Узел 13. Paвновесие чувств
14 мая 2026 г., 13:44
Примечания:
Не отбечено
В комнате пахло гиацинтами. Астория заколдовала их еще на прошлой неделе, чтобы хоть как-то приободрить себя. Уллис, старый филин семьи Малфоев, сидел на резной верхушке шкафа, нахохлившись и задремав. Прошел уже час с момента, как она вернулась со встречи в Министерстве и села за стол писать письмо.
Она то бралась за перо, то откладывала его в нерешительности. Никто не мог помочь ей с этой трудновыполнимой задачей написать мужу. Казалось, короткой записки должно было быть более чем достаточно, а на деле все оказалось куда сложнее.
Взгляд Астории был направлен в окно, но не был сфокусирован на чем-либо конкретном. Лицо казалось безмятежным, когда внутри она переживала больше обычного, размышляя с чего можно было начать послание Драко. Рядом со столом стоял Бримли. Он переминался с ноги на ногу в нерешительности, желая помочь, но, получив приказ не задавать глупые вопросы о состоянии хозяйки, молчал.
Астория прикрыла глаза, стараясь прислушаться к себе. Без присутствия Драко в поместье стало неуютно. Она никогда бы не подумала, что может нуждаться в его обществе. Особенно после произошедшей размолвки. Изначально ее планом было действовать исключительно в своих интересах. Постараться вытащить его из зала суда с минимальными потерями для себя. В будущем возможно он был бы ей благодарен за оказанную помощь и перестал лезть со своими требованиями в управление фермой.
Однако чем больше она узнавала о сложившейся ситуации, в своих попытках найти свидетелей или хоть какую-нибудь помощь, тем больше понимала, что Малфои главные изгои в магическом сообществе. Удивительно, как Драко вообще смог получить такую высокую должность. Возможно его военные заслуги сыграли здесь какую-то роль, а может ему посодействовали.
Однако, как только кто-то слышал из ее уст фамилию Малфой, то мгновенно вся расположенность уходила и на ее место приходила настороженность и холодность. Многие сразу же обрывали с ней диалог. В рамках вежливого отказа, конечно. Астория как никогда четко ощущала, что ее общество было нежелательным. И чем дольше она находилась одна в роли непрошенной спасительницы, на плечах которой висело множество обязательств, тем глубже понимала Драко.
Очевидно было и то, что прожив эти две недели, Астория умудрилась влезть в его шкуру. Даже не заметив, как после встречи с мистером Поттером, ее отношение к Драко в корне изменилось. Горечь и обида, не подпитываемые более им самим, осели на дне сердца, словно кофейная гуща на дне чашки. И теперь оттуда на нее смотрела тоска, как мутное и тревожное предсказание.
Признаться в том, что она сочувствовала ему, значило предать себя. Поэтому Астория оправдывала свое желание его увидеть, всевозможными способами. Разыгрывая в голове диалоги и стараясь предугадать, какой была бы реакция мужа на ее появление. Естественно, она убеждала себя, что хотела увидеть Драко чтобы показать, как несмотря на его гнусные требования и обзывательства, она осталась предана долгу. Представляла как смогла бы рассмеяться ему прямо в лицо. Ведь еще совсем недавно, он ставил ультиматумы, теперь же сам оказался в незавидном положении. А может и вовсе выдвинула бы свои условия в обмен на помощь…
Но все это было невозможно воплотить в жизнь.
Во-первых к Драко никого не пускали. А во-вторых — ее мягкая натура противилась такой явной грубости и подлости. Астория никогда не проявляла жестокости, а по отношению к волшебнику, находящемуся в столь уязвимом состоянии, тем более. Поэтому подобные фантазии так и остались жить в ее голове.
По коридору разнесся бой курантов. Уже наступил полдень. У нее почти не осталось времени. Необходимо было хотя бы начать.
Астория глубоко вдохнула и решительно повернулась к стопке пергамента и перу.
«Дорогой Драко…»
Слова показались ей чересчур наигранными. Он не был ей дорог, совсем наоборот. Астория смяла пергамент и отбросила куда-то в сторону.«Драко…»
Такое начало выглядело более честно и проще, чем предыдущее, поэтому она продолжила.«…я встретилась с Гермионой Уизли…»
Изо рта вырвался тяжелый вздох раздражения. Ей вообще не стоило упоминать, что она ходила к этой волшебнице. К его… Астория подняла голову от письма. Назвать ее любовницей Драко было странно даже про себя, не то что вслух или в письме. Однако это было настолько очевидным, что ее пробила дрожь от недовольства. Она знала, к кому в тот вечер он умчался, поэтому для нее вполне естественным было обратиться за помощью сначала к ней. И однако, даже несмотря на все это, Гермиона отказалась свидетельствовать в суде. Память услужливо подбросила образ волшебницы, одетой как обычный магл, с ребенком на руках. Волосы, собранные в пучок и одновременно с этим все равно выглядевшие неопрятно. Лицо полное печали и возможных сожалений. Гермиона была полной противоположностью всего того, что представлял из себя Драко. Настолько диаметрально противоположных людей было сложно даже представить. И все же он выбрал ее среди тысяч других женщин. В общем, очевидным было одно — вмешиваться в подобный скандал его любовнице было не с руки. Поэтому единственное что она смогла сделать для Астории это послать ее к знаменитому Гарри Поттеру. Тот оказался куда благороднее, чем его описывали. В отличие от остальных, он любезно и тепло принял ее сегодня. Поделился всей информацией, которой владел сам и натолкнул на довольно очевидную мысль. Астория сама выступит и свидетелем и защитником в суде. Более того именно Гарри Поттер согласился передать ее сообщение Драко, которое сейчас она пыталась написать. Астория снова постаралась сосредоточиться и отбросить все ненужные мысли и воспоминания на задний план. Очередная бумажка полетела через плечо и она принялась аккуратно выводить новые строчки на пергаменте:«Драко,
Я встретилась с мистером Поттером и распросила его о тебе…»
— О тебе? — Она замерла в нерешительности. — Нет, так не пойдет. Он еще подумает, что я за него переживаю. Нет-нет-нет… Новый лист лег перед ней и она поспешно переписала начало, заменив последние два слова на «о твоем деле».«…К сожалению, никто из тех кого я просила, не согласился свидетельствовать в твою пользу. Так же как никто не захотел выступить в защиту…»
Она остановилась и перечитала уже написанное. Текст был сухим и от него веяло безнадежностью. Она оглянулась. На полу лежала уже целая куча испорченных листов пергамента. Все равно у нее не выйдет написать с первого раза, поэтому незачем тратить столько бумаги в погоне за идеальностью. Астория зачеркнула последнюю часть, решив продолжить писать на этом пергаменте, после переписав финальный вариант.«Драко,
Я встретилась с мистером Поттером и распросила о твоем деле. К сожалению, никто из тех кого я просила, не согласился свидетельствовать в твою пользу. Так же как никто не захотел выступить в защиту
Думаю, все не настолько безнадежно, как он говорит. Во всяком случае я сделаю все возможное, чтобы вернуть тебя домой…»
Астория пробежалась по письму глазами и удовлетворенно кивнула. Вот теперь выглядело более-менее хорошо. Окрыленная тем, что, казалось, нащупала нужное настроение, она продолжила уже без промедления, перечеркивая неудачные формулировки и переписывая их снова и снова, пока не находила нужных слов.«… Дома проводили обыск несколько раз. Они изъяли несколько семейных артефактов и реликвий, которые собрал твой отец. Но тебе не стоит переживать на этот счет.
Надеюсь, ты чувствуешь себя хорошо и тюремное заключение не доставляет тебе неудобств…
Береги себя…
Сейчас самое главное, чтобы ты не терял надежду чтобы ты знал — я буду присутствовать и защищать тебя в суде.»
***
Драко предоставили возможность умыться и минимально привести себя в порядок. Насколько это вообще было возможно. Отсутствие палочки в такой момент остро дало о себе знать. Будь она с ним, он бы в несколько взмахов очистил, например, грязь с манжетов рукавов. Которые, кстати, ему пришлось закатать, чтобы скрыть это. Волосы он намочил и зачесал пальцами, но это особо плачевную ситуацию не спасло. Он не только ощущал себя как ничтожество, он по сути почти стал им. Две недели или около того, проведенные взаперти без света и общения, в ожидании суда и дальнейшего приговора, ухудшили его состояние. Он был не сломлен, но апатичен к своей судьбе. Войдя в зал суда его ослепило на несколько минут. И пытаясь защитить ставшие чувствительными к свету глаза, Драко поднял над головой скованные руки. Когда же он смог немного привыкнуть и приоткрыл глаза, то не увидел никого, кого бы знал лично. Довольно большая комната заседаний суда, три судьи, сидящие прямо перед ним да с десяток авроров, расставленных по периметру. Лавки для свидетелей и зрителей по обеим сторонам от него оказались пусты. Ни прессы, ни присяжных. Это наводило на определенные выводы: суд был подстроен; правда никому не нужна, а Министерству необходимо успокоить перепуганных граждан, и этим успокоением должен был стать он — Драко Малфой. В своем коротком послании Астория писала, что будет здесь. Писала что придет… Но ее не было. Не то чтобы Драко верил в свое чудесное спасение, но сам этот факт ее отсутствия оказался до одури неприятен. — Обвиняемый, сделайте шаг вперед, — раздался зычный голос одного из судей. Драко безэмоционально повиновался. С видом человека уставшего от жизни, он шагнул вперед и остановился ровно посередине комнаты. Взгляд его прошелся по всем трем волшебникам в вычурно красных судейских мантиях. Сегодня его точно отправят в Азкабан. И скорее всего, после в Пророке выйдет проплаченная статья о том, что ужасного убийцу поймали и осудили. Конечно же, не обойдется без упоминания его имени. Тот самый Драко Малфой, пожиратель смерти на побегушках у Волдеморта, а затем и Ордена Феникса был отправлен на казнь. Маски были сорваны, убийца пойман, теперь все могут спокойно работать и жить дальше. Конечно, до тех пор пока реальный убийца снова не явится публике… но, очевидно, это особо никого сейчас не волновало. Ядовитая, полная горечи улыбка едва коснулась уголков губ. Это не осталось незамеченным. Его палачи переглянулись и открыли перед собой папки. — Драко Люциус Малфой, — прогремел голос одного из них, сидящего ровно посередине, — вы обвиняетесь в нападении и причинении вреда Молли Уизли. Отрицаете ли вы свою вину? — Да, — коротко ответил Драко, глядя на всех трех судей сразу и ни на кого одновременно. — Будете ли вы отрицать что в день покушения отсутствовали дома? — Нет, — Драко видел куда они клонят, но собирался стоять до конца в прямом и переносном смыслах. — В таком случае, есть ли кто-либо среди присутствующих на заседании суда, кто мог бы подтвердить, где и с кем вы находились в момент нападения? — Волшебник с напускным интересом огляделся вокруг, прекрасно зная, что таких желающих не было. Гермиона была единственной, кто мог подтвердить его слова, но она не стала идти против семьи и мужа. А Рональд Уизли хотел его публичной казни. Для Драко это не стало каким-то откровением. В свою очередь Драко не стал бы никому говорить об их встречах, пытаясь сохранить минимальное уважение к прошлому и попросту играя в благородство. Он уже собирался ответить на вопрос, когда снаружи зала послышались голоса. Их было несколько. И мужские, и женские. Судьи переглянулись между собой. Их озабоченный вид заставил Драко замолчать. Двери в итоге открылись, и первым знакомым лицом, которое увидел Драко, было лицо Астории. Ее глаза метались по залу всего несколько секунд прежде чем найти его. Она была очень напугана и взволнована, но сумела взять себя в руки и уже неспешно прошла в середину, встав рядом с ним. За ней следовал Бримли, как ребенок держась за край ее юбки. Следом, в освободившемся проходе, неожиданно появился Поттер. Он даже не посмотрел в его сторону, пропуская вперед еще десятерых. Всех их Драко видел на ферме, включая Теодора Вердвотчера, который шел с гордо поднятой головой к лавкам по бокам трибуны. К сидениям для свидетелей… Драко взглянул на Асторию, надеясь получить ответ, что здесь забыл чертов Поттер и что задумала его жена, но она уже не смотрела на него, сосредоточив взгляд на судьях. Руки ее, крепко сцепленные перед собой, мелко подрагивали, и если бы Драко не стоял рядом, то не заметил бы этого. Плечи были крайне напряжены, натянута как струна Астория стояла перед трибуной и казалось даже не дышала. Он уже видел ее такой ранее, но только тогда угроза исходила от него самого. — Прошу простить мое небольшое опоздание, господа, — сказала она спокойно, но в голосе все же слышался вызов. — К сожалению, я не получила уведомление о переносе суда, — Астория сделала небольшую паузу, показывая что такие случайности не случайны, и она знает зачем это было сделано, а затем с легкой располагающей улыбкой продолжила: — но, к счастью, я прибыла раньше назначенного времени и успела аккурат к началу заседания. — Рады, что все сложилось наилучшим образом, … — главный судья многозначительно замолчал, осматривая ее с ног до головы, и видимо сочтя Асторию чем-то незначительным, добавил: — Миссис Малфой. — Вы будете представлять интересы вашего мужа в суде, я так полагаю? — добавил тот что сидел слева и едко улыбнулся. — Да, конечно. — Астория отошла от Драко на несколько шагов, выйдя вперед. Теперь она прокручивала кольцо на своем безымянном пальце. Ее глаза нервно поблескивали в свете ламп. — Не могли бы вы повторить свой последний вопрос, заданный моему мужу? Драко не мог не восхититься ею в это мгновение. Оказывается Астория могла быть стойкой даже извне поместья, в чуждой для нее, тепличной чистокровной волшебницы, атмосфере. Ее появление принесло с собой странное, почти раздражающее облегчение. Пусть Драко все еще не верил, что уйдет отсюда невридимым, но был благодарен ей за желание быть подле него в эти минуты падения. Судья прочистил горло и, не глядя на Асторию, нехотя повторил вопрос. На что она незамедлительно ответила: — Я могу подтвердить это, а также мой домовой эльф, Бримли. Судьи засмеялись, а затем один из них саркастически уточнил: — Ваш эльф? Госпожа Малфой, ну вы же не считаете всерьез, что свидетельство эльфа может быть принято судом? — Он обращался к ней как взрослый к ребенку, вынужденный объяснять прописные истины. — Это общеизвестный факт, что эльфы преданы своему хозяину и будут говорить только то, что им приказано говорить. К тому же обвиняемый признал, что отсутствовал в вечер нападения дома. Астория стоически выдержала и хохот, и насмешку вместе со снисходительным тоном. — Нападение было совершено где-то между четырьмя и шестью вечера, я не ошибаюсь Мистер Поттер? Если бы Драко не знал, что Астория сейчас дрожит внутри как осиновый лист на ветру, то никогда бы не подумал о таком, находись он там, на трибунах. Настолько ровно звучал ее голос, насколько спокойно она вела себя. — Нет, это время засвидетельствовано Мистером Уизли и указано в протоколе, — Поттер отвечал по-существу, и, в первый раз за все время, их взгляды встретились. Удивленный Драко и спокойно-уверенный аврора. — Мой муж ушел из дома примерно в девять вечера, получив патронус с просьбой о встрече. Но, если моего слова, как чистокровной волшебницы, недостаточно, — Драко напрягся, ожидая что Астория выдаст имя Гермионы, но она смолчала, продолжив: — То свидетельство домового эльфа может быть принято, если этот эльф является свободным от обязательств перед семьей которой он служит. — Бримли теперь свободный эльф, да! — громкий и полный гордости за себя голос эльфа раздался в воцарившейся тишине зала. Драко ошарашено оглянулся Астории за спину, чтобы своими глазами увидеть что эльф выглядел иначе. На костлявых плечах висела не засаленная временем наволочка, а добротно сшитая рубаха в пол. Такого хода он от Астории не ожидал. Сказать больше, он сам до такого не додумался бы никогда. Его мышление не выходило за рамки законов и традиций, и по этой простой причине Драко даже не рассматривал такую возможность как использование эльфа в роли свидетеля. — Бримли подтверждает слова хозяйки. Хозяин был в поместье в это время. Судьи опешили на минуту, а затем с удвоенной силой начали шуршать листами в папках. — Допустим, — начал сидящий слева, — тогда как вы объясните показания самой пострадавшей, которая в свою очередь описала нападавшего как высокого блондина? — Я ознакомилась с показаниями Миссис Уизли. Она не единожды уточняет, что сомневается в этом, так как нападавший сильно повредил ее память обливиейтом. Она не может считаться надежным свидетелем до тех пор пока врачи не вернут ей память полностью или хотя бы частично. — В поместье Малфоев было зафиксировано применение запретных магических заклинаний! — выпалил другой, заметно потерявший самообладание судья. — А также в ходе досмотра поместья была выявлена коллекция артефактов с темной магией, которые нападавший мог применить на Миссис Уизли. Кроме того было извлечено два из них, которые Драко Малфой мог использовать в тот вечер. — Нахождение коллекции артефактов моего свекра в поместье совершенно не является неоспоримым доказательством того, что мой муж их действительно использовал. А касаемо использования запретных заклинаний… Астория замолчала на секунду, подбирая нужные слова в голове. Драко не знал, что она может придумать на этот счет и как сможет выйти из положения, ведь в ту ночь он действительно бросался авадакедаврой прямо в стены подземелья. И доказать, что он находился там один было невозможно. — Не могли бы вы уточнить где конкретно в поместье была применена темная магия, господа? — попросила Астория вежливо и мягко. — В подвалах поместья, — нехотя ответил главный судья, явно напрягшись. — Запретная магия надолго оставляет свой след, однако определить давность сотворенного заклинания не является возможным. Поправьте меня Мистер Поттер, если я неправа. — Все абсолютно верно, — ответил Поттер, с улыбкой глядя на Асторию. — В поместье Малфоев, во время войны обитал сам Темный Лорд, который пытал и убивал в подземельях десятки волшебников. Смею предположить, что след от заклинаний такого сильного мага останется надолго, если не сказать на годы. Поэтому данное доказательство вины моего мужа также можно считать тяжело доказуемым и спорным, я полагаю. — Поддерживаю, — высказался Гарри Поттер, одобрительно кивая. В его взгляде также читалось восхищение и признание, но Драко такое открытое проявление расположения к его жене совершенно не пришлось по вкусу. Он отвернулся от трибун, и постарался сосредоточиться на чем-то другом. Например на идеально ровной спине Астории, затянутой в облегающий пиджак с темно-зеленой оторочкой воротника. Вся ее поза дышала благородством крови. Она почти не двигалась, частично загораживая его от судей. Бримли по-прежнему стоял рядом с хозяйкой, удерживая край ее юбки. Его костлявая рука касалась области под ее коленом, как раз там оканчивалась длина ткани. Он одновременно будто и прятался, и был наготове броситься вперед. Сам факт того, что она даровала ему свободу, а тот все равно остался рядом, демонстрировал благородство Астории куда яснее, чем что-либо в семье Малфоев. Больше, чем в нем самом… Ведь Бримли слушался его только из страха. — Так же все обвинения против моего мужа абсурдны еще и потому… Голос Астории выбил Драко из своеобразного вакуума забытия, своей настойчивостью и требовательностью. — …что в течение года он помогает нечистокровным волшебникам, а также сквибам. По правую от меня сторону вы видите всех тех, кто принял эту помощь. Он, зная как я люблю животных, помог мне купить ферму и нанял исключительно волшебников, пострадавших во время войны. Тех, кто потерял из-за каких-либо увечий возможность найти работу, обеспечив ежемесячным доходом и домом! Тех, кого отвергло общество, заклеймив и бросив! Горячность и пылкость слов Астории выбили Драко из равновесия, поэтому смысл ее слов дошел до него с запозданием. Теобальд встал со своего места и начал с неменьшей признательностью и лестью отзываться о нем — Драко, исключительно в положительном ключе, заткнув всех троих судей окончательно. Остальные участники из ряда свидетелей согласно кивали и выкрикивали слова в поддержку. И вскоре заседание превратилось скорее в балаган перекрикивающих друг друга работников фермы Астории и по совместительству свидетелей. — Тишина! — Забарабанил главный судья молотком, пытаясь перекричать всех разом. — Соблюдайте очередность или я буду вынужден удалить вас из зала! Услышав угрозы, все постепенно смолкли. Однако Астория не остановилась, она, взмахнув палочкой, выудила из воздуха папку документов, которую левитировала на стол к судьям. — Что это? — устало и обреченно спросил ее один из них, принимая кипу бумаг. — Это документы, подтверждающие создание фонда помощи для всех перечисленных мною ранее групп волшебников. Владельцем которого является мой муж. — Астория казалось даже вздернула подбородок, настолько неоспоримым был сей факт. Драко не создавал никакого фонда помощи грязнокровкам и тем более не нанимал сквибов на работу. Он скорее был тем, кто хотел от них избавиться как от вредителей. Тем сильнее слова Астории повергли его в шок. Хотя внешне он ничем этого и не выдал, внутри кипели и бурлили мысли о том, как жена смогла все это провернуть за его спиной. Более того, как ловко она смогла вывернуть ситуацию в свою пользу. — И сегодня выйдет статья об этом в Ежедневном Пророке, потому как я считаю, что такие деяния должны освещаться в обществе. Все трое судей уставились на нее, словно видели впервые. Угроза, прозвучавшая в голосе Астории, казалось поставила окончательную точку в суде. Именно огласки Министерство и не хотело. И, если статья о невообразимой щедрости Драко и его доброте душевной не была блефом, то ни у кого уже не выйдет так легко отправить его на корм дементорам. — Мой муж оказывал помощь, не желая становиться героем дня и не прося за это ничего взамен. В итоге его обвинили в покушении на убийство и в дальнейшем, я уверена, вы бы обвинили его и в совершении остальных преступлений! С трибун послышался одобрительный рокот свидетелей и выкрик Тео, который даже встал со своего места. Поттеру пришлось их всех успокаивать снова, чтобы Астория смогла завершить свою речь. — Теперь вы видите своими глазами, что все обвинения моего мужа в убийствах и зверствах против полукровок необоснованы… Все трое судей перелистывали папку, перешeптываясь между собой, выискивая хоть малейшее несовпадение, пока Астория молча ждала их вердикта. Наконец все трое переглянулись довольно обреченно и нехотя, словно из-под заклинания, вынесли оправдательный приговор. Астория победоносно обернулась к нему. Глаза ее сияли изумрудным блеском. На губах расцвела улыбка торжества. В это мгновение Драко удивился, что ранее не замечал насколько она красива. Он, залюбовавшись ею, даже не сразу заметил, что Гарри Поттер подошел и снял с него наручники. Он ничего не видел перед собой, оглушенный ее поступком, смелостью, умом и красотой, пока Поттер не заговорил: — Поздравляю, Миссис Малфой, с вашей победой! Он сжал ее ладонь своими двумя. — Без вашей помощи у меня ничего бы не вышло! — счастливо залепетала она, улыбаясь не только губами, но и глазами. Драко резануло что-то, чему пока не находилось название. Пока он барахтался и варился в своем отчаянии все это время, эти двое работали сообща. Когда он сдался, оставил все свои надежды у порога камеры из которой сегодня вышел, Астория боролась. Несмотря на страх, неуверенность, его жена ни на секунду не остановилась. Осознание своей настоящей слабости на фоне слабой и, как он думал, безвольной женщины, оставило глубокие борозды на его самолюбии. — Теперь мы можем идти домой? — с надеждой спросила Астория, в этот момент самого глубокого его падения. Она смотрела на него, словно вся смелость и отвага разом покинули ее. Ждала его ответа. Но Драко не нашел, что сказать и ее глаза будто потускнели. С губ сошла улыбка. Вместо него ответил Поттер, который сделал вид, что не заметил этой заминки: — Конечно, отправляйтесь в поместье. Вы сегодня достаточно пережили… Драко почувствовал, как его кто-то похлопывает по плечу, и перевел взгляд на руку Поттера. Это привело его в чувства. — Мне казалось, я ясно дал понять в прошлую нашу встречу, что в твоей великодушной помощи я не нуждаюсь, Поттер! — Драко выплюнул это, натягивая привычную маску. Лишний раз показывая и себе, и окружающим, насколько ничтожен он был. — Я сделал это не из большой любви к тебе, Малфой, — парировал Гарри, пристально цепляясь глазами за его холодный взгляд. — Я сделал так, как посчитал правильным. Окажись на твоем месте кто-нибудь другой, я поступил бы точно так же. Так что не бери на себя слишком много… Драко еще какое-то мгновенье смотрел на его спокойное лицо, а затем, подставив локоть жене, произнес: — Пойдем. После чего развернулся к выходу.
