Сил снаружи, а что внутри?

Джон в ожидании стоял в магазине цветов, пока флорист трепетно собирает шикарный букет из голубых цветков.

Лололошка с улыбкой зашёл в класс. Многие его поприветствовали, некоторые подошли обнять, даже не спрашивая, как у того дела, стали рассказывать, что у них в жизни нового, как они проживают и тому подобное. Тот без единого слова внимательно выслушал, по пути подходя к своему месту, раскладывая свои вещи на парте. Кажется, он потратит намного больше социальной батареи, чем обычно. К тому времени Дилан, лучший и единственный настоящий друг Ло, заходит в класс. Видит, как его приятеля окружили глупые одноклассники, что даже и не думали о состоянии голубоглазого. От этого раздражение появилось, но темноволосый попытался успокоиться, быстрым шагом двинувшись к другу. Другие, увидев нелюдимого человека всей школы, незамедлительно отошли по своим делам, не захотев оставаться с таким. Лолу окутала уже искренняя улыбка, которую так нежно встретил Ди. — Привет, бро. Как ты хоть? Что нового? Сорри, что вчера не пришел, приболел чуток. — сказал геймер, садясь рядом с собеседником. — Болел? А сейчас как ты? Что принимал? Чего пришел вообще? Дома бы сидел. — сразу стал переживать Ло, не отвечая на вопросы, заданные ему. — Успокойся, Лошка. Просто кашель, сейчас норм всё. Не волнуйся. Ответь так что на мои вопросы. — Закрыв глаза, дотер качнулся на стуле, опираясь ногами об пол, дабы не упасть. Далее разговор пошел тише. — Аа. Прости, пожалуйста. Я в порядке, из нового снова этот апельсин. Прикинь, вчера он снова лез ко мне и неожиданно сказал: «Теперь я буду пытаться разгадать тебя, ведь я знаю, что ты не такой», или как-то так. Мудак. — С нотками агрессии проговорил противоположность Джона. На это высказывание Ди остановился, повернув голову на того. В глазах замечался немой вопрос, а бровь изогнулась. — Поверь, у меня такая же реакция была. — правду говоря «голубика». — Знаешь, а ведь он чуткий. Ты и ведь и правда не такой. Так что он верно говорит. — подводя итоги, говорит Дилан. — И ты туда же! Боже, нашлись мне тут. Мне тебя хватает, больше не хочу, чтобы кто-то слышал мои нюни и знал, что я не такой уж экстраверт и весёлый парень. — Да успокойся, если ты будешь показывать свою слабую сторону, никто сразу не будет тебя осуждать. Джону только не показывать. А то он ещё та тварь. — Ну а я о чем… — Привет-привет, Лоля! ) — Харрис резко влетает в кабинет. В руках великолепный, огромный букет из голубых цветов, что был прекрасно обернут в специальную бумагу. Его улыбка сверкала, а у девушек, что были рядом, отвисла челюсть. Чтобы ДЕЙВИ кому-то подарил БУКЕТ — это из разряда хаоса и невозможного. Слишком странно. Не верилось даже как-то. Тот без стеснения подходит к парте, где сидели двое дружков, и протягивает цветы троечнику, подмигивая. Лололошка застыл. Просто сидел с шокирующими глазами смотрел на Джона. Он с ума сошел, чтоли? Какого хрена он творит! Какие цветы, он что, девушка? Хотя парням тоже могут дарить цветы, и это норма. Но это странно. Вправду головой поехал. Дилан же слегка поднял брови, оказывая своё удивление. Этот нарцисс кому-то делает подарок? Ещё и такой. Букет. Геймер точно знал, что тут не всё так гладко, как кажется. Тот просто хочет быть ближе к Ло, сломать его и бросить. Одного. В трудную минуту. — Чего застыл? Может, хоть слово скажешь, м? — наигранно обиженно сказал Джон, когда молчание заходило уже за тридцать секунд. — Ты идиот? — единственное, что смог выдавить Ло, наконец-то отойдя от первоначального шока. — Зачем этот букет? — скрестил руки на груди и строго глянул на того. Харрис ухмыльнулся. — Ну как это «зачем»? Для прекрасного парня, как ты, симпапусик. — подмигнул. Ло аж рот открыл, тупо пялясь на него. Дилан же закрыл рот того, дал подзатыльник, потому нехуй впадать в такое состояние, после одного лишь комплимента от врага. Голубоглазый же айкнул и хмуро посмотрел на друга, а потом снова на Джона. — С ума сошел? Ударился где-то? Может в медпункт тебе? — насторожено пробормотал Лоша. — Как мило, что ты заботишься обо мне! Со мной всё прекрасно, возьми букет, пожалуйста. — Джона уже подбешивало это, он и так позориться, но дело до конца надо довести. Уильям молча взял цветы, а тем временем Харрис уже вышел из кабинета, оставив всех присутствующих в раздумьях. Лололошка разглядывал цветочки, вдыхая сладкий аромат. Тонкий, вкусно пахнущий. Радость для души, но уж точно не на душе Дейвисона. Нерд же кашлянув, нахмурился. — Ну и чё он пристал к тебе? Показушник. Ещё и в школе, вот что ты с ним будешь делать? Совсем оглупел, так и ещё… Дальше Ло его не слушал. Без слов прошёлся ладошкой по верхушкам цветов, собирая на той самой ладонью немного пыльцы. Хотелось бы чувствовать тепло, но было кристально всё равно. Этот букет завянет, и шатен выбросит его. Не удивительно. Это нормально. Подтекста здесь нет. Ло не знал, что делать с этим подарком. Но единственное, что его радовало, это завистливый взгляд девушек, что хотели убить его. Хмыкнув и поразмышляв, он решил убрать пока что букет в свой шкафчик в мужской раздевалки. Так и сделал. Через пару минут тот уже закрывал дверцу на ключ, а сам ключик положил в карман штанов, молясь, чтобы он не потерялся, или иначе техперсонал убьет. А таких проблем не хочется иметь. Все уборщицы почему-то злые, но Лололошка не мог винить их. Работа это тяжелая, и спустя годы таких трудностей на добро не остается сил и нервов. Учебный день прошел не так легко. К нему постоянно подходили дамы, прося отдать букет, ведь Ло — парень, зачем ему этот букет, тем более, эти двоя враги… Лололошка бы с радостью отдал, но есть одна преграда. Джон, который находился рядом, не позволял это делать, говоря, что это подарок лишь для прекрасного симпапусика. — Котик, я подарил тебе этот букет, а подарки не передаривают. — игриво шепнул тот на ухо Ло, который вздрогнул, потому что не ожидал, что эта змея окажется сзади парня. — Не лезь. — в грубой интонации ответили Харрису. — Чего ты такой жесткий, милый? Я же по-хорошему хочу. Я не желаю тебе зла. — спокойным тоном сказал Дейви. В момент Джон погладил голубоглазого по макушке, аккуратно немного взъерошивая чужие волосы. На такое действие в сторону Ло сам юноша стремительно отошел от врага, ошарашенными глазами всматриваясь в мимику напротив. Но в лице оранжевого была лишь нежность. Искренняя. То есть не наигранная. Троешник чувствовал подвох. Знал его. Смутные эмоции. — Оставь меня в покое, это безрезультатно. Я ни за что не стану к тебе теплым, ты конченный. Сказал мне в лицо, что хочешь сделать, и сейчас думаешь, что сможешь меня переубедить и открыть. Тут и открывать ничего. Я в порядке. — пусто произнес брюнет, закрывая глаза и накидывая портфель на плечо. — Глупый, глупый мальчишка. Так не работает. — подумал Джон. Следующий день… Конфеты. Черт возьми, на парте шатена лежала большая коробка конфет, а рядом записка: Привет, солнце. Приятного аппетита. Если что, я ничего не подсыпал тебе. Клянусь. А ещё не забывай, что я никогда не вру. Очередное изумление Лоши, хоть и не такое сильное, как впервые. Когда они перешли на «солнце»? Зачем он старается? Тратит время в пустую лишь. Аж неприятно стало с этого. Конфеты были отданы какой-то «прости господи», которая с удовольствием забрала этот подарок. Конечно же, он решил рассказать обо всём Дилану, который после услышанного потер пересоницу. — Апельсин тупой. Как долго он будет тебя заебывать только? Надеюсь, ты помнишь, что тебе нельзя ломаться под его теплом. Он уебок, и на этом точка. — сторого, но фактично высказался геймер.  — Та да. Знаю и помню. Вроде всё в порядке. Мне всё равно на него, будь уверен. — просто озвучил парень, не желая долго обсуждать тему про Джона. Проходили дни. И каждый день были новые подарки. Браслет (Ло его так и не надел), парфюм (ароматный. Лошке понравился, но он не решился их пшикать на себя), билет в кино (тот не воспользовался им). Любая другая девушка была бы на седьмом небе от счастья, но не наш герой. Не привык он получать такие подарки. Лучше слова, действия, чем глупая трата денег. На собственное удивление, Лололошка сохранял все подаренные ему вещи. Складывал в шкаф, тумбочку. Хранил. Зачем? Он и сам не знал. Не пропадать ведь добру. Да вот только шатен ничем не пользовался. Бывает, отмахивался парень, когда Ди начинал читать нотации, что нужно всё выбрасывать, чем копить их. Но Дейвисон не мог. Просто не мог. Так всегда. С детства появилась такая привычка. Сохранять всё, и не важно что, не важно от кого. Пошли 2 недели. Случайные комплименты, подарочки, слова поддержки. Ло и в правду стал мягче. Его ледяное сердце стало согреваться в сторону Джона. Было приятно, когда ты сделал что-то, а тебя сразу хвалят, делают комплименты, так еще, кажется, так искренне, по-настоящему. Но есть одно но. Харрис просто хочет поиграться. Открыть Лолу, узнать, какой он… Не время. Лололошка мирно находился в кафетерии рядом со школой, попивая теплый чай, безмолвно кидая взор в высь. Сначала наступает странная тишина — как будто мир затаил дыхание. Небо тускнеет, синева сменяется мягкой серой пеленой. Солнце, только что яркое и игривое, словно прячется за тонкой вуалью облаков, отступая вглубь небесной ткани. В воздухе появляется особый запах — прохладный, свежий, чуть металлический. Он предвещает перемену. Далеко за горизонтом тихо перекатывается первый гром — не угрожающе, а лениво, словно кто-то потянулся после долгого сна. Листья деревьев слегка шелестят, трепеща от лёгкого ветра, который вдруг налетает и так же быстро стихает. Мир будто жмурится, ожидая. И вдруг — тик… одна капля. Она падает на горячий асфальт, оставляя маленький тёмный след. Тик… тик… тик… — ещё несколько, разбросанных, неуверенных. Они падают на листья, на перила, на окна — и каждый звук отчётливо слышен, как отдельная нота в тишине. Потом капли начинают звучать всё увереннее — тик-тик-тик-тик… шшш… — и вот уже не отличить, где одна капля, а где другая. Всё вокруг наполняется мягким шорохом дождя, будто кто-то нежно водит кистью по ткани. Лужи рождаются прямо у тебя на глазах, отражая мутное небо, будто в ответ на его настроение. Начался дождь — не яростный, не ливень, а будто разговор. Тихий, спокойный, долгожданный. Такой, который хочется слушать, завернувшись в плед у окна, не спеша. Но сейчас шатен стоял под этим ливнем, слегка намокая от капель. Наушники озвучивали негромкую музыку, которая успокаивала своими нотами. Тот даже не заметил надоедливого парня, что невзначай встал рядом, беззвучно. Конечно, Ло его заметил. Но на душе было так спокойно, безмятежно. Не хотелось портить такую атмосферу с глупыми разговорами с врагом… А почему они враги? Когда они успели стать врагами? Просто так, что-ли… Глупые колкости. — Привет. Как дела? — беззаботно сказал Дейви, вдыхая слабый запах мокрой земли. — Нормально. Ты что? — не задумываясь отвечает собеседник. Оранжевый хмыкает, без чего-либо в голосе выражается: — Вау, даже спросил, как я. Я отлично. Неужели стал теплее ко мне? — произнес в ответ он. — Возможно. Но на многое не рассчитывай. — сухо уточнил голубоглазый, выбрасывая стаканчик из-под чая в ближайшую урну. — Может, прогуляемся? Обед длится сорок пять минут, а прошло только пять. Успеем походить по школьному парку. — с тонкой улыбкой произнес Джон. — Можно. — кратко заявил тот, пока на губах промелькнула еле заметная улыбка. Дождь моросил равномерно, почти незаметно, но настойчиво. Небо провисло тяжёлым серым полотном, и город казался будто приглушённым — звуки, цвета, движения людей, всё словно затихло. Они шли молча, плечо к плечу, не торопясь. Асфальт блестел под ногами, редкие машины шуршали по лужам, оставляя за собой длинные следы. Шатен — чуть сутулый, с опущенным взглядом, руки в карманах куртки, капюшон не надет. Мокрые волосы прилипли к лбу, но он не обращал внимания. Шёл вперёд, будто не замечая ни дождя, ни города. Его шаги были ровные, почти машинальные. Второй время от времени косился на него. Он знал — что-то не так. Уже несколько дней. Разговоры стали короче, глаза — отведённее, смех куда-то исчез. Обычно первый был болтливее, быстрее шутил, реагировал, вовлекал. Сейчас — тишина. И эта тишина тянулась не от погоды. Тот хотя бы как-то реагировал на комплименты, но теперь скромная улыбка и больше ничего. Даже Дилан не знает, что с ним. Он не спрашивал сразу. Сначала просто шёл рядом. Потом осторожно, почти буднично произнёс: — Ты как? Первый слегка повернул голову, как будто только что заметил, что рядом кто-то идёт. На лице — почти ничего. Пустота, завёрнутая в дежурную полуулыбку. Та самая, которую носят, когда не хотят, чтобы кто-то копался в тебе. — Я же говорил, нормально. — отозвался он слишком быстро, слишком ровно. Тишина повисла снова. Второй не стал настаивать. Они продолжили идти. Пару минут спустя он обошёл лужу, а первый прошёл прямо через неё, даже не замедлив шаг. Как будто вода его не касалась. Дождь капал ему за шиворот, но он не дёрнулся. Ни одного слова про погоду, ни одной жалобы. Даже ругательства — и тех не было. Это тоже было странно. Джон знал — если сейчас надавить, ничего не добьёшься. Просто отдалится ещё больше. Но и молчать было тяжело. Хотелось вытянуть хоть слово — настоящее, а не это безжизненное «нормально». Он сбавил шаг, чтобы не идти слишком вровень, давая пространство, но не отдаляясь. Они так шли ещё долго. Молча, под дождём, среди редких прохожих. Иногда настоящая забота — это просто идти рядом и не задавать лишних вопросов. Пока человек не будет готов говорить сам. Парк был почти пуст. Дождь вымыл из него всех случайных прохожих, оставив только мокрые деревья, гулкие дорожки и запах сырой листвы. Ветви слегка покачивались, с них срывались тяжёлые капли, будто сами деревья плакали — негромко, а терпеливо. Они шли по центральной аллее. Шаг в шаг. Дорожка была наполена лужами, а по краям — мокрая трава, клумбы, скамейки под навесами. Всё выглядело чуть старым, чуть забытым, но по-своему уютным. Харрис поглядывал на него — на Лошу. Незаметно, боковым зрением. Было видно: тот в себе. Не раздражён, не напряжён — просто глухо внутри, как в комнате с плотно закрытыми окнами. — Давно ты такой? — спросил он, не глядя, как будто случайно. Первый пожал плечами. Молча. Прошли ещё метров двадцать. — Не обязательно сейчас, — добавил юноша. — Просто... чтобы ты знал. Я рядом, если что. Первый медленно кивнул. Вроде бы — всё. Но потом вдруг произнёс еле слышно, почти в нос: — Иногда просто ничего не хочется. Ни говорить, ни думать, ни... быть. Было слышно, как Лололошке тяжело было сказать эти слова. Трудный ком подобрался к горлу, заставляя голубоглазого вновь завязнуть в омуте тьмы и безмолвия. Голос был ровный, без надрыва. Как будто не жалоба, не просьба, просто факт. Он сразу замолчал, будто пожалел, что сказал вслух. Руки в карманах, спина чуть сгорбилась. Дейви ответил не сразу. Только убрал капюшон, дал дождю попасть на лицо. Хотелось быть честным — как он. Хоть чуть-чуть. — Я такое знаю, — сказал он спустя пару минут. — Только я тогда никому не говорил. Ло слегка повернул голову. На лице — почти удивление, почти интерес. Но ничего не сказал. Они свернули в боковую тропинку, ведущую к пруду. Вода была тёмной, гладкой, как стекло. Тишина снова заполнила всё вокруг. Но теперь она была не глухая — просто спокойная. Как в библиотеке. Как когда ты не один, и этого достаточно.