Глава восьмая. Назар
14 октября 2025 г., 18:27
— Заебись, — чувствовать горькое послевкусие холодного пива во рту — полный улёт.
Я прячусь под деревья в парке неподалёку с бутылкой, полощу рот несколько раз тем же пивом и тут же сглатываю. Горько так, что аж передёргивает. Давненько пиво не казалось мне таким мерзким. Я к нему настолько привык, что пил вместо воды.
Мне пришлось пройтись по нескольким магазинам, чтобы найти в подворотнях какой-то Богом забытый ларёк, где продавщице насрать, кому продавать сигареты и выпивку.
Привычным движением я достаю из новой пачки сигу зубами. Щёлкаю зажигалкой и вбираю немного дыма. Не спеша, чтобы привыкнуть. Всё-таки этому телу пока рано играть на моём уровне.
Паскудный день быстро становится удивительно хорош. Только вот живот немного тянет. Знакомое чувство. Задрав футболку я бегло осматриваю брюхо — ни намёка на мышцы. Пару синяков уже проявили себя.
В прошлой жизни мне было похуй на свой внешний вид — шлюхам я нравился — скорее всего, я бы им нравился даже если бы был уродом, лишь бы при бабках. Но сейчас-то, блин, я реально красавчик. Вот о чём думаю, когда замечаю свою расплывающуюся физиономию в коричневом стекле бутылки. Мышц только нет — вот, на что не похуй — а раз мышц нет, то и сил дать отпор тоже. А надо?
Миха всегда заводило, если женщина, которую он насиловал, сопротивлялась.
Стоит ли тогда браться за это тело, как за своё собственное? Если я буду выделяться, то меня начнут замечать? А если выделять не буду, то все подряд смогут мной помыкать. Оба этих варианта меня не устраивают. Я хочу… да хуй знает, чего я хочу. Но я точно не хочу принимать никакого специального решения. Иначе начну думать, а думать — плохо.
Когда я кидаю взгляд на бутылку снова, там остаётся только пена на дне.
Это ж когда я успел столько всосать?
Я ложусь на прохладную траву — она удобней моего матраса. К тому же здесь пахнет землёй, как в детстве. Тогда я и парни по соседству часто ночевали на улице, кого-то выгоняли из дома, кто-то сбегал сам. Каждый день мы возились в куче дерьма, грязные и пыльные, бегали по заброшкам, воровали вещи с рынка, попрошайничали. Они, вероятно, уже все передохли там. Зато я здесь. Непонятно как, почему и за что?
Я резко подрываюсь и сажусь. Всё вокруг тут же начинает кружиться. Алкоголь проник в кровь, ударил в голову, вливая тепло в каждую клеточку тела.
Это что-то удивительное, давно забытое и, потому, завораживающее. Глядя прямо я пытаюсь сфокусировать взгляд, но выходит с трудом. Тогда я пробую подняться, держась за дерево, и делаю шаг вперёд. Приятная волна проходится по всему телу, обезболив очаги дискомфорта.
— Класс, — хмыкаю, а потом тянусь к ещё одной бутылке пива.
***
Знакомый квартал встречает меня почти любезно. Стоя на перекрестке улиц, я кидаю взгляд на своё отражение в витрине парикмахерской. Меня ведёт во все стороны, отражение растекается, приятно покалывает кожу. И настроение у меня особое. Я двигаю дальше, доходя до пятёрочки, а сразу за ней сворачиваю во дворы и дохожу до девятого дома. Дальше ноги ведут меня на автопилоте, я буквально взлетаю по лестнице вверх и сам не замечаю, как стучусь в дверь. Они распахиваются с задержкой в пару секунд. Встречает меня женщина средних лет, кожа белая, как мел. Я её не знаю. Новенькая. Она очень небрежно осматривает меня, затем спрашивает: — Потерялся? — Мне нужна любая свободная. После моего ответа женщина скрещивает руки на груди и выходит в подъезд. Осматривается. Очень внимательно. И снова поворачивается ко мне. — Ты нахуя сюда припёрся, пацан? — её ярко-синее платье короче некуда. Она отдёргивает его ниже, когда я опускаю взгляд на её ноги. — На твоем месте я бы носил юбку подлиннее. — На хуй сходи на моём месте, — огрызается. — Значит, ты свободна, — произношу, перехватив её взгляд и неожиданно икнув. Достав сигарету, она закуривает, не спрашивая разрешения. Обычно они ведут себя поскромней с клиентами, но, видимо, мой новый образ совсем не внушает уважения. — Трёшка, — она называет цену, не отводя взгляда. Для меня это всегда была пятёра. Скидка за мой возраст или… — Мордаха у тебя симпотная, — добавляет, быстро докуривая и туша окурок о перила. О как. Она берёт меня за руку и заводит в квартиру, из которой доносятся глухие стоны. Я в этом месте уже бывал, и не раз. Тут конвейер разных женщин, от тех, что совсем молоденькие до самых потасканных. Это одно из бывших бюро эскорт-услуг шефа. Ему присылают малолеток на пробу. Иногда он оставляет себе их на подольше, а потом, наигравшись, убирает. Либо сплавляет сюда, чтоб поигрались все остальные. — Заходи, — женщина отодвигает занавеску в небольшое пространство с диваном и сразу, как только я делаю шаг в кабинку, толкает меня. Я не сопротивляюсь. Она сходу берётся за дело, опускаясь на колени и расстёгивая мои брюки. Её движения уверенные. Доведены до автоматизма — она просто делает свою работу. В каком-то смысле мы даже похожи. Разобравшись с ширинкой, она достаёт мой член и тянет в рот. Я молча слежу за процессом. Обычно хватает пары минут, чтобы тело среагировало. Местные дамочки выполняет свою работу с блеском. И говорят они мало, что меня вполне устраивает. Я не любитель болтовни. Всегда плачу чуть больше, чем надо. И ухожу раньше, чем должен. Никаких сбоев, ошибок, наёбов — всё и всегда проходит гладко. — Ты чё, прикалываешься? — достав вялый член изо рта, она смотрит на меня с укором. Ещё бы, после десяти минут очень тщательной и усердной работы. Кажется, она применила абсолютно весь свой талант, чтобы меня взбодрить, но результат… ну, хреновый. — Такой молоденький, а уже импотент? — Нет, — отвечаю категорично. — Обычно всё в порядке. — Все так говорят, — сплёвывает она. В прямом смысле. Поднимается с колен и перемещается на колени уже ко мне. Её короткая юбка неизбежно задирается. Под ней никакого белья. — Если ничего не получится, то получается зря школу прогулял? — её тон игривый. Она шепчет это мне на ухо, водя пальцами по затылку. Трётся о мой пах, ожидая реакции. — Или поспорил с кем?.. — Нет, — повторяю, начиная хмуриться. — Пидора ответ, — она дёргает зубами мою мочку уха. — Недавно приходил сюда один старый говномес, хотел узнать, встанет ли у него на женщину. И знаешь, что? Я молчу. Руки автоматически тянутся к её бёдрам. Я их сжимаю. — И ничего, представляешь? А потом я предложила ему закрыть глаза и представить, как его елда тычется в упругий молоденький задок. И — о чудо — сработало! Её ладонь скользит по моей щеке, а после закрывает глаза. Её дыхание опаляет мою кожу. Я чувствую, как снизу начинается какая-то реакция на её более настойчивые и жёсткие прикосновения: она сжимает мои плечи, тянет за волосы, покусывает шею. И стонет. Низко. Когда член немного приподнимается, она быстро и умело натягивает презерватив, после чего насаживается сверху. И по узости я могу абсолютно точно заявить, что… ну, не по классике мы пошли. А через жопу. Шлепки в соседней кабинке задают ритм. Женщина на мне начинает двигаться быстрей, активно работая задницей. Наваливается на меня, впечатывая в спинку дивана. Тяжело дышит в шею, руку с лица не убирает, и вдруг неожиданно сжимается где-то на половине всей длины. Я тут же толкаю её обратно, насаживая до конца. Она стонет мне в ухо. Снова низко и протяжно. И я кончаю. Она слезает сразу, как только моё тело обмякает. Руку убирает спустя ещё несколько секунд. Я встречаюсь с её пристальным взглядом. — Может тебе с мальчиками попробовать? — заявляет она, поправляя платье, а после протягивает мне ладонь. — Не думал об этом, — отвечаю с заминкой, тяну руку в карман, даже не спеша избавиться от презерватива или как-то прикрыться. Дело привычное. — Ну подумай. Она берёт протянутые купюры. Пересчитывает. Её взгляд заметно теплеет, когда она понимает, что там больше оговоренного. Не подгоняет, успевая выкурить сигарету, пока я вытираю член и привожу себя в порядок. Затем проводит меня до двери и, не выходя из квартиры, быстро, по-матерински, будто эти губы никогда не скользили по моему члену, целует в щеку. — Приходи ещё, — щебечет на прощанье, захлопнув за моей спиной дверь на все замки. К тому моменту алкоголь сбавляет спецэффекты: голова у меня перестаёт кружить, но то навязчивое желание, которое поселилось во мне после пары бутылок, никуда не уходит. Я хочу ещё. Внезапная вибрация в заднем кармане отвлекает от пересчитывания ступенек на обратном пути. Я, не сбавляя скорости, достаю телефон и смотрю на экран. Звонит какая-то «пизда с ушами». Я таскаю мобильный на всякий случай. И вот, наконец-то, тот самый случай. — Алло! — как только я жму по кнопке, на меня обрушивают крик: — Фил, ты какого чёрта не отвечаешь на сообщения?! Сдох там, что ли? Где ты сейчас? В клубе зависаешь или дома? Скажи, я подъеду! Смотрю вокруг себя — бычки, презики, иглы, грязь и целая куча банок из-под пива. Этот подъезд никуда не годится. — Метро Выхино, — называю ближайшую станцию. — Выхино? Ты какого фига там забыл вообще? — Потерялся, — тяну неуверенно, и наконец-то выхожу из подъезда. — Потерялся? Блин, Фил! Тебе кабздец! Жди там, скоро буду, — и после её слов только гудки.***
«Пизда с ушами» оказывается ничего себе. Низенькая, хрупкая и весьма симпатичная. Но есть нюанс… — Два капучино. Ему с ванильным сиропом на банановом молоке, — тыча пальцем в мою сторону, она обращается к официанту. — И карбонару. Мне, — затем, озвучив свой заказ, поворачивается ко мне и прищуривается. — Зла на тебя не хватает! — это уже выкрикивает. — Всю неделю меня мурыжишь после того, как устроил цирк на похоронах! Ничего сказать не хочешь? Мы сидели в центре зала. Плохой столик — далеко от кондиционера, прямо под лампами. — Прости, — мне нечего сказать ей. — Прости? — она щурится сильнее. — Это мне говорит мистер-я-никогда-не-извиняюсь-нахрен? — и вдруг расслабляет лицо. Теперь её чёрные брови постепенно сдвигаются к переносице. — С тобой всё в порядке? Ты там ни в какую секту не вступил с горя? По вене не пускаешь? Спишь? Хоть иногда… — кажется, что от её лихорадочного допроса воздух вокруг наэлектризовывается. — Со мной всё нормально, — я пытаюсь выдавить из себя улыбку, но улыбка мне никогда особо не давалась. Поэтому, как только я пробую, девушка снова начинает щуриться. — Ты какой-то… не такой, — тут она замолкает, потому что официант приносит кофе. Мы ненадолго прерываемся на напитки. И я осторожно выдыхаю напряжение. От проницательности этой барышни неспокойно. Я неосознанно рассматриваю предметы на столе: пустая салфетница, грязное меню, стеклянная пепельница. Последней, чисто теоретически, можно её вырубить. — Так, и, почему на сообщения мои не отвечал? — обдувая кофе, девчонка напоминает о себе. — Пароль забыл, — отвечаю беспечно, глядя в свою кружку. — Рили? — взгляд у неё очень странный, но она не кажется удивленной. — Боже, дурачок. Один, один, ноль, девять, — быстро произносит, собирая ложечкой сливочную пену и отправляя её себе в рот. — Сам же поменял на дату моего рождения, сам же забыл? Никак не выучишь… В любой другой день я бы на тебя обиделась! Я сразу достаю сотовый и ввожу цифры, которые она назвала. Экран вспыхивает, открывая передо мной новый мир. — Кстати, у моей матери случился какой-то бзик, она теперь всю комнату обшаривает, когда я ухожу. Думает, что я балуюсь наркотой. И ведь ей не объяснишь, что трава — не наркотик, — продолжает болтать девчонка, пока я залезаю в сообщения. Там двадцать девять смс от неё. И целый поток прочитанных старых. Даже есть переписка с родителями. И Настей. В этот диалог я захожу сразу, там почти ничего нет, не считая пары смайликов с сердечками и поцелуями. — Надо будет нам с тобой на неделе зависнуть где-нибудь. Познакомлю наконец-то со своим баскетболистом. Может, втянешься, авось играть в этом своём «клубе» начнёшь, а то ты как неприкаянный. Зачем вообще вступил… ах, ну да, «обязаловка». Лучше б тогда в клуб садовничества вступил. Наверняка они там растят шмаль. Когда она заканчивает говорить, ей наконец-то приносят тарелку с едой. И я могу немного передохнуть от бесконечного словесного потока. Но как только последняя вилка макарон скрывается у неё во рту, она снова начинает болтать: — До дома тебя подбросить? — Нет, сам дойду. Она присвистывает и протирает губы краем скатерти, потому что салфеток не принесли, даже когда девчонка сделала официанту замечание. — Ничего себе, Филя впервые отказывается от моих курьерских услуг, — коротко смеясь, она добавляет. — Всё точно в порядке? — Всё точно в порядке, — подтверждаю слегка раздражённо. Сам не знаю — почему — но её навязчивость меня как-то подозрительно напрягает. Обычно мне похуй. — А чего кофе тогда не пьёшь? Точно. Кофе. Я кидаю взгляд на чашку с остывшим напитком. Я его попробовал, но вкус мне не понравился. Слишком приторно-сладкий. — Хреновый. — Хреновый?.. — лицо её вытягивается. Растерянный взгляд больших светлых глаз. — Ладно, ковбой, раз кофе хреновый, больше мы в твою любимую кафешку ни ногой, — она хмыкает. Я понимаю, что облажался дважды. — Мне пора, — и резко встаю. Девчонка меня тормозит, задрав руку и выставив ладонь. — Обожди, вместе выйдем. Расплачусь только. Мне сложно идти против команды, хотя очень хочется. И как будто хочется не мне вовсе, а чему-то внутри меня, или телу, в котором я нахожусь. Потому всё-таки схожу с места и медленно, почти лениво, направляюсь к дверям. — Фил, блин! — кричат мне вслед. Я оглядываюсь и роняю: — На улице подожду. Выйдя из кафе я, как и обещал, остаюсь ждать у дверей. Оставшись в желанном одиночестве — отвлекаюсь на телефон, снова заглядывая в папку с сообщениями. Нужно будет все их изучить вечером, чтобы лучше понять ситуацию. Телефон вибрирует у меня в руках, сверху появляется надпись, которая быстро исчезает. Я мотаю вверх и щёлкаю по возникшему из ниоткуда окну. Всего два смс, одно от Филиппа, другое пришло только что. Сперва в глаза бросается отправленный текст: «…СДОХНУТЬ ОТ СПИДА». Затем полученный: «Теперь таким будет каждый твой день, пока я не сдохну от СПИДа». И только потом взгляд цепляется за название отправителя. Пишет «ничто». — Скотина ты, Фил! — в плечо прилетает почти нежный хлопок. Я оглядываюсь, выключаю телефон и прячу в карман. — Мог бы и подождать! — Прости. Девчонка фыркает и хватает меня под руку. — Пошли, хоть до тачки проводишь, джентльмен хуев.
