Мольба падшего ёкая

      – Микаса, взгляни!       Посреди реки стоял Эрен, мокрый с ног до головы, держащий в руках огромную рыбу, которая размахивала хвостом, в попытках вернутся назад в родной водоём. Младшему брату едва удавалось её сдерживать, казалось, ещё немного и добыча выскользнет сквозь пальцы, перевесив хилого мальчишку. Эрен уверенно пошагал к берегу, не сводя взгляда с будущего сытного ужина.       – Прямо возле берега кружилась. Я её ловить, а она как дала дёру! Так я её всё равно голыми руками пойм! Не так уж сильно мне и нужна эта удочка, – победоносно заявил брат, выставив руку перед собой, хвалясь уловом.       Микасе пришлось отвлечься от утренней стирки. Она потрепала Эрена за мокрые волосы. Уголки её губ медленно поползли вверх.       – Нам следует поторопиться и поскорее вернуться домой, а то заболеешь, – произнесла Микаса, подняв корзину полную постиранной одежды.       Эрен остановился возле реки и начал пристально смотреть в водную гладь.       – Что ты там увидел? Надеешься поймать на добавку? – хихикнула маленькая о́ни, обернувшись на брата.       – Подойди сюда, – негромко произнёс Эрен, не сводя взгляда с воды.       Микаса вздохнула, поставила корзину на сухой песок и покорно подошла к реке.       Как выяснилось, Эрен смотрел на своё отражение. Сначала он посмотрел на себя, потом на сестру и о чём-то глубоко задумался.       – Микаса, а когда у меня начнут расти рога? – отведя взгляд и надув губы, пробормотал себе под нос Эрен. – Я хочу себе такие же как у тебя.       Микаса не смогла сдержать улыбки:       – Тебе стоит просто набраться терпения.       

***

      – Эрен! – крикнула Микаса и тут же ударилась затылком о стенку тесного ящика.       Деревянная клетка пошатнулась. О́ни поддалась вперёд, ящик последовал заданной траектории, перевернулся, крышка отлетела в сторону, издав громкий шлепок. Микаса вылетела из ящика, подобно пружине, и начала оглядываться по сторонам.       Пол и стены, сколоченные из деревянных досок, множество таких же ящиков и небольшого размера иллюминатор, из которого шёл тусклый, белый свет. Через многолетний слой грязных разводов на стекле, невозможно было рассмотреть, что происходит снаружи, но Микаса отчётливо слышала голоса. Грубая мужская брань доносилась за стенами.       – Эрен, где ты? – с опаской прошептала о́ни.       Ответа не последовало.       К ветхой двери стали приближаться тяжёлые шаги.       О́ни незамедлительно бросилась к груде ветхих ящиков, за которыми она могла спрятаться. Дверь открылась, на пороге оказался грузный мужчина. Каждый его шаг содрогал крохотное помещение, половицы нервно поскрипывали под грязной обувью. Он прошагал чуть дальше от места, где пряталась девочка, и начал что-то искать среди ящиков. Микаса понимала, что если она не начнёт действовать, то вскоре её найдут. О́ни огляделась, в надежде найти то, чем можно отбиться от человека. Рядом не находилось ничего, кроме влажного, сырого тряпья.       "Других вариантов нет..."       Микаса сорвалась с места и бросилась бежать к выходу, не оглядываясь. Стоило ей только открыть дверь, как её путь преградили железные перила. Удивлению о́ни не было предела.       – Море...– одними губами произнесла девочка.       Бескрайние, необъятные волны бушевали за бортом корабля. Они шумели и бились об корму в унисон с криками пролетавших мимо чаек. Голубое небо и яркие, приветливые лучи солнца не внушали какой-либо опасности. Микаса наблюдала за этой миролюбивой картиной. Из-за резко ударившего в нос морского воздуха, её дыхание сбилось, появилось лёгкое головокружение. О́ни не могла выразить своего восхищения, но как же больно сжалось её сердце от мысли, что ей некуда бежать.       Мужская рука оказалась на плече, от чего Микаса вздрогнула и медленно обернулась. Её большие, испуганные глаза встретились с суровым взглядом самурая.       – Что за крысёныш сбежал из клетки? – ехидно усмехнувшись, поинтересовался мужчина.       Микасу, будто провинившегося щенка, подняли за воротник кимоно. Неизвестный курил трубку, перегоняя её из одной зубной щели в другую. От него дурно пахло табаком и потом, сам он выглядел весьма неопрятно.       Микаса пыталась вырваться, размахивалась кулаками, шипела и рычала, но человек лишь смеялся над её нелепыми попытками освободиться из сильной хватки.       – Что ж, маленькое животное, придётся тебе показать твоё место, – встряхнув её, будто грязную тряпку, прокашлял мужчина.       Не выпуская из рук чертёнка, громила завернул за угол и вышел на палубу, где толпились такие же войны. Разговоры утихли, как только все увидели Микасу. Кто-то смотрел с презрением, кто-то с неподдельным интересом, а кто-то с нескрываемой злобой. Мужчина, державший маленькую о́ни, швырнул её в ноги молодым самураям. Микаса прокатилась по полу, всадив себе в ладони несколько заноз. На палубе разразился смех.       – Привяжите её к мачте да покрепче. Если чудовище снова сбежит, лично откручу голову тому, кто её привязывал, – бросил напоследок человек и скрылся в толпе.       Воинам ничего не оставалась делать, кроме как следовать указаниям старшего. Они незамедлительно схватили Микасу и поволокли ёкая к мачте. Та всё ещё пыталась вырваться, но пара ударов по спине и голове заставили её тело бросить попытки в сопротивление. Девочку привязали к мачте тугой льняной верёвкой, её стянули настолько сильно, что о́ни едва чувствовала собственные руки.       

***

      Волны прокачивали корабль из стороны в сторону, жгучее солнце вовсе не собиралось скрываться за облаками и продолжало обжигать своими лучами кожу. Микаса уже оставила любые попытки выбраться. Она стёрла запястья в кровь, пока пыталась ослабить верёвки. Усталость душила, забирала жизненную силу и надежду на спасение.       Микаса положила голову на плечо и перевела свой взгляд в сторону.       На железных перилах сидела большая птица. Чёрное оперение с синим отблеском привлекало глаз, но от трёхногого ворона веяло зловещей аурой, которая была способна вызвать мурашки по коже и нагнать жути. Он изучающе смотрел на о́ни, будто на животное в зоопарке.       "Ятагарасу? Что здесь делает ёкай?" – недоумевала Микаса.       "Земля!" – раздались радостные вопли воинов со стороны, которые напугали чернокрылого ятагарасу и он взмыл вверх, испарившись в солнечных пересветах.       Люди начали постепенно выкатывать бочки, выносить ящики из товарных отсеков, готовясь к возвращению на родину. Радостные крики и стук бокалов с разгорячённым сакэ не утихали.       Нос корабля ударился о причал, киль начал бороздить по дну мелководья. Моряки выгружали награбленное на берег, передавая ящики из рук в руки. Микасу освободили из плена верёвок, но тут же заключили в холодные кандалы и поволокли за собой. Босые ноги коснулись острого гравия, о́ни прикусила губу, чтобы не завопить от боли и не привлечь лишнего внимания.       – Шевелись! Плетёшься, как полудохлая, – рявкнул самурай с гнилыми зубами, притягивая за цепь Микасу.       В сторону маленькой о́ни и держащего её на привязи громилы, приближался долговязый, худощавый, с прилизанной причёской человек, с папирусом в руках. Дорогое кимоно выдавало в нём человека не среднего достатка и высокого положения.       – Так, что это тут у нас? – он бросил секундный взгляд на Микасу и его лицо исказилось от омерзения. – Вы совсем идиоты или это какая-то шутка? К чему нам такой бесполезный раб? Расходный материал и в пустую потраченные ресурсы. За что вам только платит господин?!       – Прислуга, которая будет выполнять мелкие поручения, никогда не помешает. Небольшой подарок. Тем более у вас, богатеев, свои причуды, – шмыгнув носом и вытерев грязную руку об мешковатые штаны, выдал самурай.       Мужчина лишь фыркнул:       – Ведите её в темницу, дальше решим, что с ней делать.

***

      Железная дверь захлопнулась. Холодные каменные стены давили. Сырость оседала противной плёнкой на коже. Пауки, тараканы и другая живность разбегалась по углам, они явно были не готовы ко встрече гостей. Пока Микасу вели через улицы, в неё бросала камни городская ребятня, синяки темнели на глазах и не переставали ныть. За стеной кто-то плакал навзрыд, не умолкая ни на секунду, что только дополняло гнетущую разум обстановку.       О́ни просидела минимум час в ожидании своего приговора. Она не могла понять в какой момент всё пошло по наклонной. Только недавно она резвилась на ярмарке, у неё была спокойная, размеренная, хоть и не идеальная, но жизнь, к которой она давно привыкла. Микаса не знала, что произошло с близкими и живы ли они вообще. Глубоко в душе теплилась надежда на то, что с семьёй Йегеров всё хорошо. Ей хотелось верить, что произошедшее оказалось дурным сном. Вот сейчас она откроет глаза и увидит лучезарную улыбку Эрена, но кроме каменных стен в свете восковой свечи, Микаса ничего не увидела.       За дверью послышался перезвон связки ключей, приглушённое шарканье обуви по полу резало слух, вызывая дрожь по всему телу. Справа показались две тёмные фигуры. Они молча вывели девочку из камеры и вновь нацепили на руки кандалы. Им пришлось долго идти по коридору.       Худой, с ярко выраженными скулами и длинными, жирными, будто щедро политыми маслом, волосами мужчина нарушил тишину:       – Сколько их сегодня?       – Трое, – безэмоционально произнёс лысый, толстый человек, напоминающий большого сморщенного ребёнка.       – Кто сегодня у топора? Санджи? – ковыряясь ногтем мизинца в зубах, пискляво спросил собеседник.       Толстяк лишь ухмыльнулся:       – Мне не интересно от чьих рук подохнут эти твари. В аду им всем не сидится.       – Жестоко, Квирелл. Как-никак они тоже живые существа.       Человек, волочивший за собой Микасу, остановился и, прожигая взглядом мужчину, выпалил:       – Эти существа отнимают жизни сотен людей, заставляют совершать преступления, большинство войн происходит только из-за их бездушия, жадности и жажды крови. В них нет ничего человеческого, Ниглис, они не стоят нашей жалости.       – Хм, есть смысл в твоих словах.       О́ни оставалось только слушать их разговоры, но лишь одно не давало ей покоя:       "Топор ..." – единственное слово, которое роилось в её голове, предрекая скорый конец.       Микаса подняла голову и увидела перед собой огромную площадь, переполненную людьми. Те с садистской радостью завизжали, когда из-за соседней двери вывели избитую женщину. Её растрёпанные чёрные волосы скрывали заплаканные, полные ужаса глаза. Она кричала и на коленях умоляла о пощаде:       – Прошу вас, не надо! У меня не было выбора! Мой отец умирает! – захлёбываясь собственными слезами, не унималась женщина.       Поодаль стояли два самурая, взгляд Микасы уцепился за одного из них.       Черноволосый мальчишка, примерно, года на три старше маленькой о́ни. Сине-серые глаза наблюдали за женщиной через маску безразличия, душераздирающее зрелище не вызывало у него ни единой эмоции. Ничем не привлекающий внимания парень больше напоминал тень, чем живого человека. Лёгкое чёрное кимоно развевал ветер.       Второй среднего возраста самурай в белом хаори и чёрных хакама, с бутылкой сакэ в руках, не сводил сурового взора с императора, сидящего на роскошном троне.       Мужчине надоели вопли осуждённой, он сорвался со своего места и быстрым шагом направился к ней. Человек порвал рукав длинного кимоно и поднял её оголённую руку перед толпой людей. Все присутствующие ахнули. Вся рука женщины была усыпана множеством глаз, они поочерёдно моргали, осматривая каждого зеваку.       – Господин, эта женщина обвиняется в воровстве! Перед вами никто иная, как додомеки. Она должна поплатиться за свой грех! – нарочито громко прокричал самурай.       Толпа начала кидать камни и объедки в воровку, сыпать проклятиями и бранными словами.       Император поднял руку, заставляя присутствующих замолчать.       – Ты опозорила своего умирающего отца, ёкай. Казнить.              Женщину прижали к земле, над её головой нависло лезвие топора. Через секунду голова перестала принадлежать телу.       Микасу будто пронзила молния, её глаза были полны всепоглощающего страха. Она решила во что бы то ни стало спасти свою жизнь. Микаса резко дёрнула за цепь, вырвав её из рук человека. Мужчины ещё ничего не успели понять, как о́ни взмахнула цепью и обвила ею шеи двух мерзавцев, резко потянула на себя серебристую верёвку и столкнула двоих лбами. Толстяк наступил на цепь и тем самым сократил количество звеньев.       Пока Микаса бежала прямиком в толпу, в надежде с ней смешаться, сзади слышались крики, требующие незамедлительно её поймать. О́ни проскальзывала между фигур, некоторые пытались схватить чертёнка за красное кимоно, за чёрные волосы или рога, но толпа уступала ей в проворстве.       Неожиданно люди вокруг Микасы расступились. Напротив неё оказался черноволосый мальчишка. Его взгляд исподлобья был таким же холодным, как сама сталь, медленно появляющаяся из его ножен. Микаса ринулась в ближайший переулок, но её везению пришёл конец. Перед ней, будто из земли, выросла стена. В углу лежала куча мусора, в которой пылились металлолом и криво распиленные доски.       В пяти метрах от девочки появился юный самурай, встретившись взглядом с Микасой, он ринулся к ней. О́ни схватила железный прут и отразила молниеносную атаку клинка. Ещё три удара, от которых Микасе удалось защититься и она отлетела в стену. Парень навис сверху и взмахнул катаной. Маленькой о́ни едва удалось избежать смерти, подставив прут поперёк лезвия. Самурай давил со зверской силой, ёкай едва не душила себя собственным импровизированным оружием. Парень пронзал ёкая леденящим душу взглядом, излучающим скорейшую гибель. Он был несказанно силён духовно и физически, от него веяло опасностью и смертью.       "Рискованный шаг, но я уже проворачивала подобное".       Из последних сил Микасе удалось оттолкнуть катану и перекатиться в сторону. Как только мальчишка повернулся, о́ни удалось ударить его в нижнюю челюсть. Тот отшатнулся, а Микаса, не теряя времени зря, стиснула в зубах железный прут и стала карабкаться по стене, впиваясь когтями в трещины.       Катана полоснула по рукам маленькой о́ни и она сорвалась вниз. Парень перехватил её и швырнул в стену, прут укатился в неизвестном направлении. Нога упёрлась в плечо, припечатав Микасу к стене. Меж глаз оказался острый, блестящий конец катаны.       "Я труп".       Поверженная о́ни перевела свой взгляд с катаны на лицо человека. Как же неуютно было находиться под прицелом его бездонных глаз, он продолжал молча смотреть на Микасу.       Из-за угла появились двое из темницы. На их лбах горели два красных пятна и зреющие шишки.       – Капитан Аккерман, убейте же эту тварь на месте! Она чуть не прикончила нас! – истерично кричал мужчина с жирными волосами, указывая пальцем на о́ни.       Аккерман на секунду бросил взгляд на мужчин и произнёс:       – Она идёт со мной. ____________________________ https://t.me/fanfikkker 👈 больше об авторе и о выходе новых глав.