Все твои шрамы...

      Ветерок развивал спутанные пряди, обдувал виски и лоб, смахивая пот. Какаши стремительно разглядывал землю, траву, небольшие камушки и букашек, ползающих рядом. Жилетка и перчатки покоились под деревом на знакомом полигоне, а сам Хатаке стоял на руках, пытаясь удержать равновесие. Раз уж он начал выбираться из Резиденции, было бы странно уделять своë внимание только Сакуре. Это как минимум обидно. Поэтому стоило попрактиковаться в беге на руках, чтобы не проигрывать Гаю в очередной раз. Для начала хотя бы вспомнить, как стоять.       Водолазка предательски перешла на сторону силы тяжести. Да, она явно сильнее, чем Какаши. Приходилось стоять с позорной складкой на груди, подставляя июльюскому ветру живот и поясницу. Ну, по крайней мере, если он что-нибудь застудит, то это будет лишний повод взять больничный, отдохнуть от работы и, самое главное, увидеться с Сакурой.       После недавней тренировки он буквально сошëл с ума. Или ум сошëл с него, потому что розоволосая девчонка, некогда являвшаяся его ученицей, последние трое суток не вылезала из мыслей. Кажется, она переехала туда окончательно и безповоротно. Но как обычно это бывает — не одна. Принесла с собой домашнего питомца, вот только стыд Какаши не любил, как и совесть. Но мучили его теперь оба.       В голове вертелись недавние слова и картинки. Он с ней флиртовал! Да и ладно, иногда они с Сакурой переходили дружеские границы в порыве веселья. Но последняя тренировка явно не была весëлой. Хотя вечер скрашивал яркий румянец, захвативший чужое лицо. Какаши вспоминал тот четверг с удовольствием. Вспоминал всë: как девушка пялилась на него, тушуясь; как старательно хмурилась, когда сидела перед ним, прислонив ладонь к шраму; как гладила его мышцы; как краснела под его взглядом и как смело флиртовала в ответ. Флиртовала же?       — Если долго так стоять, то кровь прильëт к мозгу и может произойти разрыв сосудов.       Девушка, материализуясь, показалась где-то рядом. Какаши принял положение стоя, отряхивая ладони от налипших камушков. Это было вдвойне больно.       — Лучше к мозгу, чем, — лицо собеседницы выражало полное недоумение, когда Какаши, осознав глупость начатой фразы, резко прервал еë. — Скажем так: ты подсказала мне пользу этого упражнения.       — А у Вас есть проблемы с циркуляцией крови? — рассмеялась Сакура.       — Когда ты рядом, — добавил Какаши и обогнул негодницу, устремляясь к дереву. Он укрылся в тени могучего ствола и снял водолазку вместе с маской. — Начнëм?       — Да.       Сакура уселась ровно напротив, поудобнее устраиваясь между так необдуманно расставленных ног. Она придвинулась ближе, смело рассматривая напуганую физиономию, и раскинула свои ноги так, что, не было бы позади древа, она могла бы смело охватить мужчину за талию. Слишком откровенная поза, но так будет явно проще работать.       Игривые пальчики заскользили по потной коже, собирая влагу. Коснулись небольшого шрамика, что в прошлый раз так упорно держал оборону. Лишь тогда Сакура смогла оторвать вгляд от подрумянившихся щëк, шокированных глаз и дрогнувшего кадыка.       Вот теперь сыграем!       Кто кого?       Тонкая полоска вновь оказалась накрыта тëплой ладонью. Сакура заулыбалась, ощущая, как чуть выше еë руки слишком громко и слишком часто бьëтся тронутое сердце. Она отбросила эту мысль, концентрируясь на коже. Вновь разбор по составляющим.       Последние 3 дня Сакура буквально не вылазила из книжек. К сожалению, посвящëнных только шрамам, их образованию и корректировке книг было всего три. И девушка читала их поочерëдно, открывая на нужных главах то одну, то другую, то третью. Информация порой разнилась, но суть Сакура старалась сохранять. Как минимум, из всего прочитанного можно сделать вид, что рубцовая ткань сильно отличается от эпителия. Из этого уже следует то, что надо не лечить, а наоборот, калечить. Правда, и этому ещë нужно было научиться.       «Всë не так критично,» — успокаивал внутренний голос, — «просто нужно убрать лишнее и показать этим клеткам, как правильно регенерироваться.»       Концентрация. Вот здесь рубцовая ткань, которую нужно убрать. Не так глубоко залез этот шрам... Сакура направила чакру в ладонь в попытке понять, как сделать задуманное.       Во время операций часто требуется нейтрализовать поражëнный участок. Обычно для этого используют хирургические инструменты, но иногда, когда до воспаления невозможно добраться, приходится нейтрализовать чакрой. Это забирает силы и энергию, но не вредит. Пришлось потрясти мозгами чтобы вспомнить, чему учила Пятая в своë время. Сакура напряглась, готовая отдавать чакру.       — Сакура, — вскрикнул Какаши, и девушка тут же отдëрнула руку. — Обычно твоë лечение... представляет собой лечение, а не наоборот.       Взгляд скользнул ниже. На месте еë ладони была щедро сорвана кожа. Верхний слой эпителия был частично снят, место побелело, но тут же мелкие кровесносные сосуды наполнились кровью.       Нет, так дело не пойдëт.       Чакра послушно направилась на место разрушения, регенерируя клетки кожи. Шрамик действительно побледнел, но не надо быть медиком, чтобы понять, что рубцовая ткань никуда не делась. Сакура немного отодвинулась, оглядывая восстановленный участок кожи. Если так убирать шрамы, то проще будет их вообще не получать. Пользы от такой коррекции мало. Но как тогда?..       — Я опять делаю что-то совсем не так, — задумчиво произнесла Сакура, продолжая шантажировать вглядом шрам.       — У тебя всë получится, — привычными словами приободрил Какаши, но вскоре совсем скис. — Только не торопись больше, пожалуйста...       Девушка послушно кивнула, пропуская мимо ушей каждое слово. Она не хотела вникать в их суть. Куда важнее сейчас было другое. Задача медика не только устранить последствия, но и избавить пациента от их причины. Какой смысл закрывать шрамы, если в нижних слоях они всë равно останутся? Что толку, если их не будет видно?       Ладонь вновь накрыла побледневшую полоску. Если снять все слои, по которым прошëлся этот шрам... Да ладно этот, а когда дело дойдëт до того ужасного рубца? Сакура проехалась рукой по гладкой коже, зацепила пальцем твëрдый сосок, но оказалась у цели, оглаживая выпуклый рубец, что, кажется, только разрастался. Мужчину от нежных касаний передëрнуло.       — Сакура, — вновь позвал он, — я не готов на такую радикальную коррекцию.       — Я пока ещë...       Предложение осталось незаконченным, когда под пальцами почувствовался разбор. Да, этот шрам уходит глубоко. Таким способом его точно удалять нельзя. Ладонь вернулась к той полоске, поток чакры выходил из ладони так стремительно, что Сакура едва ли не ахнула, ошарашенная потерями. Нет, так точно нельзя делать. Увиденное тоже поразило. Шрам полностью ушëл, но искривлëнное лицо напротив подтверждало еë вывод.       — Нет, — успокоила Сакура, — мы так делать не будем.       — Точно не будем?       — Не знаю, — протянула она, поглаживая подбородок. Нужна практика. Нужно знать, как убирать только рубцовую ткань, как делать это быстро, безболезненно, и без таких огромных потерь в чакре. Если небольшой порез забрал у неë почти четверть запасов, то крест, рассекающий грудь, придëтся восстанавливать ежедневно года пол, и то с учëтом полного восстановления чакры, что, в целом, почти невозможно за сутки. — Я хочу закончить.       — На сегодня всë?       — Мне нужно подумать.       Удручëнный стон был унесëн ветерком вдаль. Сакура уронила горячий лоб на чужое плечо. Такие резкие потери быстро выматывали. Да, чакра ещë осталась, но потерять за минуту 25%...       На спину легли широкие ладони, притягивая ближе. Девушка заскользила руками по голому телу, заводя их за широкую спину. Обняла. В нос ударил резкий мужской запах, смешанный с чем-то нежным, таким... цветочным?       — Что это? — спросила Сакура, слегка отстраняясь, но Какаши не понял.       — Ты о чëм?       — Запах.       — Я тренировался целый час до твоего прихода, — напомнил он. — Не знаю, может быть пот?       — Нет, что-то такое... тонкое...       — Ах, ты об этом, — протянул мужчина, заводя руку за голову. — Ты не поверишь, но у меня закончился шампунь. А в магазине было только... это... Я сам не в восторге.       Сакура расплылась в улыбке, немного приподнялась и зарылась носом в мягкие пряди. По рецепторам тут же прошëлся приятный аромат каких-то цветов.       — Да, действительно, — подтвердила она, опускаясь обратно. Трение, возникшее между бëдрами, кажется, заметил только Какаши. И очень надеялся, чтобы этого не учла Сакура. — Знаете, а мне нравится, что Вы начали пользоваться шампунем. Нужно было давно назначить Вас Хокаге. Ещë бы стрижку человеческую, и было бы замечательно!       — Как у Наруто? — скривился мужчина, вспоминая недавнее обновление в образе друга.       — Не-ет, — запротестовала девушка. — Я бы сделала вот так...       Хитай-ате полетело в сторону, прямо к жилету и перчаткам. Сакура зарылась хрупкими пальцами в пепельные волосы, массируя нежным движениями виски. Не спеша она переходила к затылку. Какаши замычал, положив голову на девичье плечо. Девушка уже хотела было начать объяснять свою задумку, но еë прервал расслабленный голос.       — А за ушком почешешь? — взмолился Какаши, иронизируя. Сакура рассмеялась.       — А надо?       — Нет, просто с этих слов начинается постельная сцена в одном из последних трудов Джирайи.       Румянец залил щëки, перекинулся на уши. Девушка воздержалась, хотя желание отвесить подзатыльник или выдрать смачный клок седых волос было непреодолимым. Но воздух застрял в лëгких, когда горячее дыхание прошлось по шее, а рядом с ухом в ужасающей близости оказались чужие губы.       — Хочешь узнать, что было дальше?       Вязкая слюна предательски громко скатилась по горлу. Сакура заëрзала, стоило горячей руке со спины опуститься ниже, пройтись и замереть на талии. Какаши остановился, не решаясь. Ему нужно сделать шаг. Только куда? В пропасть или на сушу? Опуститься ниже, придвинуться ближе, впиться в манящие губы? Или остановиться, извиниться и исчезнуть? Как понять, где он упадëт, а где обретëт силу? Выходит он сейчас из вязкого омута, или падает туда? Нужно ли забирать с собой Сакуру? Впутывать в это? Хочет ли она этого? Хочет ли она его? Он дастся полностью, целиком... Вверит себя в еë нежные руки, не оставив себе ни кусочка...       — Он замер в нерешительности, заскулил и убежал?       — Что? — Какаши вырвался из размышлений и оторвал голову от чужого плеча. Теперь перед ним предстал тот взгляд, которого он боялся. Сакура смотрела на него с интересом, с боязнью неизвестного. Горькая смесь. Но мужчина заулыбался, стараясь развеять неловкость. — Нет, по сценарию она поставила его на колени, он послушно исполнял еë приказы, припал к еë... губам, нежно-нежно целуя, а потом у них был жëсткий секс. — Какаши наслаждался искривлëнным лицом, залитым алой краской. Сакура слегка отстранилась, выказывая брезгливость. — После этого я решил, что ни за что в жизни не решусь на ролевые игры. Тем более в постели.       — Вы только что чуть не подвели меня к этому! — завопила Сакура в попытке доказать обратное.       — А ты бы согласилась? — нотки надежды зазвучали в голосе на таком контрасте с похотью, что девушка пошатнулась, ухватываясь за оголëнные плечи.       Нет, об этом она не думала. О чëм она вообще думала, когда начинала с ним флиртовать? О чëм она думала, когда садилась к нему на колени, начиная тренировку?       Сакура прикрыла лицо ладонью, стараясь убрать румянец, поглотивший еë с головой. Взгляд несмело вернулся к чужому лицу. Маленькая родинка снова привлекла всë внимание. Девушка сосредоточилась на этой небольшой чëрной точке, пытаясь не думать ни о чëм больше.       — Это вопрос или предложение?       — Я уже сказал, что ни за что не соглашусь на такие игры, — усмехнулся Шестой, прикидывая, куда устремлëн смущëнный взгляд его ученицы. О да, если она согласится, он ещë многому сможет еë научить... — Так что считай это вопросом.       — Наверное, я бы сказала, что Вы идиот или извращенец... — честно ответила Сакура, представляя предложенную ситуацию. Но ухмылка, в которой расплылся бывший сенсей, не означала ничего хорошего.       — Почему ты представила именно меня?       Мужчина кольнул острым взглядом, наслаждаясь зрелищем. Он наклонился ближе, вдыхая чужой аромат. Кажется, она снова не застегнула молнию до самого верха. Что ж, он поможет. Какаши ухватил зубами металическую собачку и потянул вниз, насколько мог согнуться. И вновь выпрямлся, оттягивая ткань безрукавки в сторону, обнажая лямки бюстгальтера.       Взвизгнула собачку и пленящая картина перестала существовать, возвращая разыгравшуюся фантазию. Сакура поставила проказницу в угол одним своим взглядом.       — А почему Вас так привлекает моë декольте?       Дыхание спëрло от той смелости, с которой Сакура вернула себе твердь под ногами. Наверное, это самая неприступная девушка из всех, что он соблазнял! А у него было очень много опыта...       — От тебя прям веет строгостью, — улыбнулся Какаши, искоса заглядывая в помутневшие мятные глазки. — А привлекает, Сакура, — замурлыкал он, притягивая девушку ближе, — потому что ты красивая. И не только твоë декольте.       Куноичи поперхнулась воздухом, так некстати вставшим поперëк горла. Только сейчас она поняла, до какого состояния довела своего учителя. В бедро упиралась твëрдая эрекция, одним только своим присутсвием мешая разыгравшееся возбуждение с диким страхом неизбежного.       Но Какаши, кажется, был только рад такому контрасту. Он с удовольствием опустил ладони ниже, поглаживая так вовремя обтянутые ягодицы.       «Ну хорошо, давай поиграем!» — подбадривал внутренний голос. Зря Сакура слушает его так часто...       Но, судя по рваному выдоху, Какаши явно нравилось такое озорство. Девушка зашевелилась, прокатываясь по выставленной на показ эрекции. Ох зря он ей показал!       — С учителями так не шутят, Сакура, — вздохнул Какаши, сильнее прижимая девушку к паху. Где бы набраться сил, чтобы не развернуть еë прямо здесь?       — А с бывшими учителями? — усмехнулась она, стараясь звучать уверенно.       — Бывшими? Считаешь, я больше не могу тебя ничему научить?       — Разве что ролевым играм, сенсей, — отчëтливо проговорила Сакура, наклоняясь к самому уху. А у своего послышался сдавленный стон.       — Не дразни меня, — прорычал Какаши, радуясь, что нижнее положение не позволяло полноты движений.       — А то что?       — А то трахну тебя прямо здесь и сейчас, — мужчина прикусил мочку уха, чем вызвал тихий вскрик.       — Про контрацептивы не забудьте, — Сакура махнула бëдрами. Суммой фраз и действий задавила напрочь чужое самообладание. Но Какаши взвыл к нему, как к единственному спасению.       — Тогда на следующей тренировке, — пообещал он, прощупывая карманы. Как и ожидалось, презервативы он уже давно с собой не носит. И так опрометчиво не положил сегодня.       — В среду, — бросила Сакура на прощание, быстро поднялась, поправила юбку и стремительно удалилась.       Какаши с силой сжал затвердевшую эрекцию сквозь ещë тëплую ткань брюк. Наверное, в ближайшие 3 дня он будет в таком состоянии постоянно.       В конце концов, это неправильно, обещать такое своей ученице. Но разве он мог не пообещать? Разве мог он отказаться, когда она так настойчиво приняла решение за них двоих?       Он уже отдал ей себя. Ещë пол года назад, когда под бой курантов и шум фейерверков вдруг осознал, что не сможет жить без этого завороженного взгляда, нежных волос и необычайно оптимистичного настроения. Так куда он теперь может деться, раз она уже связала его? Да так крепко, что самому теперь ни за что не выбраться...       Остаëтся только подчиниться.