Часть 3. Скрытые умыслы.
9 мая 2025 г., 20:37
По лицам Квирелла и Ниглиса медленно расползлось недоумение.
– Капитан, одумайтесь! Зачем вам это дьявольское отродье? – прохрипел Квирелл, нервно потирая красный лоб с багровой ссадиной. – Толпа жаждет крови и зрелищ, а не диковинных уродцев в стенах дворца! Император будет в ярости от вашей выходки!
Едва заметный изгиб брови выдал раздражение Аккермана.
– Мне следует повторить дважды?
– Видимо, эта тварь знатно отбила вам голову, – проворчал Ниглис, скривившись, словно он откусил цедру кислого лимона. – Позвольте, я верну ёкая туда, где ему самое место, а Квирелл отведёт вас к лекарю.
С этими словами Ниглис, набрав побольше воздуха в лёгкие, неспеша, двинулся к Микасе, протягивая длинные, худощавые руки к о́ни, словно собирался поймать редкую бабочку. В одно мгновение, быстрее, чем мог уследить человеческий глаз, Аккерман выхватил катану из ножен и прядь сальных черных волос мужчины бесшумно упала на грязный каменный пол. Визг, подобный раненой свинье, отразился от стен. Ниглис, отпрыгнул в сторону и спрятался за спину Квирелла.
Несколько долгих, мучительных секунд в воздухе висела звенящая тишина. Взгляды перепуганных тюремщиков беспорядочно метались от капитана к ёкаю. Не найдя в себе смелости возразить, Квирклл и Ниглис, поочерёдно бормоча невнятные извинения, сбежали. Аккерман, с тихим щелчком, вложил катану обратно в ножны.
– Идем, – бросил он, не оборачиваясь. – Вздумаешь выкинуть какой-нибудь фокус — прикончу без колебаний.
Микасе ничего не оставалось, кроме как подчиниться приказу. Она медленно встала и побрела за человеком. Девочка не знала, зачем она понадобилась Аккерману, и почему та следует за ним. Ей ничего не мешало сбежать, но что-то манило о́ни к этому человеку и одновременно отталкивало. Страх, проскальзывающий между рёбер скользкой змеёй, и безудержный интерес вынуждали Микасу идти следом. Он вёл её через мелкие улочки, где было мало людей, пока они не приблизились к дворцу императора.
Крыша, покрытая черепицей цвета вороного крыла, напоминали застывшие волны. Под ней, словно кружево, сплетались карнизы, украшенные изображениями величественных фениксов, символов императорской власти и благополучия. Солнечные лучи, проникая сквозь эту филигранную резьбу, отбрасывали причудливые тени на белые стены, создавая игру света и тени, подчеркивающую загадочность и таинственность дворца.
Вдвоём они ступили на порог чёрного хода. Пройдя несколько коридоров, Леви сдвинул одно из сёдзи и затянул о́ни в комнату.
Простенькая, чистая комнатка с застеленным футоном, парой сундуков и небольшим котацу. Аккерман прошагал к столу, Микаса забилась в ближайший угол комнаты. Леви закатил глаза и уверенным шагом направился к ёкаю. Та зашипела, будто загнанное в тупик животное, и взмахнула рукой с острыми когтями. Человек перехватил запястье о́ни, Микаса ахнула и замерла.
– Дерзко. Если хочешь вернуться на эшафот, я не буду препятствовать. Катись отсюда, я тебя не держу.
Он отпустил руку о́ни и достал две пиалы, налил в них чай. В двух салфетках был свёрнут кусочек сдобной булки, которую мальчишка положил на стол. Микаса начала принюхиваться, почуяв запах свежей выпечки. Леви взглянул на ёкая и отломил половину от маленькой буханки.
– Эй, об твои торчащие кости можно порезаться. За те четыре дня плавания, тебя вряд ли кормили, – он помолчал с секунду. – И хватит на меня таращится, будто монстр здесь я.
Страх всё ещё переполнял Микасу, но голод заставил её подняться на ноги и медленно подкрасться к предложенной булке. О́ни с опаской протянула дрожащую ладонь, не сводя взгляда с человека. Леви наблюдал за Микасой, как за дикой зверушкой, попивая чай из пиалы. Ёкай схватила буханку и со скростью молнии вернулась назад в угол, а после жадно вгрызлась в неё своими остренькими зубками, проглатывая кусок за куском, не запивая чаем.
Сёдзи заскрипело и немного сдвинулось в сторону.
– Капитан Леви Аккерман, выйдите на пару слов, – прозвучал грубый и требовательный мужской голос.
Леви устало вздохнул и встал из-за стола, направившись к выходу. Сёдзи задвинулось. Микаса торопливо выпила чай и стёрла крошки с лица. Она подошла к стене, прислонив ухо. Послышался глухой удар, о́ни вздрогнула от неожиданности. В крохотной щели можно было заметить самурая, который присутствовал на казни. Он прижал Леви к стене, не давая ему пошевельнуться.
– Что ты о себе возомнил, сопляк?! Думаешь, если дослужился до высокого чина в свои пятнадцать, так тебе всё дозволено?! Из-за тебя я потерял статус! Я лишился всего, после того как ты появился! А теперь хочешь подвергнуть опасности весь дворец?! Тебе это не сойдёт с рук, – он достал катану и поднёс её к лицу Леви.
– Судзимэ Кахамо, что здесь происходит? – послышался женский голос со стороны.
Женщина с собранными в тугой хвост каштановыми волосами, в очках с тонкой оправой, сползавших на кончик носа, и потрёпанной от времени повязкой на одном глазу, решительно вышла из-за стены. Её тёмно-зелёное, явно снятое с плеча воина, кимоно скрывало фигуру. Если бы не голос, можно было бы принять её за мужчину. Во взгляде единственного зрячего глаза читалась твердая воля, словно она несла на своих плечах бремя, которое сломало бы многих.
Самурай отпрянул от мальчишки, сделав вид, что ничего не произошло, он поклонился:
– Генерал Ханджи Зоэ, вы так неожиданно появились.
– Я бы хотела поговорить с капитаном. Я помешала чему-то важному? – её голос напоминал шум реки, спокойный и тихий.
– Что вы, вовсе нет,– отходя немного в сторону, произнёс самурай, искоса поглядывая на Аккермана.
Ханджи лишь кивнула и бросила мимолётный взгляд на мальчишку. Позже, они оба исчезли в коридоре.
Микасе лишь оставалось ждать Леви. Он появился почти через полчаса. Его лицо было ещё серьёзнее, чем обычно. Аккерман схватился за звенья цепи и поволок Микасу за собой. Они очутились на просторном дворе, вокруг не было ни души, кроме Леви и неподалёку сидящей в подвесном кресле Ханджи. Мальчишка одним ловким ударом катаны разрубил оковы на руках о́ни. Салютом посыпались искры. Он бросил клинок в ноги Микасы и достал из ножен собственный.
– Ты уже один раз показала, на что способна. Так покажи свой максимум.
Леви занёс катану над головой о́ни, та отшатнулась, едва не упав на каменную дорожку. Она не понимала, что творит мальчишка, который только недавно спас её от, казалось, неминуемой гибели. Та старательно уклонялась от лезвия. Человек сделал ещё один выпад в сторону своего противника, но оружие только рассекло воздух.
Микаса успела поднять катану и защититься от удара, клинки с противным скрежетом соприкоснулись. Леви стоял практически вплотную к о́ни. Сплетение двух катан разносило громовые раскаты, а глаза мальчишки пускали стальные молнии. Отточенные до идеала движения оставляли несколько порезов на кимоно и нежной коже ёкая. Леви будто бы игрался с чертёнком, как кошка поймавшая мышь и резвящаяся с маленьким трупиком. С каждой раной в Микасе просыпались гнев и обида, которые она уже не могла сдерживать. О́ни стала атаковать с новой силой, в ней будто открылось второе дыхание. Сейчас уже приходилось защищаться Леви, а не хрупкой на вид девчонке.
За зрелищем наблюдала Ханджи, не сводя взгляда с поединка.
Ещё один взмах катаны и клинок Микасы чуть не оказался расколотым в дребезги. Дрожь пробрала о́ни с головы до пят, она понимала, что следующий удар станет для неё фатальным. Блеск лезвия отразился в зрачках Микасы и катана была выбита из рук ёкая.
Ханджи начала отворачиваться в своём кресле в сторону, потеряв всякий интерес.
О́ни перестала что-либо видеть и слышать. Вокруг была только тьма и медленно приближающееся к её горлу оружие. Микаса выставила руки вперёд, крепко схватив катану за острое лезвие. Все звуки утихли. Леви стоял неподвижно и, ошеломлённый до крайней степени, он смотрел на ёкая, не произнося ни слова. Подобных действий от своего противника, человек явно не ожидал.
Ханджи резко поднялась с кресла, удивление тоже не обошло её стороной.
Этот удар, как и предыдущие, был чудовищной силы и Микаса вполне могла потерять обе руки. С запястий стекали тёплые, алые струи, капающие на каменную дорожку. О́ни не плакала и даже не обращала внимания на жгучую боль, она смотрела на Леви не отводя холодного, пронзительного взгляда, от которого кровь стыла в жилах. Леви отпустил рукоять катаны и сделал несколько растерянных шагов назад. Клинок упал с лязгающим звукам, Микаса опустила руки.
Ханджи подошла к ёкаю и взяла её за рукав кимоно, поведя за собой. О́ни обернулась, чтобы посмотреть на Леви. Он отрешённо, не сдвинувшись со своего места ни на сантиметр, смотрел вслед уходящей Микасе.
***
Зоэ и девочка остались наедине. Она бережно перебинтовывала ладони ёкая, стараясь не причинять лишней боли. Микаса смотрела за действиями человека, готовая в любую секунду вырвать свою руку и сбежать. – Леви хочет, чтобы ты осталась здесь, – тихо произнесла Ханджи. Микаса шмыгнула носом и посмотрела в глаза женщины. Действия Леви казались ей противоречивыми и странными. В одну секунду он решает сохранить её жизнь, а в другую уже готов отнять. О́ни наклонила голову на бок и с немым вопросом вглядывалась в Ханджи, давая понять, что та не совсем понимает действий мальчишки. – Леви — необычный подросток и часто пугает этим окружающих. Он одинок в этих стенах, заперт, как в клетке, – генерал осеклась, её рука дрогнула и туго затянула бинт, Микаса поморщилась. На несколько секунд время будто бы остановилось, все звуки замерли в пространстве, не напоминая о себе. Ханджи немного отстранилась и на мгновение, на её лице появилась измождённая улыбка: – Если не будешь приносить проблем, я сделаю всё возможное, чтобы ты осталась. Ты и впрямь могла бы быть полезна. Просто знай, что Леви за тебя в ответе. Она взяла перебинтованную ладонь о́ни и посмотрела в глаза Микасы. Ёкай медленно вытянула своё запястье из тёплых рук Ханджи, уведя взгляд в сторону. "Мне не место среди людей. Одно лишь моё присутствие создаст проблемы". Зоэ немного растерялась от подобной реакции, но без дрожи в голосе произнесла: – Что ж, думаю, стоит отвести тебя в покои Леви. Ты отдохнёшь и наберёшься сил после боя. Ханджи сдвинула сёдзи и дала понять Микасе, чтобы та шла за ней. О́ни проследовала за женщиной.***
Микаса долго лежала на футоне в полном одиночестве, дожидаясь прихода Леви, но тот так и не появился. О́ни вышла из комнаты и пошла по коридорам, ступая по половицам, которые предательски скрипели. Микаса вышла из дворца, оглядываясь по сторонам. На двор опускались сумерки, пение птиц утихло, шелест листьев уже больше напоминал шум моря. Вдоль могучих и громоздких стен ходила охрана. Девочке удалось проскользнуть мимо, незамеченной. Выглянув из-за угла, та увидела огромную клетку, которую волокла толпа людей. В клетке сидел молодой ёкай с блестящей чешуёй на руках и ногах. Он поджал под себя колени и не пытался выбраться из западни. Парень смирился со своей судьбой. Видимо, Микаса сорвала всё веселье на казни и из-за неё представление пришлось отложить. Теперь третий ёкай умрёт тихой смертью, без визгов толпы. Она знала этого нингё. Он часто вступал в различные перепалки с Эреном, по поводу и без, но к Микасе проявлял внимательность и был мягок по отношению к ней. О́ни помнила то утро, когда он сделал ей венок из нежных водяных лилий. – Жан... Нет...– сдавленно произнесла Микаса, сжав до боли кулаки. Она хотела сорваться с места и бросится прямиком к ёкаю, но там было слишком много людей, чтобы о́ни могла ему помочь. – Эй, куда-то собралась? – послышалось за спиной. Это был Леви. Он, опираясь на стену, прожигал взглядом Микасу. – Ты же понимаешь, что если тебя увидит охрана, то они воспримут твою попытку подышать свежим воздухом за побег? Если меня нет рядом, то ты сидишь в моих покоях, если куда-то идёшь, то только со мной, если не будешь мне подчиняться, то мне придётся убить тебя. Микаса не оборачивалась, она продолжала смотреть на отдаляющуюся клетку с пленником. – Ты меня вообще слышишь?! – Леви повысил голос и потянул Микасу за ворот кимоно. – Зачем... – она обернулась, её взгляд потускнел, казалось, что еще немного, и на глазах проступят слезы. – Зачем я тебе? ______________________________ https://t.me/fanfikkker 👈 больше об авторе и о выходе новых глав.
