Тайный эксперимент

      Время — самая неумолимая сила в нашей жизни. Оно движется только вперед, не позволяя нам вернуться в прошлое, исправить ошибки или пережить заново счастливые моменты. Часто нам хочется, чтобы время повернулось вспять: чтобы можно было изменить неверные решения, сказать важные слова, которых не хватило, или просто вернуть беззаботные дни детства. Но, увы, законы природы не позволяют этого.              Чонгук сидел на матрасе и пытался все еще контролировать себя, хотя с каждой минутой это становилось все тяжелее и тяжелее. Он отвернулся от стеклянной стены и закрыл глаза, медитируя и представляя, что он находился не здесь. Чон воображал, что он не в страшной лаборатории, где из него делают уродца, а далеко, у берегов города, когда был по-настоящему счастлив — на пляже со своей бывшей девушкой. Она смеется ярко, брызги воды летят в разные стороны от взмаха тонких рук, а солнце блестит в ее темных волосах. Чонгук задорно улыбается и брызгает в нее в ответ. Воспоминания обжигали раненную душу парня: подгорелый маршмеллоу у костра, ее злость из-за раскиданного мусора, потом эпичное примирение в темноте, а под конец пошел дождь и залил собой все пространство. Это были мгновения, когда мир состоял только из них двоих. Теперь лишь тишина и пелена прошлого в голове напоминала о тех чудесных временах. Чон любил Чеен, а вот она его…              Чонгук все-таки услышал шум с той стороны комнаты и открыл глаза. Тэхен ходил в разные стороны возле стены и впивался яркими глазами в Чонгука. У него забрали все интимные игрушки и вкололи сыворотку, отчего он не мог найти себе место и успокоиться. Возбуждение било через край, член стоял колом, организм требовал разрядки, но как бы Тэхен ни пытался кончить, у него ничего не получалось. Чонгук ощущал себя точно так же. Он сидел на одном месте и не двигался, зная, что если встанет с матраса, то Ким заметит пятно на сорочке. Это может вызвать злость у него, хотя он и так находится на пределе. Как и Чон, который лишь показывал невозмутимость.              На самом деле внутри Чонгука бушевал пожар. Он сидел, сгорбившись, его пальцы впивались в колени, а тело пыталось расслабиться. Но это не помогало — зуд внизу живота разливался горячими волнами, пульсировал в такт сердцебиению и заставлял переодически вздрагивать. Каждая нервная клетка, казалось, кричала заунывно, требуя внимания, а кровь гудела в висках, заглушая мысли. Чон попытался отвлечься: сжал веки, резко вдохнул, до покалывания в легких. Только вот тело не слушалось, по коже бегали мурашки, низ живота сводило от напряжения и невозможности его сбросить. Возбуждение не спадало, а только росло, как тайфун, выворачивающий все внутри. Напрягал еще и Тэхен, от которого разило притягательными феромонами.              Почему-то врачи тянули и не соединяли их вместе, хотя должны были. Это казалось странным. И тогда Чонгук все-таки не выдержал, ведь жадный организм хотел пошлости и разврата. Он приподнял пятую точку и привычно засунул в себя пальцы. Те послушно вошли внутрь, а дырочка запульсировала. Смазка обильно потекла по рукам, еще сильнее пачкая одежду и спальное место парня. Чон довольно простонал и опьяненным взглядом посмотрел на Тэхена. Увидев долгожданную реакцию на себя, он закусил губу и протолкнул пальцы глубже в себя. Ким затих и цепким взором уставился на гладко выбритую промежность Чонгука, которая вся была покрыта секретом и блестела на свету. Она манила к себе, притягивала и просила заполнить ее.              Тэхен зарычал и ударил по стеклу со всей силы, пытаясь разбить его. Но у него ничего не вышло, так как поверхность была прочной и толстой. Чон не хотел вести себя, как жаждущая случки сучка, но почему-то не мог остановиться удовлетворять себя на глазах у взбудораженного бойца. Тот рычал, кричал и бил стекло, пытаясь добраться до цели. Только вот ничего ему не помогало. Чонгук стонал и трахал себя пальцами, естественно, не доставая до заветной точки внутри, отчего и мучился и елозил на поверхности. Зуд немного прекратился, но пальцев было явно мало. Хотелось другого. Хотелось длинный, большой, умелый и крепкий орган в себя.              — Пожалуйста… — проскулил Чонгук и засунул внутрь уже четыре пальца, сильнее растягивая сочащееся отверстие.              И, наверное, ученые все же сжалились над ними, потому что стекло, которое разделяло их, тоже начало приподниматься, как и стена раньше, с характерным треском и шумом. Чонгук испуганно смотрел на поверхность и на то, как медленно она пропадала, открывая доступ Тэхена к желанному. И только стекло поднялось на расстоянии сорока сантиметров, как Ким не выдержал и пролез снизу в комнату Чона. Чонгук с перепуга подскочил с матраса, забыв про свое возбуждение, и уже хотел скрыться в туалете, но тот оказался заблокирован.              — Черт! — прошипел парень и отбежал подальше от Тэхена в противоположную сторону, оказываясь возле стены и вжимаясь в нее всем телом.              Чонгук огромными глазами уставился на притихшего Кима, когда тот распрямил плечи, потянул мышцы и его губы растянулись в хитрой усмешке, стоило ему увидеть Чона. Наконец, самец добрался до своей истекающей самки. Чонгук же не мог успокоиться и смириться со своей участью принимающего. Да, он дразнил Тэхена и показывал себя во всей красе, но вдруг оказался не готов к близости с ним, когда тот оказался рядом. Чон никогда не был с мужчиной, не возбуждался от них и совершенно не знал, как его могло тянуть не к противоположному полу. У Чонгука ранее даже ни единой мысли не возникало, чтобы захотеть мужчину, а отдаться ему — тем более.              Страх и жар сплелись внутри Чонгука в единый коктейль — такой горячий, колючий, невыносимый, стоило Тэхену лишь немного приблизиться. Ким шагнул к нему. Чон чувствовал, как по спине стекал пот, но это не охлаждало, а лишь подчеркивало ужас, будто прилипший к коже. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно даже в тишине пустой комнаты. Каждый вдох обжигал легкие, внизу живота все сжималось, словно там тлели угли, готовые вспыхнуть в любой момент.              — Ну что, карамелька, доигрался? — протянул глубоким голосом Тэхен и облизнулся.              — Отвали, — прошипел Чонгук и оскалился.              Тэхен засмеялся как-то неадекватно, и Чон невольно вздрогнул. От этого мужчины кровь по венами бежала быстрее, а горячее сердце активно ее разгоняло. Запах крепкого виски и темного шоколада теперь сильнее заполнил пространство, перемешиваясь со сладким ароматом карамели, придавая ей особый вкус. И от этого необычного сочетания у обоих парней во рту вырабатывалось больше слюны, чем положено.              — Будь хорошим мальчиком и подойди ближе, — протянул Тэхен, неотрывно смотря на Чона и пожирая его глазами. — Я тебя не обижу, карамелька, только сделаю приятно.              — Нет, — запротестовал Чонгук.              — Но ты ведь хочешь этого, — от этого факта у парня слегка подкосились ноги, но он продолжил прижиматься к стене и настороженно следить за действиями Кима. — Да, я чувствую тебя и то, как ты желаешь близости со мной, — говорил Ким, плотоядно улыбаясь. — Ты хочешь, чтобы тебя приласкали, чтобы нежно погладили и поцеловали, где нужно. Ты хочешь, чтобы тебя заполнили и вставили в твою сладкую сочную дырочку что-то побольше пальцев. Их тебе мало, да? Я видел, как ты страдаешь от неудовлетворения и похоти. Ублюдки еще и все игрушки твои забрали, оставив наедине со мной. Но это было верным решением с их стороны, потому что сейчас — я твой доктор. Поверь, я вылечу тебя, карамелька. Только отдайся мне.              — Заткнись, придурок! — огрызнулся Чонгук, пытаясь защищаться.              — Не могу, конфетка, — проговорил грудным голосом Тэхен, делая шаг вперед, словно хищник, который подкрадывался к добыче. — Я тоже очень хочу тебя. Никого никогда я не желал так, как тебя сейчас. Скоро ладони все сотру от мыслей о тебе и твоем невероятном теле. Ты знал, что ты очень красивый? Красивее, блядь, многих баб. Я это еще с первой нашей встречи заметил. А пахнет от тебя… м-м… Теперь этот запах мой любимый, прикинь? Чертова сладкая карамель. Пиздец. Из-за тебя я стану сладкоежкой.              — Фу, блядь, — наигранно скорчил гримасу отвращения Чон. — Оставь свои грязные мысли при себе.              — Не могу, не хочу и вообще не ебу, что нам обоим вкололи и кого из нас сделали, да и похуй уже, но такой я из-за тебя, — Ким опустил руку ниже и потрогал через рубашку свое выпирающее достоинство. Чонгук сглотнул скопившуюся слюну, увидев очертания члена и то, как он сочился. — Смотри, как он желает тебя. Да, ему доставит кайф только твоя манящая сладость, конфетка. Он уж точно заполнит тебя до краев и оттрахает так, как ты и не мечтал.              — Закрой рот! — продолжил кое-как отстаивать свою позицию Чон, прекрасно зная, что не продержится долго. Мало того, что Ким говорил красиво, так он еще и источал собой сексуальную энергию. Нужна огромная выдержка, чтобы вынести этот напор. — Если ты не заметил, я мужик и трахать меня нельзя.              — И че, что ты мужчина? — хохотнул боец. — Ты знаешь, каково это, когда тебя ебут? Неважно, парень ты или девка, это все равно классно. Оу, карамелька, это может быть даже приятнее, чем самому трахать кого-то. Поверь мне, неудовлетворенным после меня ты не останешься. Я сделаю тебе так хорошо, что тебе и не снилось. Потом еще попросишь.              — Нет! — рыкнул Чонгук.              — А хочешь, я вылижу тебя? — зачем-то предложил Ким, подкрадываясь все ближе к своей беззащитной жертве. — Хочешь растяну тебя сильнее своим языком, поласкаю внутри и выпью твои соки до дна? Такого кайфа ты точно никогда не испытывал. Прямо сейчас засосу тебя, давай? Покажи только свою сладкую попку.              — Н-нет, — уже более неуверенно простонал Чонгук, ощущая, как из него потекло активнее. Черт, еще немного, и…              — Ну все, целочка. Мне надоело! — не вынес Тэхен и зарычал, чтобы в следующую секунду броситься на парня.              Чонгук мгновенно пришел в себя и собрал треснувшую волю в кулак, чтобы рвануть в сторону в поисках спасения. Но какие могут быть варианты в замкнутом пространстве? У Чонгука судьба — отдаться Тэхену и покориться ему, как своему самцу. Ким стелил красиво, манил словами и не давал усомниться в своих будущих действиях. И это как раз-таки и пугало. Чонгук еще никогда не видел, чтобы его так сильно желали. Ладно бы его хотела девушка, но парень… К такому жизнь Чона не готовила. И страшно было еще и от того, что Чонгуку хотелось все почувствовать на себе. Ощутить все своим естеством, каково это — когда тебя по-настоящему вожделеет мужчина.              — Конфетка!              — Отъебись!              Чонгук тяжело дышал, а сердце в груди стучало сумасшедше, когда он добежал до противоположной стены и врезался в нее. Запах Кима усилился и теперь кружил голову Чонгука. Чон резко развернулся, заметив Тэхена совсем близко. И все-таки реакция у Чонгука даже в такой стрессовой ситуации была великолепной. Он отпрянул в сторону и помчался, куда глаза глядят. Только вот разгневанный хищник устал играться со своей добычей.              — Хватит бегать от меня! — голос Тэхена прозвучал резко, почти зло.              Чонгук не ответил. Он плохо соображал, что творит, но сдаваться не хотел ни в коем случае. Его мужская гордость будет подорвана, если он спокойно подставит зад такому, как Тэхен. Поэтому Чонгук рвался на выход — к двери. Или хоть куда-нибудь, лишь бы немного оттянуть момент своего поражения.              — Заебал! — зарычал Тэхен и все-таки набросился на парня.              Тэхен двинулся резко, как пружина, и его пальцы впились в плечо Чонгука, толкая назад. Чонгук свалился на матрас, но не собирался сдаваться. Он тут же перекатился в сторону, чувствуя, как хватка ослабла на долю секунды. Нет, так просто он не проиграет. Но Ким был быстр — его руки снова нашли цель, теперь обхватывая талию парня. Чон почувствовал, как его прижали к мягкой поверхности, но в последний момент уперся коленом в живот Тэхена, не сильно, а ровно настолько, чтобы создать пространство между ними.              — Я просто так не отдамся, — прорычал Чон, смотря в полные азарта глаза Тэхена.              — Да что ты говоришь, моя целочка? — язвительно протянул Ким и шире растянул губы в лукавой улыбке.              Их дыхание смешалось – горячее, учащенное и резкое. Тэхен на мгновение замер, жадно впиваясь в парня взглядом, и Чонгук почувствовал, как его пальцы слегка задрожали на боку. Но вовсе не от усталости. От чего-то другого. И тогда Чонгук в ответ лишь ухмыльнулся и резко перевернул их, оказавшись сверху. Только не учел он, что, находясь в верхней позиции, Ким схватит его за бедра и усадит на свои — мощные и сильные. А еще Чон не рассчитывал приземлиться своей пятой точкой на чужой член.              И тут Чонгука вновь словно током ударило, но никакой боли в районе шеи не наблюдалось. Зато все напряжение и разряд скопились внизу, как раз между ягодиц парня. Легкая рубашка приподнялась во время кувырка, как у Чонгука, так и у Тэхена, поэтому никакой защитной ткани между ними не было. Член Тэхена стоял колом и упирался прямо в промежность Чонгука, но пока не находя приоткрытый от растяжки вход. Из Чона же потекло обильнее, пачкая теперь не только его самого, но и партнера. Чонгук осознал, в какое неловкое положение попал и замер. Все его покрасневшее ранее лицо сильнее залилось краской. Если Чонгук сдвинется немного вперед, то Тэхен с легкостью засунет в него половой орган.              — Чего застыл? — победно проговорил Тэхен и погладил напряженные бедра бедняги. — Чувствуешь меня? Я тебя — очень даже. Особенно то, как сильно ты течешь. Твоя дырочка точно сходит сейчас с ума от того, как я близко. Давай, карамелька, прогнись немного.              — Не дождешься! — Из последних сил осклабился Чонгук, ощущая, как начинает слабеть его тело рядом с этим доминантным самцом.              — Уверен? — Приподнял бровь Тэхен, а после схватился за талию парня и насильно его поднял.              — Ах, ты! — запротестовал Чонгук и уже хотел ударить Тэхена, как тот, рассчитав правильно положение партнера, усадил на себя опять, но теперь чуть ниже. И тогда массивный большой член все же дошел до растянутого отверстия Чона и вошел в него. Чонгук выпучил широко глаза от того, как резко его заполнили во всю длину. — Боже!              Конец комедии. Они состыковались так, как и хотели ученые, и все те, кто собрался в этом гребаном центре, это видели. Тэхен довольно улыбнулся, продолжая смотреть на шокированное лицо Чонгука, и закрепил парня в таком положении, не давая тому слезть с члена. Его хватка была такой мощной, что, казалось, превратилась в настоящее железо. Чонгук раскрыл широко рот, чувствуя то, что не чувствовал никогда. И Тэхен, будто бы специально, усмехнулся:              — Допрыгался, зайчонок.              Но Чонгук слышал его нечетко, как если бы находился под водой. Его накрыло такой мощной волной наполненности и растяжения, что он потерял дар речи. А еще пришла боль, но не резкая и сильная, а неумолимая и тянущая, будто его постепенно затягивало в песок. Чонгук почувствовал, как мышцы внутри натягивались от большого размера Тэхена, словно струны, готовые лопнуть в любой момент. Мышцы дрожали, протестуя против напряжения, ведь не могли вынести подобный накал страстей. В горле стоял металлический привкус, а пальцы непроизвольно впились в рубашку Кима на груди, будто пытаясь ухватиться за саму боль, чтобы ее контролировать. Но эта приторно-сладкая боль не подчинялась — она растекалась, как чернильное пятно, заполняя все тело Чона: от эпицентра до кончиков пальцев.              — Тэ… хен… — простонал он.              — Сейчас, конфетка, пройдет. Привыкнешь ко мне, — попытался успокоить его Ким, погладив одной рукой талию. — Сейчас станет хорошо.              И Тэхен оказался прав. Странная эйфория накрыла парня, когда боль достигла пика. Теперь это больше не было просто растяжением — это стало трансформацией. Каждое нервное окончание пело, разрываясь между мольбой о пощаде и жаждой продолжения. Его мышцы, напряженные до предела, вдруг ответили теплом, будто в самой сердцевине дискомфорта раскрылся запретный цветок наслаждения.              Чонгук выгнулся и выдохнул с облегчением, наконец, начиная млеть от услады, которая накрыла его нутро. И тогда он понял, что имел ввиду Тэхен, когда сказал, что ему станет воистину хорошо. Боль стала острой приправой к удовольствию, делая каждый момент ярким, как вспышка. Чон больше не понимал, где заканчивалось мучение, а где начинался экстаз. И, возможно, в этом и была вся прелесть. Чонгук немного поводил бедрами, тем самым дав понять Тэхену, что ему нормально.              — Не больно? — как-то ласково спросил Ким и провел по талии парня. Тот помотал головой, и тогда Тэхен продолжил: — Хорошо, просто супер. Ты не спал раньше с мужчинами, как я понял?              — А по мне не видно? — усмехнулся Чонгук и посмотрел на Тэхена.              — Видно, — хмыкнул Ким. — Видно, что ты целочка в принимающей позиции.              — Харе так про меня говорить, — осклабился Чон.              — Хорошо, конфетка.              — И так тоже, — прищурился Чонгук.              — Как хочу, так и называю, — самодовольно сказал Тэхен и кивнул, глядя на член партнера. — Давай, подвигай своей милой попкой. Попрыгай на мне. Ты ж наверняка трахал так свою бывшую, знаешь, как действовать.              — Звучит просто пиздец, — скорчил лицо в недовольной гримасе Чон.              — Нормально, — съязвил Ким и переместил руки на округлые ягодицы. — Мы с тобой не ванильные беседы собрались вести. Давай, зайчик, попрыгай на мне, сделай папочке приятно. Ты же не боишься?              — Чего бояться? Твоего ствола? — хохотнул Чонгук. — Фигня.              — Ну вперед, раз фигня. Трахни себя мной, — оскалился азартно боец.              — С фига ли это я должен? — не прекращал улыбаться заигрывающе парень.              — Нам обоим нужна разрядка, и чем быстрее — тем лучше. Если боишься, то я сам все сделаю. Если че, смеяться не буду.              Чонгук тяжело вздохнул и кивнул сам себе, немного приподнимаясь, а после опускаясь вниз. Большой член растягивал нутро и терся о влажные стенки, и это все только распаляло Чона и желало большего. Зуд испарился, а на место него пришло наслаждение. Дыхание парня участилось, сливаясь с постанываем и тихими звуками соития. Чон двигался еще неохотно, боясь разойтись и причинить себе боль. Все-таки в него никогда не входил настоящий член, с венками, с неровностями и с крепостью, причем немаленького размера. Природа Тэхена вообще не обделила в плане физиологии.              — Молодец, карамелька, — похвалил Тэхен парня, который тихонько поднимался и опускался. — Точно не больно?              — Н-нет, — мотнул головой Чонгук.              — Ты очень медленный зайчик. Нехорошо. Так мы нескоро закончим, — он надавил на бедра Чона и вновь до конца усадил на себя.              — Ах! — простонал Чон и выгнулся.              — Я тебе помогу, — произнес с рыком Тэхен и самостоятельно поднял Чонгука, почти выходя из него, а потом самовольно опустил на половой орган, проникая на всю длину. — Объездишь меня, когда привыкнешь. А сейчас… отдайся папочке!              — Ох, черт! — взвыл Чонгук, когда ощутил, что головка ударилась о простату.              Тэхен зарычал громче, приподнимая достаточно тяжелого парня и усаживая на себя. И как у него на это силы хватало, Чон не понимал, да и не до этих мыслей ему было сейчас. Сейчас он плыл по реке наслаждения и упивался похотью, ведь секс, который у него бывал когда-то раньше, не мог сравниться с этим. Всегда главенствовал, брал и управлял он, а теперь трахали его, причем так хорошо, что Чонгук не мог прекратить стонать и закатывать глаза. Он упирался руками в мощную грудь Тэхена, пока тот продолжал натягивать его на себя и использовать на полную. Головка постоянно раздражала простату и задевала ее, разнося импульсы эйфории по телу и лишая Чона рассудка. Все мысли о неправильности улетучились, так как все, чего желал Чонгук — чтобы Тэхен не переставал двигаться в нем.              — Ох… конфетка… в тебе так хорошо… Не могу остановиться!              — Еще! Мне надо еще, — плаксиво простонал Чон.              — Теперь ты, я не… могу быстрее. Ты же… не пушинка, — прекратил двигаться Тэхен. — Выеби себя мной и покажи, как тебе нравится мой член.              Чонгуку, который увлекся этой связью по полной, не нужно было больше сомневаться и уговаривать себя. Он уперся руками о грудь Кима, удобно расставил ноги и стал самостоятельно насаживаться на крепкую плоть. И волна удовольствия накрыла его с новой силой. Каждое движение теперь отзывалось гулом по всему телу — будто кто-то провел пальцем по натянутой струне, запуская вибрации глубоко внутри. Чонгук уже не двигался, как раньше, нет. Он скакал, чуть ли не плача от того, как ему было хорошо. Реальный член, конечно, не шел ни в какое сравнение ни с одной безжизненной игрушкой, которые ему подсунули. Потому что то, что творила плоть Тэхена, это что-то невероятное. Слишком все желанно, слишком быстро и слишком глубоко. Но это то, что было необходимо Чону.              — Блядь! — не сдержался Ким и впился пальцами в ягодицы Чона, задерживая его на мгновения. — Нихуя себе ты разогнался. Полегче, зайчик.              — Ты сам… сказал… объездить тебя… — тяжело дыша, проговорил Чонгук и устойчивее уперся в Кима ладонями.              — Но не со скоростью света же, — усмехнулся Тэхен и помассировал половинки парня. — Ты пиздец какой приятный внутри.              — Ты тоже. Продолжим, — сказал Чонгук и продолжил двигаться.              Тэхен простонал с наслаждением и закусил губу, смотря с вожделением на своего пылкого любовника, которого вообще не смущал тот факт, что это был его первый раз с парнем. Причем в нижней позиции, так как тот был достаточно активным и бойким. Чонгук удобнее устроил ноги, прогнулся в спине, выставил ягодицы, и задвигался быстрее, ощущая, как член растягивал его каждый раз при толчке внутрь и задевал раздраженную железу. Раньше Чон не понимал всякие приколы с простатой, слушал их с отвращением и вообще избегал темы проникновения в анал. Но сейчас, испытав это все на себе, его накрыло блаженством, счастьем и каким-то звериным ликованием.              — Черт! — зарычал вдруг Тэхен и начал помогать Чонгуку, теперь сильнее усаживая его на себя и входя еще глубже. — М-м…              — Да… Еще… Ах… — проскулил Чонгук и задрожал всем телом, когда простату пробило импульсами наслаждения. — Да!              Он не мог больше сдерживаться, бурно излился на свой живот и на грудь Тэхена. Тот взревел и до синяков впился в бедра партнера, удерживая его на себе и не давая двинуться. Через секунду Тэхен расслабился, а Чонгук ощутил, как в нем потеплело. Чон обмяк на партнере, ощущая, что и возбуждение Тэхена спало. Только слезать с него парень не планировал. Он, тяжело дыша и переводя дыхание, смотрел на такого же вымотанного, но довольного Кима, и не мог не улыбнуться в ответ. Зуд растворился, как и весь дискомфорт, принося вместо себя тягучую негу и невероятное облегчение.              — Ну как, кайфанул? — поинтересовался Тэхен, улыбаясь легко и без своего привычного оскала.              — Ага. Член у тебя реально ниче такой, — усмехнулся Чонгук. — Рабочий.              — Трахаюсь я тоже ничего.              — Серьезно? Я за тебя всю работу сделал, — продолжал дразнить его Чон.              — Сейчас передохну и покажу тебе, на что способен. Встать потом не сможешь, — осклабился Тэхен и осмотрел тело парня. — Тело у тебя, кстати, тоже охуенное. Качаешься?              — Спасибо, — шикнул Чонгук. — Да, я… слежу за собой, — не стал раскрывать всю правду он. Все-таки не хотелось говорить, что тоже боец без правил, как и Ким. Мало ли, высмеет еще. — Ты тоже хорош.              — Ты назвал мое настоящее имя. Ты знаешь меня, — подметил Тэхен.              — Конечно. Как не знать главную звездочку страны? — хмыкнул Чонгук и помотал головой. — Удивлен даже, что ты тут забыл.              — Обстоятельства такие, карамелька.              — Денег не хватает? — с усмешкой спросил Чонгук, смотря точно на Кима. — Не пизди только.              — Сорян, слишком личное, не могу таким делиться пока что, — пожал плечами Тэхен, и улыбка его приобрела хищный подтон. — Просто порадуйся, что трахнулся со мной — с реальной звездой.              — Ой, блядь, сейчас описаюсь от счастья, — закатил глаза Чонгук и уже приготовился, чтобы подняться, но Тэхен вовремя понял его мотивы и остановил, удержав за талию.              — Ты куда?              — Передохнуть, — спокойно сказал Чон и надавил на грудь, чтобы предпринять еще одну попытку подняться. На самом деле вставать он не хотел, но посчитал ненормальным, что после секса все еще находился на чужом органе. — Мы с тобой пока закончили.              — Нихуя, — пресек его Тэхен и усмехнулся. — Мы только начали, зайчик. — Он переместил одну руку на живот парня и погладил его. — Чувствуешь меня? Я снова в боевой готовности. Так что с меня ты слезешь только тогда, когда я наполню тебя до краев.              — И передышку не дашь?              — Только если с членом в твоей сладкой попке, — дерзко произнес Тэхен.              — Ой, лучше заткнись, — хохотнул Чонгук.              — А че? — шире растянул губы в улыбке Ким.              — А то! Не норм такое пацану говорить.              — С хуя ли? Попка у тебя зачетная. Вылижу ее обязательно, как закончу таранить собой твою сочную дырочку, — Тэхен словно специально облизнулся.              — Блядь, — шикнул Чонгук и отвел глаза в сторону, ощущая, как лицо залило румянцем. Что-что, а такое выражение в сторону себя он и не думал услышать. Он даже бывшей своей подобное не говорил. Слишком это все грязно и пошло.              — Тебе же нравится, что я с тобой делаю, — слащаво проговорил Тэхен, не переставая пожирать Чона глазами.              — Нет, — соврал Чонгук.              — Не пизди, ты сходишь от меня с ума, — Ким коснулся его возбужденного члена и дернул его. — Такой милашка, как и ты.              — Ох, черт, — залился краской сильнее Чонгук и опустил глаза вниз, видя, что у него действительно встал. А он и не заметил сразу. Надо же!              — Все, харе сиськи мять, пора действовать.              Тэхен насильно перевернул парня и заставил его встать в колено-локтевую позу, при этом не вынимая член из него. Чонгук слабо прошипел, но все же подчинился и встал в удобную позу, в которой раньше брал только девушек. Сейчас же трахали его, причем властно, жестко и сильно, но так, как нравилось Чону. Он чувствовал, как половой орган растягивал его изнутри, как давил на стенки, проникал глубоко и как внутри все булькало и хлюпало от чужой спермы. Только это не смущало парня, а наоборот — раззадоривало. Боль окончательно куда-то исчезла и больше не давала о себе знать. Видимо, мышцы полностью привыкли к чужому размеру и теперь охотно поддавались.              — Кайф, твой зад просто конфетка, — восхищенно произнес Тэхен и шлепнул Чонгука по одной половинке, отчего тот вздрогнул. После Ким сжал ягодицу и помял немного. — Так и манит облизать его.              — Эй! — возмутился Чонгук. — Хватит нести всякую херню.              — Прости, не могу устоять, — улыбнулся Тэхен и удобнее схватился за Чонгука. — Ну держись, карамелька.              Когда он начал двигать бедрами, Чон застонал и закрыл глаза, отдаваясь ощущениям, которые возносили его на небеса. От ощущения, как член Тэхена раздражал внутри и терзал простату, сносило крышу и приносило массу наслаждения. Мурашки бегали по телу целым табуном, возникая в одном месте и заканчиваясь в другом, но концентрируясь прямо там, где находились ладони Тэхена. Кислород из-за их частого дыхания стал густым, как сладкий сироп, состоящий из сладкой карамели, горького шоколада и крепкого виски. Чонгуку с каждым толчком казалось, будто он пьянел и сходил с ума. Он чувствовал, как волны стыда и возбуждения ударялись в такт ударам сердца. Чонгук понимал, что ненормально — желать подобного с парнем, но не хотел, чтобы эти толчки в нем заканчивались.              — Быстрее… Ах… Тэхен! — умоляюще захныкал Чон и принялся толкаться навстречу. Он чувствовал, как его половинки задевали острые бедра и влажную мошонку Кима, слышал пошлые звуки шлепков и хлюпанье чужих выделений в нем, и возбуждался сильнее. — М-м… да…              — Ох, зайчик… ты… так засасываешь меня… внутрь… Я не могу… устоять, — пыхтя и не прекращая двигаться, проговорил Тэхен и наклонился ниже, чтобы одной рукой схватить Чонгука за шею и притянуть к себе. Чонгук приподнялся, не закрывая рот, и тогда Ким охватил его рукой вдоль живота и прижал максимально тесно. — У тебя точно… никого не было… до меня? — прошептал на ухо парня Тэхен.              — Н-нет, — проскулил Чон и сглотнул скопившуюся слюну. — Ты… первый.              — Моя прелесть, — довольно пророкотал Тэхен и лизнул Чона в шею, куда он недавно его укусил. После он вышел из него почти полностью, оставляя только головку. — Моя целочка.              — Тэхен! — застеснялся Чонгук и вздрогнул, стоило Тэхену уткнуться носом в его волосы и вдохнуть в себя его феромоны.              — И пахнешь ты… М-м… незабываемо. Я ненавижу сладкое, но тебя почему-то хочу съесть. Не ебу, что с нами тут сотворили, но мне это дико нравится, — он провел носом по коже головы Чона и опустился вновь к шее, глубже вдыхая запах. — Я полистал ту хуйню, что нам подсунули. Значит, ты теперь моя… самочка. Хм, неудивительно, ты так течешь при виде меня, — он ненадолго отстранился и посмотрел вниз, замечая, что полностью не вытащил член. — Ты такой мокрый там. Ах, прямо как я люблю. Мокрые киски, конечно, круто, но твоя дырочка… М-м… просто пиздец, как охуенно.              — Это наш первый и последний раз, понял? — оскалился Чон, хотя на самом деле такие грязные словечки лишь сильнее заводили.              — Ага, размечтался, — осклабился шире Ким и резко вошел в парня, выбивая из него стон. — У нас будет столько раз, сколько я скажу.              — Чего? — пришел в себя Чонгук. — Чокнулся совсем?              — Нифига! Я главный, — зарычал Тэхен, вытащил член и опять вставил в Чонгука на всю длину, удерживая парня, чтобы тот не упал. — Ты теперь — моя сучка, и я буду тебя брать столько, сколько надо!              — Иди нахуй! — прошипел Чонгук.              — Пойдешь тут только ты и только на мой!              Тэхен окончательно озверел и задвигался в Чонгуке быстро, с небольшой амплитудой и резкими рывками, входя при этом достаточно глубоко. Чонгук захныкал жалобно и часто, чуть ли не плача, но не от боли, а от приятного растяжения и постоянных искр перед глазами. Тэхен впился пальцами в его бедра и стал натягивать на себя, и, казалось, совсем не заботясь о партнере. Но Чону это и не нужно было, ведь кайф от толчков был нереальным.              — Ах… да! — не смог сдержаться Чонгук и упал вперед, выпячивая пятую точку выше.              — О, да, детка… постони для меня, — глубоким басом выдохнул Тэхен и задвигался активнее. — Давай.              — Еще… Ах!              Все слилось в белый шум. Мозг отключился, и остались только нервные окончания, но и те тоже были на пределе. Каждая клетка горела отдельно, искрила под кожей и взрывалась. Чонгук не чувствовал собственных конечностей и ощущал только пальцы Кима на своих бедрах, чужое дыхание и запах, хорошо растягивающий его член и хлюпающие звуки шлепков. Тэхен трахал его бешено и дико, пользуясь им, как самой настоящей сучкой, а Чонгук был готов скулить от счастья. Это было так чертовски неправильно, так стыдно и унизительно для него, что после эксперимента ему захотелось стереть себе память. Но сейчас… Сейчас он хотел еще и еще.              — Быстрее… Тэхе-ен… — застонал Чонгук, не удерживаясь и утыкаясь лбом в предплечье. — М-м…              — Сейчас, детка… Выебу тебя так, что после меня ты трахаться ни с кем не сможешь! — сквозь какие-то сумасшедшие рыки твердил Ким.              — Боже… — Кажется, Чонгук реально очутился на небесах, потому перед глазами потемнело, а в животе полегчало. — Я… сейчас… — Но Чон не успел договорить, потому что экстаз накрыл его с головой и растворил в себе. Он кончил и расплескался повсюду, так как Тэхен еще не закончил и до сих пор трахал его.              — Мой! — зарычал Тэхен громче и наклонился ниже, чтобы впиться зубами в кожу парня.              Чонгук закричал, когда ощутил острую боль в плече, а потом сразу же простонал, потому что внутри потеплело. Тэхен повторно излился в него и замер, не вынимая зубов из плеча и прокусывая его до крови. У Чона от такого смешения наслаждения и боли потекли слезы, но он почему-то не оттолкнул Кима, а позволил и дальше им пользоваться. Тот вытащил зубы, обхватил талию Чонгука и повалил их обоих набок. Свой обмякший член он опять не вытащил, решив остаться внутри и закупорить Чона.              — Вау, — выдал Чонгук, тяжело дыша. Перед глазами у него все еще плыло и кружилось.              — Такого охуенного секса у меня давно не было, — признал Тэхен и зарылся носом в волосы Чона.              — Наслаждайся, пока можешь, — закатил глаза Чонгук.              — Ох, я с тобой натрахаюсь так, что сотру член в кровь. Да и похуй. Круто же.              — Ага, очень, — съязвил Чон. — Тебя вообще не смущает, что из меня постоянно что-то течет? И это не только твоя конча.              — Это даже лучше. Готовить тебя не придется.              — Пиздец.              — Кстати, ты так и не сказал мне свое имя.              — Я и не скажу. Ты в курсе, что у нас анонимный эксперимент? — Чон чуть повернул голову вбок, пытаясь рассмотреть Кима за спиной.              — Но ты мое знаешь. Дашь на дашь. Говори, кто ты.              — Джей.              — Джей? И все? — усмехнулся Тэхен в волосы Чона.              — И все, — выдохнул Чонгук.              Тэхен подумал несколько секунд, что слегка напрягло парня, но ответил все-таки:              — Хм, окей, Джей.              Чонгук поджал губы. Говорить правду о себе он не хотел, да и зачем, ведь когда эксперимент кончится, то они разойдутся и больше не пересекутся. И хорошо, если не будут искать друг друга. Зачем? Это все безумие, дикость и грязь, которая в нормальном мире быть не должна. У Чонгука своя жизнь, а у Тэхена своя. Вот и все.              — Походу, я снова готов, — отвлек Чонгука от мыслей Тэхен и чуть повилял бедрами. Чон почувствовал внутри, как Тэхен окреп, и вымученно простонал. — Давай, детка, прогнись немного в спине и дай мне подвигаться.