули по ряду уже припаркованных машин и затем погасли. Задние дверцы с лязгом открылись, и Карлос выскочил первым, за ним Джордж и Логан — и все они изучающим взглядом осматривали толпу. За ними на своей Супре с низким ровным рычанием подъехал Алекс. Свежепокрашенный кузов блестел в свете прожекторов, а от капота все еще исходило тепло после длительной поездки. Кто-то поблизости свистнул машине, но Алекс только ухмыльнулся и вылез, перекидывая куртку через плечо.              Ландо стоял перед Скайлайном, скрестив руки на груди, и фонари отбрасывали слабый голубой оттенок на гравий под его ботинками. Бас из ближайшего динамика разносился по асфальту неровным сердцебиением, гремя выброшенными банками из-под Ред Булла и вибрируя по ногам Оскара. Крики эхом разнеслись по парковке, двигатели ревели резкими очередями, и где-то слева из сопла самодельного огнемета, прикрепленного к задней части квадроцикла, вырывались огненные залпы.              Но Ландо не дрогнул. Он стоял неподвижно, осматривая полосу впереди с той холодной точностью, которая заставляла людей подумать дважды, прежде чем прерывать его.              — Хорошо, вы все знаете расписание, — сказал он, повысив голос ровно настолько, чтобы перекричать музыку и гул толпы. — Через час у Оскара гонка. Один из Северных. Не уверен, кого они выбрали.              Оскар скрестил руки с нечитаемым выражением, переминаясь с ноги на ногу. В плечах чувствовалось напряжение, но лицо не выдавало ничего.              — Алекс, ты против одного из парней Ферстаппена. Команда Ауди. Серебристый RS6. Следи за зеркалами.              Алекс приподнял бровь и хрустнул костяшками пальцев, прислонившись к капоту Супры.              — Мило. А как насчет тебя?              Ландо даже глаз на него не поднял — его взгляд был прикован к ряду выстроившихся вдоль главной трассы авто.              — Как повезет. Если Оскар не врежет мою машину в стену, я, возможно, рискну сыграть в лотерее.              Оскар скосил глаза в его сторону.              — Какой еще лотерее?              — Гонка за деньги. Тысяча, чтобы войти. Две, если выиграешь. Ноль, если нет. Но я не проигрываю, так что все в порядке.              Чуть дальше на парковке кто-то крутил берн-аут, быстро поднимая густой дым. Толпа ревела, ее силуэты вырисовывались в неоновом свете и вспышках фар. Девушки танцевали вдоль края полосы с напитками в руках, снимая все на телефоны.              Оскар оттолкнулся от фургона с легкой усмешкой.              — Так я участвую в гонке со Мстителями?              Карлос застонал, доставая зажигалку из кармана куртки.              — Братан, не зови их так на серьезе.              Оскар нахмурился.              — Так было написано в сообщении.              — Да, для шифровки, — ответил Карлос, зажигая огонек и прикуривая сигарету, да этого заткнутую за ухо. Он медленно затянулся. — Их настоящее название — Семь Колец.              Оскар уставился на него.              — Что, как в песне Арианы Гранде?              Джордж рядом с ним рассмеялся и кивнул в сторону шума на стартовой линии.              — Ага, приятель, именно. Розовые Рейндж Роверы, акриловые ногти, татуировки с разбитыми сердцами. Абсолютно убойно.              Карлос покачал головой, выдыхая дым.              — Не будьте дураками. Это одна из самых отмороженных группировок Северного Лондона. Тоттенхэм, Вуд-Грин, Эдмонтон, даже некоторые районы Финсбери-Парка. Кокс, таблетки, кодеин. Они и глазом не моргнут, когда ситуация примет жестокий оборот.              — Прелестно, — тихо присвистнул Оскар.              Ландо, наконец, повернулся и, сжав челюсти, посмотрел на него — острым взглядом в мерцающем свете.              — Не умничай. Просто победи.              Оскар взглянул в сторону стартовой линии, где толпа уже начала сгущаться, а двигатели громко урчали на холостом ходу, словно волки, ждущие, когда их выпустят на волю. Воздух стал тяжелее. Он чувствовал это под ребрами.              Один час.              

      ***

                    Оскар скользнул в Скайлайн и с силой захлопнул дверцу — знакомый щелчок на мгновение вернул его к реальности. Двигатель загудел, издавая ровное рычание загнанного животного. Впереди вилась в темноте импровизированная трасса — неровная, плохо освещенная. Она не была четко обозначена. Никаких карт, никаких ограждений. Только конусы, мигающие стрелки, разбросанные прожекторы и нарисованные баллончиками повороты, едва светящиеся в дымке из пара и тумана.              Ни один из водителей не знал трассы. В этом и был смысл. Непредсказуемость делала все реальным. Никто не мог с этим справиться. Либо есть инстинкты, либо их не нет.       Рядом с ним, шурша шинами по гравию, остановилась машина. Ниссан Сильвия S15 — низкий и агрессивный кузов, серебристо-перламутровая окраска, переливающаяся при резком свете фар. Двигатель заработал с резким лаем, от которого у Оскара по коже побежали мурашки. Машина ему не просто понравилась. Он хотел ее. Сильно. Что-то в его груди тянуло к ней — страстное желание. Не только к авто, но и к тому, что она собой представляла. Контроль. Сила. Свобода.              Оскар крепче сжал руль. Его не волновала война за территорию. Даже деньги. Даже имя — Семь Колец. Не особо. Он хотел победить для себя. Это было необходимо.              Девушка шагнула между двумя машинами, высоко подняв руку, — ее силуэт застыл на фоне света прожекторов позади. Все замерло. Остались лишь двигатели и дыхание.              Рука упала.              Оскар бросился вперед.              Шины взвизгнули. Скайлайн резко рванул с места, перегрузка ударила Оскара по позвоночнику, когда он мчался по первой прямой. Сильвия осталась рядом с ним, отставая едва на полкорпуса. Оскар стиснул зубы, уже осматривая дорогу в поисках следующего указателя. Мигающая оранжевая стрелка указывала налево, на крутой поворот между двумя штабелями ящиков.              Сильвия двинулась первой, нацелившись на прямую. Оскар позволил.              И сам нырнул на внутреннюю траекторию.              Шины коснулись бордюра, Скайлайн очертил порот, словно был приварен к асфальту. Оскар затаил дыхание. Задняя часть автомобиля слегка дернулась, но он на инстинктах ее выровнял, двигаясь всем телом вместе с машиной.              И только тогда до него дошло.       Вот почему Ландо заставлял его водить Скайлайн все те ночи. Бесконечные пустые промышленные районы. Ночные поездки. То, как он из раза в раз говорил тормозить позже, прижиматься теснее, довериться задней оси. Это были не просто указания. Это была тренировка.              Теперь Оскар знал Скайлайн. Знал точки сцепления, запас хода, ярость. Он давил сильнее, быстрее — и машина подчинялась.              Сильвия попыталась сократить отставание, но Оскар уже был впереди, петляя по коридору заброшенных складов, мимо которых призраками мелькали бетонные столбы. Маршрут был отмечен столбиками, перевернутыми поддонами и даже старыми покрышками, подсвеченными батарейными лампами. Это должен был быть хаос, но Оскару это казалось танцем. Каждое движение рычага переключения передач, каждое нажатие на тормоз, каждое подергивание руля — все сливалось в единый четкий ритм.              К середине дистанции Сильвия отставала на два корпуса. К финалу — на четыре.              Оскар ворвался в последний поворот — шины визжали, когда он рассекал темноту, как лезвие ножа. Открылся финальный отрезок — длинная прямая, окруженная ржавыми заборами и кричащей толпой.              Он чисто пересек черту.              На четыре секунды впереди.              Оскар нажал на ручной тормоз и позволил машине остановиться по широкой дуге. Сердце колотилось так сильно, что становилось больно. Мир звенел в ушах. Пальцы, сжимавшие руль, дрожали.              Он не просто победил.              Он забрал победу. Чисто. Жестко. Неоспоримо.       Оскар вылез из Скайлайна на нетвердых ногах. Адреналин все еще бурлил под кожей, пронизывая каждый нерв, как электрический разряд. Слегка дрожащими руками он ухватился за дверцу машины с болевшей от учащенного сердцебиения грудью. Радостные крики начали стихать, однако он едва их слышал — в голове и так было слишком шумно.              Ландо, вынырнув из толпы с невыносимо непроницаемым выражением лица, приблизился. Как всегда спокойный, будто ничто из происходящего его не беспокоило.              — Отлично, — сказал он ровным голосом. — А теперь верни мне мои ключи.              Оскар фыркнул, лениво бросая ключи в ладонь Ландо.              — Да пожалуйста.              Прежде чем Ландо успел ответить, за его спиной нависла внушительная тень. К нему подошел мужчина: высокий, крепкого телосложения, с татуировками на руках и с волосами цвета соли и перца, уложенными ежиком. Он выглядел так, словно на своем веку повидал не одну войну, а ходил, словно все еще находился в эпицентре одной из них. В руке он держал толстый конверт, и на его лице играла слабая улыбка, которая не смягчала его взгляд.              — Черт возьми, Норрис, — подал низкий, хрипловатый голос мужчина, — где ты его откопал?              Ландо повернулся ровно настолько, чтобы взглянуть на Оскара, и его ухмылка слегка искривилась.              — Он продолжал ходить за мной по пятам. Мне стало его жаль. Подумал, надо бы дать ему какое-нибудь занятие.              Оскар закатил глаза, но не отреагировал на это — для шуток он был до сих пор слишком взвинченным.              Мужчина уверенно протянул Оскару крепкую руку.              — Фернандо Алонсо, — представился он. — Приятно познакомиться.              Оскар пожал ему руку в ответ.              — Взаимно, — ответил он. — Оскар.              Фернандо кивнул, все еще оценивающе глядя на него.              — Не видел, чтобы кто-то так водил машину с тех пор, как… ну, еще до того, как вы вообще появились на этой арене. Мистер Миллиардер долларов был бы от тебя в восторге.       Оскар неловко улыбнулся.              — Спасибо. Это многое для меня значит.              Фернандо повернулся к Ландо и протянул ему плотно набитый пачками банкнот конверт.              — Связи, сеть. Как и обещано.              Ландо без колебаний взял его и сунул в карман куртки.              Фернандо слегка наклонился, и теперь его голос звучал тише.              — Слушай, если понадобится помощь в налаживании каких-либо новых контактов, дай мне знать. Мы все скоро планируем уйти на пенсию. Не думай передавать все идиотам. У тебя умная голова, Норрис. Я бы предпочел, чтобы это был ты, а не Мэд Макс.              Они с Ландо обменялись понимающимм смешками. Оскар к ним не присоединился.              Наступила пауза, прежде чем Фернандо оглянулся на группу машин и крикнул:              — Эй, Себ! Ты не мог бы поторопиться и отдать этому мальчику его новые ключи? Он тут дуется.              Оскар моргнул.              — Стоп… Что?              Ландо чуть приподнял уголки губ — самую малость, но достаточно, чтобы можно было заметить.              — Ты победил. Они твои.              У Оскара сжалась грудь. Сильвия.       Получив ключи от Себа, который хлопнул его по спине с такой силой, что едва не выбил дух, и провозгласил его «новым Мистером Миллиардером», Оскар побрел прочь от шума. Он понятия не имел, кто такой этот первоначальный Мистер Миллиардер, и, честно говоря, знать не хотел. Еще одно давящее на плечи имя — последнее, что ему было нужно.              Он проскользнул мимо группы девушек, делавших селфи на фоне ярко-оранжевого Гольфа, и затем нырнул за одно из закрытых складских помещений на краю автостоянки. Бетон потрескался, воздух был насыщен дымом, но здесь, по крайней мере, шум был немного тише. Не совсем покой. Просто… передышка.       Он прислонился к стене и выдохнул.              — Если будешь продолжать гонять в том же духе, — раздался голос из тени, ровный и твердый, — Ландо укоротит тебе поводок.              Оскару даже не пришлось оборачиваться. Резкий, отчетливый акцент. Нидерландский. Самоуверенный.       — Макс, — сухо сказал он. — Какое удовольствие. Он не мой хозяин.              — Разве? — Макс шагнул вперед, держа руки в карманах черной ветровки. Его глаза заблестели в неверном свете охранной лампы. — Тогда почему ты не ушел?              Оскар пожал плечами, сохраняя непринужденную позу.              — Потому что я не вижу для этого причин.              Макс склонил голову набок, изучая его.              — Ты не представляешь, насколько масштабным это может стать. Я предлагаю тебе участие. Нравится эта Сильвия? Забудь о ней. Если будешь работать на меня, то будешь ездить на Макларен. Феррари. На чем захочешь. Твоем.              Оскар слегка наклонил голову.              — И ты думаешь, я предпочел бы работать на тебя?              — Ты бы работал со мной. Большая разница, — ухмыльнулся Макс              — Сомневаюсь, — Оскар слабо фыркнул, не впечатленный услышанным. Макс подошел ближе.              — А как же те глупые маленькие подхваты и передачи, которыми ты занимался? — продолжил Макс. — Заработаешь вдвое больше, если будешь делать это для меня. Втрое, в зависимости от веса.       Оскар теперь пристально посмотрел на него.              — Слушай, Макс. Меня в самом деле не волнуют деньги.              Улыбка Макса дрогнула — скорее хищническая, чем дружеская.              — О? Тогда что же тебя волнует?              Оскар не ответил. Он оттолкнулся от стены и прошел мимо Макса, словно тот не стоил и дыхания.              — Я пас, — бросил он через плечо.              

      ***

                    Когда в половине третьего ночи все подъехали к гаражу, электричество все еще работало. Выхлопные трубы потрескивали, остывая, шины зашипели на влажном гравии, и двигатели один за другим заглушились с негромким довольным урчанием. Все это создавало ощущение хаотичного, но триумфального завершения долгой, идеальной ночи.              Оскар поставил Сильвию в заднюю часть; его руки все еще крепко сжимали руль, словно, только он отпустит, машина исчезнет. Кожа под его ладонями была теплой. Теперь она принадлежала ему. Его машина. Его победа. Ему просто нужно было пережить эту мысль.              Снаружи остальные уже повылазили из своих машин, открывая бутылки пива из холодильника в фургоне, в куртках, наполовину застегнутых на молнию, с широкими победными улыбками. Джордж слишком громко рассказывал какую-то историю. Карлос жестикулировал обеими руками и едва мог что-то понять. Даже Алекс выглядел расслабленным с закинутыми на бампер Супры ногами и поднятой вверх бутылкой без опознавательных знаков.              Оскар не сразу присоединился к ним. Он все еще сидел за лобовым стеклом, наблюдая за происходящим как посторонний. Словно стекло между ним и остальными было толще, чем казалось на первый взгляд.              И тогда он заметил.              Логан подошел к Ландо вплотную. Наклонился и что-то тихо и быстро проговорил. Шепот пронесся по воздуху лезвием. Лицо Ландо помрачнело.              Ухмылка, которая была на его лице всего несколько секунд назад, исчезла. Его челюсть напряглась, брови нахмурились, и он посмотрел прямо на Сильвию… на Оскара… глаза потемнели, выражение их было непроницаемым.              Празднование вокруг них не утихало. Пока нет. Но Ландо поднял руку.              — Ладно, — сказал он громко и бесстрастно. — Хватит. Расходимся.              — Что, уже? — моргнул Джордж.              — Сейчас, — бросил Ландо, на этот раз резче.              Никто не спорил. Только не тогда, когда он говорил таким тоном. Все медленно разошлись, некоторые что-то пробормотали себе под нос, другие пожали плечами и направились к своим машинам. Карлос бросил на Оскара взгляд, в котором читалось что-то среднее между недоумением и предупреждением, а затем сел в машину.              Оскар медленно выбрался из Сильвии, разминая спину и стараясь сохранять невозмутимый вид. Ландо не стал ждать. Он развернулся на пятках и направился к задней части гаража, не оглядываясь, следует ли за ним Оскар.              Оскар пошел за ним.              Внутри за ними со стоном опустились ставни. Наверху зажужжали флуоресцентные лампы — холодные, резкие и слишком яркие после некоторого времени в ночи.       Ландо остановился возле стены с инструментами, спиной к Оскару.              Оскар стоял неподвижно, засунув руки в карманы куртки.              — Ты в порядке?              — Логан видел, как ты разговаривал с Максом.              Слова упали, как гаечный ключ на бетон. Без предисловий. Без вопросов.              Губы Оскара дрогнули.              — И?              Ландо обернулся. Он не был явно рассержен. Не кричал. Не размахивал кулаками. Только напряженная, сдерживаемая ярость была написана в каждом дюйме его лица.              — Ты думаешь, ничего? — тихо спросил он.              — Не знал, что мне нужно разрешение на разговор с людьми.              Ландо шагнул вперед.              — Ты же не тупой. Ты прекрасно знаешь, на что это было похоже.              — Он сделал предложение. Я отказался.              — Правда? — теперь тон Ландо был резким. — Потому что Логан сказал, что ты ушел не сразу. Сказал, что ты слушал.              Оскар стиснул зубы.              — Ну и что с того? Он говорил. Я был вежлив.              — С такими, как Макс, нельзя быть вежливым.              — Что это? Ревность? — усмехнулся Оскар.              Глаза Ландо вспыхнули.              — Нет. Я не люблю предательства.              — Я ничего предательского не сделал, — огрызнулся Оскар. — Я рисковал своей жизнью в твоей машине. Выполнял каждое задание, которое вы мне поручали. Держал рот на замке. Так что, если я должен был просто сидеть тихо и улыбаться, пока Макс нес чушь в мой адрес, может быть, в следующий раз тебе лучше дать мне сценарий.              Теперь они стояли всего в нескольких дюймах друг от друга, и жар между ними становился все острее.              Ландо уставился на него непроницаемым взглядом. Оскар не отвел глаз.              Тишина.              Затем Ландо очень тихо сказал:              — Если решил переметнуться, делай это сейчас.              Оскар невесело усмехнулся себе под нос.              — Я уже сказал Максу, что мне это неинтересно.              Ландо и глазом не моргнул.              — Тогда докажи это.              Оскар шагнул вперед — они чуть не соприкоснулись грудью.              — Ты что, хочешь, чтобы я твое кольцо поцеловал? Сказал, что я твой?              Глаза Ландо сузились, его голос прорезал густую тишину гаража, как лезвие ножа.              — Думаешь, ты теперь крутой?              Оскар не дрогнул. Он перевел дыхание, крепко сжав кулаки в карманах.              — Думаю, что я не твой.              Это прозвучало как пощечина. Никакого крика. Никакого движения. Только тяжесть.              Челюсть Ландо дернулась, мышцы на ней напряглись, когда он уставился на Оскара непроницаемым взглядом. Жужжание ламп над головой заполнило пространство, в котором они оба молчали.              Расстояние между ними составляло едва ли сантиметров тридцать, но ощущалось это как линия разлома.              Оскар не отвел взгляда. Не в этот раз.              Воздух между ними накалился. Плотный. Заряженный. Как будто провод под напряжением натянули слишком сильно. Сердце Оскара колотилось о ребра, дыхание было прерывистым, кулаки все еще были сжаты. Ландо не двигался, не моргал, его лицо было словно высечено из камня, но глаза — его взгляд был достаточно острым, чтобы прорезать кость.              Они стояли грудь к груди, не отступая, и каждый подстрекал другого сделать следующий шаг.              Оскар подумал об этом. Подумал о том, что было в прошлый раз. Вкус губ Ландо, давление его рук, синяки, которые он все еще чувствовал.              На долю секунды ему захотелось этого снова.              Но потом он вспомнил молчание. Избегание. То, как Ландо смотрел сквозь него, словно он не стоил никаких последствий.              Нет. К черту.              Ландо — мудак.              Оскар с трудом подавил эту мысль, заперев ее где-то за ребрами.              Вместо этого он ушел, сел в свою новую машину и уехал от британца, который никак не шел у него из головы.